Волкособ Камо

  Когда родился в горах, вырос в горах и живёшь в горах, особенно сильно чувствуешь свою связь с природой, со всем, что тебя окружает. Каждой клеточкой своего тела ощущаешь, что так же являешься частью этой природы, её песчинкой.  Просыпаясь утром, видишь родные горы, пьёшь воду из родных речек, дышишь родными травами и всматриваешься в родной горизонт, наслаждаясь красотой природы и жизнью.
  Горы умеют дышать, расти и разрушаться, показывать характер, гневаться, испытывать всё живое на прочность, но всё равно горы — это прекрасно! Есть люди, для которых прожить всю жизнь в горах – это счастье!

  Акиф – молодой пастух, родился в небольшом горном селении, где все жители приходились друг другу родственниками. Когда Акифу было два года, его молодые родители погибли под горным обвалом и мальчика забрал в свою семью родной брат покойного отца.
  Семья у дяди была большая – четыре сына и две дочери. Как и все жители горного села, семья занималась разведением скота и основным их занятием было пасти овец на склонах горной долины.
  Двоюродные братья Акифа взрослели и женились на девушках из других горных селений и платили калым овцами, а сестрам к замужеству готовили богатое приданое. Для кавказца женить сына или отдать дочь замуж – дело очень ответственное и затратное, и потому надо прикладывать много сил, чтобы заниматься разведением скота: просыпаться рано, ложиться спать поздно, много ходить, охранять и оберегать скотину, заботиться о ней.
  Всю эту науку Акиф познал с детства и когда ему исполнилось двадцать лет, он задумался о создании своей семьи. Акиф попросил дядю выделить ему немного овец и коз, чтобы он смог отделиться и самостоятельно вырастить свою отару.
- Зачем тебе отделяться от нашей семьи? Живи с нами, ведь ты нам родной, - немного расстроившись, сказал дядя.
- Спасибо, дядя, за всё, но мне надо создать свою семью, продолжить свою фамилию и построить свой дом в горах. Я уйду на верхние пастбища и буду там пасти свой скот.
  Как ни странно, но все родственники и сельчане поддержали Акифа, и дядя отдал племяннику пятьдесят голов овец и баранов, а также несколько коз.
  Акиф был счастлив и очень благодарен дяде за понимание, потому что теперь он наконец почувствовал себя самостоятельным хозяином.
  Родовые угодья, расположенные в верхней седловине гор, были обширны, а трава, которая росла на горных лугах, была сочной и пригодной для выпаса овец.  Прадеды и прапрадеды Акифа всю жизнь пасли там скот, годами живя среди гор. Теперь пришло время Акифа.
  Все пожитки пастуха уместились в две перемётные сумки и баул, которые он погрузил на молодого осла. Осёл для пастуха — это не только вьючное животное, способное ходить по горным тропам и перетаскивать тяжести, но и очень хороший охранник с врождённым сторожевым инстинктом для защиты скота. Для осла волк — это первый враг. Благодаря феноменальному слуху осёл заранее способен уловить звуки приближающихся волков или одного волка.  А благодаря большим глазам, посаженным по бокам головы, осёл способен видеть обширное пространство и замечать хищников с фланга. 
  Завидев волка или волков, осёл не пытается убежать, а наоборот, начинает дико реветь, подавая сигналы опасности и пугая хищников. Рёв осла слышно на большое расстояние и пастухи, услышав предупреждение, пускают на волков сторожевых собак и заряжают ружья. Если же осёл видит, что волк нападает на овец, то бесстрашно бросается на врага, хватает хищника зубами за шею, трясёт его и добивает. Вставая на задние копыта, осёл бьёт врага передними копытами, ломая зверю кости.
  (Как ни странно, но один осёл способен дать больший отпор, чем среднеазиатская овчарка (алабай) или кавказская овчарка. Очень часто бытует мнение, что существуют собаки-волкодавы, способные противостоять волкам, но лично я за всю свою «собачью жизнь» не знаю ни одного реального случая, когда бы одна собака в схватке победила бы волка, который вырос в природе, а тем более альфа-самца. Пастушьи собаки только в стае способны отразить нападения волков и то желательно при поддержке человека.)
  Ещё дядя отдал Акифу двух собак-помесей и старое одноствольное шомпольное ружьё, которое могло ещё послужить.
  Путь в горы, на верхние пастбища, был нелёгким, но Акиф был счастлив и не боялся трудностей, понимая, что теперь он может рассчитывать только сам на себя и на своих безродных помощников - собак. Пока пастух гнал своё маленькое стадо, он думал о том, как ему предстоит восстановить старый каменный дом его прадеда, загон для овец, поправить поилку, в которую с гор стекает ручей, чтобы вода всегда была проточная и чистая. Разве может горец бояться трудностей, когда у него вся жизнь впереди?
  Перегон стада занял два дня и, добравшись до места, Акиф первым делом напоил овец и пошёл собирать валежник и сухостой. Ночи в горах холодные и без огня не обойтись. Будет огонь – будет тепло. А чтобы огонь горел, нужны дрова.
  Несколько дней ушло на то, чтобы наладить быт, начиная новую жизнь. Работы было много, но теперь Акиф работал на себя, на своё будущее.    Единственное, что теперь его тревожило -  это волки, которые могли появиться в любое время и порезать стадо. Он уже слышал их далёкий вой и понимал, что рано или поздно они появятся и попытаются показать, кто в горах хозяин. Поэтому Акифу нужно было быть всегда начеку и всегда держать заряженным ружьё.
  Когда он вместе с братьями пас большую отару животных своего дяди, то оберегать стадо от волков помогали собаки – огромные алабаи (среднеазиатские овчарки) и несколько крупных дворняг, которые мастерски загоняли заблудших животных обратно в стадо. Алабаи, как хорошие охранники, смотрели по сторонам и в случае нападения волков могли дать достойный отпор, рассчитывая на помощь пастухов. На их шеях были надеты боевые защитные ошейники с шипами, чтобы в драке с волками им не перегрызли горло. А у Акифа были лишь две крупные дворняги, которые могли только лаем предупредить пастуха о приближении врага.
  К радости Акифа, через три недели к нему в гости наведался дядя, чтобы проверить, как устроился племянник и убедиться, что у Акифа всё в порядке. А самое главное, дядя привёз Акифу в подарок трёхмесячного щенка волкособа - помесь волка и алабая.
  Старший сын дяди по имени Ардаш слыл профессиональным заводчиком среднеазиатских овчарок. Он серьёзно относился к племенному разведению собак этой породы, выращивая их для собачьих боёв. Для племенного разведения отбирал самых сильных и лучших производителей. Ардаш сажал молодых кобелей в глубокую яму, несколько дней их не кормил, а после голодным собакам кидал сырой кусок мяса и смотрел, кто победит в драке и кому достанется награда. Самых сильных кобелей тренировал лично, кормил их отборным мясом и, когда они вырастали, выставлял на бои. Его собаки часто побеждали в боях, где ставки были высоки.
  А ещё Ардаш задумал вывести гибрид волчицы и алабая, а для этого нужно было вначале вырастить волчицу среди домашних собак, а потом повязать её с кобелём алабая.
  К удивлению и радости Ардаша, волчица родила четырёх щенков. Одного щенка Ардаш подарил Акифу, надеясь, что из него получится хороший охранник.
  Когда Акиф протянул руку, чтобы погладить щенка, тот сразу зарычал и цокнул зубами, предупреждая, что не всем дозволено.
  «Значит, имеет независимый характер,» - подумал Акиф.
  Когда к щенку подбежали дворняги, чтобы его обнюхать, он выгнулся и только подставил им свою заднюю часть тела, оскалил пасть и грозным щенячьим рычанием предупредил, что будет защищаться. Дворняги переглянулись и отошли в сторону, понимая, что щенок знакомиться с ними не желает.
- Как назовёшь его? – спросил дядя.
- Камо назову.
 
  Спустя время Акиф обжился в доме предков, наладил быт и пас своё маленькое стадо. Полуволчонок Камо тоже подрастал, но в отличие от собак вёл себя как-то странно: не любил, чтобы его гладили, не общался с дворнягами, на овец и коз смотрел безразлично, не помогал охранять их и загонять в кошару. Когда Акиф гнал отару на выпас, Камо плёлся позади или держался в стороне, абсолютно не участвуя в помощи пастуху. Дворняг к себе не подпускал, порой даже кидался на них, отгоняя от себя подальше. Дворняги косились на него, не понимая, почему он так себя ведёт. Когда Акиф кормил собак, то еду для Камо относил подальше, потому что дворняги, хоть и были уже взрослые, но почему-то боялись первыми прикасаться к еде, если рядом был Камо.
  Зная, что в собачьей стае своя иерархия, Акиф на глазах у собак первым принимал еду, как вожак, чтобы псы видели и знали, что первым ест хозяин и он здесь главный. 
  Если дворняги спокойно ждали своей очереди, то Камо подходил к хозяину и смотрел на него таким взглядом, что Акифу порой казалось, что пёс может на него кинуться. Дворняги ели свою еду спокойно, а Камо рвал мясо зубами, издавая грозные звуки. Акиф пытался кормить Камо с рук, но пёс всем своим видом и рычанием давал понять, что вцепится в руку.  Акифу такое поведение пса очень не нравилось и раздражало тем, что он не мог подчинить себе Камо и контролировать его агрессию. Когда Акиф ругал Камо за тунеядство и провинности, пёс отходил в сторону и потом долго держался на расстоянии. Дворняги часто спали вместе с овцами, порой прижимаясь друг к другу, а Камо любил прятаться в какие-нибудь углубления или тёмные места. Когда издали доносился вой волков, а в горах вой слышан за много километров, особенно в тёмное время суток, было видно, что дворняги пугаются, а Камо вскакивал в сторону звука, нюхал воздух, прислушивался и сам тихонько пытался подвывать.
  Вой волков, которое эхо доносило до стана Акифа, становился всё отчётливее слышен. Волчья стая, живущая в горах во главе с альфа-самцом и альфа-самкой, постепенно расширяла границы своих владений в сторону пастбища Акифа. Стая была небольшая, всего из восьми особей, потому что несколько молодых волков, достигнув зрелости, покинули стаю, чтобы создать свою группу.
  В горах добычи для стаи не хватало, особенно в начале зимы, а нападать на овец в большой отаре становилось сложнее и опаснее, потому что большую отару охраняли много собак и пастухов с оружием. Поэтому волчья семья осваивала новые территории в поисках пропитания.
  Когда волки голодали, то не гнушались падалью, которую обнаруживали, следя за полётами хищных птиц. Если всё же волкам удавалось добыть крупное копытное животное, то стая, пока не съест тушу, на других копытных не охотилась, понимая, что могут истребить всех, а потом будут голодать.
  Вожак в стае был очень опытным, матёрым волчищем-воином и строго следил за соблюдением иерархии в клане, дисциплиной и порядком, контролировал всех и вся на своей территории, умело организовывал охоту, отведя каждому в стае свою роль и, конечно, оберегал стаю, заботясь и защищая каждого соплеменника.
  С того времени, как Акиф обустроился в горах, прошло два лета и одна зима. Стадо Акифа заметно увеличилось, а Камо не только повзрослел, но и превратился в крупного поджарого пса с пассивно-агрессивным поведением, с повадками волка и собаки. Он имел крупное, мощное телосложение с развитой мускулатурой, большой изогнутый хвост, сильные и устойчивые лапы с крепкими и острыми когтями (постоянно был на ногах), большую голову с горящими жёлтыми глазами, удлинённой пастью и длинными клыками. Но всё же на волка походил мало. Среди дворняг, которые заметно его побаивались, верховодил и заставлял их работать. Если какая-то овца убегала в сторону, Камо рыком давал понять одной из дворняг, чтобы та бежала за овцой и вернула заблудшую в отару. Иногда он без причины подбегал к одной из дворняг и заставлял проявлять к себе покорность и уважение. Если дворняга не падала перед ним на спину, он мог её больно трепануть.
  Осла Камо полностью игнорировал, делая вид, что его не замечает, но почему-то всё равно обходил стороной. Если Камо случайно оказывался рядом с ослом, то осёл всегда поворачивался к Камо передом, фыркал на метиса и перебирал передними ногами, явно давая понять, что Камо лучше держаться от него подальше. А вот к дворнягам относился спокойно.
  Акиф, наблюдая за поведением Камо, не вмешивался в процесс, понимая, что и среди собак должен быть вожак, но недоверчивость Камо к хозяину ему очень не нравилась. Камо всегда держался в стороне от хозяина и от отары, но при этом был где-то рядом со стойбищем и часто оббегал большую территорию, как будто контролировал свои владения.
  Наступила глубокая осень, самый паршивый переходный период, когда кругом слякоть, утренние заморозки, холодный пронизывающий ветер и сырость, которая проникает всюду: в дом, под одежду, под шкуру. А если ты ещё и голодный, то поневоле становишься злым и агрессивным.
  В поисках еды вожак стаи и его помощники, пробежав несколько километров, приметили в верхней долине небольшую отару овец, которую охранял один пастух и всего три собаки. Для вожака риск был минимальным, но вот одна из трёх собак настораживала своим поведением – вроде не собрат по крови, а повадки, как у хищника. По крайней мере, свою территорию эта пастушья псина обозначила. Прожив без еды несколько дней, вожак не собирался отказываться от реальной добычи, но чувство осторожности не позволяло сходу напасть на отару.
  Умело скрываясь в укрытии, вожак внимательно изучал местность, пути отхода и, конечно же, тех, кто пас и охранял стадо. Специально вставал по ветру, чтобы посмотреть, почуют ли его запах охранники или нет, и как себя поведут. Запах «поймал» только Камо, который долго нюхал воздух и подолгу неподвижно стоял, и всматривался в сторону, откуда принесло запах.
  В тёмное время суток, когда подул встречный ветер из долины, стая близко подкралась к отаре, собираясь напасть. Животные сгрудились в кучу и дворняги, успокоившись, легли возле костра, у которого сидел хозяин. Акиф кутался в тёплую войлочную бурку, которая порой служила подстилкой, и смотрел на догорающий огонь, готовясь ко сну. Камо лежал немного в стороне и из-за глухой темноты его не было видно.
  Вдруг Акиф услышал рычание своего пса из темноты и увидел, как соскочили его дворняги и, как крысы, прижавшись к земле, кинулись врассыпную. В это время заголосил осёл, нарушив тишину долины диким рёвом. Акиф схватил ружьё и стал осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Он пнул ногой костёр и искры, взметнувшиеся вверх, высветили в темноте силуэты четырёх волков. Акиф понимал, что выстрелить он сможет только один раз и надо было понять в кого. Он ещё раз пнул костёр и вспыхнувший огонь ещё больше осветил территорию. Прямо напротив Акифа стояли хищники, абсолютно не боясь человека. Впереди всех стоял огромный волчара, готовый напасть на пастуха. Его жёлтые глаза, отражая огонь, гипнотизировали Акифа, который замер в оцепенении, не смея пошевелиться. Осёл продолжал дико орать и прыгать на спутанных ногах. В это время из темноты появился Камо, которой обошёл хозяина и встал перед ним напротив матёрого вожака. Его хвост был сильно задран вверх, шерсть стояла дыбом, а голова наклонена вперёд. Камо обнажил свои клыки и стал глубоко и грозно рычать, давая понять противнику, что готов защищать свою территорию и тех, кто с ним рядом. Иногда его рык был резким и отрывистым и в нём чувствовалась неотвратимая угроза. Вожак смотрел на него в упор, но назад не сдвинулся и не показал, что испугался. Камо резко сделал выпад в сторону вожака и отпрыгнул назад, показывая, что защищает хозяина и готов биться. В это время вожак высоко поднял голову, демонстрируя свои клыки, и громко выдохнул.
- А ну пошли! - прокричал опомнившийся Акиф, понимая, что лучше не стрелять. Напал бы волк-одиночка, другое дело.
  Вожак постоял ещё несколько секунд, развернулся и увёл стаю в темноту. Камо прекратил рычать и глазами провожал непрошенных гостей, только осёл продолжал иакать, но уже потише. Акиф опустился на землю, думая о том, что в этот раз повезло, а ведь он сомневался в преданности Камо и его отваге.
  Рассвет, осветивший долину, не проявил следов пребывания волчьей стаи, которая растворилась в долине гор.
  Спустя несколько дней все успокоились и зажили прежней жизнью. Дворняги старательнее стали выполнять свои обязанности, держась поближе к отаре. Осёл не подавал признаков беспокойства и лишь только Камо вёл себя немного странно: постоянно всматривался в даль и старался держаться ближе к отаре и пастуху. Акиф был очень доволен таким охранником, как Камо, и не скупился на похвалу в адрес пса:
- Молодец, Камо! Спасибо, Камо! Если бы не ты, Камо…
  Но Камо как-то спокойно относился к похвале, делая вид, что так и должно быть, хотя порой казалось, что он с презрением смотрит на дворняг.
  Акиф подумал, что угроза миновала и решил спуститься с гор в село, чтобы рассказать дяде о происшествии и отблагодарить брата Ардаша за подаренного щенка метиса.
  В один из дней, рано утром, собрав немного гостинцев: козий сыр, брынзу, несколько ломтей вяленого мяса и набор сухих горных трав, Акиф, оставив отару на трёх собак, решил по-быстрому, туда-обратно, поехать на осле в село. К удивлению, осёл очень шустро бежал вниз по горным тропам, как будто надеялся на вознаграждение в конце пути.
  Через несколько часов Акиф сидел за столом в доме дяди, пил чай и рассказывал всем свою историю. Дядя и Ардаш очень внимательно выслушали Акифа и после дядя заключил:
- Рано ты, Акиф, поспешил к нам, нельзя было оставлять отару на собак.
- Акиф, судя по тому, что ты рассказываешь, это не ты хозяин отары, а Камо, - добавил Ардаш. – Это не за тебя готов был драться Камо, а за своё имущество.
Для него ты, дворняги, осёл, овцы и козы - его собственность. Он отару не пас, он смотрел, как ты пасёшь и дворняги, а еду принимал как должное. А стае волков он показал, что он хозяин этих мест, а ты его поддержка. Тебе немедленно надо вернуться домой, чтобы опередить стаю. Волки не ушли из долины, они затаились.  Если они выследили добычу, то никогда от неё не откажутся. Сколько времени нужно, столько и будут выжидать случая, чтобы напасть снова. Если отвлекутся на охоту, выслеживая другую добычу, то обязательно оставят разведчика. А ещё будут мстить обидчику и постараются с ним расправиться. Скорее возвращайся.
- Кто зевает днём, тот не зевает ночью. Оббегут по кругу и вернутся, - добавил дядя, - скорее возвращайся.
  Акиф сильно расстроился и надеялся, что родственники погорячились с выводами, но всё же поспешил назад в свою долину. Ещё по дороге он обратил внимание на осла, который уже с неохотой шёл домой, временами тормозя и сопротивляясь.
  Через несколько часов они поднялись по крутому склону на холм, с которого просматривалась верхняя долина и который оставалось перевалить и оказаться дома.  Уже на подходе к своему убежищу Акиф почувствовал неладное: овцы не блеяли, собаки не бежали навстречу.
  Как только Акиф преодолел небольшой перевал и вышел в долину, то увидел повсюду разбросанные трупы зарезанных баранов, овец и коз. Обходя побоище, Акиф нашёл растерзанное тело Камо, а немного в стороне разодранных дворняг…
   Ну и кто хозяин в горах?