Буй номер 38

 Скрип транспортёрной ленты заглушал все остальные звуки. Мешки с мукой и сахаром вереницей поднимались из склада в бисквитный цех кондитерской фабрики.

Серёга заметил, что Верка, мастер цеха, что-то ему кричит и машет руками, но из-за шума ничего не мог разобрать. Вытерев масляные руки ветошью, он не спеша прошёл вдоль конвейера: «Ну чего орёшь, что случилось?»

— Татьяна Владимировна тебя зовёт, сказала срочно, — наклонившись прямо к его уху, прокричала Верка.
— А на кой я ей? —  Серёга кинул взгляд в разрез белого халата мастерицы.
Заметив его взгляд, Верка застегнула верхнюю пуговицу: «А я откуда знаю, сказала тебе передать, иди быстрей».

По пути, прихватив в конфетном цехе горсть любимых Татьяниных конфет «Кара-Кум», Серёга вбежал на второй этаж административного корпуса и постучал в дверь с табличкой «Профсоюзный комитет».

— А, Серёженька, проходи, — улыбнулась председатель профкома. — Садись, рассказывай, как дела?

Татьяна Владимировна всегда благосклонно относилась к Серёге. Всё, что касалось профкома, она никогда не забывала: билеты в театр, подарки к праздникам, бартерные сделки.

Серёге Татьяна Васильевна тоже импонировала, но не за профсоюзную деятельность, а чисто с женской стороны. Хотя она и была старше лет на десять, но имела шикарный вид донской казачки во всех ракурсах. Но субординация не позволяла Серёге даже думать о каком-то адюльтере. Хотя, если честно, то он думал. Не будь Татьяна Васильевна женой директора, то Серёга, может быть, и подкатил.

Но принцип не заводить шашней на рабочем месте он соблюдал неукоснительно. Хотя это было сопряжено с большими нравственными усилиями, учитывая то, что на кондитерской фабрике из четырёхсот человек «личного состава» триста были дамы в самом соку, а кто уже не в соку, те об этом не знали.

— У тебя когда отпуск? — открывая папку, деловито спросила профкомша.
— Через неделю, кажись.
— Вот и хорошо. Я тебе путёвку достала, будешь мне руки целовать.

На несколько секунд воцарилось молчание. «Ты что, не рад?» — удивлённо подняла глаза Татьяна.

— Татьяна Васильевна, ну что вы, конечно, рад, только вы же знаете. Ну куда мы детей денем, мал мала меньше, ну какой санаторий с таким багажом, больше устанешь, чем отдохнёшь.

— А бабушки на что, две недели разве не помогут, Серёжа? Это не простой санаторий, а министерский, «Пищевик» называется. Я эту путёвку для себя выбила, но мой в Болгарию достал на это время, а так бы сама поехала, — Татьяна Васильевна поправила высокий шиньон белых волос.

— И нечего думать, такой шанс раз в жизни выпадает, и заметь, я не начальнику отдела сбыта предложила, не главному бухгалтеру и даже не завгару, тебе.

А ты носом крутишь. Ты сколько лет в отпуске не был?

— Лет пять, как стройку начал, так и...
— Вот видишь, тебе надо отдохнуть, посмотри на себя, кожа да кости.
— Меня Ирка одного не отпустит.
— Отпустит, я с ней поговорю. Как это не отпустит? Ладно, если бы ты работал на металлургическом комбинате, тогда да, могла не отпустить. Но ты каждый день в таком «малиннике» крутишься, только дура может приревновать. Для этого в Геленджик не надо ехать.
— Оно-то, конечно, так.
— Ладно, всё, иди, голова с тобой разболелась. Конфет принёс?

Серёга высыпал на стол горсть «Кара-Кума».

Серёга с аппетитом уминал борщ с душистым  салом и с тревогой поглядывал на Ирину, боясь завести разговор. Жена сразу уловила это напряжение.

— У тебя всё в порядке?
— Да, всё нормально.
— А о чём ты думаешь?
— Да тут в профкоме путёвку в санаторий предложили, я отказался, куда нам сейчас.
— А поезжай один, без меня, я совсем не хочу, правда.
— Ну как же, нет, я так не могу.
— Ну ты же знаешь, я море не люблю, а ты в отпуске уже пять лет не был. Я же вижу, ты очень устал. С этой стройкой измотался, пашешь, как вол. А я маме позвоню, она давно собиралась. А сколько путёвки стоят?
— Вообще-то стоят дорого, но профком оплачивает почти всё, нам только десять процентов надо.
 — Тем более поезжай
— А у меня и плавок нет, — сдерживая
 радость, грустно произнёс Серёга.
— Плавки купим, я видела, в ЦУМе цыгане продают, под лестницей.
— Так там дорого.
— Дорого, двадцать пять рублей, ну ничего, раз живём. Потом приедешь и всё мне расскажешь.
.....
Новость о том, что механик Серёга отправляется в отпуск на море один, быстро распространилась по женской части коллектива. Уже через сутки она обросла новыми подробностями.

Одни говорили, что Серёга развёлся и едет на море с любовницей, даже имя её называли — Нонна. Другие были уверены, что это не Нонна, а профкомша Татьяна Васильевна, которая бросила своего мужа-директора и купила Серёге новую «шестёрку» красного цвета. На ней они и отправляются к морю. Третьи же хранили молчание, лишь покачивая головой и цокая языками.

- Серёженька, а Серёженька, нет ли ещё одного  билетика на море? Я уже сто лет не была на море, — с язвительной улыбкой приставала дородная Марина из карамельного цеха.

- Лишнего билета нет, — пытался улизнуть Серёга.

- Да мне места много не надо, я калачиком, бочком, с краюшку, — заглядывая в глаза, не отставала Маринка. Да и кормить меня не обязательно, главное — духовная пища, — маленькая пуговичка халата еле сдерживала налитой бюст. — Ну возьми меня, Серёженька, не пожалеешь.

Под дружный смех не унималась Маринка.
.....

Солёный запах морской гальки вперемешку с нотками зелёных водорослей врывался в открытое окно плацкартного вагона. Запах свободы и приключений, воздуха со дна, загорелой кожи, мокрых волос, большой белой магнолии, медуз вперемешку с запахом канатов прогулочных корабликов — всё это наполняло душу радостным ожиданием. Это волнующее состояние испытывают все, кто ждёт появления синей полоски моря на горизонте. Даже если ты бываешь здесь каждый год, но ощущение первой встречи с морем — это самые яркие эмоции и воспоминания.

Серёга лежал на верхней полке и с томящим нетерпением всматривался в открывающееся чудо. Такое же состояние он испытывал в далёком детстве, когда впервые оказался в пионерском лагере. Как же это было давно! Но стук сердца был тот же самый...
...
Худая администратор в смешных очках окинула его оценивающим взглядом:
- Ваш номер двадцать один, на втором этаже. Вот талон в столовую, вы ещё успеете на ужин. Просьба ознакомиться с распорядком и правилами и неукоснительно их соблюдать, — металлическим голосом проговорила дама и указала на стенд в глубине холла.

То, что он может успеть ещё на ужин, подстегнуло Серёгу. Перекусить не мешало бы. Закинув сумку за плечо, перепрыгивая через ступеньки, он устремился на второй этаж. Перескочив последнюю ступеньку, он с размаху налетел на что-то мягкое и пахнущее духами. Сумка соскочила с плеча и запрыгала по ступенькам, вместе с ней катились вниз соломенный зонт, огромные солнечные очки и китайский термос с красными драконами.

- Э, ви совсем обалдели, мужчина, так можно и покалечить, дорогая, ты не ушиблась? — пожилой армянин с крупной цепью на шее, в белой майке с торчащими чёрными волосами на груди, смотрел на Серёгу  глазами, полными ненависти.

Опомнившись, Серёга подхватил упавший зонт и очки и протянул хозяйке:
- Извините, пожалуйста, я не хотел, извините, — взволнованным голосом лепетал Серёга. — Правда, я не хотел.
- Толку от твоих извинений, стёкла вдребезги, знаете, сколько они стоят, это настоящие хамелеоны, — лицо толстого армянина наливалось краской.
- Эдик, ну что ты раскричался, всё нормально, я не ушиблась. А очки у меня ещё есть, запасные. Молодой человек же не специально, правда?

Только сейчас Серёга взглянул на спутницу. Улыбка выразительных губ и голубые глаза на фоне белых волос добавили краски в и так пурпурное лицо Серёги.

- Извините, — в который раз произнёс он. — Я куплю вам новые очки, — звучали слова оправдания.
- Где ты такие тут купишь, — сквозь зубы прошипел Эдик.
- Эдик, ты видишь, молодой человек только приехал, а ты на него напал, хватит, я не сержусь, меня зовут Жанна, а это мой, — Света глянула на армянина. — Это Эдик. Жанна протянула руку.

От волнения по спине Серёги стекали крупные
[03.11.2026 21:16] Серега Донской: капли пота:
- Серёга, то есть Сергей, — тонкие пальцы дамы утонули в его большой ладони.
....
Серёга собирался на свой первый завтрак с большим волнением, словно на первое свидание. Как он успел заметить, публика в санатории значительно отличалась от его привычного круга общения. Здесь были степенные мужчины в дорогих спортивных костюмах и их спутницы, благоухающие дорогими духами и сверкающие золотыми украшениями.

Серёга понимал, что не принадлежит к этому обществу, и ловил на себе оценивающие взгляды окружающих. Особенно его беспокоили налитые злостью глаза Эдика «Пузана», которые всплывали в памяти и портили настроение.

— Ваш столик пятый, вон там, за колонной, — сказала официантка в белом кокошнике, провожая его к свободному столику.

Перед Серёгой выстроились аппетитные бутерброды с икрой, толстые сырники, приправленные сметаной, пышные рогалики, посыпанные сахарной пудрой, и ароматный кофе в фарфоровом кофейнике. Всё это так нравилось Серёге!

Стараясь не выдавать своего восторга, он не спеша принялся за еду.

Конечно, если бы его столик стоял в первом ряду, то можно было бы любоваться гладью моря и прибрежным пляжем, — фантазировал Серёга. Но и здесь было шикарное место: никто на него не глазел, и весь зал был как на ладони.

Отломив мельхиоровой вилкой половину сырника, Серёга макнул его в густую сметану, присыпал сверху сахаром и уже было собирался отправить в рот. Но сырник остановился на полпути.

Глаза Серёги встретились с её глазами. Вчерашняя Жанна, подперев подбородок ручкой, устремила на него пронизывающий взгляд. Чуть не поперхнувшись, Серёга в замешательстве опустил сырник в тарелку и сконфузился, что привело девушку в нескрываемый восторг.

Эта сцена не ускользнула от Эдика «Пузана», и он бросил испепеляющий взгляд на молодого человека. Что только рассмешило Жанну ещё больше.
....
Мелкая галька приятно  обжигала ноги, жаркое солнце било в глаза, заставляя жмуриться (у Серёги не было солнцезащитных очков). Положив на деревянный лежак полотенце, он с разбегу плюхнулся в воду и поплыл широкими взмахами.

Вид на берег с моря был ошеломительный: скалы, заросшие кустарником, белое здание санатория, три высокие пальмы, будка спасателя с красным кругом. Вкус солёной воды дополнял ощущения блаженства. Серёга дурачился, нырял, крутился в воде, как белка, лежал на спине и любовался голубым небом.

Выйдя на берег, Серёга остолбенел. Рядом с его лежаком он увидел Эдика «Пузана», который пытался открыть большой зонт с нарисованной пальмой.

Увидев молодого человека, он нахмурил свои густые брови: — Солныхко, пойдём отсюда в другое место, тут этот, — «Пузан» пренебрежительно кивнул в сторону Серёги.

— Нет, нет, мы останемся на этом месте, мне очень нравится, — послышался знакомый голос за спиной.

Серёга обернулся и от неожиданности открыл рот. Пронзительный взгляд Жанны дерзко буравил его с ног до головы.

— Ну как знаешь, — недовольно скривился Эдик и отодвинул лежак подальше.

Сквозь яркий свет солнца и сверкающие капли на ресницах, Серёга украдкой поглядывал на «стюардессу» — так он про себя начал называть новую знакомую. Её точёная фигура, белые волосы и голубые глаза притягивали взгляды многих мужчин на пляже. А светлый купальник контрастно гармонировал с загорелой бархатной кожей. Когда «стюардесса» поворачивалась в его сторону, он мгновенно отводил взгляд и делал безразличное лицо.

Странно, что такая красотка могла выбрать такого невыразительного спутника, как этот Эдик. За версту было видно, что к «сливкам» общества он вряд ли принадлежит, ну, в крайнем случае, обувный цеховик из Пятигорска, штампующий кроссовки «Адидас» в подвале собственного дома.
....
После купания Серега почувствовал голод, и ноги сами привели его к столу. Однако, когда он взглянул на белую скатерть, то с удивлением обнаружил, что на ней стоит лишь одна солонка. Задумавшись, он поискал глазами официантку в костюме «белый кокосовый орех».

«О, извините, этот столик не будет сервирован», — сказала она, подойдя ближе. «Пойдёмте, я покажу вам
[03.11.2026 21:16] Серега Донской: новое место с великолепным видом на море».

Официантка привела его к столику у окна. В меню было ; Янтарная солянка, бефстроганов с пюре, салат с солеными маслятами и вишневый компот в кувшине. На десерт, трубочка с кремом.

Едва он успел опустить ложку в тарелку, как услышал: «У нас новый сосед«. Это снова была она, «стюардесса» со своим спутником, «пузаном».

«Меня пересадили», — растерянно сказал Серега.

— Очень хорошо, приятного аппетита, — произнесла она.

Но у него сразу пропал аппетит, и в воздухе повисло некоторое напряжение.

— У вас путёвка до какого числа? — «стюардесса» посмотрела ему прямо в глаза.
— До двадцать пятого, — ответил он.

« Счастливчик, а нам завтра уезжать», — грустно сказала Жанна, с ударением на «завтра».

Серега старался не задерживаться за столом, разговор не клеился. Взяв в руки компот, он только сделал глоток, как почувствовал прикосновение под столом. Неизвестная нога коснулась его и медленно начала двигаться вверх.

Поскольку ножка была маленькой и гладкой, она могла принадлежать только Жанне. Волосатую ногу армянина Эдика Серега видел на пляже, это была не она. " Стюардесса" же спокойно болтала, даже не глядя в сторону Сереги.

Это продолжалось около пяти минут: нежные пальчики поднимались вверх и медленно опускались, заставляя Серегу учащенно дышать. Жанна ничем себя не выдавала, просто часто говорила: «Завтра последний день, я не хочу уезжать».

***

«Девчонка- девчоночка, темные ночи, я люблю тебя, девочка очень. Ты прости разговоры мне эти, я  за ночь с тобой отдам всё на свете», — голос Жени Белоусова разносился по всему пляжу. Аромат шашлыка и гирлянды мигающих огоньков дополняли этот антураж. Атмосферу прибрежного кафе невозможно спутать ни с одним подобным заведением: близость моря, россыпь ярких звезд на черном небе, убаюкивающий звук морской волны, бьющейся о гальку, и, конечно же, терпко-соленый аромат морского бриза.

Серега заметил её сразу, все столики были забиты до отказа, а за её столиком больше никого не было. Перепрыгнув через перила, он решил подойти поближе. Или, скорее, ноги сами понесли его к этому одинокому силуэту.

Не доходя нескольких метров, Серега увидел  в проходе Эдика, «пузанок» нес две дымящиеся порции шашлыка на тарелках из фольги.

Резко повернувшись в сторону, Серега исчез в темноте. За ним звучало из динамиков: «Ши-на-най-да-опа, ши-на-най, ши-на-най. Фаина, Фаина, Фаина, Фаина, Фай-на-най».
Краем глаза он видел, как Жанна с сожалением пожала плечами.
...
«Горячая кукуруза, кому кукурузу, чурчхела, кукуруза горячая — подходи, налетай», — задремавший на солнце Серёга приподнял кепку.
Колоритный продавец в соломенной шляпе и полосатых шортах деловито расхаживал между загорающими телами. Массивное ведро с дымящейся кукурузой соблазняло отдыхающих умопомрачительным ароматом.
К кукурузе полагался ещё бонус в виде весёлых кричалок:
Кукурузный витамин вас избавит от морщин!
Кукурузный общепит убирает целлюлит!
Кушать надо кукурузу, титьки будут, как арбузы!
В море плавают медузы, время слопать кукурузу!
Серёга не смог удержаться от такого соблазна и прикупил золотистый початок, присыпанный крупной солью.
Подняв руки вверх, Серёга сладко потянулся, намереваясь нырнуть в манящие воды.
Но не успел этого сделать. Возле берега он увидел Жанну, надувной матрас плавно покачивал её на волнах. Аппетитные формы тела изгибались в такт набегающих волн.
Она призывно смотрела в его сторону и пыталась отплыть от берега, но опять возвращалась и опять смотрела и опять отплывала.
Серёга покрутил головой и увидел Эдика в тени под грибком. Он тоже ел кукурузу и читал газету «Советский спорт».
Незаметно Жанна поманила Серёгу рукой, очень незаметно. Со стороны, как бы просто гребла.
Он сделал несколько неуверенных шагов и остановился.
Ручка «стюардессы» опять призывно взмахнула, и надувной матрас начал медленно удаляться от берега.

Стараясь не отставать и не приближаться близко, Серёга следовал за надувным матрасом. Берег постепенно начал удаляться, силуэты людей на пляже стали
 похожи на маленьких муравьёв.
Серёга не понимал смысла происходящего, Жанна постоянно оглядывалась и манила ладошкой.
Хорошо, что он мог долго держаться на воде, но усталость чувствовалась. Две маленькие точки удалялись от берега.
....
Краем глаза Сергей заметил вдалеке большой морской буй. Две маленькие цифры на нём приближались с каждым взмахом — тридцать восемь. Вот и место для отдыха.

«Стюардесса» заплыла за буй со стороны моря и скрылась из виду. Она стояла на площадке буя, уперевшись спиной в его корпус. Её кожа покрылась мурашками, а капли воды блестели на солнце. Глаза были закрыты, а руки опущены.

Ноги скользили по мокрому металлу, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Их губы слились в страстном поцелуе. Главное было удержать равновесие и не оказаться в воде.

Со стороны берега никто не заметил происходящего. Одинокий морской буй монотонно покачивался на волнах, не привлекая внимания.

Потом они сели, свесив ноги в воду, и, не говоря ни слова, просто держались за руки. Затем Сергей помог застегнуть застёжку, и Жанна, одарив его быстрым поцелуем, сбросила матрас в воду и погребла к берегу.

Сергей сидел ошарашенный, в полном смятении. Чайки кружили над буем и громко кричали, и казалось, что в их гомоне слышались нотки то ли радости, то ли осуждения.

Когда он вышел на берег, то лежак с «пузаном» был пуст. Очень хотелось пить. Сергей подошёл к фонтанчику и с жадностью ловил губами тёплую струйку воды.

«Неужели это было на самом деле?» — задавал он себе вопрос. Но запах духов на его коже говорил, что да, это было.

Немного придя в себя от пережитых эмоций, Сергей поплёлся в номер. Проходя мимо будки спасателя, он поднял глаза, и на него смотрел улыбающийся грузин с большим биноклем на шее. Он заговорщицки подмигнул Сергею и показал большой палец.

 Серёга пожал плечами.- Ну так получилось.