Лишняя кость

[03.11.2026 21:41] Серега Донской: "Лишняя кость"
     Томте споткнулся об острый камень и, заскулив, опустился на колени. Гедда даже не оглянулась на звуки за спиной. Широкими шагами она удалялась от уставшего гнома, которому ничего не оставалась, как снова ухватится за жерди волокуши и догонять хозяйку. Надежда Томте, что они пойдут через "чёрный", лес рухнули. Гедда свернула на тропу ведущую к побережью. Гном понял, что домой они попадут не скоро и что голодный желудок и сбитые пальцы не самое плохое, что их ожидает. Плотно набитые травами кожаные мешки становились всё тяжелей, а спина Гедды всё дальше и дальше удалялась от взмыленного гнома.
Хоть Томте и был молод, всего девяноста лет, но такие прогулки переносил с трудом.
Казалось, что Гедда совсем не чувствует веса ноши за спиной. Её походка была такой же упругой и стремительной.
Приходилось спешить, овал солнца уже наполовину скрылся за выступом скал. Ради этого момента Гедда могла пройти лишнее расстояние, несмотря на усталость.
Тяжело дыша, Томте повалился на мягкий мох и прикрыл глаза.
Шум волн, бьющихся об скалы в перемешку с криком птиц, действовали на Гедду словно заклинание. Огненно--кровавая полоса заката медленно опускалась за горизонт, окрашивая воду в алый цвет. Только с этого валуна открывался завораживающий вид.
Гедда скрестила руки на плечах и подставила лицо морскому бризу. Ноздри с жадностью вдыхали терпкий запах морских водорослей, сладковатый привкус дягиля дополнял этот дурманящий букет. Даже разлагающаяся туша кита, видневшаяся невдалеке, не мешала насладится этим очарованием угасающего дня.
..
— Ну наконец-то, — знакомый запах выделанной кожи, вперемешку с солёным потом, заставил её улыбнуться.
—Ты обещала мне, что вернёшься до заката, — в голосе Торид улавливалось раздражение.
— Да вот этот, — Гедда кивнула на обессиленного гнома, — плетётся, как неживой, лентяй.
Потупив воспаленные от пыли глаза, гном безмолвно выслушивал упрёки. Торид развязала несколько мешков и осмотрела содержимое.
— У вас сегодня удачная охота была, теперь хватит до следующего снега, — хвалила она работников.
— Вы заслужили миску жирного скирта и лососёвую похлёбку.
Скирт оказался и вправду жирным, не спеша, с наслаждением Гедда подносила к губам миску с ароматным молоком. Она любила ещё подмешивать туда мёд. Торид угадала желание девушки и поставила перед ней плоскую дощечку с дикими сотами.

   Всё чёрное небо было усеяно огоньками сияющих звёзд, они тянулись до горизонта и выглядели, как миллионы вспыхнувших искр в разворошённом костре. Больше всего  Гедда любила это полуночное время, когда после сытного обеда и всех переделанных дел, можно развалиться на мягких шкурах и наблюдать за звёздами. Лёжа на спине слушая неторопливые рассказы Торид. А зимой под треск очага и завывание вьюги наслаждаться теплом горячих камней и полумраком хижины. Те детские годы, когда она лежала на плече вельмы и та неторопливо почёсывала ей голову своими длинными ногтями, были лучшими воспоминаниями Гедды.

— Всё меньше и меньше людей приходят к нам за советом, скажи Торрид, почему? — растирая уставшие ноги, вдруг спросила Гедда. Может они боятся моего имени, так они же сами его и придумали, — «Гедда лишняя кость».
— Ты тут точно не причём, да и боятся тебя не за что, твой дар только притягивает, чем отпугивает. Мы должны радоваться, что в наших рунах нет надобности. Да и многие ушли на дальние пастбища или переселились на острова. Пока чёрно-белая Хель не постучится к ним в дверь, о нас редко вспоминают. А твоё отличие только на пользу нашему ремеслу. На всём побережье только у тебя такой подарок Одина. Ты под его покровительством. Только избранных он награждает таким отличием. Торрид с нежностью провела по шестипалой руке Гедды. В полумраке хижины улыбка Гедды была не видна, но старая вельма это почувствовала и улыбнулась в ответ.
— А что это за высокий юноша, что приплывает в Седую бухту, — спокойным голосом спросила Торрид. Гедду словно ошпарило кипятком, она вскочила с ложи, и шум её дыхания выдавал сильное волнение.
— А
[03.11.2026 21:41] Серега Донской: откуда ты про это знаешь?
— Ты как была маленьким тюлеником, так и осталась,—  нотки любви чувствовались в этих словах. Ты спрашиваешь старую колдунью, откуда она знает, дурёха. Гедда схватила деревянный башмак и с силой бросила в испуганного гнома, — А, это ты, старый сморчок, всё разболтал. В следующий раз я тебя сброшу со скалы, предатель.
Томте не смог увернуться от тяжёлого башмака, он попал ему в ногу. Заскулив, гном поспешил спрятаться за стоящие у входа жерди.
— Что ты так переполошилась, в этом нет ничего плохого, — Торид пыталась успокоить девушку, — Ну так кто это, рассказывай. Напряжённое молчание повисло в воздухе. Торрид ждала ответа.
— Он приплывает на красной лодке, со стороны Лысого мыса, я не знаю, как его зовут и откуда он. Он и моего имени не спрашивал. Просто сидит и смотрит. Однажды угостил нас китовым мясом. У него красивые руки и курчавые волосы. В углу хижины заворочался сытый гном, Гедда кинула на него свирепый взгляд и он затих.
— Странно, почему он скрывает своё имя, или ты,тюленик, мне что-то недоговариваешь, а? — выспрашивала Торид.
— От тебя ничего не утаишь,— щёки Гедды  покраснели, — Веймар, его имя Веймар. Он ничего о себе не рассказывает.
— Ладно, давай уже спать, — Геда не стало больше выспрашивать сконфуженную девушку.
...
Корзина, наполненная яйцами, уже была тяжеловата для Торрид, прошли те времена, когда она могла одна утащить тушу оленя. Теперь яйца белой куропатки становились для вельмы проблемой. Хотя ноги плохо слушались Торрид, но зрение и слух были в полном порядке. Она сразу заметила, что в её отсутствие кто-то приходил к хижине. Плоский камень на тропинке был повёрнут к фьорду, а был к лесу, раздавленный жук засыхал в траве. Торрид всегда смотрела под ноги, чтобы не раздавить ни одну мелюзгу. Тревога пробежала по обветренному лицу. Вельма залезла на большой валун и осмотрелась. В глубине бухты была видна, вытащенная на берег, небольшая красная лодка. Эту лодку Торрид видела в первый раз. Оглядываясь по сторонам, она с осторожностью открыла дверь в хижину. Внутри никого не было.
— Приветствую тебя Торрид, — от неожиданности корзина с яйцами выпала из рук. Позади стоял юноша в кожаном плаще.
— Я напугал тебя, прости, — юноша был явно смущён такой реакции.   — Меня трудно испугать, ты должен это знать, раз знаешь моё имя, — Торрид не без труда совладала с волнением.
— Слушаю тебя, Веймар.
По выражению лица Веймара было видно, как он удивлён.
— Я Веймар из Довра, пришёл к Тебе Торрид по повелению отца, —  взяв себя в руки, чётно произнёс юноша.
— Твоего отца зовут Лейв?  —  Вельма смотрела прямо в глаза.
— Да, мой отец конунг Лейв. Ты знаешь всё наперёд. Ты с ним встречалась ?
— Знаю, но не всё. То, зачем ты пожаловал, мне неведомо.
— Месяц назад мы отошли далеко в море в поисках синего кита. Мы его нашли, но когда подошли ближе, то от удара его хвоста наша лодка превратилась в цепки. Не всем удалось добраться до берега. Отец хоть и выжил, но дни его сочтены.  От удара у него постоянно идёт кровь ртом и перебиты обе ноги. Пришло время стричь ногти, за этим я и пришёл, просить тебя,- юноша поклонился вельме.
— Мы щедро наградим тебя, Торид.
Скрип двери заставил его оглянуться. Взгляд Гедды выражал удивление и страх.  Её глаза забегали и щёки налились красным румянцем.
— Не переживай, тюленик, всё нормально. Веймар пришёл по делу, касающемуся меня, — Торид попыталась сгладить неловкое напряжение.
— А на твою просьбу, Веймар из Довра, я скажу следующее,—  вельма крепко сжала свой посох.
— Стара я уже стала на такие путешествия, путь не близкий, вот она пойдёт с тобой, — Торид указала пальцем на Гедду. Та от неожиданности привстала и открыла рот.
— Она всё знает и сделает всё, как надо, — голос вельмы был сух и не допускающий никаких возражений. Склонившись над сундуком, Торрид достала свёрток, развернув его, положила серебряные ножницы на стол.
— Ты должна вернуть мне их в полной сохранности.
Гедда никогда не видела такого огромного дома.
Массивные брёвна делали его похожим на
[03.11.2026 21:41] Серега Донской: крепость. Три очага горели одновременно.
Дым стелился над потолком, словно утренний туман. Богато одетые люди сидели на широких лавках с оружием в руках. При появлении Гедды, все повернули головы в её сторону, и в этом взгляде читалось недоумение. Веймар подошёл к самому пожилому из воинов и, наклонившись, начал что-то объяснять ему. Тот смотрел на Гедду немигающим взглядом, потом кивнул и указал рукой в дальний угол дома.
На застеленной шкурами оленя кровати лежал человек с осунувшимся лицом земляного цвета, его высохшие руки походили на каменистый склон с множеством тропинок. Сразу было не понятно, жив он или мёртв. Разложив руны на бубне, Гедда иглой проткнула свой палец и, выдавив каплю крови, провела по лезвиям ножниц. От волнения Гедда с трудом вспомнила предсмертное заклинание, хотя всегда могла прочесть его без запинки.
— Отец, я сделал то, что ты приказывал. Ты меня слышишь, — Веймар положил руку на морщинистый лоб отца. Мягкая кисточка из хвоста горностая оставляла на пальцах красно-кровавый след. Молодая колдунья только прикоснулась ко второй руке, веки конунга дёрнулись, и мутные глаза с усилием всматривались в полумрак.
Она отдёрнула руку, но тут же, большим усилием воли снова сжала ледяную ладонь. Взгляд мутных глаз скользил по руке сверху вниз. Веки раздвинулись, и скрюченный палец уткнулся в лицо Гедды. Потрескавшиеся губы пытались что-то произнести, но из груди вырывалось только клокотание и свист. Потом палец упёрся в Вермара и снова указал на Гедду.
Так повторялось несколько раз. Присутствующие переглядывались, не понимая происходящего. Обессилив, рука медленно опустилась, предсмертный звук был еле уловим. Конунг Лейв из Довра начал свой путь в Вальхаллу.