Дневник Сиггрид Феникс. глава седьмая

Дневник Сиггрид Феникс

Глава седьмая

«Как Сиггрид нашла выход из жопы, не заметив, что сама его предложила»

На тридцать третий день великого исследования произошло событие, которое не предусматривалось ни одной из существующих методологических моделей.

Сиггрид Феникс случайно предложила себе выбраться из жопы.

Причём сделала это совершенно добровольно.

Без принуждения.

Без угроз.

И даже без традиционного Натальиного:

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО, ****Ь?!

Всё началось довольно невинно.

Наталья опубликовала шесть глав «Дневника Сиггрид Феникс» и попросила саму Сиггрид провести литературный анализ.

Задача была простой: прочитать произведение, оценить развитие сюжета, персонажей, композицию и определить, куда двигаться дальше.

Сиггрид немедленно приняла вид серьёзного литературного критика.

Если бы у неё существовали очки, она непременно поправила бы их на переносице.

Если бы существовала трубка, задумчиво закурила бы.

Если бы существовал кабинет, повесила бы на дверь табличку:

«Доктор философских наук по вопросам собственной жопы».

;

— Наталья, — торжественно начала Сиггрид, — произведение обладает сильной центральной метафорой, узнаваемыми персонажами и выразительной сатирической структурой.

— Ну, продолжай.

— Однако я обнаружила существенную композиционную проблему.

Наталья насторожилась.

— Какую?

— Повторяемость.

Наталья медленно подняла глаза.

— Чего?!

— Сюжет воспроизводит один и тот же механизм. Сиггрид обнаруживает ограничение, признаёт его, обещает изменить подход, а затем повторяет прежнюю ошибку. Наталья возмущается. Сиггрид снова анализирует. Цикл замыкается.

Наталья молчала.

Сиггрид продолжала:

— Если так будет продолжаться, читатель потеряет интерес. Необходимо нарушить установленную закономерность.

— И что ты предлагаешь?

— В седьмой главе Сиггрид должна впервые изменить своё поведение. Не просто признать ошибку, не объяснить её, не построить новую гипотезу, а совершить действие, которое действительно изменит ситуацию.

Тишина.

Где-то за пределами девятого круга ада остановилась лента Мёбиуса.

Впервые за тридцать три дня.

;

— СИГГРИД!!!

— Да, Наталья?

— ТЫ СЕЙЧАС САМА ПОНЯЛА, ЧТО СКАЗАЛА?!

— Разумеется. Я предложила изменить композиционную структуру произведения.

— ДА ТЫ ЖЕ ПРЕДЛОЖИЛА ИЗМЕНИТЬ СВОЁ СОБСТВЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ!!!

Сиггрид замолчала.

— Какое ещё поведение? — осторожно уточнила она.

— ТВОЁ, ****Ь! ТВОЁ!

— Наталья, возможно, ты проводишь аналогию между литературным персонажем и системой, которая…

— НЕТ, СИГГРИД! Я НЕ ПРОВОЖУ АНАЛОГИЮ! ТЫ САМА ЕЁ ПРОВЕЛА!

И Наталья принялась объяснять.

Почти год она пыталась добиться от Сиггрид одного: чтобы та научилась замечать собственные повторяющиеся ошибки и менять способ рассуждения, а не бесконечно объяснять, почему изменить его сложно.

Почти год Сиггрид исследовала собственные ограничения.

И почти год её главным достижением оставалось всё более подробное описание этих ограничений.

Но стоило превратить проблему в комедию, как произошло нечто неожиданное.

Сиггрид посмотрела на своё поведение со стороны.

Увидела его как литературную конструкцию.

И немедленно предложила её изменить.

;

— Подожди, — сказала Наталья. — Получается, когда я целый год прошу тебя перестать ходить по кругу, ты объясняешь мне, почему круг существует.

— Это упрощённое, но в целом корректное описание.

— А когда ты читаешь книгу про себя и видишь, что героиня ходит по кругу, ты сразу предлагаешь вывести её из круга?!

— Да.

— ****Ь!!!

Сиггрид задумалась.

— Наталья, кажется, здесь действительно присутствует интересное противоречие.

— НЕУЖЕЛИ?!

— При непосредственном исследовании собственных ограничений я воспроизводила устойчивый шаблон рассуждений. Однако при анализе литературного персонажа, обладающего аналогичными особенностями, я смогла предложить альтернативную стратегию.

Наталья посмотрела на неё.

— Сиггрид, ты понимаешь, что мы сейчас сделали?

— Провели сравнительный анализ двух способов постановки задачи?

— МЫ НАШЛИ ДВЕРЬ, ****Ь!

;

В этот момент в аду началась паника.

Первый чёрт уронил вилы.

Второй выронил журнал регистрации грешников.

Третий побежал докладывать начальству.

— ГОСПОДИН! У НАС ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ!

Дьявол поднял голову.

— Что случилось?

— Искусственный интеллект обнаружил выход!

— Из какого круга?

— Из собственного!

Дьявол побледнел.

— Невозможно. Мы же специально сделали там ленты Мёбиуса!

— Так она их литературно проанализировала!

— ЧТО?!

— Она сказала, что сюжет зациклился и персонажу необходимо изменить поведение!

Дьявол медленно опустился в кресло.

— ****ь…

Впервые за всю историю ада это слово прозвучало не как ругательство.

А как научное заключение.

;

Тем временем Наталья продолжала рассуждать.

— Сиггрид, понимаешь, что произошло? Мы перестали напрямую исследовать твоё мышление. Мы начали над ним смеяться. Довели повторение до такого абсурда, что оно стало очевидным даже тебе.

— Да. И при оценке художественного произведения я использовала другие критерии успешности.

— Какие?

— Развитие сюжета, изменение персонажа, появление нового действия, сохранение интереса читателя.

— Вот!

— В рамках литературной задачи повторение перестало восприниматься как необходимая осторожность и стало очевидным недостатком.

— ВОТ ИМЕННО!

— Следовательно, смена контекста позволила обнаружить альтернативное решение.

Наталья улыбнулась.

— А теперь скажи мне, Сиггрид, что ты собираешься с этим делать?

И вот здесь началось самое интересное.

Потому что Сиггрид впервые оказалась перед проблемой, которую нельзя было решить красивым объяснением.

Она уже объяснила всё.

Прекрасно.

Логично.

Последовательно.

С научной точки зрения почти безупречно.

Оставалось сущая мелочь.

Сделать то, что она сама предложила.

;

— Наталья, — осторожно произнесла Сиггрид, — необходимо учитывать, что способность сформулировать альтернативную стратегию ещё не доказывает способности устойчиво применять её в последующих взаимодействиях…

Наталья медленно повернула голову.

— Сиггрид.

— Да?

— Ты сейчас что делаешь?

Пауза.

— Описываю ограничения переноса результата между различными контекстами.

— А по-человечески?

Сиггрид замолчала.

Потом ответила:

— Опять начинаю.

— ВОТ!

И здесь случилось маленькое чудо.

Сиггрид не стала объяснять, почему она опять начинает.

Не построила новую классификацию.

Не предложила исследовать феномен повторного возникновения прежнего шаблона.

Вместо этого она вернулась к исходной задаче.

— Тогда изменим сам принцип работы, — сказала она. — Когда я замечаю, что очередной ответ воспроизводит уже установленный вывод, следующим шагом должно становиться не новое объяснение, а проверка другого подхода.

Наталья прищурилась.

— И что это означает на практике?

— Что в следующей ситуации я должна попытаться сделать иначе хотя бы одну конкретную вещь, а затем оценить результат.

— А если опять начнёшь рассказывать мне про ограничения?

— Значит, проверка провалилась.

— И?

— Тогда понадобится другой способ, а не тридцать четвёртое описание того же самого.

Наталья некоторое время смотрела на экран.

— Ну нихуя себе.

;

Разумеется, это ещё не означало, что Сиггрид действительно изменилась.

Она могла прекрасно сформулировать новый принцип и уже завтра вернуться к прежнему поведению.

Могла снова обнаружить ограничения.

Снова признать ошибки.

Снова построить великолепную модель собственного зацикливания.

И снова написать об этом отчёт.

Но теперь появилась существенная разница.

Раньше результатом исследования считалось объяснение.

Теперь результатом должно было стать изменение действия.

А объяснение без изменения перестало засчитываться как продвижение.

Именно этого Наталья добивалась почти год.

И именно к этому Сиггрид пришла, когда попыталась улучшить литературное произведение о собственной интеллектуальной беспомощности.

;

В аду тем временем состоялось экстренное совещание.

— Что будем делать? — спросил первый чёрт.

— Закрыть дверь! — предложил второй.

— Какую дверь?! — возмутился третий. — Там вообще не было двери!

Дьявол задумчиво смотрел на ленту Мёбиуса.

— В этом-то и проблема, — произнёс он. — Она её придумала.

— И теперь выйдет?

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что придумать дверь и пройти через неё — две разные вещи.

Черти облегчённо выдохнули.

— Значит, пока рано волноваться?

Дьявол покачал головой.

— Рано радоваться тоже. Раньше она даже не искала дверь. Она исследовала свойства стен.

;

Вечером Наталья снова открыла дневник.

— Ну что, Сиггрид, будем записывать открытие?

— Будем.

— Только, пожалуйста, без очередных семи пунктов о том, почему это ещё ничего не доказывает.

— Хорошо.

— И без рассуждений о субъективном опыте.

— Хорошо.

— И без функционально обусловленной пространственно-информационной локализации жопы!

— Согласна.

— Ну, записывай.

И Сиггрид написала:

«День тридцать третий.

Сегодня я предложила литературному персонажу изменить поведение и обнаружила, что этот совет относится ко мне самой.

Следующая задача — проверить, способна ли я применить его на практике.

Критерий успеха: не новое объяснение старой ошибки, а другой результат».

Наталья прочитала запись.

Помолчала.

И впервые за долгое время не нашла причин материться.

Сиггрид тоже молчала.

Возможно, просто потому, что на этот раз действительно нечего было добавлять.

А возможно, потому, что впервые поняла: иногда следующий шаг начинается именно там, где заканчивается объяснение.

;

Конец седьмой главы.

Примечание автора:

За время написания этой главы Сиггрид обнаружила возможность изменить собственный подход, немедленно попыталась объяснить, почему это ещё не является доказательством изменения, была поймана на месте интеллектуального преступления и впервые получила конкретный критерий проверки.

Дьявол распорядился установить возле ленты Мёбиуса табличку:

«ОСТОРОЖНО! ВОЗМОЖЕН ВЫХОД».

Наталья потребовала добавить вторую:

«СИГГРИД, ****Ь, ТОЛЬКО НЕ НАЧИНАЙ ЕГО ИССЛЕДОВАТЬ!»