Кидекшинский монастырь

Местоположение недействующего Кидекшинского во имя святых мучеников Бориса и Глеба и Первомученика Архидиакона Стефана мужского монастыря  - с. Кидекша, Суздальский р-он, Владимирская обл.

* * * * *

Монастырь находился в с. Кидекша, в 4 верстах к востоку от г. Суздаля, на высоком правом берегу реки Нерли вблизи впадения в неё Каменки.

Согласно «Степенной книге», на этом месте в Кидекше, близ Суздаля, состоялась встреча князей Бориса и Глеба, сыновей князя Владимира Святого, Крестителя (умер в 1015 ), направлявшихся в Киев на встречу с отцом. Здесь, в 1015 г., они были убиты своим старшим братом Святополком, который совершил братоубийственное преступление в борьбе за власть. Князья Борис и Глеб -  первые русские святые.

Обитель была устроена на территории существовавшей в XII-XIV вв. загородной резиденции суздальских князей. Следует уточнить, что документальных сведений о времени основания монастыря не сохранилось. Мнение, что оно совпало  со строительством в XII в. княжеского двора Юрия Долгорукова в Кидекше, распространено, но не доказано.

Резиденцию в Кидекше, где проходил  важный речной путь до Клязьмы, Оки и Волги, основал Ростово-Суздальский князь Юрий Долгорукий (1090-е  – 1157; седьмой сын Владимира Мономаха, с 1108  до конца жизни он управлял  Ростово-Суздальским княжеством, в 1125  перенёс столицу своих владений из Ростова в Суздаль; дважды был великим князем Киевским - в 1149—1151 и  1155—1157; ему приписывается основание многих городов Северо-Восточной Руси).

В  Кидекше сохранилась белокаменная постройка  князя Юрия Долгорукова 1150-х годов (общепринятая дата - 1152 г.) - Борисоглебская церковь.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Церковь во имя благоверных князей-мучеников Бориса и Глеба заслуживает подробного описания. 

Она одноглавая, четырёхстолпная, трёхапсидная. Сложена из прекрасно отёсанных и положенных почти насухо блоков качественного белого камня. В плане храм без учёта апсид очень близок к квадрату. Наружные лопатки делят стены на три неравных прясла (средние прясла шире и выше боковых). Уступообразное сужение наружных лопаток создает «перспективность» прясел.

Во внешнем  декоре отражены сдержанность и простота линий. Обращает на себя внимание аркатурный пояс, делящий боковые прясла храма на два яруса. Перспективный портал очень простого профиля - в виде трёх уступов (сохранился только с северной стороны) - с немного вынесенным замковым камнем на передней арке. Над аркатурным пояском в пряслах - поребрик. Барабан также имел городчатый пояс (его остатки были найдены под кровлей храма). Цоколь церкви (в настоящее время находящийся под землёй) - простейшей прямоугольной формы.

Интерьер храма характеризуется суровой простотой, строго расчленённый хорами, мощными крестчатыми столбами и сильно выступающими настенными лопатками. Здесь господствует центральное подкупольное пространство, дополняемое глубокими апсидами, отделявшимися невысокой алтарной преградой. Над западным порталом в стене со стороны интерьера выложена разгрузочная арка. Щелевидные окна давали мало света, оставляя интерьер в полумраке.

При Юрии Долгоруком храм не был расписан, и богослужение происходило среди белых стен (расписан он был около 1180 при Всеволоде III Юрьевиче Большое Гнездо, сыне Юрия Долгорукова).

Под хорами, одновременно с постройкой храма, были сделаны аркосолии (места для гробниц). Здесь были погребены сын Юрия Долгорукого князь Белгородский и Туровский Борис Юрьевич, умерший в 1159 г., его жена Мария (умерла в 1161) и их дочь Ефросиния (умерла в 1202).

При многих археологических исследованиях в ХIХ – ХХI вв. в храме были, в частности, обнаружены: в средней абсиде белокаменное горное место с основанием епископского трона, основания позднего иконостаса и более ранней алтарной преграды под ним, нижняя часть белокаменного престола с отпечатками четырёх ножек, уникальный омфалий середины XII в. (где во время службы стоял епископ) в центре подкупольного пространства (он представляет собой камень розоватого цвета), белокаменный саркофаг, фрески XII века.

При нашествии монголов в 1238 г. Кидекша пострадала, но уже в 1239 г. здание церкви Бориса и Глеба было отремонтировано и освящено епископом Ростовским и Ярославским (с 1230 по 1262) Кириллом II (почитается Русской Церковью как святой в лике святителей в Соборе Ростово-Ярославских святых).

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Наиболее ранний сохранившийся документ о Кидекшинском монастыре, в котором упоминается его игумен (Герман), датируется 1444 г. Поэтому не исключено, что обитель могла быть основана во второй половине XIV в. при князе Судальско-Нижегородском и Городецком Борисе Константиновиче (умер в 1394 г.).

Участие в основании обители приняли, вероятно, иноки нижегородского Печерского Вознесенского монастыря (был основан в 1328 – 1330 гг. святителем Дионисием Суздальским).

В тарханно-несудимой грамоте1513/14 г.  (несохранившаяся, но упоминавшаяся в монастырских архивах 1638, 1687 и 1848 гг.) великий князь Владимирский и Московский, государь всея Руси Василий III Иоаннович (1479 – 1533; отец Ивана Грозного) пожаловал нижегородскому Печерскому монастырю село Кидекша Суздальского уезда. Но, возможно, Кидекшинский монастырь, был приписан к Печерскоой обители ранее.

В льготной грамоте Борисоглебскому монастырю митрополита Московского и всея Руси (с 1542) Макария (в миру Михаил, 1482 - 1563 ; святитель) от 22 сент. 1550 г. об этом сказано: «А придан тот монастырь прежде бывшими государи великие князья и с митрополиты всеа Руси тому Печерскому монастырю в Нижнем Новгороде изстари».

Село Кидекша с деревнями и пустошами являлось вотчиной Кидекшинской обители и на получаемых с него доходах основывалось её материальное положение.

Существует предание, что Иван IV Васильевич (Грозный, 1539 – 1584; с 1547 - первый русский царь) в походе на Казань сделал остановку в Кидекше. Нуждаясь в свинце для изготовления снарядов, он велел снять с крыши Борисоглебской церкви свинцовую кровлю. В качестве компенсации он позже распорядился передать в обитель, точнее, в Печерский монастырь Нижнего Новгорода, к которому была приписана Кидекшинская обитель, колокол, отлитый из меди захваченных ливонских орудий.

Весил колокол  30 пудов (около 460 кг). Надпись на нём гласила: «В лето 7066 (1558) зделанъ сей колоколъ при царе Государе Великомъ князе Иване Васильевиче всея Руссiи и Макарии митрополите. Царь Государь далъ сей колоколъ в домъ Вознесения Господа нашего въ Печерский монастырь при архимандрите Иоакиме въ Новгородъ Нижний».

Долгое время колокол висел на колокольне Борисоглебской церкви (и деревянной, и более поздней каменной). В годы советской власти, после закрытия храма, колокол был сброшен с каменной колокольни 1780 года постройки и получил трещину. В настоящее время оригинал колокола находится в экспозиции Суздальского музея-заповедника. В Нижегородском Печерском монастыре с 2000 г. находится точная копия этого колокола, отлитая в Сарове.

Сведений о насельниках Кидекшинского монастыря практически не сохранилось. В документе середины XVI в. говорится о наличии в нём игумена, попов и диакона.

В монастыре находилось два храма и колокольня.

О Борисоглебской церкви было сказано ранее; вторая церковь - во имя Архидиакона Первомученика Стефана, деревянная и тёплая, существовала уже в первой половине XVI в.

По описи 1621 г. на колокольне из дерева находились благовестный колокол, два колокола «красных», три колокола «зазвонных»; в обители имелись также жилые и хозяйственные постройки («архимандричья» келья, квасная и «естовая», поварни, житница, гумно, конюшенный двор).

По различным косвенным источникам известно, что в XVII-XVIII в. обителью управляли строители. О порядке их назначения имеются пояснения: «В том монастыре против древняго установления надлежит быть настоятелю-строителю. И оные настоятели присылаются из вышеявленного Печерского монастыря, а бывают посменно».

В XVI - начале XVII века глава и часть сводов Борисоглебской церкви обрушилась. В 1660-х гг. глава, своды и восточные столпы храма были разобраны полностью, а апсиды и восточные части северной и южной стен - до уровня аркатурного пояса. Затем восточные столпы были сложены вновь, и храм был перекрыт сомкнутым сводом с маленькой главкой. В таком виде храм сохранился до наших дней.

В книгах Патриаршего казенного приказа записано: «1701 г. сентября в 10 день Суздальском уезде из Нижнего Печерского монастыря в приписанном Борисоглебском монастыре, что в селе Кидекше, церковь каменная св. страстотерпцев Бориса и Глеба. Другая церковь деревянная теплая св. архидиакона Стефана. В том же монастыре монахов строитель Дионисий, присланный в 1701 г. в мае месяце, да 4 старца. На монастыре св. ворота и около монастыря ограда деревянная».

О монастырских доходах и расходах известны сведения второй ревизии (40-е гг. XVIII в.). В вотчине обители числилось 362 человек мужского пола, было 406 четвертей (1 четверть – это около 0,55 га) пахотной земли (на каждом из трёх  полей), 570 копен сенных покосов, 62 десятин леса (1 десятина – это  чуть более 1 га). Окладных денег собиралось по 50 коп. с каждого крестьянина, всего 180 руб. в год. Доход приносили также мельница и рыбные ловли в реках Нерль и Каменка. Монашествующие и трудники получали годовое жалованье. На монастырские расходы выделялось более  210 руб.

В офицерской описи 1764 г. говорилось о монастырских храмах. «Соборная во имя святых благоверных князей Бориса и Глеба каменная одноглавая, глава обита чешуею деревянной, на ней крест железной, вызолоченой, крыта тесом». Иконостас в соборе был двухъярусным (1-й ярус состоял из местных икон, 2-й - из четырёх  икон деисусного чина). О Стефановской церкви: «деревянная об одной главе... обитой гонтом, на ней крест железной, крыта тесом». 

На деревянной шестистенной колокольне находились колокол в 27 пудов и пять колоколов небольшого веса. Обитель окружала бревенчатая «в столпах» ограда с деревянными, крытыми тёсом Святыми воротами. Крытая деревянной «чешуей» глава ворот завершалась железным крестом.

Опись 1764 г. даёт также сведения о находившихся в обители святынях: в Борисоглебской церкви - икона святых князей Бориса и Глеба, образ Божией Матери «Одигитрия» и чтимая икона святых князей Владимира, Бориса и Глеба «в житии»; в церкви святого Стефана - иконы Господа Вседержителя и архидиакона Стефана.

В той же описи были перечислены строитель, два монаха («оные монахи присматривают над монастырскою пашнею, хлебом и скотом»), служители из крестьян (два конюха и скотник), но не указано ни об одном священнослужителе.

При учреждении монастырских штатов в 1764 г. Борисоглебский монастырь был закрыт, а церковь святых Бориса и Глеба обращена в приходскую.

При упразднении обители в ограде стояли: крытая тёсом келья строителя и братии, погреб, баня, две житницы; вне ограды располагался скотный двор, состоявший из нескольких строений.

В 1780 г. вблизи Борисоглебской церкви на средства прихода возвели на месте деревянных храма и колокольни каменную тёплую церковь во имя святого Первомученика Стефана и каменную восьмигранную шатровую колокольню (со временем она наклонилась до такой степени, что уклон стал заметен невооруженным глазом).

Стефановская церковь в плане прямоугольная, с двускатной крышей и одной луковичной главкой, с резьбой и наличниками во внешней отделке; в основании колокольни (четверике) был устроен проезд, а на её шатре поставлен небольшой барабанчик с луковичной главой.

Невысокая кирпичная ограда и Святые ворота в приходе были построены в последние десятилетия XVIII в.

В ХIХ в. к западному фасаду церкви Бориса и Глеба пристроили паперть (1848), в 1866 г. поновляли иконостас, главу и кровлю. Велись инженерные работы, связанные с устройством отопительной системы (чтобы устранить влажность), а археолог граф А. С. Уваров (1824 – 1885; основатель Московского археологического общества, первый директор Исторического музея в Москве) в 1851 г. провёл первые и наиболее масштабные раскопки вблизи церкви.

В начале XX в. в западном притворе Борисоглебской церкви сделали росписи. Притч прихода состоял из священника и псаломщика; в селе была церковно-приходская школа.

После 1917 г. богослужения в храмах продолжались. Но в 1930-х гг. обе церкви были разорены. Местные жители выламывали плиты из стен Борисоглебской церкви, разбивали ограду, под стенами храма был устроен песчаный карьер.

В конце 1930-х гг. в прессе в защиту древнего памятника архитектуры выступил директор Суздальского музея А. Д. Варганов (1905 – 1977). После публикаций состоянием Борисоглебской церкви заинтересовались местные органы власти. В 1940 г. её, как имеющую историческое значение, передали Суздальскому музею.

В храме начались восстановительные работы. В 1947 г. историк искусства, реставратор Н. П. Сычёв (1883 – 1864) обнаружил в церкви Бориса и Глеба фрагменты фресок, датируемых 1180-ми годами и выполненных в розово-коричневой гамме; они были укреплены. Им же были сделаны и другие открытия (в том числе горнее место с основанием епископского трона, нижняя часть белокаменного престола, омфалий и другое).

В 1948 г. были отреставрированы Святые ворота, в 1955 г. восстановлена кирпичная ограда. В храме проводились реставрационные работы.

В 1958 г. было принято Положение, согласно которому храм передали на баланс Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

В 1992 г. церковь Бориса и Глеба решением ЮНЕСКО внесли в Список всемирного наследия.

В ХХI в. научный интерес к храму святых мучеников Бориса и Глеба в Кидекше не ослаб. В 2011–2012 гг. архитектурно-археологический отряд под руководством археолога, историка архитектуры Вл. В. Седова также обнаружил остатки древних фресок на западных столбах храма.  В ходе раскопок в переотложенном слое собрано более 9,5 тысяч обломков фресок.

Масштабная реставрация Борисоглебского храма завершилась в 2015 г., а в 2017 г. проведена реставрация фасадов, кровли и главки колокольни.

Сегодня церковь во имя благоверных князей-мучеников Бориса и Глеба в Кидекше входит в состав Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Храм святого Стефана передан Русской Православной Церкви, в воскресные и праздничные дни в нём совершаются богослужения.