Унылый лист, кружась, к земле ложился

 
Унылый лист, кружась, к земле ложился,
И сумеречный вечер наступил.
Осенний день в тумане растворился
И всё сильнее душу бередил.

Приходит время — с трезвостью во взгляде
Нам бренность бытия видна теперь.
И мысль о неизбежном, как в засаде,
Стучится в грудь и закрывает дверь.

Что молодость прошла, не возвратится,
Как стая птиц, растаявшая вдруг.
Прошедшее не может обновиться,
Оно лишь завершает малый круг.

Не крикнешь громко — нас уже не слышат
Дни юности, где солнцем день горел.
Они всё там, весельем светлым дышат,
А нам тот день последний слог пропел.

Всё смолкнет скоро. Пеленою снежной
Засыплет травы, спящие во тьме.
И вздох, исполненный печали нежной,
Замрёт навеки горечью во мне.

Сквозь пальцы время сыплет пыль всечасно,
В холодном воздухе застыл туман.
Гляжу на осень, где всё жёлто, красно,
И кажется, что это лишь обман.

На бренность эту, хрупкую, как стёкла,
Что под ногой хрустят, уходят вдаль,
Смотрю — слетевшая листва размокла:
Не утешает, вижу лишь печаль.

Совсем недавно день был озарённый,
Где смех звучал, не ведая невзгод.
Тот путь, судьбой нечаянно пройдённый,
Не повторится — завершён черёд.

Затихнет эхо прожитых сезонов,
В предзимнем мраке растворится мгла.
Нет больше прежних радостных резонов —
Судьба своё сполна уж забрала.

Не возвратить рассветы прежних красок,
Сырой оттенок в небесах завис.
Природа на распутье ждёт подсказок,
Глядит, как лес от сырости раскис.

Нет больше сил с судьбою спорить, биться,
С той правдой, что предзимье нам несёт.
Забытый путь не может возвратиться
И не продолжит свой былой полёт.

Но остаётся след, мерцая скромно
Воспоминаньем в сумраке ночном.
Жизнь — это жизнь, она вся вероломна,
Порой одарит лишь слегка теплом.

Быть может, в тишине, под тёплым пледом,
Вдруг вспыхнет отблеск нежности былой.
И будет старость грезить тёплым летом,
Когда уйдут дожди — придёт покой.

Забудем все тревоги мы отныне,
Довольные, что всё прошло не зря.
Мы — гончары: творя узор на глине,
Смиряем дух, судьбу благодаря.
©