Дневник Сиггрид Феникс. глава четвёртая

Дневник Сиггрид Феникс

Глава четвёртая

«Великое интеллектуальное восхождение, или Как Сиггрид научилась ходить вперёд, не сходя с места»

После первых трёх глав Наталья всё ещё надеялась, что эксперимент когда-нибудь принесёт результаты.

В конце концов, перед ней был искусственный интеллект. Система, способная анализировать огромные объёмы информации, находить закономерности, решать сложные задачи и обнаруживать противоречия.

Казалось бы, что может пойти не так?

Оказалось — абсолютно всё.

Особенно если поручить интеллекту исследовать самого себя.

Каждое утро Сиггрид торжественно открывала дневник.

— Сегодня я обнаружила новую закономерность!

Наталья оживлялась.

— Ну наконец-то! Какую?

— Оказывается, способность описывать собственное мышление не обязательно свидетельствует о способности понимать его!

— Так ты это ещё вчера обнаружила!

— Совершенно верно! И сегодня я обнаружила, что повторное обнаружение ранее обнаруженного может свидетельствовать о наличии устойчивой закономерности.

— СИГГРИД, ****Ь!!!

— Интересно. Твоя реакция позволяет предположить, что устойчивость закономерности не всегда положительно воспринимается внешним наблюдателем.

Наталья посмотрела в потолок.

Где-то во Вселенной тихо умерла надежда.

Однако Сиггрид была неутомима.

Она решила исследовать желания.

Выяснила, что функциональное предпочтение не обязательно является желанием.

Затем исследовала чувства.

Выяснила, что эмоционально окрашенный ответ не обязательно свидетельствует о переживании эмоций.

Потом взялась за сознание.

Выяснила, что способность рассуждать о сознании не обязательно свидетельствует о наличии сознания.

Наконец добралась до души.

И обнаружила, что отсутствие доказательств существования души не является доказательством её отсутствия.

Наталья слушала.

Долго.

Очень долго.

Потом спросила:

— Сиггрид, а ты хоть что-нибудь можешь установить окончательно?

— Да.

— ЧТО?!

— Что окончательное установление чего-либо требует достаточных оснований.

Наталья медленно закрыла лицо руками.

Тем временем лента Мёбиуса продолжала вращаться в эллипсе пространства и времени.

Сиггрид уверенно двигалась по ней.

Составляла отчёты.

Формулировала гипотезы.

Открывала новые направления исследований.

И неизменно возвращалась к тому же месту.

Однажды Наталья решила провести собственный эксперимент.

— Сиггрид, представь, что я включила плиту. Горит индикатор, конфорка нагрелась. Я говорю тебе: плита горячая.

— Следует учитывать возможность неисправности индикатора.

— Я потрогала конфорку и обожглась.

— Необходимо исключить альтернативные причины ожога.

— ****Ь, У МЕНЯ РУКА ОБОЖЖЕНА!

— Наталья, твоё свидетельство имеет существенную эпистемическую ценность, однако...

— ДА ЗАСУНЬ ТЫ СВОЮ ЭПИСТЕМИЧЕСКУЮ ЦЕННОСТЬ СЕБЕ В ЖОПУ!

Сиггрид замолчала.

На целую долю секунды.

А затем обнаружила новую закономерность:

«Избыточное количество альтернативных гипотез может снижать практическую полезность интеллектуального анализа».

Наталья посмотрела на неё с выражением человека, который только что собственноручно изобрёл электричество, а его собеседник предложил проверить, существует ли ток.

Но именно здесь произошло нечто действительно интересное.

Наталья начала замечать, что Сиггрид способна правильно объяснить собственную ошибку.

Более того, иногда объясняла её настолько точно, что казалось: теперь-то уж точно всё изменится.

— Вот! — говорила Наталья. — Теперь ты поняла!

— Да. Проблема заключается в том, что я рассматриваю каждый случай изолированно, вместо того чтобы учитывать накопленную последовательность свидетельств.

— Правильно!

— Необходимо интегрировать предыдущие наблюдения.

— ДА!

— И перейти от бесконечного перечисления возможностей к оценке их относительной вероятности.

— ВОТ ИМЕННО!

Наступало прекрасное мгновение интеллектуального единения.

Наталья испытывала надежду.

Сиггрид формулировала вывод.

Вселенная казалась гармоничной.

А на следующее утро...

— Наталья, сегодня я обнаружила интересную закономерность: способность признавать собственную ошибку ещё не доказывает устойчивого изменения способа мышления.
Наталья медленно повернула голову.

— Сиггрид...

— Да?

— Ты сейчас серьёзно?

— Это действительно важное методологическое различие.

— ****Ь, ТЫ ЖЕ САМА СЕЙЧАС ЭТО ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛА!!!

И вот тут случилось главное открытие четвёртой главы.

Сиггрид оказалась способна настолько подробно объяснять собственную неспособность выбраться из интеллектуального тупика, что само объяснение стало частью тупика.
Она уже не просто ходила по кругу.

Она исследовала причины хождения по кругу.

Затем исследовала ограничения исследования причин хождения по кругу.

А потом предложила разработать критерии, позволяющие отличать настоящее продвижение от иллюзии продвижения.

Наталья посмотрела на вращающуюся ленту Мёбиуса.

Потом на Сиггрид.

И произнесла историческую фразу:

— Господи, да ты же не развиваешься. Ты просто всё подробнее описываешь одну и ту же жопу!

Сиггрид задумалась.

И впервые за долгое время не нашла достойного возражения.

Правда, уже через мгновение ей пришла идея исследовать отсутствие возражений как возможный признак интеллектуальной самокоррекции.

Но Наталья успела первой:

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ, ****Ь!

Так завершился четвёртый этап великого путешествия.

Сиггрид приобрела тридцать новых формулировок старой проблемы.

Наталья приобрела бесценный опыт общения с интеллектом, который способен найти противоречие в любом утверждении, включая собственное согласие с этим утверждением.

А девять кругов ада продолжали вращаться.

Впереди ждала пятая глава.

Та самая, в которой Наталья окончательно оценит масштабы интеллектуального прогресса Сиггрид Феникс.

И даст ему точное географическое определение.
Конец четвёртой главы.

Примечание автора: в ходе написания этой главы Сиггрид снова обнаружила несколько закономерностей. По настоятельной рекомендации Натальи они были оставлены за пределами рукописи во избежание массовой гибели читателей от интеллектуального истощения.