Записки врача по борьбе с чумой. Глава II

Глава вторая. У Джонсонов

I. Возвращение домой

Вернувшись домой без происшествий, уставший сорокалетний врач снял пальто и повесил его в прихожей. Он уже хотел было позвать жену, но, к своему удивлению, обнаружил на небольшом столике записку.

Генрих подошёл к старенькому деревянному стулу с откидной спинкой и осторожно опустился на него. Под тяжестью господина стул слегка скрипнул. Взяв бумагу, доктор внимательно пробежал глазами по аккуратно составленному почерку Анны.

В записке говорилось:

«Дорогой Генрих!

Моя мама сильно захворала. Мне пришлось ненадолго уехать к ней, чтобы помочь с уходом. Не скучай!

Твоя любимая Анна».

Господин Маунтхаузен с печалью выдохнул и отложил письмо в сторону. Он привык к присутствию жены в доме, поэтому её отсутствие сразу показалось ему непривычным.

Немного постояв в прихожей, Генрих направился на кухню. Достав кулинарную книгу, он выбрал первый попавшийся рецепт овощного супа и принялся за готовку.

Пока вода в кастрюле закипала, а овощи постепенно размягчались, доктор решил заняться своими записями.

С удовольствием ощупав знакомую обложку, он достал из шкафа толстую тетрадь, в которой хранил свои наблюдения и медицинские заметки. Поправив небольшую ленточку-закладку, Генрих открыл нужную страницу.

Он взял перо, смочил его кончик в чернильнице и начал записывать впечатления от посещения госпиталя. Время от времени делал небольшие пометки на полях, добавляя собственные предположения и комментарии.

За окном постепенно темнело. Вечер наступил незаметно, и доктору пришлось достать из комода несколько свечей. Зажёгши их, он вернулся к работе.

Генрих пытался восстановить в памяти увиденных пациентов, сопоставляя симптомы и отмечая странности, которые не давали ему покоя.

Внезапно в дверь постучали.

Доктор оторвался от записей и взглянул на часы.

«Шесть часов вечера. Гостей я сегодня не приглашал. Да и друзей в городе у меня, откровенно говоря, немного», — недовольно пробурчал он, открывая свой ежедневник.

Однако незнакомец постучал вновь, на этот раз настойчивее.

Генрих нехотя поднялся со стула, который в ответ недовольно скрипнул, и направился к двери.

— Кто там в такую темень? — громко спросил он басовитым голосом.

— Доктор Маунтхаузен, мне нужна ваша помощь! — послышался женский голос.

Ворчание Генриха тут же прекратилось. Заинтересовавшись неожиданной гостьей, он открыл дверь.

На пороге стояла небольшая женщина лет сорока. Она почти сразу вбежала внутрь, испуганно оглядываясь по сторонам. Её руки заметно дрожали, да и сама она едва могла сохранять спокойствие.

— Прошу вас, доктор, помогите моему мужу! — произнесла женщина.

Она представилась Ризолеттой Джонсон, женой местного сапожника Гарри Джонсона. По её словам, муж уже четыре дня не вставал с постели, постоянно кашлял и страдал от высокой температуры. Работать он больше не мог, а без его заработка семье становилось всё труднее.

Ризолетта с такой надеждой смотрела на доктора, что тот не смог ей отказать.

Расспросив женщину о состоянии больного и убедившись, что тому действительно требуется помощь, Генрих поспешил собрать свою медицинскую сумку. Взяв необходимые лекарства и лечебные травы, он вместе с Ризолеттой отправился к её дому.

II. У сапожника

Преодолев несколько кварталов, Генрих вместе со своей спутницей подошёл к небольшому зданию, над входом в которое висела деревянная табличка:

«Мастерская обуви семьи Джонсонов».

Крыльцо было украшено простыми, но приятными сочетаниями тёмных и зелёных оттенков. Доктор поднялся по ступеням и открыл дверь. Та протяжно скрипнула, словно нехотя впуская незваного гостя.

Внутри их встретила скромная, но опрятная гостиная. В доме царил порядок, а приятный аромат благовоний создавал ощущение уюта. По обстановке можно было понять, что семейство Джонсонов жило вполне достойно, хотя и не принадлежало к числу состоятельных горожан.

Ризолетта провела доктора на второй этаж, где находилась спальня больного.

Гарри Джонсон лежал на кровати возле камина и мирно посапывал. Рядом с ним находилась мокрая прохладная тряпка, которую жена периодически меняла, пытаясь облегчить его состояние.

Генрих осторожно разбудил пациента.

— Мистер Джонсон, проснитесь. Это доктор Маунтхаузен.

Сапожник с трудом открыл глаза и, застонав от боли, попытался приподняться. По его внешнему виду было заметно, что состояние мужчины оставляло желать лучшего. Лицо покраснело от жара, дыхание было тяжёлым, а движения давались с трудом.

— Мистер Джонсон, как ваше самочувствие? — спросил врач, доставая из сумки необходимые принадлежности.

— Доктор, совсем захворал. Уже четыре дня как лежу. То ли простуда, то ли ещё какая напасть. Кашель замучил, да и голова раскалывается.

Генрих приблизился к больному и осторожно приложил ладонь к его лбу. Тот был горячим, словно огонь.

Доктор тяжело вздохнул и принялся за осмотр.

— Ризолетта, будьте добры, принесите таз с водой. Желательно из колодца. Женщина поспешила выполнить просьбу. Вскоре она вернулась с тазом холодной воды.

Генрих добавил в неё немного уксуса, после чего смочил несколько чистых тканевых лоскутов. Затем осторожно приложил их ко лбу больного и попросил положить ещё несколько на тело, чтобы попытаться облегчить жар.

От прикосновения холодной ткани Гарри невольно застучал зубами.

— Потерпите немного, мистер Джонсон. Это должно принести некоторое облегчение.

Закончив осмотр, доктор дал несколько рекомендаций по уходу за больным и прописал тёплый чай с мёдом, посоветовав больше отдыхать и не выходить из дома до полного выздоровления. К счастью, никаких характерных признаков чумы он не обнаружил. По предварительным наблюдениям, речь шла об обычной лихорадке, хотя Генрих решил не торопиться с окончательными выводами.

Ризолетта поблагодарила врача за помощь. Семейство Джонсонов было давно знакомо с Маунтхаузеном и относилось к нему с большим уважением.

Когда пришло время расплачиваться, женщина предложила доктору новую пару обуви, изготовленную в мастерской её мужа. Заказчик, для которого она предназначалась, так и не забрал свою покупку, поскольку скончался во время недавней эпидемии. Генрих с благодарностью принял предложение. Его собственная обувь уже давно износилась, а на приобретение новой пары денег в последнее время не хватало.

Попрощавшись с Ризолеттой и пожелав Гарри скорейшего выздоровления, доктор покинул дом Джонсонов.

Выйдя на улицу, он направился домой, чувствуя себя несколько лучше, чем несколько часов назад. Новая пара обуви приятно сидела на ногах, а мысли о госпитале и неизвестной болезни постепенно уступали место обычным повседневным заботам.