Шатун Гл. 36. Дела, дела

Щебетов спрыгнул с фургона на землю.

«Что нашли людей? – Спросил у него криминалист, сидевший за столиком.

«Да, вроде, – развел руками Олег Олегович. – На нервах все!

«Э-э, уважаемый, вы здесь ничего не трогайте, пожалуйста. Я веду протокол, а то времени на это толком вечно не хватает, сами видите. Пойду, посмотрю, как там у них».

«Да, я посижу на том стуле, можно? А то…»

«Да, пожалуйста, пожалуйста, а то я сам залез не в свои сани», – улыбнулся ему и подал руку для пожатия Щебетову.

Щебетов таких рук не любил: мягкие, склизкие, показывающие бессилие человека. Таких людей он почему-то называл про себя интеллигентишками, и чурался их. А что с них взять то? Скользкие, неприятные. Аж хочется после них не только руки вымыть с мылом, скипидаром, а и самому вымыться.

Сплюнув, он ёрзнул глазами по столу, и про себя присвистнул и покачал головой, да с этого человека, оказывается, можно многое взять, только бы не заметил. На столе лежал открытый дипломат с различными в нем инструментами типа ножниц, щеток, скальпелей, пробирок, сбоку горка целлофановых пакетов с различными предметами: оттиски подошв, автомобильной покрышки, трава, две гильзы…

Привлек внимание маленький фотоаппарат размером чуть больше спичечного коробка. Сотовый телефон обычный. Хотелось бы очень-очень заглянуть в открытый блокнот, но записи-каракули, не поймешь, что написано.

Криминалист, стоя на лесенке кунга, с кем-то переговариваясь, беспрестанно позыркивал глазами за Щебетовым.

Завибрировал в кармане телефон, Щебетов глянув на экран, нажал зелененькую метку:
«Ну что, жинка, с мясом все нормально? Насколько потянул бычок? Триста двадцать. А в чистую двести сорок. Ну что же. Клюква заезжал за мясом? Прислал своего зятя. Сколько, сорок взял. Пятьдесят семь килограммов? Умница! Сколько вышло? Аня, ты это мне брось, наличку оставь в ящике моем, и еще туда сунь двадцатку. А что ты думала, в тиски мои «не хочу» зажали так, что без них, боюсь, останусь. И печёночку там пожарь, грудинку с лучком, кусочки большие, чтобы текли кровушкой и пузырь виски в холодильник определи. Какой виски? Кому нужен этот шотландский, невидаль нашла. Наш, энский, англосаксам у нас надо учиться готовить его, сливянка называется.

Ладно, погоди, погоди, не ложи трубку. Мяснику скажи, чтобы к пяти утра был на скотобойне. Зачем, зачем, может, привезут бычка или двух. Что, что, дала ему пузырь? Пол-литровый? Когда? – Щебетов глянул на часы и продолжил разговор с женой. – Тогда нормально, сыну его сообщи, чтобы батьку полпятого разбудил и на скотобойню отправил. Пусть ждет гостинца.

Все, Аня, целую. Готовь ужин, может, уговорю следаков отужинать у нас. Все, все, все, давай!»

Постучав пальцами по столу, Щебетов задумался, и, найдя нужный ему номер телефона, нажал на кнопку звонка.

«Зёма, привет».

«А, Шатун, привет, привет. Работка есть?»

«Ну, как сказать».

«Не тяни, не люблю, знаешь».

«Короче есть два быка. каждый около тонны. Возьмешься?»

«Скока?»

«По десятке».

«Не, Шатун, не, хватит, наелся твоей мелочи. Любое дело стоит денег, хороших денег!» – И положил трубку.

«Ну, это бабка надвое сказала, – улыбнулся Щебетов и, глянув на часы, добавил, – либо дождик, либо снег, либо будет, либо нет. Через минуту позвонишь, Зёмочка. О, даже быстрее, но подождем маленько, потреплем тебе нервишки». Идут звонки телефона.

«Олег Олегович, это не мой телефон звонит?» – Спросил криминалист.

«Нет, нет, это мой, – и тут же, взяв со стола телефон, спросил. – Да, кто это? А ты, Зёма, чего тебе? Так поздно, я уже договариваюсь с другим человеком. Ну, а чего ты думал, многие хотят подзаработать. А, что, у тебя еще есть и машина с манипулятором. А, точно, точно. Ну, тогда тыщу сверху прибавлю. Ладно, две.  А то...

Короче, слушай и не перебивай. Завтра по трассе покатаешься на Любянку и чуток за нее, только по объездной. А, ну, где-то с пяти утра. Там быков выведут на пастбище. Только тихо, с первого выстрела, у тебя глушитель есть? Ну и все нормально. А если что, то для себя, а то всех на тебя скину. Ну, вот и крышу не забудь поставь сверху над кузовом. Молодец, а то сразу за решетку направишься.
Даю два дня на это. Все», – положив телефон в карман, Щебетов встал и прогулочным шагом стал ходить вокруг машины.

«Ну, чего там, товарищ, – Обратился он к криминалисту, так и стоявшему на лесенке кунга, – нашли лодку с людьми?».

«А, что вы говорите? – Взглянул тот на Щебетова. – А, про лодку спрашиваете? Да, сейчас МЧС занимается этим вопросом, у них есть дроны для ночного наблюдения, скоро запустят их. Ждем».

Щебетов заново включил телефон и, найдя в нем нужный ему номер, надавил на клавишу.

«Куц, это я. Ты откуда стрелял? В кого, в кого в Скворца или в синицу? Что, я же слышал твою стрельбу. После грома с молнией. Слышал, слышал, как ты бабахал. А до грома с молнией, ну, может быть. В Скворцова же, в Вальку стрелял? Ну! Если будешь ерепениться, сдам с потрохами тебя.

Думаешь, что попал в Вальку, а не в медведя? Не понял, а косолапый причем здесь? Он, что, на тебя полез? А в воде был с Валькой. И зачем тогда стрелял?  Ну, понял, а что Скворцов, когда он упал с лодки, значит, не тронут им был. Блин! А, а тот его догнал? А догнал, значит, когда Скворец до берега доплыл? И, что? Ну, медведь на Вальку кинулся, и, что далее? А зачем, тогда стрелял? Валька от него убегал? А, попытался, и? Споткнулся. Что? А, и мишка на него накинулся, так? До твоего выстрела в Скворца или после? Ладно, ладно, если мишка его жрал, то вместе с пулей. Досмотрел хоть, как сожрал он Скворца?

Что, молния. В кого, в мишку ударила? А видел это? Точно? Над ним дерево еще сожгла. А ты? Бежать сразу. Ладно, не ной, и смотри мне, рот на замок. Гильзы забрал свои после стрельбы? Ну, ты, и дурак. Какие они? Ну, латунные или бумажные? Латунные. Уточни, где в тот момент был ты? У коряги? За корягой. Ладно, чтобы не видел тебя, пока следствие идет, да поиски Скворца идут, чтобы на люди не попадался в это время. Понял? А откуда знаю. Неделю-три, уши подними и слушай, что говорят по этому поводу в поселке. Ладно».

И снова слышно, как Щебетов с легким матерком, что-то ищет в телефоне и гудки.
И снова с кем-то разговаривает:

«Щуплый, дело есть. Нет, не сейчас, утром. Сколько, договоримся, если будет результат, от тебя-я! Короче, на Лыхве, песчаную мель помнишь? Вот, правее от нее, в километре где-то, три омута и, да, правильно думаешь, косая горка. Да, да, где кабанов семейку бахнули мы с тобой в прошлом году. Вот! На том самом месте слева, на том берегу, сегодня лось с медведем дрались. Мишка его поломал, да артерию на шее порвал. Далеко не уйдет.

Да не твоего ума дела, не хочешь, другого пошлю. За его доставку плачу восемь штук и за вес чистого мяса по среднему. Но эта как премия. Главное в другом. После драки с лосем, еще один медведь появился, по цвету типа гималайского, черный в смысле. Они подрались, черный был убит, мне нужна его шкура, вместе с остатками. За него столько же отдам, плюс за соляру заплачу тебе.
Если кого в помощь возьмешь, им по «трешке».

И тихо мне, чтобы про это никому! А еще проверю, над тобой повешу дрон с камерой, смотри мне...!» – Громко матернулся Щебетов.

«Вы меня что-то спрашиваете, Олег Олегович?» – Окликнул Щебетова криминалист.

«А, да, да, можно я по-большому схожу, а то придавило?»

«Смотрите, только, не потеряйтесь, как ваш друг!»

«Ясно дело, не дурак, – и Щебетов быстрым шагом пошел по берегу реки от места стоянки налево, шепча.