Враг народа. Глава 3

Глава 3. Незнаменитая война.

В финском эпосе есть легенда о великане Валите.
“Жил герой на берегу моря Гандвик, что означает
“Залив чудовищ” и защищал людей от этих чудовищ.
Местные жители уважали его, но и побаивались, ведь нрав
у того был крутой. Однажды, рассердившись на мельника за то,
что тот продал ему мешок муки по двойной цене, принес Валит
с гор огромный стопудовый камень косой сажени в высоту и
перекрыл им русло ручья, по которому вода поступала на
мельницу.
Пришлось жадному мельнику закрыть свое дело и искать
лучшей доли в других краях.
Шло время, богатырь Валит старился и слабел. Чтобы люди
запомнили его сильным и храбрым, удалился он в снежные
безжизненные пустыни, что на крайнем севере Норвегии,
и больше о нем не слышали, но вспоминали добрым словом,
чего Валит и хотел.
А тот камень, которым он наказал жадного мельника, и
по сей час стоит на месте и зовется "Валитов камень”.

В 1939 году на Карельском перешейке вдоль финско-
российской границы стояло много “Валитовых камней” -
огромных гранитных противотанковых надолбoв
оборонительной “линии Маннергейма”, ведь последние два
года Финляндия активно готовилась к войне с СССР.
Из истории замалчиваемой “зимней” войны.
Причиной советско-финской войны стали территориальные
разногласия между СССР и Финляндией. После того, как
1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу,
советское руководство решило отодвинуть финскую границу от
Ленинграда с целью укрепления безопасности самого города,
а также северо-западных границ страны и обратилось с
просьбой к финскому правительству предоставить в аренду
части полуострова Ханко и некоторых островов в Финском
заливе в обмен на большую по площади советскую
территорию в Карелии с последующим заключением договора
о взаимопомощи.
Финское правительство посчитало, что такой передел границ
может ослабить стратегические позиции их государства и
отвергло предложение.
Тогда советское руководство нашло повод для начала войны.
По версии СССР 26 ноября 1939 года финская артиллерия,
якобы обстреляла позиции советских войск в районе Майнилы,
из-за чего погибли несколько военнослужащих.
В тот же день наркомат иностранных дел СССР обратился
с нотой протеста к правительству Финляндии и потребовал
отвода их войск от советско-финской границы на 20-25 км.
Финское же правительство, категорически отрицая факт
обстрела советской территории, предложило, чтобы не только
финские, но и советские войска также были отведены на 25 км
от границы. Однако, это требование было невыполнимо, ведь
тогда советским войскам пришлось бы выходить из
Ленинграда.
29 ноября 1939 года финскому послу в Москве была вручена
нота о разрыве дипломатических отношений двух стран, и
войска Ленинградского фронта получили приказ перейти
границу с Финляндией. В тот же день президент Финляндии
Кюёсти Каллио объявил войну СССР.
30 ноября 1939 года Красная армия начала
широкомасштабное вторжение на финскую территорию,
но победить “малой кровью”, как это изначально
планировалось, не удалось.
Лобовой штурм “линии Маннергейма»”сорвался и
21 декабря 1939 года советское наступление остановилось,
а 26 декабря Красная армия перешла к обороне.
Тогда финны стали применять тактику “Мотти”.
Они блокировали войска Красной армии, передвигающиеся
колоннами по узким и заснеженным дорогам, а затем летучие
отряды, выходя из густого леса, дробили эти колонны на мелкие
куски “мотти” и, либо уничтожали красноармейцев, либо,
лишив связи, снабжения и тепла, оставляли их погибать от
голода и жуткого мороза. Таким образом были уничтожены пять
советских дивизий.

Взвод красноармейца Крутова воевал на на одном из
участков Карельского перешейка. Морозы в ту зиму были
адскими и достигали 40-50 °C ниже нуля.
Казалось, что даже слова застывают в морозном воздухе,
поэтому бойцы в основном общались жестами.
От лютого холода и неизбежной смерти Василия спасла
Прасковья. Это она, отправляя мужа на войну, сшила ему пару
нательных рубах и кальсоны из плотной поскони.
А еще положила Васе в рюкзак “малицу” - одежду из оленьих
шкур, чулки и подштанники из грубой шерсти. Благодаря
многослойной одежде Василий и сумел выжить.
При отступлении финны уничтожали деревни и хутора,
насильно эвакуировали население в тыл.
Это лишало наступавшие советские войска укрытий от холода
и теплой ночевки, что приводило к массовым обморожениям и
смертям военнослужащих еще до того, как они вступали в бой.
Согревались красноармейцы у печек-буржуек, но в условиях
частых артобстрелов заготовка дров была затруднена, а когда
солдаты пытались собрать хворост в лесу, их настигала пуля
“кукушек” - финских снайперов, которые вели огонь с деревьев,
маскируясь в кронах, как птицы.
Тут из тайников далекого детства извлек Василий сказку про
кукушку, которую рассказал ему друг детства карел Вовка
Матвеев.

Сказка ”Кукушка”.
“Давным-давно жила в Карелии девушка Анюта, дочь местного
купца. Была она очень спесивая и глупая. Как-то встретила она
в лесу карельского колдуна “кидойнекку” и говорит ему:
- Мой отец построил тебе дом, за это ты должен сделать так,
чтобы все люди слушали меня.
- Будь по-твоему, - согласился колдун и превратил Анюту в
кукушку.
Кукует дурочка, а люди слушают ее и считают сколько еще лет
суждено им жить, но не очень-то и верят ей.”

В отличии от Анюты финские снайперы “кукушки” были умны
и коварны: стреляли почти без промаха, а в случае опасности
прятались в подземных укрытиях или бесшумно скрывались на
лыжах, которыми владели превосходно. Не зря же в народе
говорят: “Финн рождается с лыжами на ногах”.
В первую очередь “кукушки” старались уничтожить
командиров Красной армии, определить которых было не
сложно, так как те внешне заметно отличались от рядового
состава - вместо шинелей и ватников, они были одеты
в полушубки.
Чтобы защититься, офицеры начали носить с собой большие
железные щиты, но и это не помогло - снайперы стали стрелять
им в колени.

Был среди финских “кукушек” меткач по кличке “Волшебный
стрелок”. Он стал для русских настоящим кошмаром.
Стрелял снайпер не только с деревьев, но и схоронившись
в снегу. Он никогда не пользовался оптикой, опасаясь, что блеск
стекла раскроет место его расположения и вызовет ответный
огонь и постоянно ел снег, чтобы скрыть пар от своего дыхания.
Это был смертельный враг с беспощадными звериными
повадками. Однако известно, что на каждого зверя найдется-таки
свой ловец.
С молодости Василий слыл хорошим охотником. Еще до
службы в армии часто ходил на горностая и белку, поэтому
командир полка и поручил ему ликвидировать смертоносного
“Волшебного стрелка”.
Для длительного пребывания на суровых и беспощадных
морозах Василия снабдили зимним комбинезоном, меховыми
варежками и специальной снайперской маской - все белого
цвета, чтобы он сливался с заснеженными лесами Карелии.
Выдали ему снайперский вариант 7.62-мм винтовки Мосина
с оптическим прицелом Емельянова и отправили на ликвидацию
врага.
Как любой хороший охотник, самостоятельно выслеживающий
добычу в густых лесах, Василий знал, что нужно полагаться на
инстинкты и вести себя как зверь, что жизненно важно уметь
ждать, терпеть и быть незаметным.
Схоронился он в лесу, сделал себе из веток берлогу, засыпал
ее снегом и, наблюдая за окрестностями через небольшое
отверстие своего укрытия, стал ждать, когда же “Волшебный
стрелок” выйдет на охоту. А Прасковьина “малица” согревала
его в этой снежной засаде.
На исходе четвертого дня финский снайпер все-таки
обнаружил себя неприметным движением и наш боец сразу же
взял его на мушку.
Спустя какое-то время, видимо от усталости, финн
расслабился и зевнул.
На его несчастье два его верхних зуба были с золотыми
коронками, они-то и блеснули в лучах заходящего солнца.
Именно тогда Василий и выстрелил.
Пуля попала “кукушке” прямо в рот и больше “Волшебный
стрелок” уже никого не убивал.
Василий очень гордился тем выстрелом.
За тот подвиг красноармейца Крутова обещали наградить
медалью “За отвагу”, но… так и не дали.

Как сказал Василий Теркин, литературный герой одноименной
поэмы Александра Твардовского:
“И не знаем почему, спрашивать не стали,
Почему тогда ему не дали медали?
С этой темы повернем, скажем для порядка:
“Может, в списке наградном вышла опечатка…
Но! Не гляди, что на груди, а гляди, что впереди!”

11 февраля 1940 года дивизия, в которой воевал Василий,
возобновила штурм укреплений на Карельском перешейке и
к концу февраля вышла к финским тыловым оборонительным
позициям в районе Выборга.
Овладев большей частью города и форсировав Выборгский
залив, советские войска обошли этот укрепрайон с северо-
запада и перерезали шоссе на Хельсинки.
Падение “линии Маннергейма” поставило противника в
тяжелое положение - возникла реальная угроза полного захвата
страны.
В данных условиях Финляндия обратилась к советскому
правительству с просьбой о мире и
12 марта 1940 года в Москве был подписан мирный договор,
по которому к СССР отошел весь Карельский перешеек с
Выборгом и часть прилегающих к нему территорий.
В соответствии с договором граница на Карельском
перешейке была отодвинута от Ленинграда на 150 километров,
и Финляндия обязалась не участвовать во враждебных СССР
коалициях.
Эта война не принесла Красной армии лавров
победительницы. Несмотря на то, что и территория Советского
Союза расширилась, и граница отодвинулась от Ленинграда
на расстояние до 150 км, и был приобретен еще один город-
порт на Балтике - Выборг, за победу пришлось заплатить
высокую цену.
За 105 дней боевых действий потери СССР составили 128
тысяч погибших и 246 тысяч раненых советских солдат.
Людские же потери Финляндии не превысили и 22 тысяч.
Еще одним отрицательным результатом войны стало
исключение СССР из Лиги Наций (предтечи нынешней ООН),
всеобщее осуждение агрессора и падение престижа на
мировой арене.
Возможно, что неудача Красной армии в финской кампании
дополнительно стимулировала Гитлера к нападению на
Советский Союз 22 июня 1941 года.

Через несколько лет о той “незнаменитой” и замалчиваемой в
СССР войне честно написал поэт Александр Твардовский:
“Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далёко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал…
Среди большой войны жестокой,
С чего - ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.”

Пережив холода суровой финской зимы и прицельный
снайперский огонь “кукушек”,
Василий Крутов вернулся домой не только с боевым опытом, но
и с финскими легендами и сказками, которые много лет спустя
рассказывал своему внуку. Вот одна из них.

Сказка “Белая смерть”.
“В одной деревне в Лапландии жил дровосек Микко. Был он
молод, но одинок, потому что много работал в лесу,
заготавливая дрова для себя и своих соседей.
Однажды очень холодным зимним вечером Микко,
возвращаясь домой, был застигнут сильной снежной бурей.
Пробираясь сквозь густой снег, он наткнулся на заброшенный
шалаш, в нем не было не только жаровни, но даже просто
места, где развести огонь. И все-таки это было укрытие от
завывающего холодного ветра и нескончаемого колкого снега.
Шалаш качался и скрипел, как маленькая лодка в
разбушевавшемся море. Похоже, буря разошлась не на шутку.
Воздух в шалаше становился все холоднее, но постепенно
усталость взяла свое и Микко уснул.
Пробуждение было внезапным и неприятным. Снег хлестал в
лицо. Дверь шалаша была сорвана и в снежных отблесках
Микко увидел женщину во всем белом.
Склонясь над дровосеком, она дула ему в лицо блестящим
белым туманом.
Ледяной взгляд белых глаз приводил Микко в ужас, но при этом
он отметил, что незнакомка была самой красивой женщиной,
которую он когда-либо видел.
Некоторое время красавица в упор смотрела на дровосека,
потом обожгла его страстным поцелуем в губы и прошептала:
- А теперь лети!
И Микко, как птица, стал подниматься все выше и выше, пока
не пронзил плотные снежные облака и не увидел бескрайнюю
синь высокого неба и ослепительную яркость оранжевого
солнца…
Через два дня его замерзшее тело нашли местные охотники.
Старший зверолов с грустью сказал:
- Еще один бедолага познакомился с ведьмой Белая Смерть…”

Тогда, зимой и ранней весной 1940 года, Белая Смерть летала
над Финляндией и Карелией, но она была лишь предвестницей
Великой Смерти, что пришла через 15 месяцев и обрушилась
бомбами немецкого люфтваффе на города и села СССР, став
самой ужасной и кровопролитной войной, исковеркавшей и
уничтожившей десятки миллионов человеческих жизней.
15 месяцев мирной жизни - это много или мало?

Для вселенной - миг.
Для СССР - короткая передышка перед новой войной.
Для семьи Крутовых - целая вечность!
Особенно для Вали, Нади, Нины и Бори, ведь дети еще не
знали, что время человека течет и утекает, поэтому не считали
его, а просто радовались своей бесконечной жизни.
В конце июля 1940 года, в качестве поощрения за участие в
финской войне и свой “волшебный выстрел”, Василий получил от
государства двe комнаты в коммунальной квартире в доме
номер 5 по улице Максима Горького.
Этот двухэтажный бревенчатый дом, построенный, еще до
революции, жил своей собственной жизнью.
Он, как больной старик, страдал бессонницей и по ночам
скрипел половицами, по-волчьи завывал в голландской
изразцовой печи, а иногда просто вредничал - вдруг среди ночи
распахивал настежь форточку и запускал в детскую комнату
холодное дыхание студеного заоконья.
Но со временем дом привык к шумным и добродушным
квартирантам и иногда баловал их: весной - свежим дыханием
легкого сквозняка, летом - густым запахом смолистой хвои,
осенью - радостью тихого домашнего уюта, а зимой - сухим
жаром от весело потрескивавших в печи поленьев.

Так прошел 1940-й год и наступил 1941-й.
В новогоднюю ночь, зажигая бенгальские свечи, каждый из
Крутовых загадал свое заветное желание: Василий - купить новую
гармонь с перламутровыми кнопками; Прасковья - сшить себе
платье в горошек с широкими плечиками и рукавами
“фонариками”; Валя - поехать летом с классом на
экскурсию в Вологду; Надя - получить в подарок большую
белокурую куклу с открывающимися глазами; Нина - научиться
читать и записаться в библиотеку, ведь ей так хотелось стать
библиотекарем; Боря же ничего не загадывал, усердно
облизывая сахарный петушок, он был счастлив здесь и сейчас.
Однако, как известно, чем больше вы чего-то хотите, тем
больше вероятность, что это что-то никогда не сбудется.

Вот и 1941 год пошел не по плану Крутовых. Ворвавшись в их
жизнь январскими метелями, он принес с собой зловещие
знамения.
В феврале и марте в ночном небе Вологодчины видели четыре
кометы или, как их называли в народе, “волосатые звезды”.
Старики шептались:
”Четыре кометы - четыре года войны”.
Весной 1941-го на северо-западе России случилось странное:
тысячи стрижей начали падать мертвыми прямо на землю и люди
собирали их лопатами. Орнитологи разводили руками: ни яда в
них, ни какой-либо болезни они не нашли. А в народе сразу
заговорили: птицы чувствуют беду заранее.
Летом 1941 года леса России буквально ломились от грибов.
Грибники собирали их ведрами, корзинами, мешками и
радовались, что запасов хватит на всю зиму. Но бабки качали
головами: “Слишком щедро. Изобилие всегда перед долгим
лихолетьем”.
Незадолго до войны в лесах и полях появилось необычайно
много змей. Они выползали к дорогам и даже к домам, что
считалось плохим предзнаменованием.
Вечером 21 июня 1941 года группа советских археологов
вскрыла гробницу Тамерлана в мавзолее Гур-Эмир в
Самарканде и на саркофаге великого правителя они увидели
надпись: ”Когда я восстану из мертвых, мир содрогнется”. И
через несколько часов Германия напала на Советский Союз.
Вот и не верь после этого в знамения и проклятия...