Лично ваша. Глава 10

Лично ваша

Эрлинда Сиалонго (Филиппины)

Россия 90-х глазами иностранки

  Перевод с английского Татьяны Муратовой

Глава 9
http://proza.ru/2026/10/28/452

Глава 10

Ясная Поляна

Наконец!

Как первая филиппинка, написавшая тезисы по творчеству Льва Толстого, я не представляла мою жизнь в России без визита в Ясную Поляну, где находится музей Льва Толстого.  Я уже несколько раз реализовала свою другую мечту – приобрела опыт жизни сибирской зимой, но Ясная Поляна?
Через четыре года после моего прибытия, в сезоне 1997 года, эта мечта, действительно, начала превращаться в реальность. Во-первых, мэр Бодров, Сергей Васильевич и Валентина решили оплатить мой отпуск, который не значился в моём контракте, затем они согласились выплатить мне отпускные за три месяца, и поэтому я смогла посетить Ясную Поляну.
Татьяна Муратова позвонила мне передать хорошие новости, она сопроводила меня в бухгалтерию. Пётр к этому организовал получение мной бесплатных железнодорожных билетов от школы № 11. Затем, как сахарная пудра на торте, Мэри Бамбуева сказала мне, что её муж Саша освободил её от работы на семейной даче, и она с сыном Гошей могут сопровождать меня. Мэри добавила, что она поговорила с Гошей, чтобы тот «носил наши сумки». Я предложила Гоше быть нашим фотографом. Но где взять фотоаппарат? Максим Рубан дал свой. Но жизнь редко делает так, чтобы мечты стали действительностью без препятствий или двух преград. Для покупки билетов понадобилось пятнадцатидневное бронирование в билетной кассе. На самом деле, в этом проблемы не было. Затем Пётр напомнил мне, что по закону Бурятии иностранцы должны получить разрешение перед отъездом из Бурятии, даже если поездка предстоит внутри России.
Вера Леонтьевна сказала:
- Нет проблем!
Она позвонила в ОВИР, где ей сказали, что они запросили ответ в центральном ОВИРе, из которого ответили, что ОВИР в Северобайкальске может дать такое разрешение сам. Однажды утром мне позвонила Маша из отдела образования и пригласила меня прийти в офис в два часа после обеда. Сергей Васильевич написал письмо в отдел милиции. Мы с Мэри пошли в милицию к начальнику Александру В. Саенко. Саенко и депутат Юрий Д. Тимофеев стразу же дали разрешение ответом на письмо Сергея Васильевича. Затем они направили нас в ОВИР. Глава ОВИР Татьяна Викторовна улыбалась, приветствуя меня (здравствуйте) так, что этот день заставил меня почувствовать, будто бы был унылый день, но вдруг солнце ярко засияло из-за облаков. После того, как я сообщила, что собираюсь уехать на следующий день, она великодушно согласилась использовать время своего обеда для создания разрешения ответом на письмо, а Мэри великодушно изъявила желание передать готовые бумаги мне. Жизнь в России усилило мою веру в то, что когда что-то предопределено судьбой, то ничто на свете не остановит событий, и они произойдут.
На следующий день, 25 июля, в половине второго, Саша Бамбуев отвёз меня на железнодорожный вокзал, откуда, наконец, я отправлялась в путешествие своей мечты.
Я увидела Гошу, он был приветлив. Максим, Юля, Таня и Иван позднее подошли ко мне. Татьяна тоже была здесь с Еленой, школьницей, на её пути в Женеву. Лена была с мамой Таней. И вся семья Петра была здесь, включая тёщу Ангелину и гостью из Дании, Карин-Мари, которая уезжала этим же поездом. Пётр снимал события на видео. Приехала Мэри, затем мы показали билеты проводникам. Жена Петра Марина пришла проводить меня, и я поцеловала её на прощание. Максим помог Гоше занести вещи в вагон № 19. После этого пришло время прощания со взмахами рук, улыбками и большим количеством видеокадров у Петра.
Увидимся 13 августа!
Проявление эмоций прощания захватило почти всех, хотя, после возвращения и просмотра видео, я увидела, что маленькая Алинка сказала, что она была счастлива, но только «немножко».
Путешествие в Москву заняло четыре дня и четыре ночи. В таких путешествиях люди заняты едой, сном, чтением, а дети игрой. Иногда папа и мама покупают мороженое на станциях, если поездка происходит летом. Изредка люди смотрят в окно. Я говорю «изредка», так как я уверена, что большинство этих людей уже много раз делали это. Только путешествующий первый раз проводит много времени, смотря в окно. Это был мой второй раз путешествия на длинное расстояние поездом летом. Меня не коснулась скука, которая овладевает другими людьми. В этом путешествии я разговаривала с Гошей, Таней, Леной и училась, как играть в карточную игру “Canasta” с Мэри, которая её знала.
Как я и предполагали, игра привлекла больше энтузиастов. Таня и Гоша быстро поняли её смысл и применяли хитрости.  Таня увеличивала свои познания в английском, и я, в самом деле, радовалась, слушая её «пожалуйста» или ещё с десяток слов. Мне также понравились русские жареные куски теста, называемые «пирожки», которые Мэри приготовила с капустой и ливером. С капустой мне понравились больше.
В этой поездке я также снова открыла, что на самом деле не всё хорошо на нашем пути следования. Около 99% сибиряков мечтают о тепле летом, но не в поезде. Поэтому каждый из нас страдал из-за повышения температуры и спёртого воздуха. Мэри спросила меня, почему мне некомфортно, ведь я приехала с Филиппин, для меня же это обычная температура.
Я ответила:
- Но не в Сибири! Если это было бы на Филиппинах, я бы легче её перенесла. Но филиппинская погода в Сибири?
Это заявление вызвало усмешку на лице Тани, подобную той, что была против нежности к домашним питомцам. На станциях я видела женщину с сумкой для питомца, она выносила её для того, чтобы собака прогулялась на свежем воздухе. А затем она снова возвращалась в свой вагон. У этой собаки не было поводка. Я ожидала увидеть головы котов из пакетов или сумок, но тщетно. Тем не менее, мне кажется, что через время, я уверена, что среди этих двадцати вагонов появится один для перевозки домашних питомцев для русских, которые любят животных.

Есть счастливое совпадение в том, что я считаю ответом на молитвы. В путешествии ничто не может быть заранее определено. Но хуже, когда путешественник не знает ничего.
Мэри, Гоша и я ничего не знали, куда мы ехали, но так как Мэри и Гоша оба были русские, могли говорить на русском языке, у них были некоторые представления о том, куда мы ехали. Но я не беспокоилась, вместо этого я молилась. На молитвы не всегда есть ответ «да», иногда они реализуются намного позднее.

На вокзале в Омске я вышла с Леной и Таней купить мороженое. Затем я увидела Алину. Я предложила ей купить мороженое. Потом вышла Мэри, увидела Алину и обратилась ко мне по-английски. В тот момент я обращала внимание только на мороженое. Вдруг я услышала голос женщины, которая говорила мне:
- Извините, вы Линни, да?
Я ответила «да», и женщина представила себя, как мама Олеси Вишталь. Я была приятно удивлена, узнав, что семья Олеси едет в Санкт-Петербург, и мы тоже туда направлялись. Я позвала Мэри, представила её женщине. Вот так я встретила Валю, которая позднее пригласила Мэри, Гошу и меня быть гостями её семьи в Санкт-Петербурге. Это были прекрасные новости для Мэри и меня, так как мы обсуждали вопрос о возможных гостиницах в Санкт-Петербурге. В городском путеводителе было написано, что летом гостиницы абсолютно все заняты иностранными и местными туристами.
Как иностранка, я знала, что плата для иностранных туристов двойная по сравнению с платой для российских туристов.
Так великодушное приглашение Вали, типичное для русских, было послано нам небесами. Затем я рассказала, что в обед предыдущего дня я молилась о предстоящих трудностях на месте остановки. Так на мою молитву сразу же пришёл положительный ответ.
Кроме того, я встретила Валю в первый раз, хотя она знала обо мне от Олеси, и, если бы Мэри не обратилась ко мне по-английски, Валя не узнала бы меня. Или Валя могла оставаться в своём купе во время остановки, как и я иногда делала. Снова моя вера в молитвы, и как на них приходит ответ, усилилась. Когда что-то должно произойти, оно является совпадением событий в реализации. Для людей с верой это не простое совпадение.

Моё третье путешествие на поезде через длинное расстояние в России упрочило радость созерцания первой поездки. Русская местность может быть многообразной в описании. Если зимой я была поражена горами, полностью покрытыми снегом, летом я удивлялась тем же горам в других цветах для описания. Они могут пламенеть красным, голубоватым, сероватым цветом, а в пересечении они, в самом деле, представляют собой прекрасные виды для созерцания. Иногда с них падает вода, или облака покрывают их лёгким туманом. А когда поезд входит в тоннель, я удивляюсь абсолютной изобретательности, храбрости и драме, что позволяет людям легче преодолеть горы. Один тоннель, я рассказывала, 17 км длиной. Но моим самым запоминающимся случаем был момент, когда в вагоне № 19 (последний вагон 20), я увидела свой поезд, следующий вокруг горы, скользящий, как змея, и из хвоста поезда я увидела его голову.
Берёзы, их стволы, как ноги леопарда, с опавшими листьями зимой, летом доминируют зелёными ландшафтами вместе с повсеместной хвоей на хвойных деревьях. Иногда я видела ивы. Прошло четыре года, а я до сих пор наслаждаюсь видами дач, маленькими домиками странной формы, такой русской, и такими знакомыми участками полей с картофелем и другими овощами и фруктами, которые красноречиво свидетельствуют о русской жизни и трудолюбии. Время от времени в пути встречаются поляны с голубой или красной ягодой. Когда солнце садится, иногда горизонт покрывается цветом красной крови.
Большие поля пшеницы напоминают мне рисовые поля на Филиппинах.
А когда я вижу широкие пространства подсолнухов, я вспоминаю Софи Лорен и Марчелло Мастроянни.
В самом деле, мне есть что рассказать о российской глубинке, и это всё воспоминания и сантименты.

На остановке в большом городе Красноярск я вспомнила дорогого друга, Волтера Маддела, возможно, единственного филиппинца, живущего в мире с русской землёй, в Сибири, не менее, и то счастливое время, когда мы с Таней Табуркиной встретились с Вольтером за один месяц до его смерти. Я прочитала молитву за Вольтера.

Когда поезд переезжал Урал, Валя и Мэри напомнили мне, где мы едем. Я знаю. Сейчас мы покидаем Азию и въезжаем в Европейскую часть России.
В Казани я подумала о Толстом и узнаваемых местах событий, которые я запомнила по его рассказам.
Гоша не упускал время рассказать мне об известных сибирских реках, таких как Ангара, Енисей, Обь и Волга. Также и я не упустила время попросить Гошу сделать фотографии. Я хотела оставить в памяти всё моё путешествие.

На остановке в Красноярске понадобилось моё разрешение на поездку. Инспекторы милиции на железнодорожных станциях – это нормальное явление. Я смотрела в окно, когда увидела трёх милиционеров, которые входили в вагон. Я подумала, что они идут проверять меня, и я была готова к этому. Я – иностранка, и это уже достаточная причина для милиции проверять меня. Молодой, приятный офицер подошёл ко мне, тронул меня за плечо, затем спросил:
- Откуда вы? Вьетнам?
- Нет, Филиппины.
- Ваши документы в порядке?
- Да.
- Давайте, посмотрим.
Так я встретила инспекторов вагона № 19. У Тани и Мэри были вопросы в их глазах.
- Они хотят посмотреть мои документы, - объяснила я им.
Я подала офицеру свой паспорт и письмо, разрешающее мне путешествовать.
Мэри добавила, что я – профессор и её коллега. Офицер ничего не говорил, пока читал разрешение. Затем он отдал мне мои документы и сказал:
- Извините.
Мэри была рада наличию разрешения. Действительно, пока я здесь, я чувствовала неуважительную нервозность просто потому, что я - иностранка в России.
Мэри поинтересовалась, что бы было, если бы у меня не оказалось разрешения. Кто знает? Но эта нервозность не была связана со страхом. Мы с Мэри предположили, что это часть доклада для железнодорожной милиции от проводников о том, что в вагоне № 19 едет иностранка.
К моему приятному удивлению, два или три раза этот офицер проходил по вагону № 19 снова, затем, увидев меня, всегда приветствовал и улыбался. И я не могла не вспомнить моего друга Олега Петренко, который служил в украинской службе объединённых национальных миротворческих сил в Хорватии.
29 июля, во вторник, около 5.30 утра, поезд прибыл в Москву, а в 7.20 вечера Мэри, Гоша и я на другом поезде отправились в Санкт- Петербург. Бесспорно для меня, Санкт- Петербург – самый красивый город в России.
Мой друг, Таня Ветрова, местная поэтесса, не согласилась:
- Нет, это самый красивый город в мире.
Может быть, это так. Величественные дворцы и музеи Санкт-Петербурга, их архитектурный стиль отличает город от других городов России. Достаточно того, что это подтверждается именем его основателя, Великого Петра. Санкт-Петербург, на самом деле, великий город.
Но у Гоши была другая идея.
Я восхитилась Эрмитажем и воскликнула:
- Гоша, прекрасно!
 Такое великолепие, правда, предназначено для королей и королев.
Гоша бросил реплику:
- Но они не знают, как играть в “Canasta”.
Тишина музея была нарушена моим смехом, и я толкнула Гошу к выходу из музея. На улице была надёжная земля, я тронула Гошу за плечо:
- Гоша, здесь превосходно!
На самом деле, позволим королям, королевам и императорам иметь свои дворцы. У нас, простых смертных, также есть наши собственные удовольствия.

В среду, 5 августа, Мэри, Гоша и я снова были в поезде, на этот раз мы возвращались в Москву. Мы разделили купе с Кристель из Камеруна. Она училась на инженера в университете имени Патриса Лумумбы в Москве. Мэри была рада практиковать свой французский.
В 5.16 утра поезд прибыл в Москву, и Кристель сопроводила нас в метро, чтобы найти станцию, где мы должны были сесть на поезд до Тулы.
В 6.55 этого утра, после утомительного ожидания на платформе, поезд отправился в Тулу, и мы были на нашем пути в Ясную Поляну.
Позднее, пребывание в Туле несколько часов было другим утомительным временем. Все путешествующие, гуляющие и спешащие, утомили меня.
Мэри заметила:
- Я не узнаю, тебя, Линни.
А позднее пошутила:
- Линни, ты, как слепая, не можешь найти дорогу, да?
Я так устала, чтобы как-то отреагировать, кроме улыбки.
Но я подумала:
- Наконец Мэри замечает жизнь.
Автобус, следующий через Ясную Поляну, был заполнен. Тем не менее, несмотря на изнеможение, мой дух начал действовать.
Это было, потому что я так долго ждала конца путешествия, и вот это происходит. Моё сердце стало сильно биться.
 Мэри сразу же стала расспрашивать пассажиров вокруг себя. Она также рассказала обо мне, и многие лица повернулись в мою сторону. Лица были такими приветливыми, подобные тем, какие я много раз видела в России, что не могло не тронуть меня.
Кто-то что-то сказал Мэри, и она перевела для меня.
- Осталось немного.
- Вам нужно выбрать другой маршрут на дороге в километре от цели. Там есть гостиница.
Это всё происходило, пока я не увидела рекламный щит, на котором было написано «Ясная Поляна».
Итак, мы у цели.
Рефлекторно я немедленно встала, но меня информировали, что мы ещё не на территории Ясной Поляны.

Мы уже прошли белое здание, когда Гоша сказал, что это была школа, которую построила Александра, дочь Толстого. В этот момент я сразу же почувствовала остановившееся время. Гоша сделал фото. Мы повернули налево от школы и увидели мост, по которому шла дорога, и людей, перегружающих сено. Я попросила Гошу сделать фото последней сцены.
Почему? Это напомнило мне аристократа Толстого, выполняющего крестьянскую работу в своём поместье, только это происходило на его земле, около половины мили дальше этого места.
Множество парковок и киосков вокруг красноречиво утверждали, что это место часто посещаемо. Затем мы увидели две большие входные колонны и людей, двигающихся вокруг. Мэри села на лавку, и, да, мы были в конечной точке. Мэри спросила узнать, согласна ли я заказать экскурсию с гидом.
Да, я согласна. Но сначала я попросила Мэри взять интервью у людей вокруг: откуда они, и почему они приехали?
Позднее Мэри смеялась, рассказывая мне:
- Они со всей России, Линни. Некоторые из них даже с Дальнего Востока. Они приехали, потому что знают, что Лев Толстой – это важная личность.
Ещё Мэри рассказала мне одну эксцентричную историю. Женщина сказала, что она не верит в Бога, но верит в идолов, и Толстой для неё как идол. Хмм.

Гоша купил билеты. Мы стали ждать нашего гида-проводника. Другие люди начинали экскурсию, как только их гиды объявляли её. Группа состояла из 15-20 человек. Гоша сказал, что мы будем ждать Ирину Константиновну. Я снова огляделась вокруг, сделала фото красивого пруда, затем наблюдала за движущимся потоком входящих людей.
Остановилась машина, и это практически отвлекло моё внимание, так как семья выглядела как филиппинцы-китайцы. Я бы не удивилась, если бы они начали разговаривать на языке «Tagalog».
Нет, они из Японии. При этом я с улыбкой вспомнила, что в Японии есть колония Толстого, названная “Ittoen”, которая считает Толстого пророком.

Время подходило к двум часам, прозвучал голос пожилой женщины:
- Я – Ирина Константиновна. Сюда, пожалуйста.
Другая группа окружила женщину. Я посчитала, сколько было человек, оказалось 18, но мужчина, который звал Гэбби, сказал, что 19. Ирина Константиновна начала работу. Я сделала фото проспекта, который вёл к главному месту. Это было одно из узнаваемых мною мест, о которых я читала. Мэри иногда переводила мне, но я сказала ей, чтобы она не отвлекалась, так как обо всём, что здесь говорилось, я уже знала. Тем не менее, я сказала, что если я задам свой вопрос, то она должна будет его перевести. Гоша слушал и смотрел вокруг. Так, на общей площади в 1200 га, 300 га занимает музей. Я улыбалась, видя, как Гоша впитывает в себя всё, что он видит вокруг себя. Для меня было немного удивительно почувствовать, что я здесь нахожусь уже не в первый раз.  Это было как “d;j; vu’.
Возможно, я сказала Мэри, так случилось, потому что я так много читала об Ясной Поляне.

Затем Ирина Показала на камень, указывающий, где родился Лев Толстой, и это был единственный подлинный предмет из времени писателя.
Я не смогла сдержать улыбки, вспомнилось, как аристократ, ещё не нашедший своего пути, потерял дом в игре в карты.

Мэри удивилась, увидев простой однокомнатный дом, аптеку, которую посещают много богатых известных и важных людей, где они даже ночуют.
Затем мы направились к дому-музею Толстого. Я не только читала об этом доме, я также смотрела фильм о нём. Балкон выглядел как обычный, и он был около дерева, где стояла скамейка, на которой любил сидеть Толстой.
Пред входом каждый должен был надеть большие тапки, чтобы не нанести вреда полу в доме. В моё внимание попала лампа, которая находилась, как указала гид экскурсии, в библиотеке, что содержала сотни томов.
Толстой был ненасытным читателем, и я вспомнила, как он читал книги, написанные за несколько месяцев до чтения, в оригинале, после изучения подлинного языка. На втором этаже дома главный зал знакомил посетителей с воспоминаниями, как фамильными, так и так и воспоминаниями посетителей, а также с дискурсами Толстого, где отражалась неизменная «перебранка» Толстого с некоторыми его гостями. Так, я вспомнила его перепалки с Иваном Тургеневым. Изучая его труды, я представляла, как это было им написано.
Гид указала на софу, которой 169 лет, сейчас она была отремонтирована.
Я не могла представить, какие последствия судьбы произошли с того времени, как этот ребёнок был рождён, ни одного, меньше всех для этого ребёнка. Здесь не было никакого намёка, как Россия и остальной мир позднее станет лучше из-за рождения этого ребёнка. И это было место, с которого всё началось.
Я смотрела на портрет молодого Льва Толстого и не думала, что в то время он был очевидным, как все люди думают. Эти люди также думают, что Толстой был приятным, когда улыбался. А я не могла разобраться со своими мыслями о том, что понятия красоты и значительности не изменилось со времён Толстого, что будущее на его лице было отмечено уже тогда.
Да, сегодня Толстой значительный и очевидный.
И я подумала, что лицо на портрете отразило его силу и жизнеспособность.

Земные дела утверждают себя сами в непохожие времена.
Семейный обеденный стол напомнил мне о борще, о котором я прочитала в статье о Толстом.  И я вспомнила сейчас, подле чашки с этим супом, что я говорила себе, если только попаду в Россию, то первым делом попробую борщ.
О, да.
 Я вспомнила многие другие вещи. Восхищение Толстого Махатмой Ганди, его пренебрежение и отсутствие симпатии к борьбе Индии против Британии. Его вопрос, почему, когда индийцы были в большинстве, то почему они позволили меньшинству править над собой? И он разделил борьбу Махатмы Ганди за мир. В его словах о Баха-Улле, пророке-основателе веры Бахаи в его “this prisoner in Akka”, можно найти ответы о мире в будущем. Его интерпретация о Вавилоне потрясающая. Толстой описал шлюху как супер-Венеру и позднее в письмах дал оценку: торгашеский дух!

К спальне Толстого у меня был особенный интерес. Это место больше отражало жизнь Толстого в поздние годы, когда аристократ носил крестьянскую одежду. Его крестьянская рубашка висела в гардеробе.
Кровать была почти спартанская, не всё подходило сыну принцессы, считающегося выдающейся личностью. Я поискала глазами ночной горшок, который Толстой лично опорожнял утром, что приводило в замешательство слуг, не к упоминанию графини Софии, которая была ошеломлена, что эту задачу должен был выполнять её муж. Эта строгая комната была красноречиво предусмотрена заранее, за что его уважает сегодня весь мир. Я выступила против того, чтобы увидеть другие комнаты выше. Лестницы скрипели. Не было уверенности, что они выдержат мой вес, потому что эти лестницы достигли степени недолговечности из-за времени, а количество ног, которые шагали по ним вверх-вниз, насчитывало больше, чем сотни лет.

Девушка, которая упала в обморок внутри здания, сидела на лавке у входа в дом. Хорошо.

Я купила несколько сувениров и увидела молодую женщину китайской внешности. Чтобы удостовериться, я спросила её, откуда она. Китай. А я с Филиппин. Она показала на мальчика рядом с ней, её младшего брата. Мы улыбнулись друг другу. Затем Гоша и Мэри вместе с группой вышли отдохнуть.
- Что ты хочешь делать сейчас, Линни?
Я хотела взять интервью у кого-нибудь, кто лучше знает о Толстом, о поместье, о родственных делах. Мэри поспрашивала вокруг, даже пошла в здание, расположенное недалеко с названием «Белая кухня», но оно не было кухней.
О. Ирина Константиновна была самой лучшей личностью для интервью. Она работала в Ясной Поляне очень долго, около 40 лет. Мэри сказала, что она свяжется с нами после окончания экскурсии. Пойдём в другое здание. Которое? Кинотеатр. Я отказалась идти туда. Это мне не нужно. Фильм по Толстому не документальный, не привлекает меня. Я вспомнила, как я смотрела фильм «Анна Каренина» с Христофером Ривз в роли Вронского и Жаклин Биссет в роли Анны Карениной. Это был больше голливудский фильм, чем фильм по Толстому.
Я повторила свой вопрос, заданный ранее:
- Экскурсия включает в себя посещение могилы Толстого?
Мэри сообщила ответ, исходя из того, что она где-то услышала:
- Это будет в последней части экскурсии.
Это была лучшая часть из того, что я себе представляла.
Я отдыхала на лавке. Женщина и пудель Гэбби сидели на следующей лавке. Гэбби практически не отдыхал. Я завела с женщиной разговор на ломаном русском. Гэбби устал? Нет, он ждал отдыха семьи, которая выйдет из здания.
Услышав своё имя, Гэбби повернулся ко мне, затем посмотрел на женщину и залаял на кого-то, выходящего из здания. Это была Мэри.
- Я умираю, Линни.
И она сразу же опустилась на лавку.
Что на счёт могилы Толстого? Она попросила меня идти туда с Гошей. Она отдохнёт, затем организует встречу с Ириной Константиновной и догонит нас позднее.
Я также умирала сама, но посещение могилы Толстого было для меня наиглавнейшей точкой этого путешествия. Могила находилась в миле пути.
Мы с Гошей ожидаемо пошли туда. Мы знали путь без сопровождения гидом, потому что туда шли люди. Прогулка оказалась достаточно длинной, но мои ноги были в порядке. Деревья сейчас росли густо. Многие из них были посажены самим Толстым. Гоша сделал фото деревьев, которые упирались в небо и качались под ветром на нашем пути. Я уже знала о могиле Толстого, я была готова увидеть её. Это было, как часто бывает в будущем, только холм земли, покрытый травой. Она находилась позади высокого дерева, а вокруг было ограждение высотой в шесть дюймов. Только один цветок лежал в нескольких шагах от могилы.
Я смотрела на могилу с благоговейным страхом, с трепетом о том, кто здесь лежит, и с благоговением из-за того, что этот человек пронёс с собой до могилы – его веру.
Затем я вспомнила, что надо сделать фото. Семья с собакой тоже была здесь. Никто не переступил за ограждение. Я хотела сделать фото, стоя у главы могилы. Я попросила Гошу спросить мужчину, держащего повод Гэбби, будет ли правильно, если я шагну за ограждение.
- Может быть.
- Как это сделать, когда никто так не поступает?
Мужчина не знал, как ответить на этот вопрос. Я думаю, я знала, что это за ситуация.  Здесь была священная земля. Никто не сказал нам, как правильно фотографировать, поэтому лучше сохранять безопасность. Я видела, что земля вокруг могилы была истоптана, поэтому, против тихого голоса внутри меня, я быстро зашла за ограждение, встала около головы могилы и сказала Гоше сделать две фотографии со мной в этом месте. Я хотела помолиться, но не смогла. Мои ноги чувствовали, будто они горели.
Я быстро вышла из-за ограждения, не очень приятно всё это было для меня, но я была благодарна, что окончательно побывала у Толстого в месте его захоронения. Я снова посмотрела на могилу, потом прочитала молитву.
Я села на скамью в нескольких шагах поодаль, всё ещё смотря на могилу. Затем я засмущалась, увидев, как семья с собакой вошли за ограждение, только без Гобби. Они встали вокруг могилы для фото. Я почувствовала радость за семью, так как была уверена, что они захотели сделать фото также, как сделала это я.
Ранее женщина сказала мне, что они приехали из Москвы на машине только для этого посещения. Гоша отвлёк моё внимание знаком, расположенным недалеко.
- Не говорите громко.
Затем он повернулся ко мне.
- Мисс Линни, вы верите, что душа Толстого здесь?
- Нет, Гоша.
- А где она?
- в другом мире.
- Поэтому она не может быть здесь.
- Не в смысле места. Но я знаю, если Толстой находится в другом мире, он также находился в Ясной Поляне.
Я вспомнила наш разговор с Гошей о душе. Он сказал, что его душа «очень грязная».
- Что же такого грязного ты сделал, Гоша?

Затем пришла Мэрии сказала, что она договорилась с Ириной Константиновной о встрече.
- Где могила?
- Здесь, Мэри.
Мэри воскликнула:
- И это всё?
Она задумалась:
- Толстой, Толстой! Но это было его желание, Линни!
- Я знаю, Мэри.
Затем я вспомнила, почему Толстой похоронен здесь. Его старший брат Николай сказал Толстому- ребёнку, что где-то в поместье был зелёный участок. Если этот участок будет процветать, то он представит собой универсальное место мира. И этот уголок универсального мира с тех пор вдохновлял Льва Толстого. Однажды Николай указал своему младшему брату это самое зелёное пятно в поместье. Я не уверена, что Толстой упомянул об этом в своём последнем послании и завещании, но биограф написал, что писатель хотел быть захороненным в том месте, которое указал ему брат.  В свои последние годы Толстой хотел разделить свою землю на участки среди крестьян, чему сильно сопротивлялась семья. Он написал рассказ «Как много земли нужно человеку?» В этой публикации Толстой сказал, что в конце жизни человек нуждается в земле только для захоронения.
Где-то было написано:
- Сначала земля была нашей, теперь мы стали землёй.
Я посмотрела на могилу последний раз. Это правда, в самом деле.

Мэри напомнила мне о моей встрече с Ириной Константиновной.
Мы вернулись, чтобы найти её. Мы нашли её возле дома Волконской.
Издали я увидела яблоневые сады. Ранее женщина поведала, что фруктов в садах этим летом было меньше, чем в прошлое лето. Жаль. Ирина Константиновна остановилась, увидев нас. Мы пошли быстрее. Она улыбнулась и сказала, что хорошо, что не так жарко. Она несла сумку, в которой лежали жёлтые тыквы. Она взяла их из фруктового сада. Затем она подвела нас к скамье под окном дома.

Интервью с Ириной Константиновной
(перевод на английский язык Марии Бамбуевой)

Выдержки

Ирина Константиновна Гришова работала в Ясной Поляне гидом и исследователем с 1953 года. Как исследователь жизни и творчества Толстого, она также работала совместно с Валентином Булдаковым, русским библиографом Толстого.

Л: Ирина Константиновна, пожалуйста, отразите возможную точку зрения Льва Толстого о событиях после революции 1917 года?

И: Трудно сказать. Толстой был против убийств. Он был человеком мира.

Л: Было бы правительство после 1917 года лояльно к Толстому?

И: Я не думаю, но я лишь историк.

Л: А что вы можете сказать об Александре, дочери Толстого?

И: У неё были беды после революции. Её преследовали, потому что она была графиней. Вот почему она жила за рубежом и умерла в Нью-Йорке.

Л: Как гид, как вы представляете графиню людям сегодня?

И: Это зависит оттого, что хотят знать люди. В общем, мы хотим защитить память о ней и представляем её с позитивом. Она и сама была одарённой личностью. Она была талантлива, предана семье, и сама была одарённым сочинителем в литературной деятельности. Мы даже отмечали 150-летие со дня её рождения.

Л: Что случилось с подлинным домом Толстого?

И: Он был перенесён на участке новым собственником, когда Толстой его потерял. А в 1919 году дом был занят крестьянами. Позднее Булдаков предпринял попытку восстановить дом, но безуспешно, дом не мог быть восстановлен на прежнем месте. Крестьяне заняли различные части дома для себя.

Л: Что заставило вас так долго работать в Ясной Поляне?

И: Мне нравится Толстой. Я люблю свою работу, и я знаю, чем могу поделиться с людьми. Я не только гид для людей, кто посещает поместье, я также исследователь. У меня 200 работ по Толстому.

Л: Кто сегодня легальный собственник Ясной Поляны?

И: (Сначала Ирина Константиновна выразила удивление по поводу вопроса о принадлежности поместья: это государственная собственность или собственность потомков. Она первый раз слышит такой вопрос. Я объяснила, что я читала что-то на эту тему).
Ясная Поляна – это государственная собственность сейчас. У потомков Толстого не может быть возможности управлять поместьем самим. У них нет денег, и многие из них живут за рубежом в таких местах, как Париж. Но пра-пра-правнук Толстого Владимир Ильич – директор поместья. Сейчас он в отпуске. Нет, он не живёт в Ясной Поляне, но его дом находится на участке, ранее принадлежащем поместью Толстого.

Л: Никто из потомков не живёт в доме Волконской (матери Льва Толстого)?

И: Никто. Дом сейчас – административное здание. Это также библиотека. Здесь собраны коллекции не только работ Льва Николаевича Толстого, но и работы о Толстом со всего мира. (Здесь Ирина Константиновна сказала мне, что они будут рады добавить копию моих тезисов к докторской диссертации о Толстом в свои коллекции, и я пообещала связаться с университетом на Филиппинах, чтобы они выслали копию в библиотеку Ясной Поляны).

Л: Вы много лет работаете экскурсоводом здесь. Что вы можете сказать о главных причинах визитов людей в Ясную Поляну?

И: В основном, люди приезжают сюда посетить музей великого писателя не только России, но и всего мира. Конечно, они гордятся, что он русский. Другой причиной визитов людей является то, что они получают вдохновение в Ясной Поляне, а после посещения им нравится перечитывать произведения Льва Толстого снова.

Л: Какие реакции у людей на могилу Толстого?

И: Да, реакции есть. Они думают, что она слишком проста для такого великого человека, но мы объясняем им, что это было желание самого Толстого. Посетители из Франции вспомнили Жака Росси (Jean Jacques Rousseau), а посетители из Италии – Джузеппе Гарибальди. Лев Николаевич Толстой – это не единственная знаменитая личность, у которого такая простая могила. Кроме того, даже в смерти он хотел показать скромность и простоту жизни.
Л: Наконец, Ирина Константиновна, пожалуйста, расскажите мне больше о вашем личном отношении к Толстому в его долгой жизни и поделитесь личными мыслями.

И: Я считаю Льва Толстого великим художником. Он начал целую новую эпоху, и ещё очень жаль, что не весь мир знает о Льве Николаевиче Толстом. Например, сегодня раскрыто только около 75% источников писателя о войне и мире. Эти источники уже составляют 16 томов.
По вопросу, почему я люблю Толстого. Потому что я считаю моё взаимоотношение с Богом моим личным делом. Я не люблю, когда кто-то говорит мне, как нам быть с Богом. Мне нравится самой быть с Богом. Да, я на стороне Толстого на его основах этих взаимоотношений.
Но я никогда не слышала о вере Бахаи. Я услышала об этом в первый раз.

На лице Ирины Константиновны появилась улыбка, когда я спросила её, что она лично подумала о заявлении молодого Толстого, когда он сказал о крестьянине:
- Трудно поверить, что этот человек имеет душу.
- Конечно, Толстой всегда был аристократом. Он таким родился, и у него было много мыслей аристократа. Но он не говорил подобного в поздние годы своей жизни.

Ирина Константиновна заставила меня почувствовать большое уважение при расставании. Она долго пожимала мою руку.
- Для меня было большим удовольствием познакомиться с вами.
Я тоже наградила её комплиментами, затем спросила её:
- Могу я сорвать цветок из сада дома без разрешения?
Она не нашла, почему нет, и разрешила мне сорвать цветок. Я сделала это – сорвала красную маргаритку.
Затем она указала Мэри, где можно купить сувениры и проинструктировала её сопроводить меня в ту подлинную часть поместья, которая сейчас является зоной жилой застройки.
Мы повторили слова благодарности друг другу, и я помахала рукой Ирине Константиновне на прощание.
Когда Мэри, Гоша и я проходили яблоневый сад вдоль дороги, отходящей от дома Волконской, я попросила Гошу сорвать мне яблоко на сувенир. Я была уверена, что никто меня не осудит за это.
- Но они ещё зелёные, мисс Линни, - протестовал Гоша.
- О, я не собираюсь его есть. Я хочу взять яблоко на сувенир, Гоша, не на еду!
И Мэри, и Гоша сорвали мне по яблоку каждый.

Пересекая дорогу от входа, мы с Гошей купили сувенирные открытки и монету Тулы с Ясной Поляной на ней.
Мэри сходила до киоска, чтобы купить минеральной воды.
- Ты хочешь остаться здесь на ночь? – спросила меня Мэри.
- Больше незачем. Я хотела взять интервью у Владимира Ильича, но он отсутствует.
А сейчас я хочу вернуться, Мэри. Ещё раз.
Мэри была удивлена:
- Ты хочешь вернуться, Линни?
- Конечно.
Я решила за нас троих.
- Сейчас я хочу пешком прогуляться по дороге туда, где мы видели указатель «Ясная Поляна». Я хочу, чтобы Гоша сфотографировал меня там. А затем мы вернёмся в Москву.
Мэри не поверила мне:
- Но ведь это в километре пути?!
- Да.
Мэри показала на жилую застройку, о которой ранее упомянула Ирина Константиновна. Владимир Ильич жил где-то здесь. Конечно, это место сейчас существенно отличалось от того, которое было во время Толстого.
Затем мы пошли обратно к главной дороге. Мэри обратила внимание на деревья, растущие напротив тонких железных прутьев ограды участка, там росли кедр, тополь и клён. Мы прошли пешком уже 10 минут, когда Мэри спросила меня:
- Ты хочешь есть, Линни?
Только тогда я вспомнила, что не ела с 9 часов прошлого вечера, а сейчас было уже 4 часа после обеда.
- Точно! Хорошо, давайте устроим импровизированный пикник.
И я сразу же выбрала место на обочине. Но и тогда я ела, воздерживаясь: только мясные шарики и варёное яйцо.
Я очень устала физически, и у меня не было аппетита. Через пятнадцать минут я посмотрела на дорогу вниз, вид был замечательный.  Это было то, как я представляла Ясную Поляну.
Когда-то два биографа Толстого создали литературный термин «открытая луговина» с участком, где и сегодня редко растут деревья со времени Толстого, и в подлинной части сегодня находятся жилые постройки, я не увидела открытую луговину, но представила её, так как она была здесь, за ограждённой частью поместья.
Под сияющим солнцем луговина с этой точки на дороге выглядела открытой и имела очень приятный вид. Так как мне это понравилось, я попросила Гошу сделать фото. К моему огорчению, Гоша снова протестовал:
- Солнце напротив камеры, Линни!
Ну хорошо. Поэтому мы с Мэри позировали для фото на середине дороги. К тому же там был щит-указатель «Ясная Поляна».
В отличие от другого времени, когда я где-то ходила пешком, это время было весёлым. Это было время разговоров, смеха и даже шуток. Я не чувствовала себя чрезвычайно усталой.
К удивлению, так как прогулка прошла в приятном обществе с Мэри и Гошей и нашей болтовнёй о разных вещах, сейчас я не могу вспомнить, о чём именно мы болтали.
По дороге мы увидели двух мальчиков, сидящих и разговаривающих. Я попросила Гошу спросить, какой была открытая луговина раньше.
- Поля картофеля.
Мэри, Гоша и я не смогли не рассмеяться. Ясная Поляна – картофельные поля? Да, здесь были поля.
Наконец, мы вышли на главную дорогу. После двух фотографий мы посмотрели назад, сказали «до свидания, Ясная Поляна», а затем проследовали на автобусную остановку.
Наше путешествие закончилось. Мечта стала явью.