Аккадская формула. Глава 18

Маркус с двумя констеблями – Гудменом и Голдсмитом - осторожно подошел к двери квартиры Йорковича и шепотом велел Гудмену отпереть ее. Тот кивнув, достал набор отмычек и стал ковырять в замке сразу двумя. Через пару секунд дверь тихо отворилась. Маркус жестом велел полицейским оставаться на месте, а сам на цыпочках  стал пробираться, поминутно озираясь. В прихожей было темно и тихо, и лишь откуда-то из недр квартиры доносились приглушенные, довольно странные звуки, похожие на тихие стоны. Маркус дошел до конца коридора, и уперся в закрытую дверь. Он нащупал бронзовую ручку, похоже, она была сделана в виде когтистой лапы – в полутьме коридора ее было не разглядеть -  и медленно, дабы не издать ни звука, провернул на пол-оборота. Дверь – слава богу – не скрипнула, и Маркус также на цыпочках вошел в комнату. Она была довольно велика, и внутри царил такой же полумрак, как и в коридоре несмотря на то, что день выдался довольно солнечный. Два слоя плотных штор были задернуты, но тем мне менее, света все же было достаточно, чтобы понять, что в центре комнаты происходит нечто необычное. Маркус задержался, дабы дать глазам еще несколько мгновений попривыкнуть к полумраку. Вскоре он уже начал различать предметы: поначалу лишь крупные – шкаф, кресло - а после и те, что помельче. Он также увидел, что в центре комнаты, очевидно, мелом нарисован довольно большой круг, по внутренней стороне которого были изображены какие-то фигуры, Маркус еще не очень понимал, что именно это было. С внешней стороны круга, по четырем сторонам, горели большие, но тускловатые желтые свечи, видимо, они обозначали стороны света. Затем он разглядел в центре круга два свившихся нагих тела – мужчины и женщины. Они сидели лицом друг к другу и глаза их были закрыты. Они явно были в трансе. Женщина изредка двигала бедрами и немного постанывала. Видимо, именно этот звук и слышал Маркус, когда был в прихожей.

«Так...- промелькнуло у него в голове, - явно - магия соития. Только вот за кем же они охотятся? М-да… это-то как раз и необходимо узнать… стоп- стоп… спокойно…  нужна вода и немного воска…»

Он тихо повернулся и, скользнув обратно в прихожую, тихо прикрыл дверь. Затем он стал двигаться по коридору в обратном направлении, ища при этом кухню. Она нашлась довольно быстро. Маркус тихо, без лишней суетливости, зачерпнув ковшиком воды из жестяного ведра, поставил его на стол у окна. Затем он подошел к стене, где на деревянной подставке в ряд, висели большие суповые ложки, деревянные молотки для отбивания мяса, мясницкие тесаки и прочая поварская утварь.  Прихватив одну из ложек, не самую большую, Маркус стал искать свечу или просто кусок воска. Он открывал шкафчики, один за другим, но все это было не то: коробки со специями, большие банки с крупами, мерная посуда и вот, наконец, он нашел то, что искал. К счастью в секции рядом с сушеными фруктами и грибами, кто-то оставил довольно толстую свечу из твердого темно-желтого, словно охра, воска. Особенной удачей было то, что свечу эту никогда еще не зажигали.  Маркус не спеша нарезал от задней части свечи, сколько было нужно, уложил, приминая, желтые обломки в ложку, и тихо двинулся обратно в комнату, прихватив со стола и ковшик с водой.
«Если это вавилонская магия направленная на поиск врага, или же египетская по части выведывания секретов, то они сейчас не должны меня слышать…Рискованно конечно… Но, я думаю, вряд ли кто-нибудь придумал бы что-то получше, да еще и вот так вот…сходу…»

Он еще тише прошел в комнату, присел сбоку от пары, плавно движущейся в соитии, и, как можно тише поставил ковшик с водой подле себя. Ложку он занес над одной из горящих свечей и воск скоро расплавился. Затем он сделал несколько очень аккуратных пасов рукой с ложкой над головами пары, бормоча очень тихо какую-то странную молитву или же заговор. Ложка с воском шла по кругу, над головами. Маркус старался не торопиться с тем, чтобы, не дай бог не пролить на кого-нибудь получившийся расплав. Когда поверхность воска стала «схватываться», Маркус убрал ложку, и, снова подержав ее еще несколько секунд над огнем, быстро вылил содержимое в воду. Вода странно зашипела, и на секунду даже показалось, что из нее пошли искры. Пара тотчас очнулась и женщина, вскочив, страшно закричала, ища одновременно глазами, чем бы прикрыться. Маркус без труда узнал ее: это была Клавдия. Через секунду он также узнал и учителя Йорковича, которого видел однажды со стороны. Делать было нечего, и Маркус выхватил свисток и засвистел. В комнату, топоча тяжелыми башмаками, ворвались констебли. Клавдия пошатнулась, глаза ее закатились, и она упала навзничь на пол. Густав схватился за голову и, неистово закричав, бросился к своей возлюбленной.  Но он не успел, через секунду он уже бился между двумя крепкими полицейскими.

- Она же умрет! – кричал Йоркович, - вы же ничего не понимаете!
Он кричал, вырывался, иногда даже плакал, но Маркус строго оборвал его:
- Прекратить истерику! Немедленно! Говорите: почему умрет? Что тут происходило?
- Мы пытались управлять одним человеком, - дрожащим голосом начал Густав, - Клавдия полностью вошла к него, когда вдруг он потерял сознание: обморок или еще что-то…было непонятно…  И она осталась в нем… Понимаете? Я пытался ее вытащить, но тут вы… Господи,… Что теперь делать? – он уже почти рыдал. – Господи, мы ведь не крали и вообще не желали никому зла, я ведь просто хотел вернуть свое…
Он сидел нагой посреди круга, охватив руками голову, и никого не замечая, рыдал, раскачиваясь из стороны в сторону.

- Пусть оденется, - приказал Маркус констеблям.
Гудмен и Голдсмит приподняли Йорковича подмышки и вывели в другую комнату.
- Одевайтесь, - приказал Гудмен и протянул прихваченную с пола в прежней комнате груду мужской одежды.

Густав посмотрел на него и стал медленно одеваться, время от времени всхлипывая. Дрожащими пальцами он застегивал пуговицы на сорочке, и при этом не то плакал, не то мычал что-то нечленораздельное, мотая головой. Один раз он попытался рвануться обратно к Клавдии, но был тотчас остановлен. Когда, наконец, Густав застегнул последнюю пуговицу, Голдсмит надел на него ручные кандалы и усадил в кресло.
Маркус подошел к телу Клавдии и пощупал пульс. Она была жива, но ее состояние походило не то на шок, не то - на каталепсию. Он подошел к окну, раздвинул шторы, и, достав носовой платок, трижды поднял его над головой. Затем он ушел в другую комнату, где констебли помогали, бьющемуся в истерике Густаву одеваться.
- Голдсмит, будьте так любезны, подойдите сюда, - Маркус поманил рукой в коридор одного их полицейских.

Когда констебль вышел, Маркус прикрыл дверь.
- Значит так. Ваша задача: как можно быстрее найти доктора и прибыть с ним сюда. Пусть осмотрит эту даму…- Маркус мотнул головой в сторону комнаты. – Если доктор решит, что она может прийти в себя – везите ее к вам в управление. Я вызвал нашу сотрудницу, она поможет ее одеть или же взять все, что необходимо. Если доктор решит, что она прийти в себя не сможет, пусть везет ее в клинику. В этом случае вы будете ее сопровождать, и останетесь при ней вплоть до смены. Это ясно?

- Так точно, - ответил Голдсмит без особого энтузиазма.
- Вот и хорошо. – Маркус похлопал его по плечу.- Дело это необычное. И у вас имеются все шансы подрасти по службе.
Голдсмит тотчас вытянулся по стойке смирно.
- Идите, и побыстрее, прошу вас. Я дождусь вас с доктором.
- Есть!- отрапортовал Голдсмит и, хлопнув входной дверью, побежал вниз по ступенькам.

Маркус вернулся в комнату, где Гудмен  караулил Густава. Последний  уже был  одет, хоть и выглядел изрядно расхристанным.
- Значит так, Гудмен, - сказал Маркус и посмотрел на часы, - Ваша задача – как можно быстрее доставить задержанного в камеру. Если кто-то по дороге попытается до него дотронуться –  можете стрелять. Это ясно?
- Ясно-то…ясно… только вот не по уставу это… - выказал сомнение Голдсмит.
Маркус молча достал блокнот, и на чистом листе написал:
«Я, частный детектив Маркус Де Ниро, наделенный полномочиями младшего дознавателя Министерства приказываю:

- Предотвращать любые попытки контактов, особенно тактильных, с задержанным Густавом Йорковичем. Приказ распространяется на всю продолжительность дороги от квартиры задержанного и до полицейского управления. В случае попыток подобных контактов со стороны посторонних, требуется пресекать подобные действия любыми способами, вплоть до применения оружия.
 сего числа…
Подпись: Маркус Де Ниро
Печать: Частное сыскное агентство «Гончие псы»

- Такой документ вас устроит?  - спросил Маркус.
Констебль прочел документ, шевеля губами, и кивнув, спросил:
- «Тактильный», это что такое?
- Не давайте никому до него дотронуться, пресекайте попытки его обнять, пожать руку и тому подобное. Не давайте даже тронуть его за плечо! Разговоры тоже нужно пресекать, но стрелять при этом не нужно. Понятно?
Констебль кивнул.
- Ну и отлично! Ступайте. – Маркус открыл перед ними дверь, сначала одну, а после и вторую.

Когда констебль с Густавом убыли, Маркус вошел в комнату, где недавно проходило магическое действо, аккуратно взял ковшик и вытащил из воды образовавшуюся восковую фигурку. Она ему явно кого-то напоминала, но он пока не понял, кого именно. Затем он положил восковую фигурку  в пустую стеклянную банку, также найденную прежде на кухне, погасил свечи, достал блокнот, и зарисовал созданный Йорковичем и Клавдией магический алтарь.

«А ведь я ошибся, - подумал он, -  обряд-то был кабалистический.  Вон, внутри круга-то  обращения к ангелам по-иудейски: Азраель – Анаель… и так далее…» Он все зарисовал и записал, но разбираться в деталях было некогда. Затем он прикрыл голое тело Клавдии простыней и стал дожидаться Сандру и констебля с доктором.
Первой  объявилась Сандра:
- Дядя? Как вы тут оказались? – удивилась она.
- Да как… Сегодня что-то необычное происходит …. Кстати… - он достал свой кисет с цветной кистью.

Сандра серьезно кивнула и достала свой бисерный кошелек, на котором тоже висела цветная кисть. Маркус кивнул в ответ.
Он объяснил Сандре, что нужно делать, по прибытии доктора, и после продолжил проводить  обыск квартиры. В одном из шкафов он обнаружил несколько банок со свернутыми змеиными кожами, шкурками летучих мышей и прочей подобной всячиной. То ли Йоркович, то ли Клавдия, а может быть и оба, явно не были чужды не только большой магии, но и банального деревенского колдовства. «Впрочем, если нужно всего лишь зажечь свечу, стоит ли для этого привлекать артиллерийский полк со всем их порохом? В каких-то случаях и колдовства вполне достаточно», - подумал Маркус, - «Впрочем, то, чему я стал свидетелем, явно не было тривиальным колдовством. Однако, пока остается неясным за кем же они охотились? И потом, что нам известно, о личном подселении, и о том, о чем говорил Густав? Хм… А ведь я почти ничего об этом не знаю. Никогда не слышал даже, чтобы кто-то такое практиковал. Но, увы, магия – наука бескрайняя, как океан, и потому всего знать тут никто не может»

Маркус вернулся в комнату. Сандра явно очень нервничала. Она прохаживалась, поминутно садилась то там – то сям, вставала, и все время старалась держать взгляд подальше от Клавдии.
Маркус был тоже явно чем-то очень озабочен, и по его виду было понятно, что всякие расспросы в данный момент были бы крайне неуместны. И, тем не менее, Сандра рискнула:
- Дядя, скажите, что тут происходило?

- Если честно… я и сам не очень понимаю… -  начал было Маркус, насупившись.
- Дядя,- сказала Сандра строго, - я – не ребенок. И я хочу знать, что тут происходило. В конце концов, мы тут оба находимся по долгу службы!
- Хорошо… - Маркус откашлялся. – По моему мнению, ту происходила магия соития.- Он снова откашлялся.

- Что? – Сандра немного покраснела.
- Ты спросила, я – ответил: магия соития. Еще вопросы? – Маркус пытался казаться холодным.
- А что это такое? – спросила Сандра почти с ужасом.
- Это – разновидность магии, как и многие другие ее виды.
- Дядя! – потребовала Сандра.- Расскажите мне! Иначе… не исключено, что кто-то... может воспользоваться моей неосведомленностью!
Маркус поднял на нее глаза.

- Да, наверное, ты права. – Он сел в кресло. – Ты, права, конечно… Кто, как не я, должен тебе все рассказать.. Ну, в общем – так… Это – довольно особенный вид магии, описанный еще в египетских источниках. Хотя… видимо… это куда более древняя традиция, восходящая к Месопотамии, если и не к самой Атлантиде. Ну, в общих чертах суть такова, что маг – мужчина может иметь силу, скажем – Х, и маг – женщина, может иметь силу, допустим Y. Однако, когда они сливаются… - ну, ты понимаешь, - их сила почему-то становится равной даже не произведению Х и Y, но гораздо больше. Я подозреваю, хоть и не уверен, что результирующая сила будет равна либо Х в степени Y , либо - наоборот, в зависимости от того, кто в данном акте магии доминирует, или точнее – является ведущим. В данном случае, я думаю, что ведущей была она, - Маркус кивнул в сторону Клавдии.-  Впервые, об этой магии было сказано в папирусе египетского жреца и мага Хоремхеба, жившего во времена правления фараона Тутмоса третьего. Но… я повторяю, скорее всего, и записи Хоремхеба – сгоревшие, кстати, в пожаре Александрийской библиотеки – это пересказ еще более древних текстов. Понятно?

- Да…- ответила Сандра, - но что тут все-таки происходило? И почему вы полагаете, что это была магия, а не, скажем, просто… хм… соитие?
- Если бы это было просто соитие, Клавдия бы не находилась теперь в состоянии каталепсии. Что же именно тут происходило, мы пока не знаем…- ответил Маркус довольно правдиво, - но посредством этой магии обычно отслеживают врагов или их секреты.

- Вот как?.. А что сейчас делает Альфред?- спросила Сандра.
- О… Не переживай за него! Я думаю, ему сейчас не до нас совершенно!
- Это я понимаю… Он прислал мне шифровку следить дальше за этой квартирой, и тут – такое!

- И что? – удивился Маркус. – ты справилась. Можешь не волноваться. Дождемся доктора, и после поедем домой.
- Как это домой? – возмутилась Сандра. – А как же мой пост?
- Да ну… За кем же тут наблюдать теперь? Густав Йоркович – в полиции, Клавдия – тут, и неизвестно – выживет ли…
- А вдруг сюда придет кто-то еще?

- Кто? – немного иронично спросил Маркус.
- Я не знаю. Если бы было понятно, кто, то и следить было бы незачем. В общем, как только придет доктор, я возвращаюсь обратно на пост наблюдения! До отменяющего приказа Альфреда.

- Ну, как знаешь… - Маркус пожал плечами.
Минут через двадцать вернулся констебль с доктором.
- Что тут у вас? – осведомился он и, увидев на полу лежащую Клавдию, направился к ней.

Доктор велел всем выйти, за исключением девицы.
- Вас, мадмуазель, я попрошу остаться, если можно, - сказал доктор, обращаясь к Сандре, - ваша помощь мне может понадобиться.

Маркус, прихватив банку с восковой фигуркой, а также свои записи, вышел вслед за констеблем. Примерно через десять минут доктор вышел в кухню, где Маркус с Голдсмитом сидели у окна и, молча, покуривали.

- Господа, я в затруднении. Я не знаю, что с ней. Это не обморок и не каталепсия. При этом все органы работают нормально. Я предлагаю следующее. Мы сейчас вызовем медицинскую карету и отвезем ее в госпиталь Марии Магдалены. А там я назначу консилиум, и мы попробуем разобраться. Других предложений у меня нет.

- Ну что ж…- задумчиво ответил Маркус, - так и поступим. Однако пока эта дама находится под следствием, около нее будет дежурить констебль, вплоть до дальнейших распоряжений. Позаботьтесь, доктор, чтобы ее поместили в отдельную палату, желательно без окон, или же с небольшим окном. Это возможно?

- Я думаю, да, - кивнул доктор.
- Вот и отлично. Голдсмит, вы поедете с доктором, а с вечерней сменой, вас кто-нибудь подменит. А я поеду в управление, составлю рапорт обо всем, что здесь произошло. Сандра, ты не передумала оставаться?
- Нет, дядя.
- Что ж, тогда все по своим местам, как говорится…- Он встал и направился к двери.

*  *  *

Было уже около трех часов пополудни, когда Маркус добрался до управления полиции. Войдя, он спросил у дежурного, здесь ли еще господин Ланге или же ушел? Дежурный – немного сонный - кивнул, и сказал, что господин Ланге сейчас вроде бы ведет допрос. Маркус поблагодарил, и отправился в допросную. Он постучал, и, слегка приоткрыв дверь, увидел Альфреда, который расхаживал по комнате и что-то вещал тоном, напоминавшим внушение провинившемуся школьнику. Однако допрашивал он вовсе не Йорковича, а какого-то другого человека. Маркус смутно припоминал, что где-то его уже видел, но не мог припомнить, где именно. Альфред повернулся, и сделал приглашающий жест рукой:
- А! Вот и отлично, что вы прибыли! Заходите. Вот, уважаемый господин Де Ниро, перед вами никто иной, как задержанный сегодня днем в секретном хранилище. И он же по совместительству у нас ни много ни мало – исполняющий обязанности бургомистра, сам Луиджи Феррано, собственной персоной!

- Как? Это и есть господин Феррано? – Маркус был немного сбит с толку.
- Он самый, - подтвердил Альфред. – Был задержан во время несанкционированного проникновения в сверхсекретное хранилище.

- Вот как? И зачем же? – недоумевал Маркус.
- Вот это я и хочу от него услышать, - Альфред сел на край стола.- Ну что, будем говорить, или я сразу передаю дело в Министерство? Тем более что мне известны ваши мотивы, я лишь даю вам шанс, так сказать, облегчить свою участь.

- Вот как? – оскалился Феррано, - И каковы же мои мотивы? Объясните! Прошу вас! Ибо это и для меня самого загадка!

- Вы что же, ничего не помните? – спросил Маркус.
- Ничего! – отрезал Феррано.
Маркус вдруг почувствовал нечто странное, будто он видел этого человека совсем недавно, буквально час назад: на улице или где-то еще…

- В котором часу он был задержан? - спросил Маркус Альфреда.
- Да минут через двадцать, как вы ушли их хранилища, - спокойно ответил Альфред.
- Хм… значит, не на улице…
- Что вы сказали? – переспросил Альфред.
- Нет, нет, ничего, - Маркус положил свой блокнот на тумбочку у окна, и туда же поставил и банку.  Затем он посмотрел на Феррано, после снова на банку, и спросил:
- Скажите, господин Феррано, не могли бы вы рассказать как можно подробнее, что с вами происходило вчера и сегодня утром, вплоть до того момента, когда у вас произошел так сказать, этот провал в памяти?

- Это еще зачем? – удивился Феррано.
- Видите ли, я, кажется, догадываюсь, что с вами произошло, и теперь ваша судьба очень сильно зависит от вашей откровенности.

Альфред вопросительно посмотрел на Маркуса, и тот сделал успокоительный жест рукой, мол, доверьтесь мне.
- Ну что ж…- начал Феррано, - вчера я был весь день в магистрате. Потом поехал в «Голову короля» - встретиться моим приятелем.

- Густавом Йорковичем? – уточнил Маркус.
- Да, с Густавом Йорковичем, – подтвердил Феррано и с некоторым вызовом посмотрел на Альфреда, мол, а что уже с друзьями встречаться запрещено?
- С какой целью? – спросил Альфред.

- Да ни с какой. Просто поболтать, в картишки перекинуться. Мы встречаемся иногда. Он приятный человек, а что тут такого?
- Понятно, и что дальше? – перебил Маркус.

- Да ничего, - пожал плечами Феррано, - посидели, поболтали, выпили немного, да и разошлись.
- И что было потом? – спросил Маркус.
- Ничего, говорю же вам… Приехал домой, и лег спать.- ответил Феррано немного раздраженно.

- И ничего странного в этот вечер не было?
- Да вроде нет, - ответил Феррано, пожав плечами.
- И не было такого, что бы вам вдруг внезапно стало плохо, или вы на мгновение потеряли сознание?- настаивал Маркус.
- Вообще-то, вы правы! – задумавшись и немного растягивая слова, ответил Феррано. - Когда я выходил из этого трактира, то в дверях столкнулся с каким-то типом, похоже, каким-то приказчиком. Проходя в дверь, он слегка прикоснулся ко мне, и у меня в тот момент сильно закружилась голова. Я подумал, что это странное совпадение… Но тот лишь извинился, да и пошел себе…

- И как часто у вас голова кружится? – уточнил Альфред.
- Очень редко, почти не бывает такого, - ответил Феррано, - последний раз, помню было что-то похожее в детстве, когда я болел скарлатиной.

- Интересно, сказал Маркус, - а что еще вы можете вспомнить?
- Да вроде бы, это и все… Утром проснулся, вышел из дома, чтобы пойти в магистрат, а вот дальше –  уже ничего не помню. Вплоть до момента, как вы меня разбудили, что ли…

- У вас ничего не пропадало из личных вещей? – спросил Маркус.
- Насколько я помню, нет… Хотя…
- Что, «хотя»? – спросил Альфред. – Говорите, Феррано, говорите, мы тут с вами не для своего удовольствия сидим! Любая деталь может оказаться для вас  решающей в этом деле.

- Да, нет… это – ерунда… даже говорить об этом странно, - Феррано впервые улыбнулся.
- Ничего, говорите, - снова надавил на него Альфред.
- Ладно. Ночной колпак у меня пропал. Позавчера еще был, а вчера – все обыскал – как в воду канул.

- Дорогой был колпак? – спросил Маркус.
- Да какой там! Самый что ни наесть заурядный. Привык я просто к нему.
- Кто кроме вас, имеет доступ в дом?
- Приходящая домохозяйка.

- Имя, фамилия! – потребовал Альфред.
- Женевьева Дюбари, а что такое? Это вполне достойная, пожилая женщина. Не станет она колпаки воровать! Никогда не поверю!
- А еще кто?- спросил Альфред настойчивее.
- Больше никто.- Феррано несколько театрально мотнул головой.
- А если подумать? – Альфред  снова навис над задержанным.
- Это вас не касается! – отрезал Феррано.

- Вот как? – Не без сарказма спросил Альфред, - Ну раз вы не хотите спать в своей кровати, а предпочитаете камеру, я вам это вполне могу устроить. Тем более что нигде так хорошо не думается, как на тюремных нарах.
Феррано вздрогнул и склонил голову.

- Хорошо, - сдался он, - я встречаюсь с одной женщиной. Она не очень знатного рода, но очень достойная. Вдова какого-то военного. Она не любит рассказывать о своем покойном муже, поэтому я не знаю точно, кем он был. Мы уже встречаемся больше месяца, и я дал ей ключ, чтобы она могла приходить, когда захочет.

- Понятно. А имя у вдовы имеется?- спросил Альфред.
- Разумеется, но вы ведь не станете ее допрашивать? Она вообще уехала на неделю к своей кузине, та захворала вроде бы.
- И, тем не менее, имя и адрес вдовы, и побыстрее! – настоял Альфред, - Я не собираюсь тут с вами до утра сидеть!

- Ее зовут Розалина, а где она живет, я не знаю. Она сказала, что мне появляться у нее неудобно, а потому и адрес не дала.
- И где вы познакомились? При каких обстоятельствах? – спросил Маркус.
- Меня представил ей мой приятель Густав. Они с ней вроде бы какие-то дальние родственники.

Маркус и Альфред переглянулись, а затем Маркус спросил:
- Скажите, а как вы спали прошлой ночью?
- Вы знаете, довольно крепко, я вообще сплю хорошо, но мне снился какой-то очень неприятный сон. Обычно я сны помню хорошо, а тут – ничего не могу припомнить, более того: даже когда просто пытаюсь что-то вспомнить, становится очень неприятно на душе.

- Понятно.  У меня больше пока что вопросов нет, - сказал Маркус. И затем, обращаясь к Альфреду, спросил, – Господин Ланге, не изволите ли выйти на пару слов в коридор?
Альфред кивнул, и пошел к выходу, а Маркус, направляясь следом, прихватил зачем-то банку, стоявшую на тумбочке.
В коридоре Маркус достал из банки фигурку и протянул ее Альфреду:
- Вам она никого не напоминает? Только не сжимайте сильно, прошу вас! Это – воск.

Альфред взял в руки фигурку и недоуменно посмотрел на Маркуса.
- Что это? И как прикажете вас понимать?
- Это – «выплеск». Приходилось видеть когда-нибудь?
- Ну, это что-то из области деревенского колдовства? – удивленно спросил Альфред.

- Да, там такое тоже бывает, например, когда яйцом сглаз выкатывают[1], но тут у нас магия очень высокого уровня. Короче говоря, я выдернул его из совместного сознания Йорковича и Клавдии во время магии соития. Теперь понятнее?
- Обождите… я что-то совсем запутался… Но ведь этот ваш выплеск – практически миниатюрный портрет Феррано! Так не бывает!
- В том-то и дело! Обычно – вы абсолютно правы – выплеск бывает довольно невнятным, а тут – прямо шедевр какой-то! Готовая миниатюра, жаль, что не из дерева или кости… Но это говорит лишь о совершеннейшей подготовке. Вопрос, как они собрали симпатические агенты [2]? Думаю, кстати, что пропавший колпак – как раз таки один из этих агентов.

- Вот как? Так вы полагаете, что он не лжет?
- О, нет. Он – жертва – это точно. И он, скорее всего, действительно ничего не помнит. Думаю, если у вас больше  к нему нет вопросов, то стоит его отпустить. Вернемся к этому делу чуть позже, когда будет яснее общая картина, а она очень непростая. И нам еще надо многое обсудить.
- И, кстати, очень важно будет обнаружить эту таинственную вдову военного. Но об этом мы подумаем чуть погодя, - заметил Альфред. – А что там еще происходило на квартире? И где Сандра?

Маркус вкратце изложил суть произошедшего.
- Вот это да!- Улыбнулся он, - Где мне еще взять такого работника? Так, ладно…. Феррано я, пожалуй, действительно отпущу, а вы, если не трудно – поезжайте за Сандрой. Скажите, что ей приказано отдыхать. А я пошлю кого-нибудь на смену Голдсмиту, так вы сказали зовут того констебля?

- Именно. Часам к восьми, не желаете заехать? – спросил Маркус.
- Разумеется, разумеется. А Йорковича допросим завтра, нам и вправду нужно многое обсудить.
- Несомненно, - сказал Маркус. Затем он вернулся в допросную комнату за своим блокнотом, и после, спустившись вниз и, спросив у дежурного экипаж, отправился за Сандрой.

[1]  В примитивной магии есть метод снятия сглаза посредством «выкатывания яйцом». После процедуры, яйцо разбивают в воду, и желток - «выплеск» - часто приобретает форму того человека, который сглазил или же наслал порчу.

[2]В магии часто используются т.н. «симпатические агенты», т.е. предметы или вещества, симпатически связанные с человеком, против которого направлена магия. Часто – это вещи, которые находились у человека в постоянном использовании не менее года. Используют также кровь, волосы, выделения и т.д.


Рецензии