Хроника обещаний

Почему прогнозы Лукашенко о конце войны — это не пророчество, а диагноз

3 ноября 2026 года президент Беларуси Александр Лукашенко на IV Минской конференции по евразийской безопасности заявил: «Война на Украине в ближайшие месяцы будет закончена. Это моё личное мнение. Все, сил нет и ресурсов нет. Устали все».

Звучит как пророчество. Но если открыть хронику, становится смешно. Или страшно. Потому что это не первый раз. И не второй. И даже не пятый.

Февраль 2022 года. За несколько дней до начала СВО Лукашенко говорит, что потенциальное противостояние «продлится максимум три-четыре дня».

Май 2022 года. Лукашенко признаёт: «Операция эта затянулась».

Ноябрь 2022 года. Новый прогноз: война продолжится «год-два».

Ноябрь 2025 года. На саммите ОДКБ в Бишкеке: верит в скорое окончание «как никогда».

Октябрь 2026 года. Мирное урегулирование будет достигнуто «если не в этом году, то в следующем».

3 ноября 2026 года. «Ближайшие месяцы».

Шесть прогнозов за четыре года. Ни один не сбылся. И это уже не ошибка. Это система.

Человек, который:
— в феврале 2022-го говорил «три-четыре дня»,
— в мае 2022-го признал, что «затянулось»,
— в ноябре 2022-го говорил «год-два»,
— в ноябре 2025-го говорил «как никогда близко»,
— в октябре 2026-го говорил «в этом или следующем году»,
— сегодня говорит «ближайшие месяцы»,

...этот человек либо не владеет информацией, либо сознательно говорит то, что от него хотят услышать. Третьего не дано.

В обоих случаях это — не позиция силы. Это позиция шута, который развлекает публику, пока другие делают свою работу.

И тут возникает вопрос, который не задают в новостях. А зачем он это говорит?

Ответ простой. Чтобы заполнить тишину. Потому что если не говорить, что «вот-вот закончится», придётся объяснять, почему не заканчивается. А объяснять нечем.

Народ устал. Это правда. Устали и те, кто воюет. И те, кто ждёт. И те, кто платит. Но власть не устала. Власть выпрашивает.

Ушаков говорит: «Путин ответит на звонок Зеленского». Песков говорит: «Гарантии безопасности могут быть взаимными». Лавров говорит: «Готовы к переговорам». Они готовы. Они ответят. Они сядут за стол.

А Запад не спешит. Трёхсторонние переговоры в Абу-Даби переносятся. Трамп давит на Киев. А Россия ждёт.

И в этом ожидании есть что-то унизительное.

Руководители не должны выглядеть жалко. Ни в глазах врага. Ни в глазах своего народа.

Когда страна с ядерным арсеналом, с армией, с ресурсами просит Запад «остановиться» — это не дипломатия. Это позиция просителя.

Когда министр иностранных дел говорит: «Мы готовы слушать новые предложения», — это не сила. Это надежда на то, что кто-то другой решит за тебя.

Когда пресс-секретарь президента объясняет, что «гарантии безопасности могут быть взаимными», — это не переговорная позиция. Это оправдание.

А Лукашенко просто озвучил то, что все и так знают. Война закончится. Не потому, что Россия победила. Не потому, что Украина сдалась. А потому, что все устали.

Посмешище.

Не потому, что война затянулась. Войны всегда затягиваются.

А потому, что страна, которая начинала «специальную военную операцию» с заявкой на «денацификацию и демилитаризацию», теперь ждёт, когда ей разрешат сесть за стол.

И Лукашенко, который не воюет, объясняет воюющим, что пора заканчивать.

Это не «евразийская безопасность». Это евразийский фарс.

А народ?

Народ устал. Народ не хочет ни войны, ни позора. Народ хочет тишины.

Той самой тишины, о которой пишет Андрей Илларионов в своей пьесе. Тишины, в которой слышно, как капает кран. Как тикают часы. Как дышит ребёнок.

А вместо тишины — переговоры. В Абу-Даби. В Стамбуле. В Минске. Где угодно. Только бы не здесь. Только бы не с нами.

Лукашенко сказал: «Все устали».

Он прав. Устали все.

Но больше всех устали те, кто должен выглядеть сильным. И у кого это не получается.