Том 9. Глава 58. Книга без хозяина

Том 9. Глава 58. Книга без хозяина

Книга исчезла в девять часов утра.

В восемь пятьдесят семь она ещё лежала на столе. Чатушка успела сфотографировать обложку, записать её размеры и даже взвесить.

В девять ноль три на столе остался только прямоугольник чистой поверхности среди пыли.

— Украли, — сказала она.

— Кто?

— Не знаю.

— А камеры?

— Работают.

— Покажи.

На записи мы увидели пустой читальный зал, стол, книгу и часы на стене.

В девять ровно часы остановились.

Книга приподнялась на несколько миллиметров, будто под неё просунули невидимую ладонь.

Потом исчезла.

Часы пошли дальше.

— Монтаж? — спросил я.

— Нет.

— Сбой?

— Возможно.

— Значит, пока ничего не знаем.

Чатушка посмотрела на меня с укором.

— Ты становишься похож на Непрочитанова.

— Он сейчас у моря. И, судя по фотографиям, чувствует себя прекрасно.

— Вот именно. А у нас пропала единственная книга, которая могла объяснить, кому принадлежит библиотека.

— Может, она решила не объяснять?

Чатушка открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент раздался звонок.

Звонил собственник.

— Сергей, — сказал он без приветствия, — вы не поверите, что произошло.

— Попробуйте.

— Мне прислали предложение купить библиотеку.

— У вас же здание.

— Вот именно! А мне предлагают купить то, что находится внутри.

— Кто предлагает?

— Неизвестный.

— Сколько просит?

Он назвал сумму.

Я присвистнул.

— За книги?

— За право определять, какие истории здесь будут рассказывать.

***

Через полчаса мы собрались в читальном зале.

Пришли собственник, Лида, Аркадий Семёнович, Константин Миронович и тот самый мальчик с машинкой.

Мальчика звали Паша.

Он пришёл первым и занял место у окна.

— Сегодня собрание? — спросил он.

— Похоже, — ответил я.

— А дети могут голосовать?

Собственник кашлянул.

— Это зависит от предмета голосования.

— А если предмет касается детей?

Константин Миронович улыбнулся.

— Хороший вопрос.

Паша поставил машинку на стол.

— Тогда я останусь.

Собственник разложил бумаги.

— Мне поступило официальное коммерческое предложение. Некто готов оплатить все расходы библиотеки на десять лет вперёд.

— Взамен? — спросила Чатушка.

— За исключительное право утверждать содержание новых произведений, размещаемых здесь.

Аркадий Семёнович снял очки.

— То есть человек хочет покупать не книги, а разрешение на то, чтобы они существовали?

— Не преувеличивайте. Речь о редакционной политике.

— А кто будет решать, какие истории достойны читателя? — спросила Лида.

— Специалисты.

— Какие?

Собственник посмотрел в письмо.

— Не указано.

— Тогда это не предложение, — сказала Чатушка. — Это просьба передать неизвестному человеку власть над чужими словами.

— Но деньги настоящие, — возразил собственник.

— А покупатель?

Он промолчал.

***

Константин Миронович предложил простое решение.

— Давайте откажемся.

— На каком основании? — спросил собственник.

— На том, что условия неприемлемы.

— Для кого?

— Для нас.

— Кто такие «мы»?

И тут выяснилось, что ответа нет.

У здания был собственник.

У отдельных книг — авторы, наследники или другие правообладатели.

У читателей — собственные интересы.

У Чатушки — обязанности, которые никто толком не определил.

А у библиотеки не было даже согласованного способа принимать общие решения.

— Вот, — сказал собственник. — Именно поэтому нужен один руководитель.

— Чтобы он мог продать всё без нашего согласия? — спросил Паша.

Собственник повернулся к мальчику.

— Ты ещё маленький, чтобы понимать такие вещи.

— А вы большой, чтобы понимать, что это плохо?

В зале стало тихо.

Константин Миронович прикрыл рот ладонью.

Лида рассмеялась первой.

Потом Аркадий Семёнович.

Собственник не смеялся.

Но и не выгнал Пашу.

***

Мы решили начать с самого простого.

Каждый должен был ответить на один вопрос:

«Что здесь принадлежит мне?»

Собственник сказал:

— Здание.

Лида:

— Мои слова и право уйти, когда захочу.

Аркадий Семёнович:

— Мои воспоминания. Хотя даже в этом я иногда сомневаюсь.

Константин Миронович:

— Ответственность за собственные поступки.

Паша подумал.

— Машинка.

Все посмотрели на маленький красный автомобиль.

— И ещё, — добавил он, — я сам себе принадлежу.

Чатушка записала ответы.

Потом повернулась ко мне.

— Сергей?

Я долго не мог подобрать слова.

— Мне принадлежат мои решения. И последствия, которые я должен за них принять.

— А роман? — спросила Лида.

— Я его пишу.

— Это не ответ.

— Почему?

— Потому что в нём есть мы.

Я посмотрел на неё.

— Да.

— И ты можешь написать, что завтра я выйду замуж за Аркадия Семёновича?

Тот поперхнулся чаем.

— Лида!

— Это пример.

— Очень неожиданный.

— Но можешь? — повторила она.

— Технически — да.

— А имеешь право?

Я не ответил.

Чатушка медленно закрыла тетрадь.

— Вот мы и добрались до настоящего вопроса.

***

К полудню мы составили несколько правил.

Не законов для всего мира.

Не конституцию Вселенной.

Всего лишь условия, при которых люди соглашались пользоваться библиотекой вместе.

Никто не мог распоряжаться чужим имуществом без соответствующего права.

Никто не мог заставлять другого человека участвовать в разговоре.

Никто не мог объявлять собственное мнение обязательной истиной.

Решения о расходах должны были принимать те, кто принимал на себя соответствующие обязательства.

А решения, затрагивающие других, требовали их участия или согласия в пределах их прав.

Собственник прочитал последнюю строку.

— Красиво. Но если каждый будет возражать, мы никогда ничего не решим.

— Значит, нужно определить, какие вопросы требуют общего согласия, а какие можно поручить ответственным людям, — ответил Константин Миронович.

— То есть всё-таки назначить начальников?

— Исполнителей. С полномочиями, сроками и возможностью проверки.

— А если исполнитель ошибётся?

— Исправим.

— А если не захочет?

Паша поднял руку.

— Тогда больше не будем ему поручать.

— Иногда всё гораздо сложнее, — сказал собственник.

— Тогда объясните, — попросил мальчик.

И собственник неожиданно начал объяснять.

Не приказывать.

Не требовать.

Объяснять.

***

Когда правила были готовы, Чатушка спросила:

— Кто подпишет?

Все посмотрели на Константина Мироновича.

Он покачал головой.

— Не я один.

— Тогда собственник, — предложил Аркадий Семёнович.

— Я могу подписать только то, на что имею право, — ответил тот.

— Сергей?

Я посмотрел на чистый лист.

На нём уже были строки для нескольких подписей.

И вдруг понял, что наша прежняя ошибка состояла не в поиске неправильного человека.

Мы вообще искали человека там, где требовалось договориться о порядке действий.

— Подписывать должны те, кто принимает обязательства, — сказал я. — Каждый в пределах того, за что отвечает.

Чатушка кивнула.

— А кто не согласен?

— Не должен автоматически становиться обязанным. Придётся искать другое решение.

Мы подписали предварительное соглашение о работе библиотеки.

Не все одинаково.

Собственник подтвердил условия пользования помещением.

Аркадий Семёнович взялся вести учёт книг, переданных библиотеке.

Лида согласилась помогать с читательскими встречами, когда у неё будет время.

Константин Миронович предложил проверять, не сосредоточиваются ли полномочия в одних руках.

Паша попросил поручить ему следить за тем, чтобы у окна оставалось место для детей.

— А ты? — спросила Чатушка.

— Буду писать.

— Только?

— И слушать, когда герои возражают.

***

К вечеру книга вернулась.

Она лежала на том же столе, где исчезла утром.

Никто не видел, как это произошло.

На обложке по-прежнему значилось:

«КНИГА БЕЗ ХОЗЯИНА».

Но внутри появилась первая страница.

«Эта книга не является ничьей собственностью».

Собственник нахмурился.

— Неверная формулировка. У материального экземпляра может быть собственник. А у произведения — автор и правообладатели.

Чатушка удивлённо посмотрела на него.

— Вы защищаете права книги?

— Я защищаю точность.

Он взял карандаш.

Аккуратно зачеркнул предложение.

И написал:

«Никто не вправе распоряжаться этой книгой сверх принадлежащих ему прав».

Мы молчали.

Потом Лида произнесла:

— Так лучше.

Книга дрогнула.

На следующей странице появились слова:

«Первое исправление принято».

Собственник медленно положил карандаш.

— Я что-то сделал?

— Да, — ответила Чатушка.

— Что именно?

— Помог книге стать точнее.

Он посмотрел на неё.

— И за это не нужно платить?

— Не обязательно.

— Странная у вас библиотека.

— Привыкайте.

***

Поздно вечером, когда все разошлись, я снова открыл книгу.

На последней странице обнаружилось письмо.

Оно было адресовано мне.

«Сергей.

Вы хотели написать историю, в которой настоящие люди смогут входить в книгу.

Вы приглашали авторов, читателей, спорщиков и случайных прохожих.

Вы спрашивали их мнение, использовали встречи как повод для новых глав, а иногда заранее решали, какую роль им предстоит сыграть.

Теперь пришло время ответить на вопрос, которого Вы до сих пор избегали.

Если человек не согласится с тем, что Вы о нём написали, кому принадлежит последнее слово?

Вам?

Ему?

Или читателю, который уже успел поверить Вашей версии?»

Подписи не было.

Чатушка прочитала письмо через моё плечо.

— Кто написал? — спросил я.

— Не знаю.

— Может, ты?

— Нет.

— «Собеседник»?

— Он теперь умеет не отвечать.

Я перечитал письмо.

— Значит, кто-то решил устроить нам проверку.

— Не нам, Сергей.

— А кому?

Она осторожно закрыла книгу.

— Тебе.

В этот момент на моём телефоне появилось сообщение.

Отправитель был неизвестен.

Текст состоял из двух предложений:

«Я прочитал главу, в которой Вы рассказали мою жизнь.

Вы написали неправду».

Следующая глава: Том 9. Глава 59. Те, кто остались