Пометки на полях

 Пометки на полях

«Исследования показывают, что количество тяжких преступлений, включая убийства, остаётся примерно одинаковым в любой стране. Даже если в государстве есть смертная казнь, её отмена или введение не сильно влияет на число преступлений. Как говорил Уинстон Черчилль, "убить убийцу — не значит уменьшить число убийств"».

Хромированный рычаг пишущей машинки «Москва» вернул каретку в исходное положение. Красный карандаш подчеркнул спорные слова и поставил несколько «птичек» на полях исписанного листа. Кнопки снова задвигались.

«Смертная казнь — это убийство, узаконенное государством. Жестокость порождает жестокость. Вспомните, как раньше казни устраивали на площадях, и весь город собирался поглазеть. Тогда казни были ещё более изощрёнными. Многие думают, что с тех пор общество стало более цивилизованным, но это не так. По данным ООН, в странах с разрешённой смертной казнью преступления, за которые она предусмотрена, случаются чаще», — Виктор Петрович стучал по клавишам, то замедляясь, то ускоряясь.

— Валя, я же просил, меня не будет до вечера, — недовольно сказал он, глядя на секретаршу.
— Извините, там из администрации президента, это Фадеев. Я сказала ему, но он всё равно настаивает, — оправдывалась Валя.

Виктор Петрович выругался про себя, отложил карандаш и раздражённо произнёс:
— Пусть заходит, от него не отвяжешься.

* **
— Витя, тебе нужна новая секретарша. Эта грымза не хотела меня пустить, представляешь? С твоей должностью нужна представительная дама, а эта на Шапокляк похожа, — улыбаясь, Фадеев протянул Виктору Петровичу руку.

— Валя со мной уже двадцать лет, без неё я как без рук. Да и с моей Инной они ладят, — сделав глоток холодного чая из серебряного подстаканника, ответил Виктор Петрович.

— Ну если с Инной, тогда вопросов нет.
— Игорь, давай сразу к делу. Пленум через три дня, а у меня доклад только наполовину готов.
— Хорошо, я к тебе именно по этому поводу. Витя, от твоего слова многое зависит. Твой вес и авторитет в Конституционном суде неоспорим. Эти твердолобые мамонты сделают всё, чтобы загубить решение. Мы на тебя очень надеемся и верим в успех.
— Я понимаю, поэтому уже неделю тут стучу, — Виктор Петрович кивнул на пишущую машинку.
— Витя, этой «шарманке» уже сто лет, — Игорь с улыбкой посмотрел на машинку. — Я тебе подарю персональный компьютер последней модели. Завтра же.
— Нет, не надо. У меня есть компьютер, мне так привычнее. Нужны живые буквы, так лучше думается. Спасибо.
— Ваша супруга звонит, говорит, что срочно, — виновато сказала Валя, приоткрыв дверь.
— Хорошо, соедини, — развёл руками Виктор Петрович. — Вот видишь, Игорь, а ты говорил.

— Витюша, мы только что со свахой в ресторан ездили. У них всё готово: тамада отличный, ансамбль прекрасный. Витюша, тебе новый костюм нужен.
— У меня есть костюм.
— Новый надо, внука нужно женить в новом.
— Хорошо, купим новый. Инна, мне сейчас некогда, давай вечером поговорим.
— Не отвлекаю, но ты обещал договориться насчёт «Чайки».
— Ба, у тебя же свадьба намечается, а ты молчишь. Нехорошо, Витя, старого друга забывать. Я же Витьку на руках носил, а теперь жених.
— Конечно, приходи 12 числа в «Интурист».
— Буду, непременно. Всё понимаю. Не забудь, мы на тебя надеемся.

* **
Главный вход МГИМО.

— Вау, это что, твоё? Откуда? — светловолосая девушка удивлённо смотрела на белую машину, сверкающую на весеннем солнце.
— Это подарок деда на свадьбу.
— Да ты что, серьёзно? А почему раньше не говорил?
— Сюрприз.
— Вот дед даёт! Классный у тебя дед, и ты тоже. Давай поцелую.
— Светик, у меня для тебя ещё один подарок.
— Какой? — глаза девушки загорелись восторгом.
— Сейчас покажу. Садись, тут недалеко, — Виктор открыл дверь машины.

Они проехали несколько километров от Москвы и свернули на грунтовую дорогу, ведущую в лесной массив. Тонкие берёзки уже украсили свои ветви изумрудно-зелёными листьями, на проталинах появились первые цветы, задорно щебетали птицы.
[15.05.2026 19:28] Серега Донской: — Закрой глаза, — улыбнулся Виктор.
— Зачем?
— Ну закрой, пожалуйста, и не открывай, пока я не 19
 
Света зажмурилась и ладошками прикрыла глаза.

— Можно?
— Нет, ещё нет. Я скажу, когда.

Машина остановилась на поляне среди деревьев.
— Вот, приехали. Давай руку, выходи потихоньку. Теперь можешь открывать.
Глаза Светланы расширились:
— Вот это да! Мы где, в сказке?
Вся поляна была покрыта тысячами ландышей, как белым ковром.
— Прошу вашей руки, принцесса, — Виктор протянул ей букет.
— Ну я не знаю, принц. Мне нужно подумать, — Света дурачилась.
— Я готов ждать сколько угодно, — подыграл Виктор.

— А вот мы ждать не можем, — голос за спиной заставил их вздрогнуть.
В нескольких метрах стояли четверо парней с злорадными улыбками.
— Нам ждать некогда. Мы сейчас хотим жениться, — рыжий отхлебнул из бутылки пива. — Правильно, мужики?

Девушка инстинктивно сделала шаг за спину Виктора.

— Поедем отсюда, мне страшно.
— Ух ты, посмотрите, какая красивая машина! Почему так несправедливо? У нас ничего нет, а у него и машина классная, и тёлка тоже. Мы тоже хотим покататься.
Парни начали обходить их со всех сторон.
— Что вам нужно? — Виктор крепко держал Свету за руку. — Не бойся, всё хорошо.
— Что нам нужно? — раздался дружный смех. — Нам нужно всё.

Рыжий попытался схватить девушку за лицо. Виктор заслонил её, но получил удар бутылкой сзади. Двое парней держали его руки, а третий приставил нож к шее:
— Попробуй только дёрнуться.
Оцепенев от страха, девушка с трудом сопротивлялась попыткам рыжего повалить её:
— Нет, нет, нет!
Виктор рванулся вперёд, и в ту же секунду нож вошёл ему под лопатку. Белые колокольчики ландышей окрасились в красный цвет.

* **
Заседание президиума Конституционного суда продолжалось уже три часа. Ораторы сменяли друг друга, их регалии и звания были впечатляющими. Аргументы сторон звучали убедительно и доказательно. Чувствовалось, что ни одна из сторон не имеет явного преимущества, способного повлиять на исход голосования.

— С докладом приглашается Виктор Петрович Хромов, — ведущий с уважением указал на трибуну. В зале наступила тишина.

— Друзья, коллеги, вот в этой папке, — Виктор Петрович положил руку на стопку листов, — доклад, над которым я работал целый месяц. Но он мне не пригодится. Я скажу коротко и без бумаги.
— Несмотря на все противоречия, население России выступает за возвращение смертной казни. Никто не спорит, что это жестокое наказание, но оно необходимо для защиты общества.
— Когда мы говорим о высшей мере наказания, мы не учитываем психологическое состояние людей, у которых преступники забрали самых близких. Разве родственники погибших могут обрести моральный покой, зная, что виновные до сих пор живы и не понесли заслуженного наказания? Простите меня, но моя совесть не может с этим согласиться.