Наркоз и галлюцинации

               
Когда-то я считал, что мне никогда не будут делать операцию с помощью скальпеля. Очень это неприятно. Даже удалить воспаление аппендикса для меня было что-то такое: резать тело ножом – не хочу и всё тут! Но однажды после обследования выяснилось, что мне придется перенести две сложных операции в течение двух месяцев.
Первую -  по шунтированию сердца. На консультации прямо так и спросили: «Согласен   на операцию на открытом сердце?». Вторую - по лечению аневризмы аорты. Я без колебания, вопреки своим сомнениям, сказал, что согласен. И что-то во мне изменилось. Дал себе установку – надо, значит надо. Чем ближе к назначенному сроку, тем увереннее я себя чувствовал. Где-то глубоко внутри маячил червячок сомнения, но я пытался его подавлять. Других вариантов для продолжения жизни не было.
И вот я в Краснодаре в ККБ № 1 им. С. В. Очаповского. Пять дней ждал своей очереди. Кормили неплохо. Перед операцией на сердце мне ввели наркоз с помощью кислородной маски. Операция обычно в таких случаях, как у меня проходит три-четыре часа. Нужно распилить грудную клетку, вставить три шунта на сосуды сердца, затем стальной нитью сшить костную ткань, а капроновой – зашить кожу. В этот же промежуток времени еще необходимо вырезать из ноги вену для использования её в качестве шунтов и заштопать разрез. Пока сердце ремонтируют, кровь по организму видимо гоняют насосом, а кислород подают через маску компрессором. В сознание приходишь по голосу медсестры: «Просыпайтесь». Возможно, это было сказано неоднократно. Не все пациенты приходят в себя моментально. Как это интересно: вроде бы только что уснул и тут же тебя уже будят, мол просыпайся, пора вставать. А ведь прошло более трёх часов. Помню, вначале сквозь тонкие трещинки приоткрытых век блестели как бы капельки росы разных цветов радуги. По крайней мере, так казалось. Первое ощущение - что-то находится в горловой полости и ещё слышен посторонний шум. Оказывается, через рот в лёгкие с помощью трубки ИВЛ, т.е. искусственной вентиляции легких подаётся воздушно-кислородная смесь. Через несколько минут после того как проснулся, меня приподнимают в положение сидя и размещают за спиной какой-то аппарат. Объясняют, что надо сделать рентгеновский снимок для контроля после операции. Затем его убирают и укладывают меня обратно. При этом нижний торец трубки, которая подаёт смесь для дыхания, смещается в сторону и поджимает основание языка, то есть то место, откуда он фактически начинается. Это причиняет боль. Причем ощущение до того неприятное, что хочется об этом сказать обслуживающему персоналу. Трубка своим краешком давит в основание языка и от этого хочется её поправить, вернуть на своё место. Поднимаю руку. Но не тут-то было! Руки привязаны к кровати так, чтобы их можно лишь приподнять, но достать до груди, головы невозможно. Это правильно, потому что пациент руками может невольно причинить себе травму. К тому же не можешь подать голос, его просто нет. Показываю, как могу медработникам, что надо на пару сантиметров подвинуть или приподнять трубку. Это я пытаюсь пояснить манипуляцией пальцами. Показываю на трубку пальцем и делаю движения как если бы её поднять во-от на столечко. Я думаю, что если бы внимательно на неё посмотрели, то могли бы определить, что она отклонилась от первоначального положения. Но медсестра, а затем и медбрат, которые поочерёдно ко мне подходили, этого не заметили. Они говорили: «потерпите немного, скоро уберём». Подобных случаев видимо было множество. Они считают, что трубка ИВЛ, находящаяся в горле, причиняет неприятное, но терпимое ощущение, и это действительно так. О  том, что она смещена никто не догадывается. Мой сосед по палате рассказывал, что он испытал то же, что и я. Он тоже подавал разные сигналы, даже перебирал ногами подобно езде на велосипеде, чтобы привлечь их внимание. Это ему не помогло. Что касается меня, то после нескольких бесполезных попыток просить о помощи, я расслабился, закрыл глаза, стал дышать очень медленно и решил: «сейчас потеряю сознание, и пусть они потом побегают». Но буквально через минуту-другую, когда я уже «потерял надежду» из горла вытащили трубку. Медсестра сказала: «Вот видите, всё в порядке, а Вы паниковали». Я подумал: «Засунуть бы тебе трубку в горло да повернуть, чтоб язык завернулся, ты бы меня поняла», но я промолчал. Кстати, основание языка - там, в глубине, несколько дней было воспалено. Молодые люди из обслуживающего персонала считают, что они за свою недолгую практику всё прошли, всё видели и всё знают, поэтому считают эти просьбы пациентов, желанием быстрей избавится от простых неудобств. С другой стороны их можно понять: одновременно проводилось несколько операций. И каждый из больных что-то требовал. Хотя вспоминать об этом неприятно. 
Оперировал меня доктор медицинских наук, герой труда, кардиохирург, врач высшей категории, заведующий кафедрой кардиохирургии и кардиологии  профессор Кирилл Олегович Барбухатти. Считаю, мне очень повезло, что я попал на операционный стол к такому врачу, по моему мнению – лучшему специалисту в своей профессии. Ещё с ним работает молодой врач, он конечно же присутствовал на операции. Ассистировал хирургу. После операции был моим лечащим врачом. Это - Дато Гуролиевич  Шанава. Оказал мне большое внимание и заботу во время моего пребывания в больнице. После аритмии сердца меня перевели в другой корпус, но он сопровождал меня до конца лечения. Я этим докторам очень благодарен. Спасибо им огромное. Желаю им успехов и крепкого здоровья.
 После операции перевели в реанимацию. В общество таких же, как и я больных, человек двенадцать. Это самое тяжёлое время. Можешь лишь лежать на спине и иногда попросить пить. Тебе принесут воду в бутылочке, повернёшь голову и кое-как попьешь. Очень чувствуешь затягивающиеся разрезы на груди и ноге. На вторые или третьи сутки переводят в палату реабилитации. Там опять же нельзя вставать, но пациентов уже меньше, потому что они размещены в нескольких смежных помещениях. Здесь впервые после операции дают кашу и начинают учить подниматься в положение сидя на кровати с помощью ленты, привязанной к специальной спинке кровати. Задействуются лишь мышцы рук без напряжения груди и живота. Всё смешалось: день и ночь. Ты спишь и бодрствуешь круглые сутки. Вставать строго запрещено: могут разойтись швы на грудной клетке и коже. В этом помещении мне навсегда запомнился интересный случай. Возле спинки кровати, практически рядом с моей подушкой стояла тумбочка для медсестёр. Одна из них оставила на этой тумбочке свой мобильник. И вот глубокой ночью как раз в то время, когда я в очередной раз забылся сном, этот аппарат зазвенел будильником. Громко! Я автоматически резко вскакиваю с кровати, (видимо инстинктивно собрался на работу), и тут же начинаю падать, но успел схватиться за спинку кровати. Чувствую, что сейчас упаду, сил совсем нет. Одна из медсестер находилась где-то рядом, они ведь тоже из-за пациентов всё время бодрствуют, успела подбежать и не дала мне свалиться на пол. Сколько было шума: мне начали выговаривать за то, что вскочил с кровати. Ведь это опасно. Мог получить травму и что самое страшное – могли разойтись швы. Я оправдывался, но про себя  подумал: «Какая же нехорошая б.… бросила этот будильник или что там еще, рядом с моей головой?!». Через четыре-пять суток после операции всех развезли в общие палаты. Нас в палате было трое мужчин примерно одного возраста. Вот здесь и началось то, о чём я хочу рассказать. Это галлюцинации и сновидения, которые как мне позже объяснили, возникают в результате перенесённого наркоза.
Снится сон. Я нахожусь где-то на улице. Зима и вокруг лежит снег. Солнечный морозный день. Навстречу мне приближается мужчина. Вы возили кого-либо на раме велосипеда? Или вас вёз кто-то? Вот так он ехал, сидя боком на заборе. Он всё ближе и ближе. Я даже запомнил его лицо и одежду. Я бы его узнал, встретив наяву. Но я проснулся и всё пропало. Засыпаю и опять вижу этого человека. Как же так, подумал я во сне, - ехать, сидя на заборе. Не забор, а конвейер какой-то. Так он ко мне и не доехал. Опять я проснулся, третьего раза не было, а то возможно он бы доехал до меня.
Очередной сон. Я иду по полю, и вспугнул какое-то животное. Оно от меня убегает: серый заяц, или другое животное. Оно удаляется, а я управляю направлением его движения: усилием моей воли это животное сворачивает влево, затем меняет, по моему желанию, окрас и форму. И опять же с помощью моей фантазии это уже не заяц, а что-то очень мохнатое и чёрное. Я хочу, чтобы оно удалялось и превратилось в точку. Это именно так и происходит. Я просыпаюсь и тут же опять впадаю в забытье, этот сон опять повторяется.
А вот еще интересное событие. Это уже не сон. Ночь. В коридоре всю ночь больницы горит свет. В палате полутьма. Я не сплю. Смотрю в белый потолок и вижу стайку маленьких красных рыбок длиной не более трех миллиметров. Они красные с белым миниатюрным пятнышком в передней части туловища. Понимаю, что это глаз, а я вижу одну сторону рыбок. Несколько раз попытался сосчитать их количество. Они не стоят на месте, всё время перемещаются, но никуда не «уплывают».  Их около сорока. Чтобы убедиться, что это действительно не сон и не брызги какой-то жидкости на потолке, начинаю переводить взгляд в сторону. И начинается чудо. Стайка рыбок, как и положено косяку рыб, растягивается и переплывает туда, куда я их провожу взглядом. Вначале как у птиц: одна начинает движение и затем все плывут за ней. Одно время я думал, что это больше похоже на птиц, но ведь крылья отсутствуют. «Ну-ка давайте обратно», - и я направляю их в другую сторону. Они переплывают назад, так же следуя за моим взглядом. Закрываю глаза, жду, пока хрусталики отдохнут от этой галлюцинации. Открываю и опять та же картинка. Движением глаз руковожу плаванием рыбок по потолку. Интересно, что днём на потолке я ничего подобного не наблюдал. Несколько ночей подряд это повторялось. То, что это был не сон – точно.
Вот еще одно виденье.
Через несколько дней после операции можно было осторожно передвигаться от койки до санузла. Из-за слабости и головокружения я упал в палате. От этого у меня случилась аритмия сердца. Я прямо сам ощущал неравномерное сердцебиение. Для лечения меня перевели в другой корпус. В палату через незашторенное окно попадал свет от какого-то фонаря и отсвечивался на полу. Однажды среди ночи я увидел  нечто интересное. На освещённом участке пола лежала прозрачная плёнка. Подобие полиэтиленовой,  размером где-то полтора на два метра. Она была стянута вдоль и поперёк нитями, которые были укорочены таким образом, что по плёнке получились выпуклые вверх ячейки размером сторон около 30 сантиметров, как рыболовная сеть. Мало того, эта плёнка состояла из нескольких слоёв, которые лежали друг на друге, поэтому эта прозрачная сеть возвышалась почти до уровня кроватей. Это выглядело до того натурально, что я не поленился, встал и сначала попытался эту конструкцию потрогать руками. Ничего не почувствовал и встал на неё ногами, хотя к этому времени уже ничего на полу не видел. Это не волшебство, не колдовство и не наваждение. Просто галлюцинация. Но как интересно! Я это явственно видел.

А теперь ещё сны.
Большая комната. Очень тесно заполнена женским присутствием. Несколько рядов, как в зрительном зале: первый ряд внизу, за ним второй ряд повыше. Третий еще выше. Все присутствующие разукрашены, точнее сказать – ряженые. Надели на себя какие-то странные цветные одежды (кто сказал, что цветных снов не бывает?). А самое главное – они очень не молоды и их лица обезображены всякими причудами. У кого-то большущий нос, кто-то с удлинённой до безобразия головой. Кто-то с огромной шапкой волос на голове с явным сюрпризом внутри. У одной барышни из-за пазухи торчит вторая живая голова. Одна обезображена длинным шершавым языком, который свисает до подбородка. Другая  распухла как пузырь, третья худая как трость. У одной --- как можно было настолько выдавить глазные яблоки, что зрачки вот-вот  вылезут из орбит! Видно, что все эти причуды устроены специально, чтобы их невозможно было узнать. Это им удалось. Где-то среди них должна находиться моя супруга. Я в том сборище главный фигурант: мне надо определить, кто из этих загримированных безобразий является моей женой. Это у них игра такая. Я не смог справиться с этой задачей. Когда они начали разгримировываться, это стало для меня шоком. Каждое разоблачение вызывало неприятное ощущение, даже отвращение. Та особь, чья голова выглядывала из-за пазухи другой женщины, потихоньку вытекла наружу и стала отдельной женской сущностью. Среди прочих разоблачений у одной их них изо рта начало выбираться нечто невообразимое, которое оказалось впоследствии частью этой женщины и совсем другого вида. Трудно представить себе, когда видишь такое: когда изо рта одной женщины вытекает нечто, которое превращается в человекоподобное существо женского рода. Мутация настоящая. Прошло больше двух лет после этих сновидений, но до сих пор воспоминания о них вызывают тошноту. Во сне я ощущал, как тошнота походит к горлу, проснулся с ощущением, что я пережил несколько пренеприятнейших минут.

Другой сон тоже связан с группой женщин разного возраста и внешности. Здесь без масок и перевоплощений. Начинается мероприятие с каких-то весёлых песен, плясок. В общем, это есть некая игра. В центре зала стоит длинный стол с всякими сладостями, безделушками, детскими игрушками. Я сижу в качестве гостя-наблюдателя. Вокруг царит веселье и какие-то игры. Я в этом не участвую и не понимаю, зачем я тут нахожусь. Наконец у одной из женщин в руке появляется пучок из свёрнутых в трубочку бумажек. Мне дают задание: я должен вытащить из этого пучка трубочку с именем моей супруги. Я протягиваю свою руку к руке женщины, чтобы вытащить свёрток и в это время просыпаюсь. Вижу свою поднятую вверх руку. В руке ничего нет - не успел значит «вытащить». Опять засыпаю и вижу тот же сон. И вторично не успел -  в руке пусто. Возникла мысль, заметил кто-то из соседей по палате, как я что-то ищу рукой в воздухе или нет? И ещё: какова причина этих снов, связанных с моей супругой?  Поразмыслив, решил что мог быть один ответ. Возможно, на меня  подействовало то, что я прочитал в интернете об исходах подобных операций на сердце, которые не всегда заканчиваются положительным результатом. Думал о семье, жене, детях, поэтому видимо во сне возникла подобная тема.
Следующий сон 
 В нашей квартире, которую, судя по планировке, я никогда наяву не видел, очень много пригашённых гостей. Обычно мне снятся кто-либо из родственников, друзей, знакомых, а тут совсем незнакомые лица, никого не знаю. Пили, ели, танцевали, многие устали. Большинство гостей уже ушли. Время близится к ночи, а несколько пар не могут или не хотят уходить. Я уже устал, хочу спать, но не могу их насильно выгнать из уважения. Наконец почти все распрощались и ушли, остались двое – муж с женой. Вот и они уже оделись. Ищут обувь - мужчина никак не может найти свои башмаки. Начали искать и мы. Нигде нет. Мужику стало жарко, он снял верхнюю одежду и сел за стол. Продолжили с ним трапезу. Наши жены ищут обувь. Наконец туфли были обнаружены за входной дверью, перед входом в квартиру (оказалось, мы «живём» на первом этаже, а может быть даже в частном доме, потому что комнат было множество). Какая радость! До свидания. Спрашиваю у жены:
- А кто это были?
- Не знаю.
- И я ведь не знаю, вот какая штука.
- Видимо кто-то из приглашённых гостей привел их за компанию.
Тут проснулся и ощутил сильную усталость от «проведённого» вечера.
Операция на аорте – это другая история. Не будем её обсуждать.
Уважаемые друзья. Не болейте, ведите здоровый образ жизни, больше ходите пешком, берегите сердце, чтобы вам не пришлось лежать под наркозом и считать рыбок на потолке.
4.11.2026 г.