Чат 254
Сегодня в чате было особенно шумно. Тема любви, как всегда, задела за живое и самого юного, и самого взрослого участника. Именно он, мужчина с загадочным ником Перчик, и задал тот самый острый вопрос: «Можно ли жить с человеком в браке, если кажется, что любовь ушла, но осталась привычка, чувство долга и привязанность?»
Немного о самом Перчике. Я бы начала описание с знаменитой фразы " Мужчина в полном расцвете сил". Ему шестьдесят пять лет, он интересный собеседник, начитанный и аккуратный в выражениях. Женат на умной женщине — по крайней мере, он так говорит. Их встреча произошла уже в зрелом возрасте, и теперь он гордится тем, что их союз крепок и надёжен. Днём он работает в строительной компании, а по вечерам пишет диссертацию о японской мифологии, которую с удовольствием подсовывает всем желающим для критики или восхищения. Его странный ник и любовь к эмодзи-перцам сначала сбивают с толку, но потом к этому привыкаешь, как к милой причуде.
Перчик часто подбрасывает темы для жарких споров, но сам предпочитает наблюдать со стороны, лишь изредка отправляя в чат свои фирменные перчики.
В разговор тут же включилась Дина — эмоциональная, честная и прямолинейная молодая женщина. Периодически выставляет свои рисунки, которые называются "цифровая живопись". Она была замужем второй раз и воспитывала дочку.
«Для меня любовь — это основа. Если её нет, жить „по привычке“ — это самообман. Я бы не смогла быть счастливой в таком браке, даже если есть привязанность и долг. Лучше честно поговорить и разойтись, чем мучить друг друга».
Ей тут же возразил Глумкин, мужчина за сорок, любитель поучать жизни и слегка завистливый, но с крепкой семьёй (он часто хвастался совместными фото из путешествий и букетами для жены):
«В 40 лет я понимаю: страсть уходит, но появляется что-то более глубокое. Привычка — это не всегда плохо. Иногда она перерастает в настоящую близость и уважение. Если есть дети и общие цели, можно быть счастливыми и без былой влюблённости».
Между Диной и Глумкиным разгорелся нешуточный спор. Перчик молчал, лишь подкидывая в перепалку свои загадочные перчики.
– Т. е. для тебя жить с человеком без страсти, без искренности, без стопроцентного доверия - в порядке вещей. Удерживать чувства партпера или сдерживать свои в крепости семейного очага, лишь бы не разрушилось идеальное, но холодное гнездышко, по твоему честно. Где здесь счастье? Это же расчёт.
– Этот не расчёт, это разумный и взрослый подход людей с уважением друг к другу. Это целостность и сохранение семьи ради блага и детей.
– Каких детей? Дети не будут счастливы находясь в атмосфере застывших чувст, где не звучат смех, шутки и слова любви!
– По твоему они будут счастливы, если родители разойдутся?!
– Да причём тут вообще дети. Ты будешь счастлив, если твоя супруга не будет целовать тебя на ночь, не будет нежно смотреть в твои глаза, не будет с тобой заигрывать, а будет как домоуправмтельница тупо маячить у тебя на глазах?
– Ты перевела разговор.
– Потому что, мы начали говорить о привычке друг к другу, а не о счастье детей.
– Они часть темы, так как зачастую семьи сохраняются именно из-за детей.
В дискуссию ворвался молодой Корж — студент-первокурсник, ещё не знавший любви, но полный юношеского максимализма:
«Я считаю, что жить без любви — значит обманывать себя и партнёра. Привязанность и долг важны, но если сердце молчит, лучше честно признаться!»
На его сообщение тут же прилетели насмешливые «ахаха» от однокурсницы Кристины — хохотушки и вертихвостки, которая не утруждала себя набором текста и просто присылала видеокружочки со своими спонтанными мыслями:
«А я, наверное, замуж не выйду. Вокруг одни дураки!»
В ленту снова посыпались лайки и фирменные перчики, словно искры от костра, вокруг которого собралась эта пёстрая компания. А вот Дина вышла из чата, видимо она обиделась на Глумкина, из-за спора.
– Кто вообще знает, что такое любовь? Вы вообще представляете что значит любить по настоящему?! Я думаю истинно любят люди в соотношении один к тысячи, а то и более. А то что обуждаете вы, это лишь породия на любовь, страх остаться одним или одной. Я бы много говорил, но кому? Тем кто даже не понимает значение этого слова... – выпалил Безликий.
Не понятно совершенно что это за человек, но то что он нервный и совершенно не умеет общаться с людьми это точно. Да и вместо фото у него человек в маске и в капюшоне на чёрном фоне. Крайне неприятный тип.
С. Мак, обычно холодная и отстранённая, как айсберг, мгновенно «оттаяла», стоило в воздухе запахнуть жареным — а именно, когда в дискуссию включились мужчины. Её реплика прозвучала как выстрел стартового пистолета:
— Любовь меняется. Она становится менее яркой, но более надёжной. Привычка — это каркас, на котором держится семья. Если есть уважение и забота, можно прожить вместе до конца, даже если нет былой страсти. Как вы думаете, Перчик?
Она всегда обращалась именно к нему. С. Мак считала Перчика кладезем мудрости и ума, эдаким мудрым сфинксом чата. Он, в свою очередь, ценил её острый ум и независимость, но, кажется, побаивался этой женщины-хищницы, свободной от брачных уз и готовой в любой момент вонзить когти в новую жертву.
Перчик долго молчал, словно взвешивая каждое слово на аптекарских весах своей совести, и наконец разродился ответом:
— В наше время не принято было разводиться. Жили вместе, потому что так надо. Сейчас я понимаю: иногда это было правильно. Привычка и чувство ответственности могут быть сильнее влюблённости. Главное — не предавать друг друга.
Если копнуть поглубже, во времени, то без мужа женщина считалась неполноценной. Общество оценивало её положение именно через семейное состояние. Женщины зависели от мужчин финансово, поскольку имели ограниченный доступ к образованию и профессиональной деятельности. Законы многих стран долгое время лишали женщин права владеть имуществом и распоряжаться своими финансами самостоятельно. Семья рассматривала незамужнюю женщину как обузу, ожидая, что она выйдет замуж и обеспечит продолжение рода. Мужчина обеспечивал защиту своей жене и детям, что было крайне важно в условиях нестабильного мира прошлого. Мужчины чаще всего задумывались о браке тогда, когда достигали финансовой стабильности и могли обеспечить семью. Традиционно считалось, что мужчина готов к браку, когда становился взрослым и ответственным человеком. Создание семьи позволяло мужчине передать своё наследство потомкам и укрепить родовую линию. Давление со стороны родственников и общества вынуждало его задуматься о создании семьи даже против собственного желания. Некоторые принимали решение жениться, осознавая потребность в любви, поддержке и партнёрстве.
Вот такая вам небольшая лекция.
Он тут же добавил смайлик, пытаясь превратить философский монолог в шутку, но в его словах сквозила такая железобетонная уверенность, что стало ясно: это не просто бравада.
В этот момент в чат ворвалась Моника — ещё одна «хищница», но уже изрядно потрёпанная жизнью и, судя по всему, не только ею. Она вечно жаловалась на лекарства, но её опухшее лицо говорило красноречивее любых слов: к аптечке она прикладывается не только по рецепту. Всем она твердила одно и то же: работает репетитором и увлекается тату, даже хотела бы открыть свой салон. Разведена, очень хочет замуж (цель всей жизни), имеет взрослую дочь и «кучу болезней» (главный козырь в любой дискуссии).
— Я не могу разлюбить. Скорее разлюбят меня. Но я умею любить так, что человек никогда не поймёт, что у меня усталость или плохое настроение. Я лучше удавлюсь, чем предам своего Зевса! И вообще я пойду поплачу, потому что я очень хочу замуж.– Её патетический крик души прозвучал особенно драматично на фоне общей беседы.
А в это время за кулисами разворачивалась совсем другая драма. Рядом со мной сидели двое: следователь Александр и оперуполномоченный Сергей из подразделения «К». Они внимательно изучали страницы участников, скрупулёзно фиксировали каждое высказывание, время входа и выхода, словно составляли досье на целую преступную группировку.
— Тоже напишите что-нибудь, — сказал мне следователь. Его голос был холоден и сух. — Желательно связанное с деньгами.
Я на секунду задумалась и набрала текст, стараясь звучать естественно:
— Я тоже не могу разлюбить, так как никогда не влюблялась. Мой муж так за мной ухаживал, что я просто поняла: с этим человеком мне будет хорошо и комфортно. Кстати, поздравьте меня! Я сегодня получила премию и буду тратить её на красивые вещи.
На сообщение тут же обрушился град лайков — виртуальное одобрение моей «правильной» жизни.
В разговор вступила Татьяна. Она была психологом до мозга костей: рассудительная, справедливая, она читала чат не как ленту новостей, а как историю болезни каждого из нас.
— Мнения действительно разнятся: для молодых важнее чувства и страсть, для людей среднего возраста — баланс между привычкой, уважением и заботой, а для старшего поколения долг и семейные ценности часто выходят на первый план. Всё зависит от личных приоритетов и того, что каждый вкладывает в понятие «счастье в браке».
Чат гудел ещё долго. Спорили до хрипоты в переписке, шутили невпопад и делились сокровенным.
А Александр и Сергей терпеливо ждали.
И они дождались.
13.06
Внезапное сообщение от Моники всколыхнуло привычную атмосферу переписки. Её слова были полны любви и отчаяния:
«Ребята, я вас так люблю, вы сейчас самое дорогое, что у меня есть. У меня вообще, кроме вас, никого нет. Но сейчас я вынуждена вас покинуть. У меня сложная ситуация: меня кто-то укусил в руку, и она начала опухать. Я бы пошла в платную клинику, это быстрее, но у меня нет денег. Придётся ждать в очереди к терапевту, надеюсь, не будет слишком поздно, когда он меня всё-таки примет».
В чате тут же поднялся переполох. Первой откликнулась Маргарита Вразумовская — молодая женщина с острым умом и цепкой памятью, которая всегда боролась за справедливость:
— Моника, что случилось? Тебя укусил паук? Или клещ? Ты видела, кто это был?
— Я не знаю, — коротко ответила Моника. — Как врач посмотрит меня, я вам напишу.
— Вызывай скорую или срочно езжай в травмпункт! — твёрдо посоветовал АлекС.
На этом моменте стоит остановиться и познакомиться с АлекСом поближе. Это был мужчина высокий и крепкого телосложения. Фотографии он выставлял где ему было лет сорок, хотя на самом деле ему было уже за пятьдесят. Любил как многие мужчины рыбалку, видел в этом творчество и фанатично коллекционировал поплавки. На его стене в кабинете были огромные застеклённые картины с разными поплавками, надо сказать сделано со вкусом. И ещё он показал нам шкаф с книгами, и все они о рыбах и рыбалке. Собрание – впечатляющее. В чате же он играл роль эдакого дуэлянта: со всеми девушками флиртовал, а парней постоянно провоцировал на словесные баталии.
Его внимание не обошло стороной и меня. Он закидывал мою личку комплиментами, называя «доброй и хорошей», и даже предлагал приехать в гости. Получив вежливый отказ, он перешёл к тяжёлой артиллерии: начал присылать видеоэкскурсии по своей квартире, демонстрировать дорогую мебель и даже записал ролик, где он красуется перед зеркалом в белом пушистом халате.
Эта осада продолжалась до тех пор, пока в чате не появилась красотка Бель. Надо подчеркнуть оживился не только АлекС, но и все мужчины чата. Бель была настоящей звездой: она шутила, пела, выкладывала фото из бани, с пляжа, из караоке-клуба.
Вдруг она всем объявила что влюбилась в женатого мужчину, долго изливала душу в чате, страдала и в итоге исчезла так же внезапно, как и появилась. Наша яркая и незабываемая звёздочка.
Кстати она не единственная, которая влюбилась за время нашего общения в чате. Была ещё Айя — актриса с душой готической принцессы и завораживающим голосом, которым она читала нам отрывки из пьес. Она всегда казалась одинокой и потерянной, пока однажды не встретила своего избранника. Их свадьба была внезапной, и теперь Айя появляется в чате лишь раз в месяц на минутку, чтобы сказать «привет» и заверить, что мысленно она всегда с нами. И мы искренне рады за неё — главное, что она счастлива.
А что же Моника? После её последнего сообщения наступила тишина. Она пропала с радаров.
Участники группы ещё долго не могли успокоиться. Чат наполнился предположениями: почему у неё нет денег? Что это за опухоль? Кто-то делился историями о своих болезнях, кто-то ругал медицину, а кто-то вставал на её защиту. Но постепенно суета утихла, и о судьбе Моники все забыли.
14.06.
—Ребята, я сейчас куплю Монике лекарства, — голос Глумкина в чате прозвучал неожиданно серьёзно. — Если кто-то готов помочь, можете скинуться.
Это было странно. Здесь, в этом цифровом пространстве, он вдруг стал образцом чуткости и внимания, хотя в другом, общем чате его знали как мастера ядовитых шуточек и сарказма.
— А давайте каждый возьмёт на себя день и будет отправлять ей еду! — тут же подхватил Перчик, фонтанируя идеями. — Она же говорила, что у неё совсем нет денег.
В его предложении не было ни тени сомнения в том, что у всех есть лишние средства. От этого разговора повеяло атмосферой лёгкой, почти показной роскоши, словно здесь собрались люди, для которых деньги — лишь цифры на экране.
— А надо ли её спасать? Не всех в этой жизни надо спасать! — холодно обронила одна из девушек. — Не всех в этой жизни стоит тянуть на себе.
— Конечно надо! — горячо возразил Джованни. — Она просто не умеет просить. А когда мы помогали, она всегда была искренне благодарна.
— Похоже, этот Джованни знает её лучше всех, — задумчиво произнёс Сергей, не отрывая взгляда от листка бумаги, на котором уже проступала сложная схема из кружков и стрелок. Он явно пытался распутать клубок симпатий и связей.
— Или думает, что знает, — с привычным скептизмом перебил его Александр.?
Пока в этом чате разворачивалась тихая драма вокруг судьбы Моники, в основном чате зародилось нечто совершенно иное. Инициатором выступила Глекса — странная девушка, чьи реплики часто казались неуместными и почти бредовыми. Порой казалось, что с ними общается не человек, а плохо настроенный бот. Но к её чудачествам привыкли и относились с добродушной снисходительностью.
Она предложила игру под названием «Строптивая записка».
Правила были просты и дерзки одновременно: участники скидывали свои ближайшие адреса пунктов выдачи. Админ начинал партию, отправляя случайному адресату сувенир и записку с заданием. Задание должно было быть сложным, опасным, с ноткой экстрима и юмора — словом, захватывающим дух. Выполнивший его по желанию передавал эстафету дальше. Сувениры могли быть любыми — всё зависело лишь от фантазии и бюджета дарителя.
Идея мгновенно захватила чат. Админ пообещал запустить игру на неделе, и целый день сообщество гудело, как растревоженный улей: сыпались адреса, летели предложения заданий, а дотошные участники требовали уточнений по каждому пункту.
Кстати про админа, его ник был Краб. Сначала я думала что это относится реально к крабу, но оказалось это абревиатура из нескольких слов. Мужчина он был свободный, ранимый, рассудительный и ему очень шло быть главным в нашем чате. Как его выбрали я не знаю, я пришла в группу когда она уже была сформирована из примерно десяти человек. Этот были Глумкин, Перчик, АлекС, Айя, Безликий, Татьяна, Корж, Дина, Краб и ещё какие-то участники которые редко что-то писали. По этому я их не запомнила. Краб писал редко, но метко и был довольно яркой фигурой чата.
Я заглянула в листочек Сергея. Там действительно красовалась целая паутина из имён, соединённых стрелками. Я не смогла сдержать улыбки: вместо обычного кружка напротив имени Перчика красовался стилизованный перец с глазами. Сергей заметил мой взгляд и пристально посмотрел на меня. От неожиданности я выпалила первое, что пришло в голову:
— Может, кофе?
— Нет, на сегодня хватит, — отрезал он. — Выключайте компьютер и не включайте, пока мы не вернёмся.
— А когда вы придёте? — спросила я.
Я конечно удивилась, так как они три дня от меня не выходили. Сначала их присутствие вызывало раздражение — вторжение в личное пространство казалось возмутительным. Хотя они мне предлагали отдать им компьютер и ходить работать к ним в офис, но я отказалась. Потом они просто жили у меня: спали и ели, что было странно. Выглядело будто они сидят в засаде. И у них нет жён и детей. Я уже начала привыкать к этой странной мужской компании, как вдруг они решили исчезнуть так же внезапно, как появились.
– Завтра утром.
Они дождались когда я выключу компьютер и быстро ушли, оставив после себя лишь тишину и ощущение недосказанности.
15.06.
На работе пришлось взять отпуск — Александр прозрачно намекнул, что их вторжение в мою жизнь ещё не закончено. Я предложила им создать аккаунты и присоединиться к нашему чату как обычные участники, ведь сама группа была устроена как целая система: главная страница, разделение по интересам, анкета и бот, который определял, в какой чат тебя направить. Наш назывался «Чат ;254».
— Во-первых, мы можем вообще не попасть к вам. А во-вторых, создавать левый аккаунт пока не будем рисковать.
— Я бы заполнила ваши анкеты так же, как свою. Шансы бы выросли. Ну, если не хотите — ладно.
Сегодня в чате было на удивление спокойно. Перчик, Дина и Маргарита Вразумовская обсуждали японскую культуру. Маргарита то и дело вставляла ремарки о Китае — она прожила там несколько лет и теперь искала любую возможность поделиться воспоминаниями.
Участники появлялись и исчезали, словно тени. Иногда прилетало одинокое «привет», и на этом всё затихало. Кристина прислала пару видеокружочков: она танцевала на дне рождения у подруги. Глекса написала, что с парнем загорает на море и кормит наглых чаек пиццей.
Вдруг в чат ворвался Краб и объявил, что отправил первое послание Дине. Тут же предложил: пусть девушки пишут мужчинам, а мужчины — девушкам, так будет интереснее. Доставка работала быстро — письма должны были прийти в течение пары дней.
На секунду мелькнул Джованни: он сообщил, что участвовать не сможет — уезжает в Турцию «кайфовать» и не будет по адресу пару недель точно.
Чуть позже зашла Моника и попросила не давать ей слишком сложных заданий — спина болела.
— Ещё я хотела поблагодарить Фомку, Глумкина и всех-всех за помощь и поддержку. Вы меня спасли, ребята. Я обязательно вас отблагодарю, не знаю пока как, но когда-нибудь отвечу добром.
— Хотелось бы понять, что вас всех объединяет. Как вы все могли попасть именно в эту группу? — задумчиво спросил Сергей.
Я задумалась. Действительно — что? Что могло быть между мной и АлеСом, мной и Коржем, мной и Джованни?.. Этот вопрос не отпускал. Я вспоминала анкету, ведь именно она нас всех соединила. Творчество? Одиночество? Но Дина, Перчик и Глумкин вроде бы счастливы в браке. Или только «вроде»? Юмор? Депрессия?
Что же нас всех объединяет?
16.06. Суббота
Позвонила с работы Яна. Она заядлая дачница. Долго рассказывала про хороший урожай и в итоге напросилась в гости с ведерком клубники.
Сергей и Александр решили пару дней не приходить, но дали наказ сообщать всё что будет происходить подозрительного. Особенно в чате помошников Моники. И подумать над тем, что нас связывает.
После обеда пришла Яна. Как всегда в прекрасном настроении, с улыбкой и шутками. Вечно что-то эмоционально рассказывала и пела. Она принесла целое ведро клубники, которую сразу хотелось съесть, даже не мытую. Уж очень красивая, крупная и блестящая она была.
Мы пошли на кухню. Я помыла чашку клубники, поставила на стол. Налила нам кофе и к счастью в морозилке было мороженое. Как раз кстати. У Яны явно было что рассказать и она тараторила до тех пор пока не дошла до истинной причины прихода.
– Тата, знаешь что я хотела тебе рассказать. Помнишь ты мне помогала зарегистрироваться в чате " Мир людей"
–Да, конечно.
– Ну, вот, я попала в чат историков, археологов, писателей исторических романов. Там так интересно. Я тоже делаю вид, что такая вся просвященная и со мной даже видут дискуссии. А самое главное, слушай-слушай, мне тут один мужичок пишет, историк. Мы уже неделю переписываемся в личке. Такой классный. Такой интерессный. Намекает о встрече. Единственное он живёт в другом городе. Я предложила ему приехать к нам. Ой, а если он и вправду приедет. Что делать? Встречаться? Мне наверное нужна и поддержка и совет, я волнуюсь.
–В другом городе? Разве это не местный чат. Он точно тебя не обманывает. В моём чате все участники с нашего города.
– Точно! Он мне показывал фото своего города и мы даже общались по видеосвязи. Да и все там с разных городов.
– Странно. Значит нас всех объединяет город...и... творчество...– рассуждала я. – А ты в анкете сделала акцент на истории. И по этому попала в другой чат.
–Ну что мне делать, Тат, встречатся? Вдруг он маньяк.
– Знаешь что, я сейчас тебе кое-что расскажу, только никому. В нашем чате есть мошенники. Они людей разводят на деньги.
– Как? С чего ты взяла? Кто? Тебя развели, блииин, Тат! Ну ты чего?!
–Ян, нет. Подожди. Помнишь к нам на работу приходил мужчина и меня вызывал. Я ещё тебе сказала, что знакомый брата заходил за ключами от дачи. Так вот это был опер.
– Опер! Ну ты даёшь! Не могла сразу сказать, что у тебя что-то случилось, я бы помогла чем могла.
– Ян, да дай слово вставить.
– Да, да. Молчу.
–В нашем чате есть Татьяна психолог, она заподозрила неладное. Она предположила что среди участников есть мошенники и написала мне, что я думаю. А я ничего не думала. Я просто общалась. Мы решили присмотреться поближе к участникам. Но в итоге она не выдержала и написала заявление. Которое в свою очередь было не первым, их было достаточно, чтобы открыть дело. Так как Татьяна сидит в чате через телефон и не часто, оперуполномоченный сказал что им это не подходит. Татьяна предложила меня. Теперь двое из сотрудников отдела "К" сидят в чате через меня и ведут расследование по машенечеству.
– Блиин, ну ты просто... просто... И теперь молчит. Женат?
– Кто? Ахаха.
–Кто-нибудь из двоих.
–Ян, историк может быть и мошенником. Пообщайтесь с ним подольше, тяни резину. Распроси побольше информации о нём. И фиксируй, если много будет врать, запутается.
18.06 ( и переписка с воскресенья 17.06)
Понедельник. Прошло счастливых два дня в покое, уединении. Я спала и даже ни разу не зашла в чат.
– Да пропади он пропадом! – в пустую комнату прокричала я, как вдруг позвонили в дверь.
Сделав тяжёлый выдох, я пошла открывать. Эти двое стояли за дверью слишком бодрые на моём фоне. Они вошли как к себе домой, прибив меня к коридорной стене.
– Конечно, чувствуйте себя как дома, – с иронией проронила я. – И вам доброе утро. – бубнила я закрывая за ними дверь.
Они пошли к компьютеру, а я завернула на кухню. Мне необходимо выпить чашку кофе, почистить зубы, заправить постель и кучу всего, а они уже пришли и это раздражало.
– Ничего интересного и подозрительного не было? –крикнул мне Александр. Видимо патаясь меня подогнать.
– Нет. Ну, точнее без понятия, я не заходила в чат, – дожевывая бутерброд невнятно бормотала я, присаживаясь между слишком сосредоточенными мужчинами.
– Какая безответность, да вас нельзя оставлять одну– игриво поддел Сергей.
Видимо он заметил мою лёгкую раздражительность и решил разбавить атмосферу как умел.
– Прежде чем мы начнём, я хотела бы сказать своё предположение. Нас объеденяет в чате творчество и город. Мы все там с нашего города. Моя подруга сидит в этой сети, но в другом чате, так там участники с разных городов.
– А это уже интересно. Город и что-то ещё. Ведь ваша подруга с этого города, но не с вами в чате.
За время моего двухдневного отсутствия виртуальная жизнь била ключом: накопилось около пятисот новых сообщений. Я погрузилась в чтение, комментируя и отвечая, возвращаясь к своему обычному амплуа активного участника.
Перелистывая ленту, я заметила изменения. В чате проявили себя ещё трое «молчунов», которые были там изначально, и объявился один яркий новичок.
Это был мужчина лет сорока пяти, смуглый, высокий, с тёмными, гладко зачесанными назад волосами, собранными в хвост, и аккуратной модельной бородкой. Он походил на итальянца. Объявив себя поэтом, он сразу бросил в общий доступ пару стихотворений — дружеский жест для расположения публики.
"Капля свечи обожгла белый лист,
Там где слова чёрной тушью рисую.
Путались мысли, на волю рвались,
Сделать мой текст слишком громким, рискуя.
Чёрные крылья ворон, как смола,
Тень создают над невинным и чистым.
Шепотом робким доходят слова,
Тех кто ушёл в иной мир, но зависли,
Между.
В потерянном сонном бреду,
В поиске выхода в жизнь или бездну.
Слышу лишь шепот и быстро пишу.
Миг. Остановка. Я тоже исчезну".
"Внося свой вклад в житейский лад, под кодом "миссия" ,
Шёл срок к концу, а жизнь на спад, считаясь с числами.
Чем больше лет, тем больше мест с воспоминаниями.
Всё меньше мечт, всё меньше слов, лишь осознание.
Уйдёт душа с земли домой, покинув тленное,
путь оставляя за собой,
внося в вселенную,
крупицу горьких иль благих своих намерений;
созданИя,
от рук своих, на поколения".
Глумкин, наш гитарист-любитель, тут же подобрал аккорды и напел слова под музыку. АлекС отреагировал скептически:
— Писать надо понятно и чётко, а не как пьяный мыслитель, возомнивший себя гением.
— А вы строги, — заметил новенький. Его ник был Адреано. — Прошу заметить, меня печатают и продают на полках книжных магазинов. И прежде чем судить, сделайте лучше сами.
— Я готова прочесть эти строки для чата, — вызвалась Айя.
– Буду рад.
Айя зачитала стихи в стиле театрального представления. И ей посыпались смайлики и эмодзи в виде браво и восхищения.
Вернёмся к троице участниц, вышедших из тени. Юзабельн, Федора и Лютик. Что заставило их заговорить именно сейчас, оставалось загадкой, но выходные изменили всё.
Лютик оказалась симпатичной, воспитанной девушкой, верующей, женой и матерью, увлекающейся бисерной вышивкой. Она поделилась фотографиями своих работ: иконы, букеты, природа и фрукты поражали мастерством исполнения.
Федора, видимо, почувствовав родственную душу, проявилась следом. Она похвасталась кокошником, расшитым бисером собственноручно для выступления. Оказалось, она входит в состав народного ансамбля песни и танца и регулярно выступает на городских мероприятиях. Когда разговор зашёл о хореографии, Кристина прислала видеоролик своего номера. Молодая, рыжая, полная энергии девчонка исполняла восточный танец, и этот образ удивительно ей шёл.
Юзаб;льн разительно отличалась от них. Она была настоящей художницей. Её картины маслом на холсте привели всех в восторг, но сама автор вызывала противоречивые чувства. Сухие ответы, высокомерные реплики ставили в тупик, хотя многим парням её стервозность пришлась по вкусу, и они охотно подхватывали её сарказм. Внешность у неё была такой же броской: копна кудрявых волос цвета амбре, огромные зелёные глаза, крупный рот. Мужчины прощали ей всё за эту яркость.
В чате помощников Моники наступило временное затишье, и эта больная душа вышла на очередную охоту.
«Привет, ребята. Никто не знает, как связаться с газовщиками? У меня долг, и я бы хотела узнать, можно ли написать заявление, чтобы оплачивать постепенно», — вывела она на экран.
— Червячок на крючке, рыбка начала клёв, — пошутил Сергей.
Мне в личные сообщения написал АлекС: «Надеюсь, ты не кинешься снова помогать!»
Я ответила, что думаю отказаться, спросив, что его смущает. «Да ничего, просто тошнит уже от этой попрошайки». Кстати, АлекС отсутствовал в самом чате в воскресенье, общаясь только лично. Я обратила на это внимание, когда Кристина написала вопрос: «АлекС что-то пропал, не пишет».
— Он любит рыбалку, а там связь может отсутствовать. Выходные, — предположил Корж.
Тем временем Дина получила письмо и посылку от Краба. Задание было безобидным и смешным, и Дина исполнила его немедленно, включив камеру. Нужно было съесть лимон целиком и не морщиться. Подарком стало полотенце с вышитыми лимончиками, которым полагалось вытираться во время выполнения задания. Сцена получилась действительно уморительной.
Даже суровые Александр и Сергей позволили себе улыбнуться, что стало для меня настоящим откровением. Мне казалось, они сделаны из камня — всегда серьёзные, невозмутимые, фиксирующие каждое слово. Их присутствие немного пугало, создавая ощущение тотальной слежки, где любое лишнее слово могло стать уликой.
19.06.
АлекС действительно не выходил в чат, это было необычно, так как он постоянно что-то писал. А с воскресенья тишина и уже проходит вторник, но от него ни слова.
– Давайте я скажу Монике, что готова привезти наличные. И при встречи вы её орестуете.
– За что? Вы сами ей даёте деньги. Она не вымогала. Вот подождём когда она начнёт действовать по другому. В одном из заявлений она засветилась как вымогатель. И нам необходимо поймать её с поличным. А для этого надо узнать угрожает ли она кому-нибудь из участников.
В личку пришло сообщение от Юзабельн.
" Девочки, это рассылка. Всех хочу предупредить что АлекС это повеса и аферист, альфа-самец. На днях он развёл одну из участниц и сейчас она в депрессии.Он и ко мне подкатывал и скажу что у нас всё было. Если из вас он ещё кому-то писал, прошу отзовитесь. Нужно вывести этого козла на чистую воду. Это нельзя так оставлять. Наивная девчонка теперь страдает. Теперь у неё травма жизни, а все по разному это переживают. Бывает и не могут пережить. Итак я предупредила. Жду ответа. Всё останется если захотите между нами. И если придётся выставить его на доску позора, то имена называть не будем".
Я написала Юзабельн что ко мне приходили сообщения от АлекСа, но я его аккуратно отшила. И прежде чем наводить панику, надо узнать где АлекС, возможно он просто не может зайти в чат или заболел. Взяв на себя роль посыльного, я написала АлекСу, но в ответ – тишина.
Как выяснилось Юзабельн написала в личку Кристине: "Привет, а что тебя так волнует АлекС? "
— Ничего... просто... — растерялась Кристина.
— Нет-нет, давай выкладывай! Я же чувствую, что не просто так. У меня есть что рассказать и тебе есть что сказать! — напористо сыпались голосовые сообщения.
Кристина сдалась под этим натиском:
— Ну... мы с АлекСом давно переписываемся. В субботу мы наконец встретились. Провели шикарный вечер... А с воскресенья он исчез. Я волнуюсь. Вдруг что-то случилось?
– Подозреваю, что ничего не случилось. Со мной было также сначала безперерывные смс, а как только произошло невозвратное, исчез на несколько недель. После появления его в чате он делал вид, что меня не существует и весело заигрывал с другими девочками. Я ушла в тень и не общалась ни с кем долгое время. Мне было стыдно что это случилось со мной. Да и как это случилось со мной, я такая смелая, уверенная и поймалась на то что меня просто использовали. Фу. – Эмоционально выпалила Юзабельн.
– Я верю ему.
–Не стоит этого делать. Срочно объявляем всем девочкам о том, что если они будут также наивны, то попадутся в лапы Дон-Жуана.
Сначала Кристина защищала АлекСа, но не смогла бороться с Юзабельн. Уж слишком она была громкой и напористой.
— Мда-а... Не скучно у вас тут, — хмыкнул Александр с лёгкой иронией.
— Вы что же это, мимо пройдёте? — с вызовом бросила я.
— Это не совсем по нашему вопросу, конечно... Но мимо мы не пройдём, — серьёзно ответил он. — Всё фиксируем и проверяем. Не волнуйтесь.
И пока девочки бушевали отдельно от чата через личные сообщения с бурей эмоций, пониманием и даже взаимными обвинениями, где-то за кулисами разворачивалась другая игра: тихая, методичная и куда более опасная.
20.06-23.06 (ср.- субб)
Дина отправила письмо Глумкину., что было ожидаемой выходкой. Между ними всегда искрило напряжение, какая-то необъяснимая химия. По заданию казалось, что это её месть за старые обиды.
«Ночью после 24-х необходимо залезть на чердак многоэтажки и исполнить на гитаре песню. Стоя на краю крыши. А снизу тебя должна снимать на камеру жена».
К посланию прилагалась посылка — новенький замок. Взамен того, который он взломает. «Не забудьте оставить ключи рядом с новым замком ахахах», — издевательски гласила приписка.
Глумкин отнёсся к вызову со всей серьёзностью. Он превратил безумную затею в перформанс. На крыше позади него встали друзья, светя в звёздное небо фонариками от телефонов. Рядом ждали два гитариста на подхвате. Жена снимала всё онлайн стоя внизу у входа в подъезд, транслируя в чат. Получилось завораживающе красиво: силуэты музыкантов на фоне звёздного неба, выхватываемые светом фонарей. Шоу произвело фурор. Даже пара случайных зрителей, желавших поругаться на шум, зависла на концерте. Кто-то даже расстроился, что песен было мало, и кинул жене Глумкина пару веток герани, требуя продолжения.
— Достойное выполнение, — объявил не единственный бодрствующий зритель чата, Корж. Некоторые действительно не спали и ждали назначенное время Диной для выполнения задания.
Выполнив задание, Глумкин отправил следующее послание. И адресат удивил всех. Почему именно С. Мак? Он с ней в чате почти не общался. Все ставки делались на Монику, Кристину или Юзабельн. Но в том и заключалась прелесть этой игры — в непредсказуемости. Моя любимая фраза, мем нашего сообщества — «Ложка смуты» — идеально описывала происходящее.
Задание было сложным: взобраться на заброшенную вышку и снять видео оттуда. А подарок селфи-палка.
С. Мак была девушкой спортивная, подтянутая, она состояла в альпинистском клубе и частенько покоряла вершины. Её фотоотчёты производили впечатление: снежные пики, палатки на лоне дикой природы, товарищеское плечо. Для неё новое испытание было привычным делом.
Вечером, сразу после работы, С. Мак с подругой отправились к цели. Заброшенная вышка связи была им знакома ещё по студенческим временам, когда они здесь тренировались побеждать страх высоты. Дыра в сетчатом ограждении так и осталась незаделанной — верный знак, что место не забыто.
Уже темнело. Возраст давал о себе знать: адреналин был уже не тот, да и сама конструкция проржавела и выглядела ненадёжной. Каждый шаг отзывался гулким скрежетом металла. Железный лист под ногой С. Мак просел, заставив сердце пропустить удар, но это её не остановило.
Она взобралась достаточно высоко. Достала селфи-палку, готовясь к съёмке. Внизу подруга напряжённо следила за ней через объектив камеры. И тут идиллию нарушил громкий, басовитый лай крупной собаки. Подруга испуганно вскрикнула и, не раздумывая, рванула к машине. Звук захлопнувшейся двери эхом пронёсся в вечерней тишине.
Поняв, что осталась одна, С. Мак заторопилась. Сделав короткий видеоролик, она начала спуск. Прыгать вниз она не решалась, сжимая в руке единственное оружие — селфи-палку. Убедившись, что собака отстала, она спрыгнула на землю и побежала к спасительной машине.
Внезапно сзади на неё обрушилось тяжёлое тело. Удар был такой силы, будто нападающий хотел просто сбить её с ног. Девушка удержала равновесие. Сначала мелькнула мысль об охране объекта, но чужие руки уже тянулись к горлу, пытаясь повалить и уволочь куда-то в темноту.
С. Мак действовала инстинктивно. Она вцепилась зубами в руку нападавшего. Тот на секунду ослабил хватку. Этой доли мгновения хватило. Девушка размахнулась и со всей силы опустила металлическую палку ему на голову. Раздался глухой звук удара. Нападавший рухнул на землю.
Не оглядываясь, она бросилась бежать. Около машины стояла её бледная подруга и какой-то мужчина в форме охранника. Собака была привязана. Захлёбываясь словами, С. Мак пыталась объяснить, что кого-то ударила, возможно, насмерть. Охранник вызвал напарника, они долго прочёсывали территорию с фонарями, но никого не нашли.
Девушки оставили охране свои данные на всякий случай, если дело примет дурной оборот и придётся обращаться в полицию. Стороны явно не хотели лишних проблем, поэтому на том и разошлись.
Всё произошедшее С. Мак выложила в чат вместе с видеоотчётом, завершив эту безумную ночь.
Чат возбуждено обсуждал, как поступить правильно в её случае. Александр и Сергей тоже были заметно заинтересованы и заспешили на выход. Видно их зацепила какая-то информация. Скачав видео Ди с лимонами, Глумкина на крыше, С. Мак на вышке и видео её подруги, они ушли. Сказали только что позвонят мне, но скорее всего завтра не придут.
–Я позову подругу?
– Хорошо, только прошу, Вас, включайте чат, это важно. Вдруг что-то серьёзное.
24.06 (воск)
Воскресным утром Яна ворвалась в квартиру, как порыв ветра. Первым делом она отправила в морозилку зефир — своё guilty pleasure к утреннему кофе — и, даже не успев толком поздороваться, схватилась за телефон.
— Смотри! Смотри! — её голос звенел от восторга. Она сунула мне под нос экран. — Мой историк! Афанасий Петрович! Он устраивает лекцию через неделю, представляешь? Пишет, что готов встретить и оплатить гостиницу. Как думаешь, ехать?
Яна открыла чат, и я начала читать переписку. В потоке незнакомых лиц мелькнула до боли знакомая аватарка.
— Стой. Это же... Моника? Увеличь!— мой палец замер над экраном.
— Что значит «Моника»?
Она ткнула в картинку. И это была та самая женщина: платье в горошек, собранные волосы, лицом обращена к бескрайнему морю. Только подпись гласила «Сабрина».
— Это наша историчка, — фыркнула Яна. — Вечно ноющая училка на больничных. Достала уже своими проблемами, мужики ей вечно помогают... Погоди-ка. Ты намекаешь, что история про мошенничество была о ней?
У меня холодок пробежал по спине.
— Очень похоже на то.
Лицо Яны стало серьёзным лишь на секунду, после чего азарт вернулся с новой силой.
— Так что делать-то? Я поеду! Обязательно поеду!
— Езжай, конечно, — кивнула я. — Но будь предельно аккуратна. А я свяжусь со следователем и расскажу о своих подозрениях. Возможно, они захотят с тобой поговорить.
Мы достали из морозилки заветный зефир, залили его густым малиновым сиропом и, поглощая калории без малейшего угрызения совести, погрузились в свой мир. Весь день мы сплетничали, строили планы и мечтали. Главным вопросом для Яны стал выбор идеального образа: для встречи с ним, для лекции, для вечернего кафе. Мы перебирали наряды, пока наш язык не начал заплетаться от усталости и сладости.
Речь превратилась в набор междометий, понятных только нам двоим:
— Ну чё? Ну чё? Ну чё?..
— Ни чё, ни чё, ни чё...
25.06.пон
Сегодня я еле дождалась этих двух. Возбуждено рассказывая про свои подозрения о Монике, я махала руками, повышала эмоционально тон в голосе, садилась, вставала и снова садилась.
– Какой у неё номер чата? Есть ли в чате "помощников Моники" Сабрина? Сколько вообще номеров чатов в этой системе? Сергей, необходимо встретиться с Яной. Допроси её и сделай копию всех сообщений этой Сабрины. С какого числа они обе в чате, и всех участников сидящих там перепиши, надо узнать нет ли там людей, которые подавали заявления на неё.– Накидывал задания и вопросы следовать Александр.
Оперуполномоченный Сергей лишь молча кивал, записывая сказанное в блокнот. «Угу», — его скупой ответ на обрушившийся шквал задач. Через минуту он ушёл, а мы направились к компьютеру.
АлекС так и не появился, не в личке, не в чате. Ребята стали волноваться, хотя не все, некоторые упрямо считали что он скоро вернётся и будет делать вид что ничего не произошло ни с Кристиной, ни с Юзабельн и ни с теми о ком мы не знали ( возможно больше никого и не было).
Сегодня за письмом идёт Перчик. Ктоб сомневался. С.Мак предсказуемо отправила задание именно ему.
В воскресенье в чате всё ещё обсуждали напавшего на С. Мак и к вечеру они уже шутили и дали ему прозвище "Защитник вышек".
–Может она это придумала, для антуража?
– Нет, мы проверили. Действительно на камере зафиксировали человека в чёрной толстовке, лица не видно, он был в маске. Но всё смутно, так как темно и камеры дешовые, качество жуть. И сама С. Мак зафиксировала, когда снимала себя на вышке, просто вы этого не видете. На специальном оборудовании один важный сотрудник нашего отдела очень много умеет и он увидел этого хулигана в кустах.
Болячки Моники заживали с пугающей скоростью, чтобы тут же смениться новыми. Сегодня её статус гласил: «Ребята, любимые мои, я в поликлинике. У меня отит. Дома кошка одна, голодная. Денег нет на корм даже... Что посоветуете? Мне больше не у кого спросить».
Следом Глекса вывалила фото пельменей, слепленных с бабулей. Она всегда появлялась не к месту и исчезала так же внезапно.
— Моника! У тебя есть дочь! — Татьяна не выдержала и рубанула правду-матку. — Где она? Почему не помогает?
Моника сразу исчезла из поля зрения.
— Бывает тяжело говорить о себе, — мягко вступился Глумкин. — Если просит помощи у нас, значит, дочь помочь не может.
В чате «помощников» загудел улей. Громче всех надрывался Джованни, яростно атакуя собеседников прямо с курорта. Поднялась такая буря, что двое участников не выдержали и покинули группу.
— Кто эти двое? — Александр резко повернулся ко мне.
Я удивлённо моргнула:
— Не знаю.
«Что за вопрос? — мысленно возмутилась я. — Сидят тут несколько дней, а я должна знать биографии всех?»
— Список участников у Сергея, — напомнила я.
Мы педантично зафиксировали ушедших, словно это имело решающее значение для следствия. И тут меня осенило.
Не спрашивая разрешения Александра, я метнулась к клавиатуре и вбросила провокацию в наш основной чат: «Ребята! Как поступить, если изменила мужу? Блин... Возможно, это любовь! Я в панике! А он ещё и его подчинённый!»
В чате начался настоящий пожар.
Александр одобрительно кивнул, но строго предупредил впредь согласовывать такие выходки. Мы вместе нашли в интернете фотографию подставного «любовника» и отправили её в чат.
Все успокоились когда Перчик объявил что забрал письмо, в котором гласило: "Запомнить фразу на японском "Kon'nichiwa, osoidesu yo", что значило " Привет, ты опоздал". И установив камеру на рабочем столе, всем входящим на работу с утра в кабинет говорить эту фразу". В подарок С. Мак ему отправила японский чай, что его очень обрадовало.
– Сегодня подготовлюсь, завтра приду первый на работу, кто сможет подключайтесь онлайн.
28.06 чет
Сотрудники подразделения "К" решили сегодня не приходить, предложили и мне отдохнуть, иногда поглядывая в чат. Но категорически запретили писать, чтобы ненароком себя не выдать в чате и показать этим тревожность и отстранённость.
Я половину утра проболтала с Яной, обсуждая историю и наряды. Она так волновалась, что решила повторить историю. Тема лекции "Русские имена в исторической перспективе", и Яна перебирала всех подряд о ком могла поговорить с своим Афанасием Петровичем.
В чате появилась Глекса. Она с театральным пафосом развернула посылку, извлекла пляжный плед и принялась им размахивать перед камерой. В записке говорилось: "Вечером пойти на пляж, найди склон, лечь на него как русалка и спеть."
– Ааааа, –возмещено произнесла Глекса. – Мой парень уехал и мне одной страшно.
–Возьми подругу. Но только не халтурь, ты сама втянула нас в эту авантюру. – Напомнила ей Маргарита Вразумовская.
–Ладно, ладно. Будет сделано, как в лучших домах ЛондОна и ПарижУ.
Кристина совсем затихла и уже не присылала видеокружочки, и даже редко что-то писала. Иногда только спрашивала, никому не писал ли АлекС.
–Ахаха а знаете что мне сказал мой знакомый нумеролог, что наша группа ;254 в классической и ангельской нумерологии означает период трансформации ради стабильности. Сумма числа раскрывает потенциал управляющего мастер-числа 11. Двойка — баланс. Пятерка— важные перемены. Четверка — стабильность. 11 – это число духовного пробуждения и интуиции.Оно дает человеку сильный аналитический потенциал.Оно указывает на особую жизненную миссию.– Вдруг сменила тему Глекса.
– Какой ещё нумеролог. Что за мода. – Возмутилась Лютик.
– А правда, почему мы все пришли в чат? Какую цель каждый из нас преследует? Давайте поговорим об этом. Так сказать обсудим. – Перчик снова вкинул вопрос для дискуссии.
–Люди ищут общение в интернете по множеству причин, – Первым высказал Корж. – Онлайн-сообщества позволяют людям находить единомышленников с общими интересами, независимо от местоположения. Это открывает двери для новых дружеских связей. Хоть мне и хватает общения со сверстниками, мне интересно больше с вами. Здесь и информация разносторонняя и даже игры, ахаха.
– А я живу одна, и вечерами мне тоскливо. Ещё мне трудно устанавливать контакты офлайн по этому для меня жизнь в чате это как глоток воздуха. – призналась Моника.
–Многие используют интернет для демонстрации своей личности, увлечений и достижений. Профили в социальных сетях становятся виртуальной витриной, позволяющей рассказать о себе и продвинуться по карьерной лестнице. –Предположил Адреано, – Я например продвигаю в сетях свои песни, стихи.
Дина хоть и была семейным человеком, но чувствовалось что душевно она как то одинока, она даже однажды проболталась что состоит в сообществе «Анонимных Депрессивных» и конечно её высказывание не удивляло:
– Онлайн-группы поддержки предоставляют возможность обсуждать личные проблемы и получать советы от людей, столкнувшихся с подобными трудностями. Это создает ощущение сопереживания и уменьшает чувство изоляции.
Татьяна тоже клонила к помощи друг другу:
– Общение в интернете может стать источником утешения и ободрения в трудные моменты жизни. Возможность выговориться незнакомцам иногда оказывается проще, чем довериться близким друзьям или родственникам.
–А какие у нас игры! Классный способ расслабиться, отвлечься от повседневных забот и получить положительные эмоции.– Вставила Дина, вспомнив лимонный квест.
–Соглашусь с Коржем, общение с разными людьми позволяет исследовать различные темы, знакомиться с новыми культурами и мнениями, расширяя кругозор и удовлетворяя жажду знаний.
Шло дело к вечеру и Глекса написала, что сегодня не сможет выполнить задание, но завтра обязательно.
Глумкин как-то резко отреагировал, что необходимо вовремя делать, а не выдумывать отмазки.
Но все его успокоили, что это всего лишь игра.
29.06 пят
Мы встретились с Сергеем и Александром в центре города, чтобы осмотреться. С того дня, как пришло письмо с угрозами, у памятника Ленину неотлучно дежурили люди в штатском.
Особо мы там не светились, больше издалека, чтобы не столкнуться с вымогателями.
Затем я проводила Яну в аэропорт. Где мы с ней пережили эмоциональные качели на почве переживаний. Но как только объявили её рейс, она вскочила как солдат и поспешила к выходу на самолёт.
Внезапно мне захотелось покоя. Купив стакан обжигающего дорожного кофе, я забрела в парк и целый час просидела на старых качелях, глядя на птиц в небе. Позже ноги сами вынесли меня на набережную. В наушниках играла музыка, а я размышляла о том, почему люди не летают.
«Это было бы так свободно. Просто оттолкнуться от земли и полететь куда глаза глядят, над крышами, мимо окон... Никакие заборы и стены больше не преграда. Правда, стало бы страшно открывать окна нараспашку — мало ли кто залетит. Да и придумали бы новые таблички „тут не парковаться“ или " платная парковка " - на балконе, а ещё смешнее если бы можно было через Мах заказывать парковку на чей-то балкон, ох понесло меня ахаха. Ах да, исчез бы транспорт. А если непогода? Хм, гром и молния... Жуть. Нет, транспорт надо оставить...»
Мои мысли оборвал звонок от Яны. Странно, почему так рано?
— Тата, я не улетела.
— Как это?
— Мой рейс отменили из-за неполадок. Хотели пересадить на следующий, но я отказалась. Мне кажется, это дурной знак.
— Ну ты даёшь. Будь я рядом, запихнула бы тебя в самолёт силой. Ладно, посмотрим, что скажет твой Афанасий Петрович.
Вечерело, надо было идти домой, да и Глекса скоро начнёт представление. Не могу сказать что меня прям тянуло посмотреть на это, но какая-то привычка все же проступала. В то же время мне хотелось больше насладиться этим покоем, так как завтра меня ждал стресс.
По дороге домой я задумалась о влиянии интернета на нас и о зависимости от него. Даже я довольно таки взрослый человек уже бегу домой чтобы включить чат. Иногда начинает казаться, что эта параллельная, цифровая жизнь куда ярче и увлекательнее реальности.
Там, за стеклом монитора, стираются социальные барьеры. Не нужно обладать состоянием, безупречной внешностью или идеальным здоровьем, чтобы быть принятым. В этом безграничном пространстве находят друг друга совершенно разные люди, объединённые лишь желанием общаться, не опасаясь косых взглядов и осуждения. Хочешь — являй миру своё истинное лицо, хочешь — скрывайся за вымышленным образом-маской. Аватарка становится щитом, а никнейм — новой личностью. И если кто-то вдруг позволит себе резкость... что с того? Это лишь слова, пиксели на экране.
Странно и немного тревожно осознавать, что порой человеку хочется спрятаться от реального мира именно для того, чтобы довериться незнакомцам из сети. Кто они, эти невидимые собеседники по ту сторону аватаров? Такие же уставшие офисные работники, ищущие утешения, или гениальные манипуляторы? За каждым профилем может скрываться кто угодно: один и тот же человек способен вести диалог с самим собой, играя разные роли; можно выдавать себя за голливудского актёра, искушённого путешественника или одинокую душу, жаждущую тепла. Взрослые мужчины прячутся за прозвищами «Перчик» и «Котик», подростки мнят себя «Тиграми» и «Терминаторами», а девушки примеряют идеальные цифровые маски, скрывая свои настоящие лица.
Притом один из важных моментов это Лайки, комментарии работают как быстрая доза дофамина, подтверждая значимость и востребованность здесь и сейчас. Кстати надо заметить в переписке есть время обдумать ответ, отредактировать мысль, предстать остроумным и уверенным в себе — в отличие от спонтанного живого разговора, где можно смутиться или сказать глупость. Таким образом социальная сеть превращается в сцену, где каждый сам себе режиссёр, сценарист и главный герой, тщательно выстраивающий безупречный образ своей жизни, если пожелает.
Но иногда промелькнет мысль соц. сети и я это единое целое или это две параллельных жизни одновременно.
Когда я подключилась к чату Глекса уже шла на набережную. Она комментировала каждое своё слово и настроение у неё было вдохновлённое и весёлое.
Она выбрала дикий участок пляжа, где скалы образовывали живописный холм — пейзаж был создан для фотографий и живописи. Людей здесь уже почти не осталось. Решив уйти подальше от всех, она дошла до подножия утёса, расстелила плед, красиво легла на него и запела песню про любовь. У неё не было музыкального образования, голос был самый обычный, поэтому пение походило скорее на театральный монолог.
Установив камеру лицом к морю, она побежала купаться. Мы наблюдали красивый закат и шумные волны и Глекса нам кричала оттуда и махала руками, когда она вернулась, мокрая и дрожащая, она взяла полотенце, чтобы вытереться и в этот момент... что-то случилось. Камера дрогнула, упала экраном в песок. Раздался пронзительный крик, будто на неё кто-то напал. Мв слышали звуки борьбы, глухой шум, а потом голоса начали удаляться вдаль, пока не стихли совсем.
Несколько человек из нас тут же позвонили в полицию, указав адрес пляжа — тот самый, который она упоминала для посылок. После этого нам оставалось только ждать, вслушиваясь в тишину. Краб и Адриано озвучили, что поедут туда. Они примерно знают это место.
Чат заметно был напуган. Кто-то истерил, кто-то молчал, но никто не мог понять что происходит. Это было второе нападение.
30.06 суббота
Меня пол дня трясёт, я не могу успокоиться. Сегодня захват мошенников, а у нас в чате кроме них происходит ещё что-то. Но что? Одни вопросы и нет ответов.
Приехал Сергей. Он меня просил сосредоточиться и не думать о других ситуациях.
– Тем более Глекса... Ммм с ней всё хорошо....С ней работают... Не отвлекайтесь от задачи которую нам предстоит решить сегодня, остальное завтра, хорошо?
Александр уже был на месте в городе. Мы подъехали в назначенное время и я присела на лавочку в ожидании, теребя пакет с деньгами в руках.
На одной из лавочек гудела шумная компания. Молодые парни и девчонки лет двадцати в банданах и кожанках поднялись и направились ко мне. Один из них, с гитарой наперевес, шёл впереди, а между ними суетилась маленькая собачка породы мальтипу. Одна из девушек всё пыталась взять её на руки, но та упрямо вырывалась.
«Спокойно», — прошелестел голос Сергея в наушнике.
Компания приблизилась. Парень с гитарой встал напротив и с наглым видом поставил инструмент на асфальт, начав крутить его как юлу.
— Здрасьте.
— Здравствуйте, ребята.
— А у вас зажигалка есть? — игриво спросил он под смешки друзей.
— Нет.
— Жаль. А хотите, мы вам песню споём?
Я не успела ответить, как он ударил по струнам. Часть компании уселась рядом со мной на скамейку, и они затянули:
"В моём супе сегодня плавают странные ингредиенты,
Да и утро выдалось неуклюжее, к тому же.
Я куплю себе в "Комнату смеха" абонементы.
Не за спиной, а в лицо, будут мне строить рожи,
А я буду смеяться... Ведь это же, смешно!!!
И никто не посмеет сказать "без причины".
-Привет, пёс бродячий, тебе тоже не подошло
Жить, среди рож с кислой миной.
Витрины. Витрины. Манекены одеты дороже меня,
А у меня лишь губа треснула и потрескались пятки.
В крем уксус добавлю, говорят помогает.
Хотя, этого уксуса мне по жизни хватает, порядком.
Зажигают пунктуально фонари на улицах города вечерний свет.
В моих наушниках играет радио, передаёт "Всем привет".
У метро мне вручили газету -пережитки прошлого.
Надпись "Если потерялся, оставайся здесь" - не будешь брошенным.
Сколько вздохов сделаю по жизни , сколько выдохов.
Словно белка в колесе, вперёд и без оглядки.
В моём супе сегодня плавают странные ингредиенты,
А так вечер нормальный, всё в порядке".
— Это мы только что все вместе написали! Как вам? — восторженно спросила девушка с собачкой.
— Очень здорово, — машинально ответила я, а сама лихорадочно думала: «Что происходит?».
Вдруг они так же резко вскочили и шумной гурьбой направились вглубь парка. Пакет при мне. Я цела. Возможно, это был просто внешний фактор... случайность.
В кармане завибрировал телефон. Пришла смс: «Положите пакет на лавку типа забыли и уходите».
Я подчинилась: аккуратно оставила свёрток и пошла прочь.
— Девушка! Вы забыли! — окликнул меня дребезжащий голос.
За мной ковыляла старушка с моим пакетом в руках.
«Да чтоб тебя...» — пронеслось в голове.
— Вы забыли, деточка, — сказала она, тяжело дыша и протягивая мне свёрток.- Ой а вы мне не поможете, сумки до остановки донести, они там у лавочки
Я мешкалась, что делать, назад, вперёд... Я забыла про все правила, фразы и знаки напрочь. Всё шло не так, как меня учили. Кто все эти люди? Случайность или мошенники играли со мной в игры? Я глазами искала помощь...
«Помогите ей», — наконец раздался приказ в наушнике.
Взяв ожидающие тяжёлые сумки, я направилась к остановке. И тут пришла вторая смс: «Отбой. Я назначу вам другую дату».
Этот сценарий мы прорабатывали. Такое сообщение означало не то, что наблюдение снято, а наоборот: объект что-то заподозрил и надо продолжать вести себя так, будто я пошла домой взволнованная.
Я помогла старушке и пошла в сторону уличного кафе. Купив мороженое для вида, я получила новую команду: «Зайдите внутрь». Внутри официант жестом указал мне на дверь кухни лёгким движением руки. Я свернула якобы в уборную и оказалась на кухне.
Ощущение было такое, будто я снимаюсь в шпионском кино. Но трясло меня по-настоящему.
Вернувшись к кураторам без пакета (его забрал сотрудник), я услышала холодный вердикт Александра:
— Возможно, вы себя выдали.
— Когда? — возмутилась я.
— Когда! Тогда! Когда три часа думали: помогать бабке или нет! — он нервно повысил голос.
В этот момент к нам подошёл человек из группы поддержки и начал снимать с меня наушник и микрофон.
— Ни одного подозрительного лица не зафиксировано, — доложил второй сотрудник Александру.
Александр лишь тяжело вздохнул и посмотрел на меня с нескрываемым разочарованием.
Он винил только меня одну. Я была так расстроена его несправедливым упрёком и пережитым стрессом, что отказалась от предложения Сергея отвезти меня домой.
Я села в трамвай и дала волю слезам — это было неизбежное последствие всего пережитого ужаса. Уткнувшись лбом в холодное стекло окна, я прокручивала события заново: «Может быть, среди той молодёжи была её дочь? А эта бабушка... вдруг она её мать? Что их могло спугнуть?».
— Девушка! Конечная! Просыпайтесь!
Я вздрогнула. «Блин, я проехала», надо было выйти и пересесть в обратную сторону, хотя мне идти одну остановку" Прогуляюсь".
Небо почернело предвещая ливень, и я инстинктивно прибавила шаг. Внезапно за спиной взвизгнули тормоза самоката. Я не успела обернуться, как чужая рука грубо вцепилась в ремешок моей сумки. Она висела на плече, и я запуталась в ней собственной рукой. Соответственно парень ( или девушка переодетая в парня) тянул не только сумку но и меня. Он уже начал соскальзывать с самоката как вынул раскладной нож и будто привычным движением отсек ручки от сумки. Я отлетела в ту самую сторону, куда тянула сумку от вора. Он же вскочил на самокат и уехал. Ко мне подбежала женщина:
– Вызвать полицию?
Я вспомнив что в сумке ничего нет, кроме кометичички, решила что не нужна полиция, иначе этот день закончится ещё хуже чем начался. Придя домой я позвонила Сергею и всё рассказала.
— Это была она, — выдохнул он в трубку. — Значит, следила. Денег в сумке нет... Теперь жди потока негатива. Она обязательно тебе напишет.
— Я думаю, это была не она, а её дочь, — возразила я.
Сергей лишь выругался сквозь зубы. Он велел мне успокоиться и отдохнуть, пообещав заехать вечером. По его словам, накопилось слишком много нерешённых вопросов.
30.06 вечер
Сергей действительно дал хороший совет я поспала. Сон, пусть и недолгий, но вернул ясность мысли. Я открыла чат, чтобы узнать последние новости о Глексе, и окунулась в бурлящий котел взаимных обвинений. История, рассказанная Крабом и Адриано, звучала как сценарий дешевого триллера: какой-то мужчина тащил бесчувственную Глексу к своей машине, но его спугнула семейная пара, ехавшая по вечерней трассе. Их крики о помощи заставили напавшего бросить жертву и скрыться в лесной чаще. Добрые самаритяне доставили Глексу в больницу, где у неё диагностировали сотрясение мозга. Полиция уже взяла показания у свидетелей, но это была вся информация, которой они располагали.
В чате царил хаос. Нападение на Глексу и недавний инцидент с С. Мак уже не казались совпадением. Подозрения пали на всех. Затеяла игру Глекса, но и сама попала в неприятности, это говорило о том что игра и нападения не могут быть связаны. Но если это не так, то почему не тронули Дину? И мужчин тоже? Может, это просто стечение обстоятельств — темная дорога, безлюдная местность? Желание продолжать игру таяло с каждой минутой. Все сошлись на том, что нужно дождаться результатов полицейского расследования. В пылу паранойи под раздачу попали все: Глумкин – так как он в пятницу возмущался что Глекса не выполнила вовремя задания. АлекС – так как он подозрительно исчез. Но читать переписку он может втихую. Джованни тоже считали подозрительным так как он не с того ни с сего решил поехать отдыхать за границу, а действительно ли он за границей. Джованни в свою очередь начал буйно оправдываться но при этом не мог предоставить видеорепорта Турции ссылаясь на головные боли и плохую связь. Крабу и Адреано тоже досталось, действительно ли они выехали на место в момент увиденного или кто-то из них там уже был.
— Это уже перегибает все границы! — взорвался Краб.
— Давайте не будем обвинять друг друга без доказательств, — попытался урезонить всех рассудительный Адриано.
В личных сообщениях от мошенников было краткое предупреждение: «Будь готова. Мы свяжемся с тобой через пару дней или неделю и назначим новое место встречи».
Я так же заглянула в чат помощников Моники, где Джованни привычно дирижировал сборами денег на еду для неё и её кошки.
В этот момент приехал Сергей. Он не стал даже заходить в квартиру.
— Собирайтесь, — бросил он с порога.
Первое что пришло мне на ум, так это то что мы едем в участок, давать показания.Но как оказалось мы приехали в кафе. Он решил со мной поговорить в непринуждённой обстановке:
— Я понимаю, что сейчас вы захотите отстраниться, — начал он, когда они сели за столик. — Но мы на середине пути, и вы нам нужны. Если всё бросить, разгребать это придется еще дольше.
— С чего вы это решили? — перебила его я. — Я и не думала...
— Действительно? Это меняет дело. Итак я выяснил у вашей подруги, что её чат ;63.3. Не кажется ли вам что это нумерация очень странная? Мы смогли узнать ещё больше. В вашей системе чатов нумерации нет. Это названия. Код 254 имеет несколько разных значений: Телефонный код +254, от Microsoft число 254 означает знак ; (строчная буква «торн», используемая в древнеанглийском и исландском языках), некоторых двигателях код 254 указывает на сбой в питании топливного клапана, из-за чего может глохнуть мотор, в китайском интернет-общении цифры часто используют для созвучных фраз и код 254 может читаться как «эр-у-сы», что созвучно выражению "любить тебя до самой смерти" . Это уже что-то, – на этом моменте он заострил внимание. – А код ББК 63.3: Раздел библиотечно-библиографической классификации, посвященный всемирной истории России и зарубежных стран. А кто у нас в этом чате?
— Историки! — осенило меня. Я чуть не вскочила от возбуждения, но Сергей резко опустил руку мне на плечо.
— Именно. У всех есть адреса, кроме Джованни. Он не может прислать видео из Турции... Похоже, он первый в списке подозреваемых. Краб и Адриано чисты — они дали показания и не стали бы так светиться. А вот Глумкина я бы проверил.
– И АлекСа надо найти.
– Да, кстати. И ещё попробуйте уговорить продолжить игру, скажите что у полиции предположение такое " Их было двое, один грабил второй оглушил Глексу"
– Чушь какая, ограбить можно было пока она купалась.
– Говорите как я сказал.
– А телефон нашли в песке?
– Да. Но это знают только сотрудники полиции.
– Значит не ограбление. – бурчала я. – И что теперь мне убийцу на себя вызвать? Не много ли на меня одну?
– Никого вызывать не надо, просто скажите что не боитесь, что это совпадение и готовы играть.
Атмосфера в кафе была волшебной: саксофон, живой смех за соседними столиками, приглушенный свет и цветы. Давно я не чувствовала себя так легко и свободно от тревог. Сергей уехал, я отказалась от его проводов второй раз за день и мне так захотелось остаться. Я сидела одна, заказав себе мохито и просто наслаждалась моментом.
За соседним столиком шумно праздновали день рождения. Веселая компания заметила меня и начала махать руками приглашая к себе за столик. Я отнекивалась жестами, но ко мне подошла пара и просто настойчиво пригласила присоединиться.
Новые знакомые оказались замечательными людьми лет тридцати пяти-сорока. Вечер превратился в праздник: они много смеялись, разговаривали обо всем на свете, и я даже несколько раз вышла танцевать. Домой я ехала на такси абсолютно счастливая — с легким сердцем и приятной усталостью в теле. На один вечер мне удалось полностью отключиться от всех неприятностей и тревог. Я смотрела на мелькающие огни города через окно такси и дума о том что за один вечер офлайн я ощутила себя живой, испытала приятные эмоции и чувства. Видеть глаза напротив, улавливать тончайшие переливы интонаций, чувствовать едва заметное тепло чужой ладони — это было совершенно иное бытие, не имеющее ничего общего с бездушной сетью. В онлайне мы лишь тени самих себя. И всё же, что для меня лучше? Этот вопрос повис в воздухе, не находя однозначного ответа. Я всегда была той, кто инстинктивно избегал шумных скоплений. Социальная тревога была мне слишком хорошо знакома; в незнакомой обстановке я часто терялась, не зная, как быстро сориентироваться в хаосе звуков и лиц. Но вот парадокс: именно здесь, в оффлайне, под гул чужих разговоров, я чувствовала странную, нарастающую уверенность. Словно здесь, в реальности, мои внутренние якоря держались крепче.
Балансирование между двумя этими мирами — виртуальным и реальным — оказалось на удивление захватывающим опытом. В живом общении замкнутому человеку проще раскрыться, сбросив панцирь анонимности или нет? Одинокому сердцу где легче найти отклик и родственную душу? Онлайн — это идеальная сцена для творческой души, где можно быть услышанным без акцентов на личности, но рано или поздно всё равно дорога ведёт к встречам оффлайн.
Но у этой реальности есть и своя оборотная сторона. Ты никогда не знаешь, кто на самом деле скрывается по ту сторону экрана. Даже после встречи образ может остатся размытым. Человек из сети останется для тебя загадкой — набором кодов и аватаров, за которыми может прятаться кто угодно. И эта тайна манит не меньше, чем искренность живого взгляда.
31.06. Воскресенье
Воскресное утро ворвалось в мою дрему не пением птиц, а оглушительным гомоном детворы, затеявшей во дворе футбольный матч. И вдруг сквозь этот шум прорвался до боли знакомый голос — это кричала мне Яна. Она уже была там, в самой гуще событий. Адреналин от вчерашнего вечера еще бурлил в крови, и я, накинув первое, что попалось под руку, выскочила к ним.
Мы совершенно забыли о своем возрасте. Дети, выступив в роли строгих судей, справедливо распределили нас по разным командам. Поле превратилось в арену хаоса: ребята носились как угорелые, мяч летал с невероятной скоростью, и я едва успевала поворачивать голову. Яна же, напротив, казалось, обрела второе дыхание. Она взяла командование на себя, подбадривая всех громкими выкриками и шутками.
В какой-то момент мне дали пас. Я попыталась принять его, но предательски запутались в собственных ногах. Мир перевернулся, и следующее, что я помню — острая боль в лодыжке и земля перед самым лицом. Наш веселый матч закончился для меня дверью травмпункта.
Я ненавижу больницы и поликлиники всей душой, но нога распухала на глазах, и деваться было некуда. Пока врач осматривал повреждение, Яна металась рядом то причитая, то успокаивая меня уверениями, что «всё будет хорошо». А между делом она без умолку трещала про своего Афанасия Петровича. К её эмоциональным качелям я давно привыкла, поэтому просто молча слушала, морщась от каждого прикосновения врача.
— Тата, ты главное не волнуйся! Сейчас забинтуют, и побежишь дальше. Кстати, Афанасий Петрович снова зовёт меня на конференцию, только теперь в Екатеринбург. Его туда пригласили выступить, и он берет меня с собой. Говорит, всё устроит, ждет моего ответа. Как думаешь, соглашаться? Встреча на нейтральной территории...
— Езжай, Ян. Это твой шанс. Когда?
— На следующих выходных. Да не переживай ты за свою ногу, это всего лишь растяжение!
Она скакала с темы моей травмы на историю с историком со скоростью теннисного мячика.
— Знаешь, я вообще-то хотела позвать тебя с собой. Но... ответ очевиден. Ладно, буду держать в курсе.
Дома я позвонила Сергею и рассказала о случившемся. Он отреагировал неожиданно:
— Ничего не предпринимай. Сиди дома. Я сейчас приеду.
"Интересно, когда мы успели перейти на ты. Возможно в кафе" – удивилась я.
Он буквально влетел в квартиру, запыхавшийся.
— Ты в чат заходила?
— Нет.
Сергей заметно расслабился.
— Слава Богу. Я, пока ехал, посовещался с Александром. Мы решили сыграть на опережение. Ты должна написать в чате, что у тебя не вывих, а перелом. Что ты не можешь выходить из дома. Мы установим слежку за подъездом и закинем наживу в чат.
— Прекрасно. Теперь мне ещё и дома бояться надо.
— А ты думала, раньше не надо было? — парировал он. — Пойдем, напишешь сообщение. Под моим контролем.
Под его бдительным оком я зашла в чат. Объявив о неудачном падении и «переломе», я добавила, что духом не падаю и готова продолжить игру, списав всё на стечение обстоятельств. Я заявила, что не верю ни в какого маньяка и считаю эти страхи глупостью. Многие участницы меня поддержали. Админ тут же предложил возобновить игру, отправив письмо загадочному мужчине. Некоторые девушки отказались, сославшись на безопасность. Моника тоже прислала голосовое сообщение, где на фоне отчетливо слышался заливистый лай маленькой собачки. Мы переглянулись с Сергеем. Возможно, та девочка с собакой в компании музыкантов действительно была её дочерью. Хотя, с другой стороны, маленьких собак в городе пруд пруди.
Сергей прождал еще немного, надеясь на реакцию вымогателей, но тщетно. Напоследок строго наказав немедленно сообщить ему, если придет новое письмо, он ушел. Я же решила, что на сегодня с меня хватит, и вышла из чата.
«Перелом» оказался на удивление полезным: мой отпуск продлился за счет больничного. Работа с полицией шла своим чередом. По сути, дело шло к тому, что я могла бы просто передавать им информацию из чата удаленно, ведь данные всех участников были уже записаны.
Лежа в кровати с задранной, на стену, вверх ногой, лишенная возможности нормально двигаться, я смотрела в потолок и думала лишь об одном: как же хорошо, что вчера я успела потанцевать.
01.07 пон
Краб отправил письмо Коржику и все замерли в ожидании.
Вдруг на удивление всем проявился Алекс. Он рассказал о том что Полиция разыскала его в глухой деревне у матери — связь там была паршивой, поэтому никто не мог до него дозвониться. Мать приболела, и он сорвался к ней без предупреждения. О происшествии и подозрениях он узнал уже от сотрудников органов прямо на пороге её дома. У него есть алиби. В нападениях на женщин он не замешан. Искренне извинившись перед всеми, особенно перед девушками. Но как-то не акцентировал на Кристине что всех расстраивало. Первой не выдержала Дина. Она взорвалась, выплеснув на Алекса всё накопившееся негодование:
— Знаете что, так не пойдёт! Девушка посчитала, что между вами всё серьёзно, даже планы строила. А потом — бац! Вы исчезли, пропали, будто и не было ничего! Кто так делает?! Вы обманщик и развратник!
Татьяна, психолог по призванию, тут же попыталась снизить градус напряжения успокаивающими фразами:
— Да уж, времена нынче непростые. Интернет многое упростил, но и обмануть стало легче. Люди часто скрываются за масками, играют роли… Надо быть серьёзнее и не падать в объятия на первом свидании.
— Вот именно! Эти маски… Как отличить настоящего человека от фальшивого? — подхватила Юзабельн.
— Надо чувствовать сердцем, доверять своей душе. Хотя иногда и душа ошибается… — продолжила Татьяна.
В разговор вклинился Адриано, представитель мужской половины:
— А как раньше было? Без интернета ведь тоже встречались, влюблялись…
— Верно говоришь, — поддержал Глумкин. — Раньше больше ценились личные встречи, разговоры глаза в глаза. Там сложнее скрыть правду. Сейчас же можно годами переписываться и ничего толком не узнать друг о друге.
Перчик, виртуозно жонглируя эмодзи, подбросил новую тему для дискуссии:
— Получается, виртуальная любовь — это иллюзия?
С. Мак, заметив его активность, ответила первой:
— Не совсем так. Просто она требует большего внимания и осторожности. Нужно уметь фильтровать информацию, проверять факты, не спешить с выводами.
Глумкин усмехнулся, вспоминая былые времена:
— Сейчас на улице очень трудно знакомиться. Люди шарахаются, не то что раньше: подошёл, спросил «Не нужен зять?» или «Где находится нофелет» — и все дела.
— Настоящая любовь проверяется временем и делами, а не красивыми словами в чате, — веско добавила Федора.
Корж, будучи другом Кристины, решил взять ситуацию в свои руки. Он вежливо предложил Алексу и Кристине перейти в личку и решить этот вопрос наедине, чтобы не выносить сор из избы. А в общем чате дискуссия, избавившись от личного драматизма, воспарила к философским высотам.
Юзабельн предложила мнение для развития темы:
— Онлайн-знакомства создают ощущение близости благодаря мгновенной связи. Мы делимся мыслями круглосуточно, находясь далеко, и это формирует чувство привязанности, которое порой оказывается ложным.
Дина продолжила свою прямолинейную линию:
— Да-да, а потом вот такие ситуации, как у Кристины. Но она чиста, так как не использует маски и шлёт видео с живыми моментами. Так легко изучить человека и понять, подходит он тебе или нет.
— Невозможно передать всю гамму чувств через экран смартфона, — возразила Татьяна. — Настоящая связь строится на личном взаимодействии, прикосновениях, взглядах.
Моника напечатала слова, которые были очевидны многим:
— Цифровое пространство даёт возможность создать идеальный образ себя, скрыв недостатки.
Безликий отреагировал мгновенно:
— Фотографии обрабатываются фильтрами, тексты полируются до блеска, создавая впечатление идеального партнёра, а на встречах мы видим «ожидание и реальность».
— А когда реальность сталкивается с ожиданиями, здравствуй разочарование! — мрачно подтвердил Краб.
Лютик дополнила картину:
— Кроме того, существует риск столкнуться с мошенниками. Они манипулируют эмоциями ради собственной выгоды.
Мне тоже хотелось это написать, но надо держать себя в руках, чтобы не привлекать внимание. Хотя я раньше много писала, но с последними событиями стала угасать:
«Мне кажется, что настоящие чувства рождаются в реальной жизни, а не на экране гаджетов».
Корж поставил точку в теоретической части:
— Просто необходимо развивать критическое мышление, строить здоровые границы. Знать бы только, как это делать и где применять...
Но Перчика было не остановить. Он задал самый провокационный вопрос вечера:
— А что вы думаете о практике обмена интимными фотографиями между пользователями социальных сетей?
Корж рассмеялся:
— Ахаха, ну вы затейник, Перчик.
С. Мак сразу перешла к сути:
— Отправляя кому-либо откровенное фото, человек добровольно раскрывает частицу своей личной жизни, демонстрируя доверие и уязвимость.
Глумкин легкомысленно отмахнулся:
— Ой, да какие там риски-ириски.
— Ну вообще-то подобная открытость может привести к шантажу или распространению компромата, — строго заметила С. Мак.
— Ну, это если будет что компрометировать, ха-ха, — не унимался Глумкин.
Диалог стал слишком горячим, и в него вступила Лютик:
— Фу, как это аморально! Я говорю не только о тех, кто распространяет, но и о тех, кто присылает.
Адриано поделился опытом:
— Знаете, некоторые желают поделиться красотой собственного тела... У меня был такой опыт. Мне присылали. Но я таких кошечек баню.
Федора подвела итог:
— Это саморазрушительное поведение.
Однако С. Мак решила сыграть роль адвоката дьявола:
— Обмен интимными снимками нередко служит средством поддержания интереса партнера, демонстрации любви и страсти. Перчик, что скажете?
Перчика, вероятно, передёрнуло от этого шаблонного вопроса, но он ответил обстоятельно:
— Во-первых, это источник стресса и тревоги из-за опасений разглашения. Во-вторых, превращает человека в объект потребления. В-третьих, для одних людей обнажённое тело воспринимается естественно и гармонично, для других же вызывает стыд и смущение. Готов ли тот человек которому пришлют интимное фото принимать, и готов ли тот кого просят интимное фото отправлять.
Тема оказалась настолько горячей, что обсуждение затянулось надолго. Наконец, долгожданный видеокружок от Кристины разрядил обстановку. Она объявила, что всё в порядке: они с Алексом решили больше не продолжать встречи, но остаться в чате как знакомые.
— Я понимаю, что сейчас многие будут возмущены, но я прошу вас, давайте эту тему не поднимать. Мы с Алексом всё обсудили.
На месте были все, кроме Джованни. Ох, этот курортник! Теперь, после истории с Алексом, именно он казался всем самым подозрительным типом. Тема разговора плавно перетекла на него. Моника не выдержала нападок и бросилась защищать своего друга:
— Ребята, зачем вы так. У Джованни очень привлекательная внешность. И та пара, что спасла Глексу, точно описала бы нападавшего как чернявого Будулая! К тому же он добряк, он столько мне помог. Прошу вас, не говорите о нём плохо!
Маргарита Вразумовская, обладая безупречной памятью, холодно напомнила:
— Мы только что обсуждали, что за аватаркой может скрываться совершенно другая внешность. Пусть покажет нам билеты или морюшко, чтобы наши душеньки успокоились.
И вдруг прилетели видео моря. Только, к сожалению, без самого Джованни — просто вид с экрана его телефона. Настала оглушительная тишина. Каждый думал о своём. Чат затих, переваривая увиденное.
02.07 Вт.
03.07. Ср
Два дня я провела в сладком, вязком плену апатии, поймав тот самый, редкий «расслабон». Я бродила по квартире в пижаме, поедала всякую дрянь прямо из упаковок и валялась в кровати, лениво листая ленту чата, в которой, к слову, практически ничего не происходило. Это было блаженное затишье перед бурей.
Ближе к обеду приехал Александр. Он ворвался в мою тихую гавань, как ледяной северный ветер. Настроение у него было, мягко говоря, не ахти. Он не разговаривал со мной, а отдавал приказания — сухо, отрывисто, словно я была не живым человеком, а деталью в его механизме. Чем больше времени проходило с момента нашего знакомства, тем отчетливее я видела, как в его глазах разгорается раздражение. Может, дело зашло в тупик? Может, тот срыв, когда сорвалась важная сделка, навсегда испортил его мнение обо мне? Или у него дома полный разлад? А может, просто начальство давит на него? Я не знала ответов на эти вопросы. Я лишь чувствовала его тяжелую, свинцовую ауру.
Тем временем невидимые «машенники» работали с хирургической точностью. Они были очень аккуратны и после того, как в сеть была закинута удочка про мою больную ногу, писем не было. И это тоже выводило Александра из себя.
Но даже сквозь эту броню раздражения пробился лучик прагматизма. Понимая, что с моей ногой поход в магазин превратится в подвиг Геракла, он пришел с большим пакетом еды. Я могла бы заказать доставку на дом, но его личный визит был красноречивее любых слов. Мы быстро пробежались глазами по чату. Он скачал видео Джованни и бросил мне: «За ним плотно возьмутся». В списке подозреваемых значились и другие тени: Безликий, Краб, Корж и Перчик. Но главным кандидатом на роль злодея оставался Джованни.
— Возможно, это не участники чата, — задумчиво протянул Александр. — В системе наверняка есть свои люди. Те, кто просматривает переписки, следит за вами. Мы их совершенно не знаем. Надо копать глубже... в саму систему. К тому же за компьютером человек может сидеть не один, а например с другом, и этот друг имеет какой-нибудь хитроумный умысел с наклонностями маньяка. Ну чтобы это выяснить нужно каждого допросить. Они с Сергеем займутся этим делом. Я же в свою очередь должна сообщать ему каждый свой шаг. И в первую очередь о мошенниках, когда они мне напишут, что готовы со мной встретиться. А так как у меня проблемы с ногой, то я должна их склонять на встречу возле дома.
Он ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь горькое послевкусие напряженности.
Я решила выбраться из этой гнетущей атмосферы квартиры на свежий воздух. Кое-как доковыляв до песочницы во дворе, я опустилась на лавочку с книгой. И тут же была атакована самой искренней и беспощадной силой на свете — детской непосредственностью. Они мгновенно втянули меня в свой мир: показывали свои пасочки-куличики, спрашивали, что за книга у меня в руках. Постепенно они меня просто засосали в свою компанию. Их игра была лишена взрослых условностей: финансовых проблем, обмана и предательства. Им казалось, что в этом мире всё достается легко и просто — захотел и попросил у мамы. Их волновали глобальные вопросы бытия: почему у бабочки белые крылья? Почему у Маши пасочка больше? Почему на моей книге нет картинок? Я поймала себя на мысли, что отчаянно им завидую. Люди вырастают и обрастают паутиной забот, добавляя ко всему этому выдуманные проблемы.
Вдруг у моих ног появилась маленькая собачка. Та самая, из парка возле памятника Ленину. Или очень на неё похожая. И мои мысли заиграли по-новому. Я стала нервно оглядываться по сторонам. И тут за спиной раздался тихий, но властный голос:
— Не оборачивайтесь.
Это был женский голос с мальчишескими нотками — хрипловатый и уверенный.
— Сейчас же поднимитесь к себе в квартиру и вынесите пакет с деньгами.
Мои мысли стали как фанера над Парижем — туда-сюда, хаотично и гулко. Я не понимала, как действовать верно. Если я ослушаюсь — Александр меня сам прибьёт. Если послушаюсь... Я лихорадочно соображала: какой пакет? Какие деньги? У меня же их нет! Но я тихо сказала:
— Хорошо.
И добавила:
— Я не смогу быстро это сделать из-за ноги.
Девушка прибавила:
— У вас пятнадцать минут. Я исчезну. Иначе ваши фотографии и переписка попадут в руки вашего мужа.
Я поковыляла домой на ватных ногах, думая о том, что они нашли мою квартиру, проследили за мной... но никак не могли понять главного — у меня нет никакого мужа. Видимо, жажда наживы действительно затмевает разум.
Когда я вошла в квартиру, я тут же набрала Александра.
— Успокойтесь. Делайте всё, что она сказала. Создайте пакет похожий на деньги. Сверните его скотчем так, чтобы она схватила и убежала. Люди на посту следят за домом снаружи.
На этом наш разговор закончился. Скотча под рукой не оказалось. Лихорадочно ища какой-нибудь кулёк для свёртка, я схватила первый попавшийся глянцевый журнал. Свернула его в туго по размеру предполагаемых денег, засунула в пакет и просто туго завязала узелки — чтобы она не смогла быстро его раскрыть.
С этим нелепым свёртком я начала спускаться вниз. Когда я доковыляла до лавочки, девушки не было. Невольно мои глаза начали шарить по кустам и припаркованным машинам в поисках сотрудников полиции в штатском. Что могло меня выдать. Я тут же заставила себя перестать вертеть головой — это было неестественно и могло спугнуть наблюдателей или саму вымогательницу.
Я снова села на лавочку с пакетиком на коленях. Просидев минут пятнадцать-двадцать в звенящей тишине ожидания, я уже начала думать, что всё обошлось. Но девушка наконец объявилась — внезапно и стремительно. Она была уже без собаки, на самокате. Она с силой толкнула меня, и я упала с лавочки. Пакет отлетел в сторону. Девушка молниеносно его схватила и умчалась прочь так быстро, что сотрудники полиции ничего не успели сделать.
Это было настолько странно и дико... Она могла меня даже убить этим толчком! А они даже не успели толком подбежать к ней! Никакого доверия к безопасности больше не осталось.
Позже выяснилось страшное: у оперативников даже была машина для погони, но девчонка оказалась настоящим паркурщиком — трейсером. Она настолько виртуозно ориентировалась в лабиринте дворов-колодцев нашего района, перескакивая заборы и барьеры с кошачьей грацией, что догнать её было физически невозможно.
Вечером приехали Сергей и Александр. Сергей методично вел допрос под протокол, записывая каждую мелочь. Александр же просто сидел напротив и стрелял глазами как коршун, пугая меня ещё больше своим тяжелым молчанием. Возможно, он снова хотел меня обвинить в чем-то... но мне кажется, здесь больше была проблема в его собственных сотрудниках.
Они не уходили и ждали реакции вымогателей на пустой пакет. И дождались.
«Вы что со мной играть вздумали? Почему не передали деньги? Хотите, чтобы ваши переписки попали к мужу?»
Александр решил ответить вместо меня:
«Не было сообщения о том, что вы придёте именно сейчас и таким образом. Во дворе ко мне мог подойти кто угодно из знающих информацию от вас. У меня нет столько денег, чтобы раздавать их направо-налево без четких инструкций».
Ответ вымогателей был категоричен и яростен:
«За девчонкой гнались менты! Была засада! Не стройте из себя недотрогу! Если при следующей встрече будет полиция — дело кончится плохо! Отзовите своё заявление!»
Александр задумался над этим ультиматумом и приказал мне соглашаться на все их условия.
Вдруг вымогатели добавили новый пункт в этот безумный торг:
«Из-за этих игр сумма удваивается».
Я написала под диктовку:
«Постараюсь найти деньги».
К вечеру атмосфера немного разрядилась неожиданным поворотом событий в чате. Коржик объявил о новом письме от Краба и демонстративно зачитал его вслух всем участникам.
В письме было написано очень интересное задание: нарядиться приличным корреспондентом (с блокнотом или микрофоном), подойти к бабушкам на лавочках в парке и задать им вопрос: что они думают о соц. сетях? Обойти нужно было примерно десять таких бабушек...
Корж на секунду задумался, барабаня пальцами по клавиатуре, и вынес свой вердикт: он сделает это завтра, после института. Всем участникам понравилась эта затея — выйти в реальный мир и пообщаться с живыми людьми, а не только с безликими аватарками. Задание было признано интересным, свежим, и в адрес Краба посыпались похвалы за столь удачную находку.
Я же, почувствовав, что в чате больше ничего экстраординарного не предвидится, решила покинуть виртуальное пространство. Время на часах неумолимо приближалось к одиннадцати ночи. В квартире стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и моим собственным дыханием. И вдруг меня со страшной, непреодолимой силой потянуло на кухню. Желание было иррациональным, но властным: пожарить картошку на сале со шкварками и луком.
Никогда раньше я такого не делала. Но в памяти всплыл рассказ знакомой о том, как они с отцом по ночам, нарушая все диеты мира, устраивали себе этот запретный кулинарный ритуал. Почему я об этом вспомнила именно сейчас — загадка даже для меня. Но я решила, что это будет прекрасным завершением этого безумного вечера. Маленький акт домашнего бунта и заботы о себе.
Я достала тяжелую чугунную сковороду — наследство от бабушки. Бросила на нее щедрый кусок соленого сала. Когда оно зашкворчало, наполняя кухню густым, сытным ароматом, я отправила туда нарезанный крупными полукольцами лук. Золотистые, полупрозрачные кусочки стали карамелизоваться в вытопившемся жиру. Затем последовала картошка — ровными брусочками, которые тут же зашипели, соприкоснувшись с раскаленным маслом.
Процесс жарки оказался почти медитативным. Я переворачивала картошку деревянной лопаткой, слушая этот умиротворяющий звук шкворчания и вдыхая ни с чем не сравнимый запах домашнего уюта. Наконец, блюдо было готово. Я щедро посолила его и выключила газ. Водрузив горячую сковороду на подставку прямо на обеденный стол, я расселась перед ней как королева на троне. Я была одна в целом мире. Кроме меня и моих комнатных цветов, в этой квартире не было больше ничего живого. Эта мысль кольнула острой иглой одиночества прямо в сердце.
Я сидела одна за огромным столом, поджаренная до золотистой корочки картошечка дымилась передо мной, а мне даже некого было угостить. Может быть, стоит завести хотя бы кота? Живое существо, которое будет встречать меня с работы (или из чата), мурлыкать на коленях и делить со мной эти ночные трапезы? А то так и дорасту до старости в компании фикусов.
Эта мысль так захватила меня, что я тут же открыла в браузере сайт «Добрые руки». В одной руке у меня была вилка с вожделенным кусочком картошки, а другой я листала галерею с фотографиями пушистых комочков счастья. Я разглядывала красивых маленьких котят — рыжих, полосатых, черных с белыми «носочками» — и под мерное жевание своего позднего ужина представляла, как один из них мог бы скрасить мое одиночество. Это было странное сочетание: горячая, сытная еда и сладкая грусть от созерцания чужой пушистой жизни на экране монитора.
Так мой вечер завершился: в ароматах жареного лука и шкварок, в мечтах о домашнем питомце и с легким сердцем от того, что этот сумасшедший день наконец-то подошёл к концу.
04.07 чет
Меня разбудило солнышко. «Какой замечательный день», — промелькнула первая мысль. В голове тут же всплыл образ Коржа. Ему сегодня выпало ответственное задание, и я не сомневалась: этот пройдоха справится блестяще.
«В парке наверняка будет полно дедушек и бабушек», — подумала я, представляя себе эту идиллическую картину. Бросив взгляд на часы, я ахнула: одиннадцать утра! Пора вставать. Попытка спустить ноги с кровати отозвалась глухой болью в лодыжке. Да уж, о прогулке за котом можно было забыть. Нога всё ещё напоминала о вчерашнем досадном падении. Заранее подключившись к чату, чтобы не пропустить видеорепортаж, я принялась за утренние хлопоты. Уборка, готовка — монотонные дела помогали убить время.
Наконец пиликнуло уведомление. На экране высветилось сообщение от Коржа:
–Ребята, будьте готовы. Я уже в парке.
Корж принарядился, как подобает настоящему корреспонденту: строгий вид, микрофон на воротнике, блокнот в руках. Ни дать ни взять — акула пера на задании, чтобы ничего не подозревающие старички приняли его всерьёз.
Молодой и энергичный, он не стал тратить время на долгие поиски. Его целью стала первая же попавшаяся парочка старушек, мирно гревшая кости на скамейке у пышной клумбы. Подлетев к ним с наскока, он лучезарно улыбнулся.
— Добрый день! Меня зовут Константин, я работаю в местном журнале. Можно задать вам несколько вопросов? Сегодняшняя тема — социальные сети. Интересно узнать ваше мнение.
Одна из старушек, дама весьма говорливая, оживилась первой:
— Ох, мил человек, мы тут как раз говорили о нашей внучке. Она постоянно сидит в телефоне, переписывается с кем-то. Даже обедать забывает!
Её спутница, видимо сестра, согласно закивала:
— Ну, молодёжь нынче такая. У каждого свой смартфон, планшет… Раньше письма писали, ждали неделями ответа. А сейчас нажал кнопочку — и готово!
Корж делая пометки в блокноте создавал видимость важности разговора. А старушка продолжала:
— Но ведь это неплохо? Это ускоряет общение. Важную информацию прислать можно быстренько. Написать дочери, какие продукты нужны дома, или во сколько внучка придёт со школы. Наверное, это нормально?
— Главное, чтобы не было чрезмерно, — мудро заметила вторая бабушка. — А то живое общение между нами и внуками сходит на нет. Они сидят целыми днями в своих телефонах...
— Великолепный ответ! Благодарю вас, хорошей прогулки, — откланялся довольный "журналист" и поскакал дальше в поисках новой «жертвы».
На горизонте замаячил одинокий дедулька. Внешность у него была примечательная: крошечные очёчки, аккуратная шляпка, трость и щеголеватые усики — вылитый профессор из старого кинофильма. К нему-то и устремился наш герой.
— Добрый день! Меня зовут Константин, я из журнала. Скажите, пожалуйста, что вы думаете по поводу соцсетей? Какое у вас к этому отношение?
Дедушка рассеянно посмотрел на него, словно не сразу расслышав вопрос, но затем сосредоточился и начал отвечать глубоким, хорошо поставленным голосом:
— Может быть, это просто новый этап развития общества. Мы тоже привыкали ко многим новшествам. Помните, как телевизоры появились? Все боялись, что испортят зрение и мозги. А теперь смотрим сериалы всей семьёй. Не думаю, что это плохо. Думаю, это просто развитие человечества. Изначально всегда кажется, что новое — это страшно. Но постепенно к этому привыкаешь, и потом кажется, что без этого невозможно было жить. Считаешь это чем-то обыденным, как обычный холодильник. Только интернет не возможно пощупать, но здесь немного другое... И довольно-таки интересное.
— Отличный ответ! Я с вами полностью согласен, — искренне воодушевился Корж.
Не успел он договорить, как из-за спины раздался скрипучий голос. К ним подошла ещё одна старушка, привлечённая разговором.
— А что, вы, спрашиваете? Я тоже хочу ответить!
— Спрашиваю про соцсети. Как вы к ним относитесь? — терпеливо повторил Корж.
— А моя знакомая недавно зарегистрировалась. Теперь целыми днями рассматривает чужие фото и ставит лайки. Говорит, так интереснее жить становится.
— А как вы считаете, они приносят больше пользы или вреда?
— По-моему, много хорошего есть. Можно общаться с дальними родственниками, узнавать новости быстро. Только вот глаза портят сильно...
– Спасибо. Вижу все хорошо относятся к общению в интернете.
Корж пошёл дальше. Взгляд его упал на одинокую фигуру на дальней лавочке. Женщина сидела, понурив голову, и смотрела куда-то вдаль. "Журналист" решил нарушить её покой.
— Добрый вечер. Я журналист из местного журнала, меня зовут Константин. У всех в парке я спрашиваю о том, как они относятся к соцсетям. Вы можете ответить на этот вопрос?
Старушка удивлённо вскинула голову, но отказывать не стала. Видимо, долгое одиночество сделало её словоохотливой.
— Я вот думаю, раньше люди встречались реально, гуляли вместе, разговаривали. А сейчас все сидят дома, смотрят в экранчики. Непонятно, куда мир катится…
Что-то дрогнуло в душе Коржа. Ему показалось, что перед ним не просто пенсионерка, а глубоко одинокий человек. Повинуясь внезапному порыву, он предложил ей практически сыграть с ним в игру — создать свою собственную страницу.
Она недоверчиво протянула ему свой телефон. Корж, усердно работая пальцами над маленьким экраном, задавая пенсионерке вопросы, создал ей страничку. Буквально через пару минут поисков он нашёл там её старых друзей и даже каких-то дальних родственников, о существовании которых она, казалось, забыла.
Лицо пожилой женщины преобразилось, а в глазах зажёгся живой огонёк интереса и радости. Старушка осталась невероятно довольной.
Покидая парк, Корж шёл с таким приятным ощущением внутри, будто совершил нечто нереально хорошее. Задание было выполнено не просто формально, а с душой. Все, кто наблюдал за ним в чате, были в полном восхищении. Репортаж прошёл на ура. Коржу казалось, что он герой сегодняшнего дня — и это действительно было так. Эмоции переполняли, он долго обсуждал в чате свои чувства, пересказывал ответы и был безмерно доволен тем, что взрослые люди оказались такими понятливыми. Они не считали интернет злом; да, ностальгия по бумажным письмам и их запаху оставалась, но скорость общения и возможность мгновенно получить весточку от родных перевешивали чашу весов. Мир менялся, и они, хоть и ворча для порядка, принимали эти перемены.
Наш вечер, поначалу такой уютный и спокойный, вдруг взорвался каскадом идей. Разговор о любимых книгах, фильмах и песнях, словно искра в сухой траве, разжёг настоящий костёр энтузиазма. Глумкин, не теряя ни секунды, схватил гитару, и чат наполнился первыми аккордами импровизированной игры в «Угадай мелодию». Мы с азартом писали названия треков в чат, соревнуясь, кто окажется быстрее.
И именно в этот момент, на пике нашего веселья, у парней родилась дерзкая коммерческая затея. Идея была простой и гениальной одновременно: устроить прямой эфир — этакую творческую «шурупопрограмму» с донатами. План сложился мгновенно: Адриано будет читать свои пронзительные стихи или петь, а Глумкин создаст живой музыкальный фон своей гитарой. Они уже обсуждали, кого ещё можно подключить к выступлению, и деловито распределяли роли. Нам же отводилась самая ответственная часть — стать армией маркетологов. Наша задача: создать рекламу и забросить её всем друзьям и знакомым, чтобы собрать аудиторию и обеспечить поток пожертвований. К концу недели, где-то к воскресенью, они твёрдо решили дать свой первый концерт и теперь ломали голову над тем, как оповестить всех потенциальных зрителей.
Однако новость о грядущем эфире вызвала неожиданную реакцию. Лютик, услышав про выходные, с сожалением вздохнула: её самой не будет, так как она уезжает на ярмарку со своими бисерными картинами. Это заявление стало катализатором для новой волны обсуждений. Все тут же засыпали её вопросами: почём? какие сюжеты? есть ли что-то особенное? Внезапно то, что задумывалось как реклама музыкального вечера, превратилось в бурную презентацию её творчества. Девчонки одна за другой начали заявлять о желании приобрести себе на память маленький шедевр.
В этом гомоне я тоже не удержалась и решила внести свою лепту в наш стихийный рынок. Я похвасталась своим ремеслом — куклами-оберегами. Моя идея нашла мгновенный отклик у Лютика, и мы тут же заключили сделку: обмен. Она мне — одну из своих завораживающих картин, а я ей — собственноручно сшитую защитную куколку. Безликий тоже оказывается без ума от таких кукол, ведь его мама всю жизнь их коллекционировала, и он был бы счастлив хотя бы взглянуть на мою коллекцию и, возможно, что-то приобрести. Я отправила в чат несколько фотографий лучших работ. Его ответ пришёл незамедлительно: он был в восторге и уже выбрал себе одну. Оказалось, ему было бы проще всего просто заехать и забрать покупку. Я согласилась, пообещав обдумать день встречи и написать ему лично, чтобы договориться о времени и месте. На крайний случай, если его планы изменятся, я готова была отправить своего маленького хранителя с курьером.
Так наш вечер завершился — настоящей ярмаркой тщеславия и предприимчивости. Чат гудел от споров, торгов и планов. Каждый хвастался своим талантом, каждый пытался прорекламировать себя, превратив обычную дружескую обстановку в шумный и захватывающий творческий аукцион.
05.07 пят
Утро началось не с добрых новостей. Оно началось с тревожного уведомления на канале "Мир людей" . Рассылка от администрации чата, полоснула по нервам: в системе орудует убийца. Две молодые женщины уже стали его жертвами. «Всем быть аккуратными и осторожными», — гласил безжалостный текст. Я лишь фыркнула: «Ого, а не много ли на один чат?». Но додумать эту мысль мне не дали.
Телефон в руке завибрировал, высветив имя Яны. «Ходячая паника» была в своём репертуаре.
— Нет, ну ты представляешь?! Ну просто...ну просто...— затараторила она, даже не дав мне поздороваться. — Я боюсь ехать! Вдруг этот Афанасий Петрович и есть тот самый убийца?
— Яна, успокойся, — я закатила глаза. — Ты не молодая. Тебя это должно успокаивать.
— Тебе бы всё шутить! — возмутилась она. — Что мне делать? У меня второй раз срывается встреча!
— Тебя только это беспокоит? Два трупа — это не шутка, плюс два нападения. Возможно, всё это взаимосвязано. Надо ждать Сергея и Александра, что они скажут.
— А ты что думаешь? — не унималась Яна. — Вдруг я упускаю шанс? Найдёт мой Афоня другую... Может, всё-таки надо ехать?
Наш разговор прервал её же перескок на другую тему:
— О! Кстати! Сабрина у нас в чате так сильно поругалась с одним профессором! Он ей когда-то помог оплатить кредит, а она до сих пор не вернула. Год уже прошёл!
— Сколько денег? — я невольно заинтересовалась.
— Ну, тысяч двадцать пять... Они вчера так друг друга посылали! И по «старой истории», и по «новой»... В итоге Сабрина вышла из чата. Нет, ну нормально? Я в шоке.
— Помедленнее, я записываю. Не трындычи.
Нам вдруг стало так смешно, Сама не знаю почему, но мы прохохотали минуты две, выпуская напряжение. Отсмеявшись, Яна отдышалась и выдала:
— Хватит ржать над чужим горем. Кстати, как твоя нога? Когда тебе на перевязку?
— Сегодня.
— Я бы помогла, но я на работе.
— Всё нормально, вызову такси.
— Ладно, Тат, я побежала. Как что узнаешь у «майоров» — сразу сообщи, я буду ждать на чемоданах.
Я положила трубку и вернулась к чату. В личке висело сообщение от Безликого. Он писал, что сегодня свободен и готов заехать за куклой. Я отписалась, что сейчас уезжаю в больницу. Ответ пришёл мгновенно: «Я вас свожу, если вас некому отвезти. Мне как раз нечем заняться и совершенно не знаю, как себя развлечь. Отказы не принимаются».
Я согласилась, сообщив что я одна и собиралась на такси. Пока я в спешке прибиралась в квартире и доставала своих кукол, приводя их в товарный вид, в голове крутилась мысль: а ведь сегодня все на взводе из-за этой рассылки.
Звонок в дверь. Это был Безликий. Довольно таки симпотичный взрослый мужчина, не знаю зачем он прячет лицо в чате, хотя там половина прячет лицо за аватарками. Представился мне под именем Яков Семёнович. Взгляд правда у него был слишком пристальным, но может это от любопытства либо у меня мания преследования. Его движения были медленными, плавными, почти кошачьими. «Может, танцор», — промелькнула мысль.
Мы прошли к столу с куклами. Он слушал мои истории с неподдельным интересом.
— Мне нравится. Особенно эта, — его палец указал на куклу с ребёнком.
— Это «Мать с младенцем» или «Успешница», — затараторила я от волнения. — Традиционный славянский талисман. Символизирует материнство, связь матери и ребёнка... служит щитом от сглаза...
Он поднял руку, останавливая мой поток слов:
— У меня будет просьба или заказ. Вы можете сшить такую же, только с тёмными волосами?
— Мммм... да, могу этой поменять цвет волос.
— Отлично. Тогда я позже заберу именно эту куклу. Вы готовы ехать в больницу?
— Да-а-а.
Только я это сказала, как снова раздался звонок в дверь. Яков Семёнович напрягся.
— Кто это? Вы кого-то ждёте?
— Не знаю. Я никого не жду.
Я пошла открывать, а мой гость торопливо начал обуваться. В квартиру шумно вошли Александр и Сергей. Они столкнулись с Яковом Семёновичем в дверном проёме.
— Здравствуйте! — с удивлением и нотками игры выпалил Сергей. — Вы кто?
Яков Семёнович смутился окончательно.
— Извините, я зайду в другой раз, — резко кинул он мне и выскочил из квартиры.
Пока я и Александр стояли в недоумении, Сергей осыпал меня вопросами:
— А я не понял, это кто? Ваш жених? Почему побег? Вы куда-то собрались?
— Нет... Он хотел отвезти меня на перевязку...
— Кто? Он родственник? — продолжал давить Сергей.
Александр вдруг сорвался с места и выбежал на улицу. Безликого уже и след простыл. В окно мы с Сергеем видели, как Александр кричал что-то патрульному у подъезда. Вернулся он через минуту с лицом мрачнее тучи и почти криком:
— Вы в своём уме?! Кого вы пригласили в дом?! Не предупредив нас! Кто этот человек?!
Я сжалась под его напором.
— Этот человек из чата... Он хотел купить моих кукол и... отвезти меня в больницу на перевязку...
Александр всплеснул руками:
— Как можно быть такой... о чём вы только думаете?! Разве вам не приходило сегодня сообщение от сисадминов про убийство?! Разве мы не ловим мошенников и вымогателей?! Как можно было позвать себе в квартиру совершенно неизвестного человека?!
Я почувствовала, как к горлу подступает ком обиды и страха.
— Мне что теперь шарахаться каждого встречного?
— Нет! Но прежде чем приглашать себе в квартиру нужно было бы посоветоваться с нами или хотя бы оповестить патрульного! — отрезал Александр.
В голове моей промелькнула мысль о том, что действительно... что я была под гипнозом? Как я могла не обдумать эти шаги? Как после всего, что мы тут проворачивали и обсуждали, я так легко пригласила незнакомца к себе домой? И куда я собралась ехать? В его машине? Где моя голова? Мысли путались. Как можно быть такой наивной и глупой? Действительно... о чём я думала?
У меня навернулись слёзы на глазах. В горле образовался комок, и я просто не могла ничего сказать. Потому что если бы я проронила хоть одно слово, я бы начала рыдать навзрыд.
Сергей махнул Александру рукой: мол, хватит на неё давить. Они оба начали думать, что делать дальше, не разговаривая со мной и обсуждая ситуацию между собой тихо-тихо. Александр постоянно вздыхал.
Я немного успокоилась, придя в себя после шока и рассказала им про Сабрину, и её долг профессору.
Александр слушал молча, а затем сказал то ли себе под нос, то ли нам обоим:
— Пора задействовать «убойный».
А затем он повернулся ко мне и сказал как отрезал:
— На вас нет никакой надежды. Вы какой раз нас подводите! Возможно, мы с вами прекратим работать. В понедельник заберём ваш компьютер в офис. На сегодня достаточно. Мы вам позвоним.
Они резко встали и пошли к выходу. Вдогонку им, уже стоя на пороге подъезда, я крикнула дрожащим голосом:
— Что мне делать если напишут вымогатели?!
Но в ответ была лишь тишина.
Я ничего не поняла. Что ожидать? Какие мои указания? Какие мои действия? В итоге я подошла к окну и увидела, что патрульный тоже ушёл со своего поста.
То есть они решили со мной завязать.
Они вели себя так, будто никогда не слышали о том, как мошенники разговаривают с обычными людьми, как их можно загипнотизировать своей болтовнёй и овладеть их бдительностью... Как будто я должна быть профессионалом! А я всего-навсего обычный человек... который никогда в жизни с такими вещами не сталкивался... И конечно, я могу ошибаться...
Но увы. Они все ушли. И мне казалось, что меня бросили на произвол судьбы. Я так рыдала у окна от обиды и ужаса перед неизвестностью, что даже забыла о том, что мне нужно было идти на перевязку ноги.
07.07воскр
Воскресенье выдалось на редкость солнечным, словно природа решила возместить всю сырость и хмурь прошедшей субботы. Воздух пах озоном, мокрым асфальтом и той особенной, умеренной теплотой, что бывает только после хорошего летнего ливня. Я распахнула все окна настежь, впуская в квартиру этот пьянящий коктейль ароматов и звуки просыпающегося города.
Мои подоконники, заставленные глиняными горшочками с геранью — кроваво-красной, нежно-персиковой, бордовой как бургундское вино и кипенно-белой, — купались в лучах солнца. Блики играли на резных листьях, ложились причудливыми пятнами на шторы из небеленого льна, и вся эта картина была такой по-деревенски уютной, почти ирландской в своей простоте и гармонии, что я невольно улыбнулась сама себе.
— И всё-таки не хватает к этой картине кота, желательно рыжего, — вслух сказала я.
Я заварила себе крепкий кофе, соорудила гору бутербродов и, развалившись в кресле перед компьютером, с неподдельным интересом нырнула в наш чат. Самое важное было проверить нет ли какой информации об убитых женщинах. Но на эту тему царило молчание.
Выяснилось, что новое задание получила Федора: ей предстояло нарядиться в народный костюм (она же у нас звезда ансамбля!), напечь стопку румяных блинов и прямо на улице угощать всех прохожих, попутно снимая их реакцию на камеру. Задача была — веселить народ, петь частушки и импровизировать. Мысль о том, что это придется делать днем и в людном месте, а не глухой ночью в подворотне, всех немного успокоила. Федора тут же заявила, что приступает к выполнению немедленно, пока парки полны гуляющих, и пообещала подключить к этому переключению мужа и детей.
Сергею о том, что сегодня мошенники должны будут написать мне письмо, я сообщила ещё вчера. Но из-за того, что они меня "бросили"... Я его поставила перед фактом, что у меня вечеринка и отменять её я не собираюсь, а к мошенникам я не выйду, их дело — ловить бандитов самим. Возможно, они будут возле моего дома, возможно, что нет — неизвестно, в общем, всё в их руках. Сергей согласился. В принципе, он не мог её заставить выполнять их задания, она же не сотрудник.
Я пока вертелась на кухне, подготавливая всё к вечеру, несколько раз обратила внимание в окно на то, что там прогуливалась та самая девочка с собакой. Но решила не реагировать. Может быть, мошенники просто смотрят, нет ли патруля, чисто ли обстановка для их операции. Но немного я тоже волновалась. Мало ли что они там задумали. На всякий случай решила никому двери не открывать и близко к окну не подходить.
Внезапный звонок в дверь прозвучал как выстрел в звенящей тишине квартиры. До прихода гостей ещё далеко, я никого не ждала. На цыпочках подойдя к двери, я заглянула в глазок. На лестничной клетке стоял человек в форме курьера.
— Кто там? — мой голос предательски дрогнул.
— Курьерская служба, — отозвался голос молодого парня.
— Я ничего не заказывала.
— Но в системе указан именно этот адрес.
— Тогда просто оставьте пакет у двери.
– Хорошо, до свидания.
Послышался звук шагов, спускающихся по лестнице. Я тут же набрала Сергея. «У моей двери какой-то пакет. Я не знаю, что это», — прошептала я в трубку. Он пообещал приехать. Тут же я позвонила Яне спросить, не заказывала ли она что-то на мою квартиру. Она сказала «нет», тоже ничего не знает. Я ушла подальше от двери, на всякий случай, и ждала Сергея.
Снова трель звонка. На этот раз за дверью стояла моя соседка Валентина Семёновна, "бдительная" женщина, никогда не пройдёт мимо того, что её смутит или не поддаётся пониманию. .
— Тата? Что случилось? Тут возле вашей двери пакет лежит. Наверное, вы забыли покупку?
— А что внутри?
— Вроде продукты какие-то.
— Валентина Семёновна, вы одна на площадке?
Она удивленно ответила:
— Да, конечно.
— Хорошо, оставь его там, пожалуйста. Я сейчас... эм...я из душа в полотенце, сейчас не могу выйти.
Женщина пожала плечами и ушла, а меня накрыла волна паники. Я металась от окна к компьютеру: выглядывала, не едет ли Сергей, проверяла чат, не случилось ли чего у Федоры, не написали ли мошенники. Пакет за дверью казался мне миной замедленного действия.
Наконец раздался долгожданный звонок. Это был Сергей. Но он был не один. Рядом с ним стоял мужчина в штатском с немецкой овчаркой на коротком поводке. Они молча вошли в квартиру. Собака деловито обнюхала углы, а её проводник внимательно осмотрел прихожую и гостиную, обменявшись с Сергеем парой коротких фраз. Затем они так же молча удалились.
Сергей запер за ними дверь и принялся распаковывать злополучную посылку. Внутри, среди упаковочной бумаги, лежал плотный конверт. В нём была инструкция. Мне предписывалось прийти в торговый центр, зайти в продуктовый магазин и держать в руке маленький непрозрачный пакетик. Внутри него должны быть деньги. Ко мне подойдут сами. Нужно было просто стоять и ждать.
Я посмотрела на свою забинтованную ногу. Ходить было мучительно больно.
— Я никуда не пойду, — отрезала я, протягивая Сергею записку. — К торговому центру я даже близко не подберусь.
Сергей взял бумажку и быстро набрал сообщение в чате мошенников от моего имени: «Никакой встречи не будет. Нога болит, ходить не могу». После короткой паузы пришел ответ с угрозами, который сменился новым предложением. Снизили ставки: теперь мне нужно было просто выйти в парк напротив дома, сесть на лавочку, положить рядом с собой пакет с деньгами и ждать. «И без шуток».
Мы согласились. Сергей снова кому-то позвонил, отдав короткие распоряжения. «Просто выйди и сядь, — сказал он мне, вручая тот самый пакет, который фигурировал ещё в парке около памятника. — Дальше мы сами».
Так я пропустила выполнение задания с Федориными блинами. Вечеринка уже маячила на горизонте, а я выполняла роль подсадной утки. Дойдя до парка, я выбрала самую центральную скамейку, села и для конспирации достала книгу. Пакет я предусмотрительно зажала бедром — мало ли. Время тянулось невыносимо медленно. Прошел час. Никто не подходил. Ещё полчаса, сказала я себе, и ухожу домой.
Но развязка наступила внезапно. Из-за поворота на роликовых коньках вылетела фигура во всем темном, с низко надвинутым капюшоном. Девушка двигалась виртуозно, выписывая пируэты, которые казались невозможными на роликах. Она одним движением схватила пакет и рванула вдоль аллеи. И тут началось то, ради чего всё затевалось. Словно из-под земли, из кустов и из-за деревьев, посыпались люди. Это была стремительная, дерзкая погоня. Оперативники сработали безупречно, загнав беглянку в угол. Через короткое время всё было кончено.Даже я в этот раз не испугалась, мне показалось, что я уже к этой девушке привыкла.
До вечеринки оставалось буквально часа четыре. Сергей обещал отвезти и привезти меня и я успею к своим гостям, но показания ждать не могут.
В отделе полиции царило оживление. Меня встретил Александр. Обычно суровый и собранный, сегодня он широко улыбался, и было видно, что он наконец-то доволен исходом операции. Я подробно описала всё, что запомнила, каждую деталь. А попрощались со мной уже сухо, напомнив о будущем суде и моём присутствии в нём.
Сергей сам меня не отвёз, он попросил это сделать одного из сотрудников, так как выяснилось, что дел у него невпроворот. Я поняла, что клубок утренних событий предстоит распутывать долго и кропотливо.
Напротив Александра сидела совсем ещё юная девчонка — дерзкая, с упрямо сжатыми губами и затравленным взглядом. Она отчаянно сопротивлялась: молчала, отказываясь давать хоть какие-то показания, ни с чем не соглашалась и смотрела на нас с глухой враждебностью. Но Александр, ведущий дело, сохранял ледяное спокойствие. Против неё уже был собран внушительный арсенал улик: видеозаписи с камер наблюдения, показания свидетелей, переписки в чатах её матери, угрозы и неопровержимые доказательства родственных связей. Он не сомневался ни на секунду — материала было более чем достаточно. Дело неумолимо шло к своему логическому завершению.
А вечером началась совсем другая история. Пришли Яна и коллеги с работы. Квартира преобразилась: свет стал мягче, зазвучала музыка. Мы смеялись до слёз, забыв обо всех утренних страхах и тревогах. Мы азартно бросали кубики, играя в настольные игры, где каждый ход сопровождался шутливыми спорами и дружескими подначками. Танцевали, позабыв обо всех утренних страхах, и даже пели караоке, обсуждая рабочие сплетни. Я вдруг поняла, что соскучилась по этому шуму, по этим людям и по самой работе. Этот день, начавшийся с запаха герани и закончившийся громким смехом друзей, навсегда остался в памяти как одно из самых странных и ярких воскресений в моей жизни.
08.07 пон. -10. 07ср.
Видимо, всё, к чему шло дело, — это давать показания и ждать суда. Сергей и Александр занялись дальнейшим расследованием сами, и я им больше была не нужна.
Но меры предосторожности никто не отменял: пока эта девчонка не выдаст всех своих подельников.
В чате сразу пропало несколько человек: Перчик, Глумкин, Моника, Джованни. Чат «помощников» Моники резко исчез. Видимо, удалили. Ну-ну, удаляй не удаляй — уже всё скачано, сфотографировано, списано. У полиции данные есть.
Позже мне Сергей скажет, что, оказывается, Джованни был вторым номером Моники, Сабрина — третьим. А Глумкин и Перчик — вообще её подельники, которые помогали разводить людей, подталкивая их на финансовую помощь для Моники. Вот такая вот запутанная история и целая шайка бандитов.
Самое важное, что произошло, — так это то, что Моника исчезла. А к Перчику и Глумкину, в принципе, особо нечего предъявить: они не участвовали в вымогательствах, только подстрекали. Хотя процент свой имели, и здесь уголовным делом особо не пахло. Если, конечно, не всплывёт какая-нибудь переписка или ещё что-нибудь, что может рассказать сама Моника или её дочь. Но дочь пока молчит, о Монике нигде нет ни слуху ни духу.
Чат был в шоке. Даже от администрации приходили письма, что чат могут временно прикрыть. Да что там чат — возможно, прикроют всю их систему. Но пока всё продолжает работать. Ожидаем решения полиции.
В группе: кто-то паниковал, кто-то возмущался, а кто-то даже оправдывал:
Алекс:
–Понимаю. Ты взрослый человек, внутренне правдивый. Тебе от этого мерзко. Но здесь интернет. Для многих — возможность проявить то, что боишься сделать в реальности. Она хотела побыть перед нами несчастным человеком. Ну, видно же было, что писала она постоянно, выпрашивая деньги? Она считала, что не причиняла вреда.
Кристина как обычно разбавляла чат видео-кружочками:
–Ладно. Но вот, например, зачем мне сюда приходить, если здесь больше кабинет ПТ или КГБ или ещё хуже разводят на деньги или отношения в кавычках? Где тебя разложат на молекулы? Пока не будет новых людей, с которыми придётся искать общий язык, чат не будет живым. Нам нужно быть чесными и откровенно рассказать друг другу кто есть кто!
Корж:
–Мне показалось, они как-то взаимосвязаны. Уж очень они были дружны, постоянно друг друга поддерживали.
Татьяна:
– Честно говоря, когда я читала её сообщения, я тоже сомневалась в её правдивости. Я даже думала что она это мужчина. Странно. До сих пор такое ощущение.
Вдруг в разговор вступил новый участник группы, который появился сегодня с утра, его имя Леонид, но когда я зашла на его страницу, то не нашла никакой информации, а вместо фото рисунок размытой цветной лужи.
– Мальчик)) Но борьба с ощущениями — тупиковое занятие.
Краб вспомнил что он админ и обратился к Леониду:
Лёня, тебя все потрогали))) Это радует! Тут пионерский лагерь творческого и криминального типа, ахаха , скорее, чем чат. Были битвы и игры. Выжившие стали носителями генов остальных) Так что я не приглядываю тут, я плюхаюсь сюда, как в воду, если меня заколебал мир за пределами лагеря.
Леонид сразу с удовольствием ворвался в беседу:
–Всем ещё раз привет, я почувствовал, что здесь бухта. А я ворвался со штормовых спортивных чатов к вам, а тут тоже весело. Никак не остановиться. С непривычки. Да, удивительно, как контрастно по-разному везде.
– Сегодня довольно-таки шумный день – неожиданно для всех вошла Айя, – Как вы?
Татьяна:
– Привет) Живы. Несколько потрёпанные жизнью, но нормально. Глекса только у нас пока в больнице, ждем вестей. Быстрее бы нашли мошенников, иначе мы загнёмся. Ты работаешь, Айя, или дома пока?
Татьяна вдруг вспылила:
"А... Господи, почему никто этого не видел?"
Я написала Татьяне, что странный этот Леонид, откуда он блин ещё взялся, в такие то минуты сайта. Татьяна, которая была внимательна ко всем участникам, вдруг взвыла: "У меня голова резко заболела!".
Краб решил вдруг:
– Предупреждён — значит вооружён. Ребята, будем бдительны.
Татьяна:
– Не хочу об этом больше. Я сама могу из себя дуру делать — чудесный образ. Но когда из тебя делают другие, оставляю за собой право выбирать самой. Я не могу оправдывать ни Монику ни её подельников. Возможно здесь ещё кто-то находится, кто помогал ей обманывать людей.
С. Мак, решила что камень в её огород, ведь она тоже была в чате помощников:
– Так забавно, когда другие трактуют твои мысли и поступки. Хороших и правильных размышлений вам, Татьяна. Я здесь не причём, если вы хотите это узнать. Более не вмешиваюсь в ход ваших рассуждений, дабы не быть неверно понятой или в чем-то обвинённой.
Мария Вразумовская, которая долго сидела молча вдруг решила, что переписка какая-то странная: "Ничего не понятно, если честно("
Алекс, вспомнил наверное что он зол и снова вступил в разговор:
– Прикрытие, мол, я могу делать что угодно, и у меня на это есть скидка, типо я больная. Ну извините, я к такому отношусь негативно, хотя считаю себя эмпатичным человеком, как и многие здесь.
И вдруг по велению волшебства, в чат вошла Глекса:
– Всем привет! Я, кажется, много пропустила? Может, и хорошо. У меня была черепно-мозговая, и серьёзная. Делали трепанацию.
Все очень обрадовались, желали ей скорейшего выздоровления, но пока о том что произошло она попросила не спрашивать, так как ей запрятили разглашать информацию.
«Знаете что, это похоже на «10 негритят».– вдруг выдала она.
Адреано увидев Глексу, подвел:
"Какие страсти бушуют сегодня…"
Дина не поняла, что он обобщил и резала фразами по ситуации, которая всех напрягала:
– Адреано, дорогой, для меня это не страсти, это беда. Когда оборачиваешься, понимаешь, что тебя водили за нос перед зрителем. Ладно. Больше к этой теме не возвращаюсь. Лично я. Слабый мир дороже хорошо запланированного недоразумения.
Адреано: «Знаете, меня недавно вы же обвиняли в покушении на Глексу, и пока Монике не предъявили и не доказали, нельзя так нападать на человека, если что, спрашивайте в личке, кто я и откуда. Если хочется поиграть в сыщика — не препятствую, только выглядит это странно. Каким боком вас это касается? Это чат для общения или комната для стирки грязного белья? Если второе, у вас не хватает своего — увольте меня. Вы можете обвинить кого угодно, только дай повод».
Дина была в шоке, и так все понятно:
– Её болячки прыгали из крайности в крайность. Её ложь — не ложь, это системные вымогательства. Играя на чувствах людей, она каждый раз делала это искренне, и с радостью, возможно - это уже болезнь. Легенды менялись, но суть одна: деньги . Мы не детекторы лжи. И это надо пресекать.
Татьяна:
–Есть момент доверия. Я исключительно про это. И я ложь не потерплю.
Дина, вдруг решила, что Моника стрясла с Татьяны круглую сумму:
– Я не понимаю, что с тобой. Что именно так тебя зацепило? Ты говоришь, как будто она тебя обманула?
Татьяна:
– Нет, я её быстро считала.
Алекс, которого тоже Моника раздражала, выливал на неё много негатива:
– Лично меня напрягает общение с тем, кто откровенно ссыт мне в глаза и уши.
Татьяна:
– Мне более 20 лет ссут в уши. Это особенность незрелой психики детей. Меня не напрягает. Я ищу причины. И работаю с ними.
Алекс:
– А меня лично напрягает. Когда я достоверно знаю, что мне втирают херь полную, я не могу не реагировать. Внутренне, конечно.
А, ну так подозрение давно было, что рассказы выдуманы... Создала свой мир.
Кристина:
– Типичная санта-барбара...
Корж:
– Мне показалось, они как-то взаимосвязаны, может, она с их аккаунтов писала.
Дина, успокоила Коржа, что нет, они все каждый за себя:
– Та не, они просто что-то тоже с этого имели. Просто считаю, не надо обелять поступки... То, что случилось не должно оправдываться.
Алекс, вдруг выдал: "Вот тебе кино" .
Корж:
– Теперь я снова мало что понимаю...
Татьяна подводила итоги:
"Вы знаете, чем отличаетесь от других? У вас у каждого своя история, характер, стиль. В вас есть душа. Вы не хотите понравиться, совсем. И это самое прекрасное. Вы и я... Мне так кажется. Такие, какие есть, с котами, проблемами, историями, занятиями. Каждый находит время, как может, и забегает сюда. Я очень ценю это пространство.
У меня, как и у вас, есть куда идти, но однажды... Когда-то неожиданно, я решила зайти в чат и найти друзей...
Но когда вдруг появляется нечто... меня сносит. Я ценю в себе это качество, потому что только так можно быть собой. Эта Моника и её друзья устроили здесь маскарад.
Сохранности и бережного отношения нам друг к другу.
Обнимаю сердцем."
Я задумалась о том, как всё-таки это стало по-новому и необычно: люди стали общаться в интернете, и кто-то наивно рассказывает о своей жизни, а кто-то этим пользуется. Записывает себе данные, нюансы личной жизни, фотографии семьи, имена, адреса... Можно просто уехать путешествовать, сказав об этом друзьям, а в это время тот, кто нечист на руку, воспользуется твоим отъездом и вскроет квартиру. Или мошенники, зная имена твоих родственников, наличие детей, используют эту информацию, чтобы вытянуть деньги... В общем, интернет-общение — это очень непредсказуемая среда. Контролировать то, что ты рассказываешь о себе, становится жизненно необходимо. Наверное, поэтому люди и начали придумывать себе левые фотографии, сочинять судьбы и истории, которые не имеют ничего общего с реальностью.
11.07
Федора так и не решилась отправить письмо. После всего, что выплыло на свет — после этой тяжёлой информации о Монике и её подельниках, — продолжать игру казалось неуместно. Воздух в цифровом пространстве чата словно сгустился, стал тяжёлым.
Время от времени кто-то, ведомый нездоровым любопытством или желанием докопаться до правды, пытался возобновить вчерашний разговор. Но каждый раз их останавливал Краб. Его сообщения появлялись веско и уверенно, без лишних эмоций, но с такой непреклонной силой, что дальнейшие расспросы замирали сами собой. Он был твёрд: он не хотел, чтобы в их общем доме буйствовал негатив. «Достаточно грязи, — словно говорил его тон. — Дайте ей осесть. Давайте снова научимся говорить о простом и приятном».
Но тишина оказалась вязкой. Перчика, вечного двигателя и генератора идей, которому ничего не стоило разрядить обстановку, задав тему дня, теперь не было с ними. Чат замер в неловком ожидании. И тогда эту гнетущую пустоту решительно прорвал Корж.
— Слушайте, — написал он, беря инициативу на себя. — Раз уж мы все здесь, давайте я попробую задать тему? Если никто не против.
Получив единодушное одобрение, он напечатал свой вопрос:
«Скажите, а вам вообще нравится созваниваться "вживую", по телефону? Или вы, как и я, считаете, что эпоха звонков и писем безвозвратно ушла, уступив место веку мессенджеров?»
Первая, как обычно начала Дина. Она всегда кидалась в дискуссию так, будто знала все ответы на вопросы.
«Только телефон! Только живой голос! А лучше — встреча!» — отстучала она. Для неё общение через экран было лишь бледной тенью настоящего разговора. Ей нужно было смотреть собеседнику в глаза, ловить мимолётную улыбку, считывать ту самую микромоторику лица, которая выдаёт истинные эмоции. В этом была честность. Голос в трубке мог дрогнуть, дать паузу, солгать интонацией — и это тоже была правда, которую не подделать идеально отполированным текстом, над которым можно думать минутами.
Ей тут же возразил хор голосов, где первой стала С.Мак.
«Боже упаси, только не звонки», — написала она. Её жизнь подчинялась строгому графику, и звонок был грубым вторжением в этот хрупкий порядок. Удобство чатов для неё было священно: ответить ровно тогда, когда освободилась рука, когда закончилась задача, когда повисла пауза между делами. Её горячо поддержали. Телефонный звонок давно превратился из средства связи в орудие пытки. Бесконечные трели от банков с их «уникальными предложениями», назойливые интернет-магазины, жуткие голоса мошенников и бесконечные социологические опросы выработали у всех стойкий рефлекс: неизвестный номер — враг.
На другом полюсе оказались Глекса и Кристина.
«Мы с девчонками болтаем часами обо всём подряд! Без этого день неполный!» — заявила Глекса. Кристина добавила, что использует не только обычную связь, но и видеозвонки прямо в чатах, стирая грань между городами и странами. Для них созвон был ритуалом, ниточкой, связывающей близких людей.
Адриано же, написал то, что чувствовали многие, но боялись сформулировать так резко:
«Я ненавижу звонки. Не работу или срочные дела, нет. Я ненавижу вот эти звонки "просто поболтать". (Мамины вызовы — святое, сразу оговорюсь).
Представьте картину. Вы вкалывали всю неделю. Наступили выходные. Вы либо пашете на даче, пытаясь спасти умирающие помидоры, либо к вам приехали шумные родственники, либо вы просто рухнули на диван в состоянии абсолютного овоща, чтобы восстановить нервную систему. И тут — дзынь-дзынь. Кто-то хочет "потрындеть".
Первое: я не хочу трындеть. Мой речевой аппарат выключен до понедельника.
Второе: я не хочу в сотый раз пересказывать, как у меня дела. Люди, если вам интересно, что со мной происходит, — есть моя страница в ВК. Там вся моя жизнь в фотографиях и постах. Хотите пообщаться — пишите в соцсети. Там даже голосовые есть, величайшее изобретение человечества!
В чём прелесть? В свободе. Я отвечу вам, когда сварю свой кофе и закурю первую утреннюю сигарету. А вы прочтёте мой ответ, когда закончите свою тренировку. Мы общаемся, но не воруем друг у друга время.
А звонить... Это расписано у меня золотыми буквами поэмы Адриано:
Во-первых, я занят. Мои дни расписаны по минутам. С утра до вечера я работаю руками, глазами, мозгом. А в свободные щели мыслей я пытаюсь поймать за хвост рифму, записать строчку рассказа. Моя голова — это вечно кипящий котёл. Ваши звоночки "тра-ля-ля" врываются в этот процесс, как ледяной душ, разбивая вдребезги хрупкую идею.
Во-вторых, нас затравили звонками. Банки, мошенники, реклама фильтров для воды и замена счётчиков... Этот вал цифрового мусора просто накрыл с головой. Ты уже не ждёшь звонка с добром. Когда телефон вибрирует, ты смотришь на него с ужасом: очередная бессмысленная болтовня или действительно что-то важное? Эта лотерея заставляет просто отключать звук. А из-за этого шума ты рискуешь пропустить тот самый, единственный важный звонок. Это невыносимо давит.
И в-третьих. Я человек-интроверт. Мне нужна тишина. Мне нужен вакуум. Чтобы мыслить, фантазировать, творить — мне необходима благословенная пустота вокруг. Без бормочущего радио, без орущего телевизора. Захочу информации — включу аудиокнигу, погрузившись в неё с головой. Да, я люблю посмеяться, люблю обсудить кого-то, люблю споры. Но, в МОЁ время оставьте меня в покое. У вас нет соцсетей? Вам лень печатать? Простите, но это ваша проблема комфорта, а не моё обязательство быть доступным 24/7».
Это была блестящая, отрезвляющая речь. Тема зацепила всех. Я понимала, что подписываюсь под каждым словом Адриано. Мне тоже отчаянно хотелось тишины, той самой тишины, которой так не хватало последнее время. Сергей и Александр слишком долго заполняли собой всё пространство дома своим присутствием, разговорами, привычками. Теперь они закончили свои расследования около моего компьютера, и квартира медленно возвращалась к своему первозданному состоянию покоя. И вместе с этим покоем пришла странная, щемящая нехватка чего-то живого и тёплого.
Я вспомнила о своей старой, почти забытой мечте.
Отключившись от чата, взяла телефон уже с другой целью. Пролистывая газету с объявлениями, принялась набирать номера.
— Алло, добрый вечер. По объявлению… да-да, про рыжего котёнка…
Договорившись о встрече, и представляя себе комочек огненной шерсти, который скоро будет самозабвенно драть любимый диван и ронять на пол горшки с геранями, я усмехнулась.
— Надеюсь, до этого не дойдёт.
Нет. Лучше пусть этот наглый рыжий бандит лежит тяжёлым тёплым комком на коленях, пока я буду работать за компьютером. Пусть делит со мной завтрак, обед и ужин. Пусть провожает сонным взглядом на работу и встречает вечером, потягивая свои мягкие, пушистые лапы ко мне.
12.07
Вечер опускается на город мягким, лиловым закатом. За окном моей квартиры — мелькают огни соседних домов, по мокрому асфальту лениво ползут отражения фар, а где-то внизу, во дворе, зажглись уличные фонари. В воздухе пахнет влагой и деревьями.
Я сижу в своем кресле, укутавшись в старый шерстяной плед. Нога, еще недавно причинявшая столько боли, почти не напоминает о себе.
Сегодня был день восхитительной, головокружительной гонки. Я снова вышла на работу после больничного, и это возвращение было похоже на нырок обратно в бурную реку после долгого сидения на берегу. Как же я соскучилась! По гулкому шуму офиса, по запаху кофе из автомата, по нашим с коллегами перебранкам у кулера и внезапным приступам смеха над глупыми шутками. Яна после работы решила забежать ко мне, мы вспоминали рабочие казусы, и я чувствовала себя так, словно вернулась домой после долгой отлучки. А потом, без всякой передышки, дневная встреча, суета… И вот сейчас, когда все затихло, у меня появился комочек абсолютного счастья — мой котенок, который уже успел исследовать каждый угол комнаты и теперь спит, смешно раскинув лапки.
Поздно вечером пришло сообщение от Яны.
«Температура 38,5. Лежу, смотрю в потолок. А наш историк... Он как призрак. Назначает встречу и пропадает. Тата, ну почему всё так сложно?»
Я улыбаюсь, печатая ответ. Бедная Яна. Она горит в лихорадке, но больше всего ее сжигает ожидание. Но знаете, что самое удивительное? В ее голосе слышится не отчаяние, а предвкушение. Раз их так мотает друг к другу с самого начала, значит, искра настоящая. Просто фитиль длинный.
Яна вдруг не с того не с чего перевела разговор на меня:
— «Таточка, ты такая умница, красавица, работаешь вон как хорошо... А личная жизнь как? Что-то ты одна совсем живешь. Как бирюк в своей норе».
Яна со мной дружит уже много лет, но так и не поняла, какие вопросы мне не надо задавать, конечно я ей ответила корректно. Впрочем, как и обычно отвечаю всем, но внутри у меня моментально вскипало и хотелось говорить совершенно другое.
Сотый раз. Тысячный. Эта фраза звенит в ушах знакомым, фальшивым мотивом. Хочется посмотреть тому, кто это спрашивает прямо в глаза и спросить самым ласковым голосом: «А чью жизнь тогда я проживаю?»
Почему одиночество вызывает вопросы? Почему оно требует оправданий? Для общества формула «личная жизнь удалась» выглядит донельзя примитивно: штамп в паспорте плюс ребенок (в идеале двое) равняется галочка напротив твоего имени в графе «нормальный человек». Всё, что не вписывается в эту схему, считается черновиком, временным состоянием, несчастьем.
Но давайте посмотрим правде в глаза. Этот вопрос — «А как же личная жизнь?» — никогда обо мне. Он всегда о них. Это кривое зеркало, в которое собеседник смотрится со страхом.
Это попытка классифицировать хаос. Моя жизнь, полная своих ветров и течений, не укладывается в их понятный аквариум. Им некомфортно от того, что кто-то счастливо плавает вне системы. Их мозг бьет тревогу: если она может быть счастлива без этого, может, и мы зря потратили годы на компромиссы?
Это камуфляж для собственной тревоги. Убедить себя, что со мной «что-то не так», гораздо проще, чем допустить мысль, что их путь мог быть ошибкой.
Это проявление заботы на их диалекте. Они желают мне добра, но их добро завернуто в оберточную бумагу чужих ценностей. Они дарят мне спасательный круг, стоя на берегу своего тихого пруда, не замечая, что я давно и уверенно плыву в открытом океане.
Общество предлагает нам универсальный фастфуд-счастье: партнер, дети, ипотека. Удобно, стандартизировано, одобрено ГОСТом. Но эта формула начисто игнорирует нашу индивидуальную нейробиологию. То, что для одного — высший экстаз (шумные семейные обеды), для другого — медленная пытка сенсорной перегрузкой. Мой личный кайф — это тишина кабинета, звук дождя и творческие процессы.
Жалость к моему «бирючеству» напрасна. Не надо пытаться натянуть на мою душу свой свитер. Свобода и одиночество, как бы люди это не назвали – это уход от социального шума — это не бегство от жизни. Это погоня за сутью. Годы написания симфонии, десятилетия разработки алгоритма, который изменит мир... Месяцы выращивания редкого цветка, минуты созерцания дождя за этим самым окном, когда каждая капля кажется целой вселенной. Это всё — моя личная жизнь. Моя субъектность. Возможно, куда более насыщенная, чем вечера тех, кто тратит время на формальные свидания лишь бы поставить очередную галочку в списке «как у людей».
Живите свою единственную, неповторимую личную жизнь. Ту самую, которая принадлежит только вам. Чтобы однажды, оглядываясь назад, не пожалеть об упущенных возможностях стать собой.
Мои мысли, оборвал резкий звук уведомления. Сообщение от «Безликого». Всего несколько слов, но они прозвучали как выстрел в тишине: «Я готов встретиться. Насчёт куклы».
– Кукла! – я вскрикнула в голос.
Это слово ударило по нервам, заставив меня вздрогнуть. Я ведь совершенно о ней забыла. Проект, который должен был стать моим маленьким шедевром, так и остался лежать на столе — недоделанный, брошенный где-то на полпути. Я не была готова. Ни морально, ни физически. «Ещё неделю. Нужно завершить мелкие детали». Его ответ пришёл почти мгновенно, мы договорились на выходные.
Его сообщение, этот холодный цифровой призрак, потянул за собой другую нить. Оно напомнило мне не только о кукле, но и о том дне, когда он приходил ко мне. О его плавной походке, о взгляде который я чувствовала кожей — внимательный, оценивающий, тяжёлый. И вместе с воспоминанием вернулось то самое чувство. Подозрение.
А что, если… что, если он действительно тот, кем нашёптывает мне моя паранойя? Маньяк. Слово повисло в воздухе комнаты, осязаемое и страшное.
Но стоило этой догадке оформиться, как мозг, спасаясь от ужаса, тут же предложил иную, более сложную теорию. А вдруг это не маньяк-одиночка? Вдруг это часть чего-то большего?
Мысли лихорадочно заметались, выстраивая новую, ещё более мрачную картину. Шайка Моники. Эта мысль пришла внезапно, словно кто-то подсказал её на ухо. Ведь у той тоже были свои счёты. Сколько людей она шантажировала, вытягивая деньги за грязные секреты? Десятки. И наверняка находились те, кто отказывался платить. Что, если нападения, были вовсе не делом рук безумца, а актами устрашения? Методичная работа тех, кому Моника перешла дорогу или кого покрывала. Холодная месть, вымогательства, угрозы – вместо слепой ярости психопата.
Жертвами упоминался мужчина. И Безликий… Он идеально вписывался в этот пазл. А что, если он тоже замешан? Не главарь, нет, для этого он слишком осторожен. Скорее, идеальный исполнитель. Тень, которую никто не может описать. Призрак, которого никто никогда толком не видел и потому не мог сдать полиции. Он просто выполняет свою часть грязной работы, оставаясь невидимкой.
Мой день так и закончился, пытаясь сложить всё в единую мозаику. Мой разум блуждал в запутанных сетях человеческих судеб, продираясь сквозь ложь, страх и тайные мотивы. Этот вечер снова напомнил простую, но такую жуткую истину: мир не делится на чёрное и белое. Далеко не все люди правильные, не все ходят на службу к девяти утра и возвращаются домой к семье. Есть и другие. Те, кто живёт во тьме. Пиявки, присосавшиеся к чужим страхам и порокам. И кажется, сегодня одна из таких теней вежливо постучалась в мою дверь.
13 июля
День выдался изматывающим. Эти бесконечные таблицы высосали все силы, мне уже казалось, будто-бы я не была в отпуске. Обычно я спешу домой, чтобы укрыться от мира в своей маленькой крепости, но сегодня я изменила свой маршрут. Я решила навестить Яну.
Мне нужно было увидеть её. Во-первых, просто убедиться, что подруга идёт на поправку. А во-вторых… посоветоваться. Мои мысли снова и снова возвращались к Безликому, закручиваясь в тугой узел тревоги, и мне отчаянно нужен был трезвый взгляд со стороны.
Яна меня встретила в одеяле, порывшись с головой, и шарханьем тапочек. На кровати, куда она тут же нырнула, лежала гора пуховых одеял. Яна демонстративно положила на лоб влажное полотенце. Болезнь ещё держала её в своих цепких лапках; дыхание было чуть прерывистым, а кожа хранила нездоровый румянец.
— Пришла, спасительница моя, даже воды некому подать— голос Яны прозвучал тихо, но с радостью.
Я опустилась на край кровати. К моему удивлению, сегодня она слушала практически не перебивая. Видимо, лихорадка подействовала на неё умиротворяюще, приглушив вечный внутренний двигатель моей подруги.
— Ты думаешь, он работает… ну, по заказу? Как киллер? — спросила вдруг Яна, когда я закончила излагать свои подозрения. Её глаза блестели болезненным любопытством.
— Не знаю, — честно призналась я. — Но у меня стойкое ощущение, что он здесь либо главный игрок, либо крепко завязан с Моникой.
— Вот тут ты перегибаешь, если бы он был с ней связан, его бы тоже сдали с потрохами. Вспомни, о нём ведь ни одного слова! Ни намёка. Уж если тонуть, так всех за собой тащить. Какой смысл кого-то выгораживать? И потом, при том что идёт расследование… Его бы уже вычислили. Не будет же Моника брать всю вину на себя или эта малолетка… Думаю, она выдала бы всех давным-давно. Так что твой Безликий либо совершенно ни при чём, либо он маньяк-одиночка. Эстет, творящий зло ради самого зла.
Её рассуждения, холодные и логичные, немного остудили мой пыл.
— Ну вот, ты почти меня успокоила, — вздохнула я с облегчением. — Тогда что мне делать? Рассказывать обо всём Сергею с Александром? Или подождать? А может, стоит встретиться с ним? Просто в каком-нибудь людном месте, днём… Может, мы напридумывали себе невесть чего. Возможно, он обычный человек. ЗОЖник, который коллекционирует куколок и ведёт праведный образ жизни. Мы уже готовы в каждом встречном видеть мафиози и грабителей.
На губах Яны появилась слабая улыбка.
— На то мы и женщины, чтобы подозревать и накручивать себя на ровном месте.
В эту секунду на кухне настойчиво зазвенел телефон.
— Ох, забыла его на подоконнике, — промурчала Яна. — Сходи, пожалуйста. И сделай заодно чай с лимоном, умираю от жажды.
Я вернулась со смартфоном и дымящейся чашкой чая.
— Кто там? Твой таинственный историк? — догадалась я, протягивая ей чай.
Она молча кивнула, пряча глаза. Она уже расстраивалась, что постоянно срываются их встречи.
— Слушай, напиши ему прямо сейчас, пусть едет к тебе, — решительно заявила я, усаживаясь обратно. — Сколько можно вам ходить вокруг да около?
— Ну я не знаю… неудобно как-то, — пробормотала она, кутаясь в одеяло.
— Что неудобно? Планету спасать? Напиши, что готова встретить его в своём городе. Пусть приезжает.
— Ты думаешь?
— Конечно!
И дальше началось самое забавное. Две больные заговорщицы, одна из которых была укутана в три одеяла, начали строчить историку. Это было наше общее письмо. «Приезжай», — диктовала Яна. «Спроси про музеи», — добавляла я. «Напиши, что мы погуляем по набережной», — соглашалась она. И случилось чудо. Он ответил почти мгновенно. Согласился. Обещал при первой возможности вырваться с работы и приехать на недельку. Посмотрит город, прогуляются по улочкам, посидят в кафе, пообщаются поближе…
Мы смотрели на экран телефона, как на магический шар, предсказавший счастье.
Я шла по вечерней улице, и прохладный воздух приятно холодил разгорячённое лицо. На тёмно-синем бархате неба уже зажигались первые, самые смелые звёзды. Я шла и наслаждалась этой внезапной тишиной, нарушаемой лишь шуршанием моих шагов.
Но внутри снова заворочалось беспокойство. Мы так ничего и не решили насчёт Безликого. Звонить в полицию? У меня нет никаких доказательств, кроме паранойи. Разговаривать с Яной бесполезно — у неё теперь голова забита исключительно романтическими планами, болезнь отступила перед лицом грядущего свидания.
В коридоре подъезда я услышала мяуканье моего котёночка, и знакомый звук полоснул по сердцу тёплой нежностью. Дома кто-то ждёт. Маленький пушистый комочек, которому я нужна. Вот и я не одна. Странная мысль пришла мне в голову только сейчас, пока я возилась с ключами в замке. А почему я вообще считаю себя одинокой? Я всегда думала, что одиночество — моё естественное состояние. Я сама отталкивала людей своим характером. Я вредная, я не могу ни с чем смиряться, не умею промолчать, когда вижу несправедливость. Я вспыльчивая. Или я всё это себе придумала? Может, в детстве наш дом был слишком шумным, полным чужих голосов, и поэтому теперь мне так отчаянно хочется тишины и покоя?
Ладно. Подумаю об этом завтра. Сейчас мне хорошо. Сегодня я одна, потому что сама этого хочу. А завтра захочу быть не одна — и буду. Всё приходит именно тогда, когда появляется настоящее желание. Главное — отпустить поводья и позволить этому случиться.
14. 07 воскресенье- 19.07 пятница.
Этот день начался с того, что оглушительный вихрь по имени Яна едва не снесла меня с ног прямо посреди нашего тихого офиса. Она вылетела из-за угла, чудом вписываясь в повороты и оставляя за собой хаос из сдвинутых стульев и столов.
— Смотри, смотри, Тата! — её голос казался громким шёпотом. — Что мне историк написал!
Она сунула мне под нос экран телефона, но я лишь мельком успела ухватить пару строчек.
— Я сегодня должна его встретить в аэропорту! Сегодня! Он ничего не сказал, я так волнуюсь… Если бы предупредил заранее, я бы придумала какую-нибудь отмазку, как обычно, чтобы привести себя в порядок. Надеюсь, в реальности ничего ужасного не произойдёт, и мы наконец-то встретимся. Ты ведь поедешь со мной?
Я посмотрела на её пылающее лицо, на растрёпанные волосы, на этот отчаянный, почти детский блеск в глазах. Как можно было ей отказать?
— Если тебе нужна моя моральная поддержка, то конечно поеду. Как же я тебя оставлю одну… с незнакомцем.
— Конечно, нужна!
— Единственное… — я тут же сбавила обороты до заговорщицкого шёпота. — Я только с тобой его встречу у самого выхода, и сразу вас оставлю. Мне тоже нужно подготовиться к одной встрече, сама понимаешь, о чём я.
В Аэропорту пахло кофе, настроениями отпусков и бесконечным ожиданием. Мы с Яной выстроились в неровную линию встречающих, став частью этого странного ритуала. Я то и дело поглядывала на гигантские электронные часы под потолком. Их ядовито-зелёные цифры висели так высоко, что казались нарисованными на самом небе, и время там, наверху, определённо текло иначе — невыносимо медленно, словно густой мёд.
— А вдруг я его не узнаю? — внезапно испуганным шёпотом проронила Яна, сжимая лямку своей сумки так, что побелели костяшки пальцев.
Я уже открыла рот, чтобы сказать очередную глупость для разрядки, как стеклянные двери терминала разъехались. Люди хлынули потоком: уставшие, счастливые, растерянные. Все они толкали перед собой яркие чемоданы на колёсиках, катили тележки с багажом, обнимались, смеялись, искали глазами таблички с именами. Воздух наполнился радостными выкриками, смехом, шелестом одежды. Кто-то нёс букет цветов, осыпая всё вокруг сладким летним ароматом.
Я стояла чуть в стороне, превратившись в стороннего наблюдателя, и эта чужая радость окутала меня тёплой, щемящей волной. В этом была какая-то невероятная, чистая магия — быть причастной к моменту воссоединения, пусть даже ты никого здесь не знаешь. Просто смотреть, как чьи-то глаза находят друг друга через толпу.
Наконец, появился он. Афанасий Петрович оказался совершенно обычным, приятным мужчиной лет пятидесяти, в слегка помятом светлом костюме и с небольшой дорожной сумкой через плечо. Выглядел он скорее смущённым, чем утомлённым. Увидев застывшую Яну, он слабо улыбнулся. И тут мою подругу будто подменили. Забыв про все приличия, она с резким выдохом рванула ему навстречу. Наверное, её просто переполняли эмоции, а это томительное «долго-ждалось» сработало как спусковой крючок.
Он действительно оказался славным человеком. Мы поспешили к такси, и всю дорогу до машины я чувствовала себя абсолютным третьим лишним. Они уже были готовы держаться за руки. При мне они обменивались какими-то короткими, полными смысла фразами, понятными только им двоим. Я поймала его взгляд — он смотрел на Яну с такой мягкой, обезоруживающей нежностью, что все мои сомнения улетучились. Пусть знакомятся. Оставив их, я быстро поймала такси и поехала домой.
По пути пальцы сами набрали сообщение Безликому: «Кукла готова. Когда вам удобно забрать?»
Подъезжая к своему дому, я удивилвсь, прямо возле моего подъезда, стоял припаркованный автомобиль Сергея. Сам он сидел за рулём, низко склонив голову над телефоном. Я постучала костяшками пальцев по стеклу. Он вздрогнул, поднял глаза, и его лицо мгновенно преобразилось — серьёзное выражение сменилось широкой, искренней улыбкой. Он тут же выбрался из машины.
— Как у вас дела? — спросил он своим добродушным, немного глуховатым голосом.
— Нормально, — ответила я, почему-то чувствуя лёгкую неловкость.
— А вы… какие-то новости? Вы задержались...
Я удивилась мы вроде бы не договаривались о встрече.
— Я ездила в аэропорт, — пояснила я. — Встречали Яниного историка. Помните такого?
— И как он вам?
— Ну… обыкновенный мужчина. Ничего подозрительного, если вы хотите это спросить. А вы с какой целью здесь? Спросить, как у меня дела, или у вас есть ко мне дело?
Сергей вдруг тихо рассмеялся. Он вообще производил впечатление человека немного странного, вечно балансирующего на грани между абсолютной уверенностью и лёгкой, мальчишеской неловкостью.
— Извините, — начал он, глядя куда-то поверх моей головы, — у меня такой вопрос. Вы сейчас свободны?
Вопрос застал врасплох. Свободна ли я? Мой кот, наверное, уже сидит у миски и сверкает голодными глазами. Но кроме кошачьего ужина, я действительно была свободна.
— Да… да, — неуверенно подтвердила я.
— Ну вот и отлично. Идите кормите своего кота, и я вас жду. Либо в спортивном костюме, либо в джинсах и ветровке.
— То есть… вы меня куда-то приглашаете?
— Да. Это будет сюрприз.
Терпеть не могу сюрпризы. Ненавижу неизвестность. Спрашивать я ни о чём не стала, единственное, о чём подумала с коротким внутренним смешком: «Надеюсь, он не маньяк».
Мы ехали больше получаса. Город остался позади, уступив место густым перелескам и полям. Асфальт давно кончился, дорога превратилась в грунтовку, петляющую среди высокой травы. Природа становилась всё первозданнее, гуще, зеленее. Небо за окном начало стремительно остывать, окрашиваясь в глубокие оранжево-бордовые тона заката.
— Ваш сюрприз успеет до ночи вернуть меня домой? — спросила я, когда мы съехали на едва заметную просеку.
— А вы торопитесь? Завтра же выходной. Можем посмотреть на звёздное небо.
В кармане куртки требовательно пискнул телефон. Сообщение от Безликого. Я достала аппарат, бросила взгляд на экран: «Готов забрать куклу в любое время. В любой день, который вы мне скажете».
Я посмотрела на Сергея с беспомощным, вопрошающим взглядом. Что ему отвечать?
Он поймал мой взгляд, загадочно улыбнулся уголком губ и промолчал. Я уже начала всерьёз побаиваться, но потом он медленно, словно раздумывая, произнёс:
— Скажите ему… в воскресенье. У вас дома. К вечеру, часов в шесть.
Безликий согласился без единого вопроса, без промедления. Словно только этого и ждал.
Наконец машина остановилась. Мы вышли, и тишина обрушилась на нас — пахнущая водой, мокрым песком и ночными цветами. Пруд перед нами казался чашей с чернилами, в которой тонул догорающий закат. От красно-жёлтого света всё вокруг — трава, старые ивы, рябь на воде — казалось медово-золотым.
Стояла такая звенящая тишина, что каждый звук обретал вес: переливы сверчков, басовитое жужжание комаров, шелест крыльев стрекоз и постукивание стволов камышей друг об дружку. Мелодия природы. Пока я стояла, задрав голову и разглядывая первые, проклюнувшиеся звёзды, Сергей уверенно обошёл машину, открыл багажник и достал две удочки. Он выглядел абсолютно в своей стихии. Поймав мой взгляд, он махнул рукой — мол, иди за мной.
— То есть ваш сюрприз — это рыбалка? — уточнила я, стараясь скрыть растерянность.
— А вам что, не нравится? — усмехнулся он, шагая по тропинке к воде.
— Почему же… неплохо.
Я приняла из его рук вторую удочку. Её прохладный бамбуковый ствол привычно лёг в ладони. Сергей бросил на меня быстрый, удивлённый взгляд, видимо, ожидая визга при виде червяков или полного непонимания, что делать со снастью.
— Хм…
— Не удивляйтесь, — вздохнула я, наживляя крючок. — Я в детстве часто ездила с папой на рыбалку. Мне в принципе нравится эта самодеятельность. Единственное, я не люблю комаров, клещей, мне жалко земляных червей и ещё больше жалко рыбу, которую мы ловим. Так что возможно, пойманных я буду выпускать обратно, если вы меня не остановите.
Останавливать не пришлось. Клёва не было от слова «совсем». Ни одной поклёвки. Но зато нам было клёво. От этой невероятной, ночной тишины. От запаха влаги и травы. От того, что огромный город остался где-то в другой вселенной. Это было то самое чувство места силы, которое я помнила с детства, когда родители вывозили нас с ночёвкой в лес, на речку. Просто для семейного отдыха. Я привыкла к природе, и среди деревьев, воды, солнца и песка всегда ощущала нечто невероятно уютное, напоминающее семью: атмосферу душевности, смеха, счастья, чистой доброты.
Мы вернулись в город около часа ночи. Сергей поднялся со мной в квартиру — чисто машинально, чтобы убедиться, что после того случая всё в порядке и никто меня не поджидает за дверью. После этого мы очень по-дружески, почти церемонно попрощались у порога.
Уже лёжа в кровати, я поймала себя на мысли, что за весь вечер мы ни разу не обсуждали работу. Вообще никакую. Ни мою, ни его. Не говорили ни о мошенниках, ни о маньяках, ни о Монике, ни о Безликом. Мы просто сидели у чёрной воды, и рассказывали друг другу истории. Оказалось, у него есть три брата, и рыбалка была их общим, самым любимым увлечением. У меня тоже большая семья — две сестры и брат, — но они в другом городе, и я видела их очень редко.
Когда я уже проваливалась в сон, пришло эсэмэс от Сергея. Всего одна строчка:
«Я всё помню. Ни о чём не беспокойтесь».
И впервые за долгое время я действительно перестала беспокоиться. По крайней мере, на эту ночь.
20.07, воскресенье
Утро началось с тихого, но настойчивого вторжения. Сергей и двое его парней — молчаливые, собранные — превратили мою квартиру в филиал какого-то невидимого штаба. Они двигались бесшумно, как тени, протягивая провода под плинтусом, устанавливая микрофоны в горшок с геранью и за раму старого зеркала. В их движениях была такая отточенная уверенность профессионалов, что моя собственная паника казалась смешной и нелепой. Я сидела на кухне, сжимая ледяными пальцами чашку с остывшим чаем, и пыталась убедить себя: если эти люди так спокойны, значит, всё под контролем. Значит, я буду в безопасности.
Но время шло, а вместе с ним росла и внутренняя дрожь. До прихода «Безликого» оставался час и он растянулся в вечность. Я стала дерганой марионеткой в собственном доме. Садилась на кухонный табурет, вскочила, перебиралась в кресло в спальной, подошла к окну... Включала телевизор, чтобы звуком заглушить стук собственного сердца, но мерцающий экран только раздражал. Выключала. Снова шла на кухню. Взгляд постоянно цеплялся за обувную полку в прихожей. Там, среди зонтов я поставила тяжёлый лом. «Мало ли, — думала я. — Если что, как дам по башке...». Эта мысль одновременно пугала и придавала жалкое подобие смелости.
Звонок в дверь прозвучал как выстрел.
Сердце рухнуло куда-то в пятки. Заглянула в глазок. Он. Безликий. И правда безликий — ни одной запоминающейся черты, одежда самая обычная, в руках ничего. Ни букета, ни пакета. Пустота. Но это хорошо, это говорит о том, что возможно он не бандит.
Я глубоко вдохнула, распахивая дверь настежь, создавая иллюзию простора и прозрачности. Быстрый, почти неуловимый взгляд через него — пустая лестничная клетка. Никого. Он шагнул внутрь своей странной, плавной походкой. Прошёл прямо в комнату, к тому месту у окна, где в прошлый раз стояла коробка с куклами. И не ошибся.
Я поспешила следом, стараясь ступать твёрдо. Открыла перед ним коробку из плотного картона. Кукла была там, идеально уложенная с расправленными платьем и волосами. А он склонился над ней. Его пальцы, длинные и бледные, осторожно коснулись изделия. Он изучал её долго, тщательно, поворачивая то так, то эдак. А я изучала его. Каждое движение кисти, поворот головы, игру теней на его лице. Ничего. Никакого напряжения. Только сосредоточенный интерес коллекционера.
— Да, всё отлично. Меня всё устраивает, — наконец произнёс он своим ровным, лишённым эмоций голосом. — Как вам удобнее? Наличные или на карту?
— Как вам удобно, — пролепетала я, чувствуя, как краска заливает щёки от собственной растерянности.
Он уже потянулся за телефоном, но вдруг замер. Поднял на меня глаза.
— Как ваша нога?
Вопрос застал врасплох.
— Спасибо, всё в порядке. Уже вышла на работу.
Он кивнул, будто получил именно тот ответ, которого ждал. Оплата прошла мгновенно. Сделка была завершена. Он с особой нежностью взял коробку с куклой и направился в коридор.
И тут во мне что-то сломалось. Страх отступил, оставив после себя звенящую пустоту и стыд. Что я делаю? Этот человек просто купил куклу. А я превратила свою квартиру в мышеловку, нацеленную на него. Веду себя как сумасшедшая.
— Подождите, — голос мой дрогнул, но я заставила себя продолжить, выходя в коридор. — Простите ради бога. Я веду себя ужасно негостеприимно. Если захотите когда-нибудь приобрести что-то ещё… я с удовольствием сделаю для вас. Может быть… может, останетесь на чашечку кофе?
Он уже надевал лёгкие туфли, но на этих словах замер. Медленно разогнулся, посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.
— О нет, спасибо. Не хотелось бы, чтобы ваш муж пришёл в самый неподходящий момент нашего чаепития.
Слова вырвались сами, отчаянные и глупые:
— Да нет никакого мужа! Я это сочинила. Для чата.
Его брови едва заметно приподнялись.
— Для какой же цели?
— Просто так. Чтобы никто не клеился.
— А кто-то клеился?
— Бывают случаи.
Он усмехнулся уголком губ — впервые за всё время в его каменном лице промелькнуло что-то человеческое.
— Я вам так скажу, Тата. Я вас не осуждаю. Иногда действительно проще обмануть навязчивого ухажёра удобной неправдой, чем объяснять ему очевидное.
В этот момент, в неприметном фургоне, Сергей, слушавший каждое наше слово через наушники, наверное, подавился собственным дыханием. Позже оперативники рассказывали, что он сидел, уставившись в прибор, и бормотал себе под нос: «Что она творит? Зачем она его зовёт? Она совсем спятила?» Парни рядом лишь недоумённо пожимали плечами.
— Ну, я, пожалуй, пойду, — сказал Безликий, открывая входную дверь. — Если у нас с вами будет желание встретиться снова… поболтать или сделать заказ… я приглашу вас в кафе. Мне кажется, так нам обоим будет комфортнее.
Это был вежливый отказ. Идеальное завершение этого безумного дня.
— Как посчитаете нужным, — тихо ответила я. — Спасибо. До свидания.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом, переводя дух. Тишина квартиры оглушила.
Но тишина длилась минуту.
Резкий, требовательный звонок прорезал воздух. «Сейчас Сергей будет меня ругать»,– про себя думала я открывая дверь.
На меня обрушилось нечто дикое, тяжёлое, орущее. Моника. Она сбила меня с ног одним прыжком, впечатав спиной в пол прихожей. Это был не человеческий налёт, а атака зверя. Её ногти впились мне в плечи.
— Гони деньги! Быстро!
Я закричала — дико, истошно, выпуская весь накопленный ужас. Моника тоже орала, брызгая слюной. И в этом хаосе, сквозь собственный визг, одна мысль пробилась холодом: прослушка. Они должны слышать! Сергей должен бежать сюда прямо сейчас!
Собрав остатки сил, я прохрипела, пытаясь отвлечь её:
— Хорошо, хорошо! Сейчас достану! Слезь только!
Она чуть ослабила хватку, приподнимаясь на коленях. В её руке блеснуло узкое лезвие ножа.
— К шкафу, — сказала я. – Деньги там, в документах.
Я рассчитывала роясь в документах, растянуть время.
И вдруг мир взорвался грохотом.
Дверь распахнулась и два тёмных силуэта, которых я видела утром, ворвались в прихожую. Короткий, глухой звук борьбы, сдавленный хрип Моники, топот. Через секунду она лежала лицом в паркет. Щелчок наручников поставил точку.
Всё кончилось.
Сергей убедился, что со мной все в порядке, хотя меня трясло, как лист на ветру. Один из оперативников, тяжело дыша, бросил коротко:
— Кстати, вашего «безликого» мы тоже взяли. Прямо у подъезда. Есть основания полагать, что это он навёл эту бешеную. Расслабил вашу бдительность, чтобы она зашла чисто. Классическая связка.
Понедельник, 21.07.
День начался с офисного зноя, когда кондиционер лишь гоняет по комнате тёплый воздух, но не смотря на это я пою кофе горячим. Сегодня рабочая рутина была взорвана появлением Яны. Она не вошла — она влетела в кабинет, сияющая так, словно внутри неё включили прожектор.
Её глаза, обычно немного уставшие от мониторов и отчётов, сейчас горели лихорадочным, почти безумным огнём. Она рухнула на стул для посетителей напротив меня, даже не поздоровавшись, и выдохнула одно слово: «Историк».
Дальше был сплошной поток сознания, водопад эмоций, который было не остановить. Яна говорила сбивчиво, перебивая сама себя, её руки порхали в воздухе, рисуя картины минувших выходных. Они ходили по музеям. Не просто бродили из зала в зал, а именно жили там, часами разглядывая потемневшие полотна и доспехи. А потом… прогулочный кораблик. Она описывала, как ветер трепал его волосы, как солнце золотило купола на другом берегу реки, и я видела перед собой не свою коллегу, а героиню дурного романа. В её голосе звенело то самое, особенное счастье, которое ни с чем не спутать. Когда человек находит свой недостающий пазл. Он оказался тем самым — единственным и неповторимым. И он всё ещё здесь, в нашем городе. Снял номер в гостинице, взял отпуск на неделю. Яна томно закатила глаза, сказав, что вечера у неё теперь будут «очень заняты», и это «в кавычках» прозвучало куда красноречивее любых подробностей.
Я попыталась вставить хоть слово о своих вполне бурных выходных, но мои слова разбивались о её монолог, как волны о скалы. «А он мне говорит...», «А я ему ответила...», «Представляешь, он угостил меня...». Мне оставалось только улыбаться и кивать, чувствуя себя зрителем в первом ряду на спектакле одного актёра.
После обеда, когда солнечный луч уже переполз с моего стола на край принтера, телефон разразился знакомой трелью. Сергей.
— Безликий ни в чём не виноват. Это недоразумение.
И тут же вывалил на меня правду. Моника это еще и Леонид. Между разговорами в чате она узнала о моей встрече с безликим и воспользовалась моментом, в случае если она меня убьёт останется виноватым он. Удобная маскировка. Под этой маской скрывалось простое и жуткое желание: подкараулить момент и попасть ко мне в квартиру.
Дальнейшее расследование вскрыло гнойник – Убийства. Те самые смерти, которые мы пытались логически вычислить, сидя в тепле своих квартир. Они действительно были связаны с Моникой. Точнее, с её сожителем. Настоящим хищником, который нападал на тех, кто отказывался платить. С Мак, Глекса… Всем угрожали. Все молчали.
–Господи, да я ведь тоже молчала, делая вид, что ничего не происходит. Но две женщины… Их они не просто пугали. Их убили.
–Причем, игру Глекса придумала не сама, чтобы узнать ваши адреса он её заставил предложить вам эту авантюру. Это сработало с легкостью, люди любят такое.
Картинка сложилась окончательно, превратив наш уютный мирок переписок в дешёвую криминальную сводку. Этот парень, убийца, оказался ещё и системным администратором всей платформы «Мир людей». Тем, кто держал в руках невидимые нити наших диалогов. Тем, кто дал издевательски-безликие названия нашим группам: «чат 254», «чат 63.3». Мы играли в сыщиков, пока настоящий паук сидел в центре нашей цифровой паутины.
Историю пришлось оборвать. Систему закрыли на время официального следствия. Нас всех выбросило в холодный вакуум реального мира, связь оборвалась. Разве что кто-то успел обменяться номерами в личках… Пройдёт время, пыль осядет, чат, возможно, запустят снова. Но я знала точно — я туда не вернусь. Моя подруга Яна — тоже. Ей больше не нужны были анонимные знакомства со скучающими интеллектуалами. Ей повезло по-настоящему. Её историк оказался настоящим. История закончилась не разоблачением преступника в сети, а маршем Мендельсона. Она собрала вещи и уехала к нему в другой город. Они расписались. И я стояла рядом с ней в загсе, сжимая в руках букет, смотрела на её абсолютно счастливое лицо и понимала, что одна история заканчивается, чтобы дать начало настоящей жизни.
P.S.
Вчера вечером экран телефона вспыхнул уведомлением. Приглашение в чат. Странный символ вместо названия — ;8. Сердце ёкнуло по старой привычке. Я открыла сообщение.
Отправитель: Сергей.
Текст сообщения состоял всего из нескольких слов:
«Ну что, присоединяйся. Мне внештатный сотрудник нужен. Будем общаться».
Свидетельство о публикации №226110300537