М. М. Иванов чувствительное сердце и классицизм

М. М. Иванов: «чувствительное сердце» и классицизм

Кто он

Михаил Матвеевич Иванов родился в 1748 году в Петербурге, в семье солдата лейб-гвардии Измайловского полка. В 1755 году он поступил в Академию художеств, где учился у А. Перезинотти. В 1769 году получил малую золотую медаль за «Вид города Архангельска», а в 1770 — Большую золотую медаль за «Вид на реке Сене» . Пенсионерская поездка привела его в Париж — к Ж.-Б. Лепренсу .

Он не был «чистым» пейзажистом. Он писал виды — Кавказа, Крыма, Молдавии, Белоруссии. Тех мест, которые были ареной военных действий, присоединились к России или по которым путешествовала Екатерина II . Это «видописание» — с познавательной задачей. «Документ». Но «документ» с «чувством».

Что он писал

Иванов «соединил» видовую точность с «классицистической» строгостью. У него меньше декоративности, чем у Семёна Щедрина. Больше «чёткости» и «ясности». Композиция «уравновешена». Линии «строги». Цвет «сдержан».

Но за этой «строгостью» — «чувствительное» сердце. Он «видел» природу «образно». «Художественно». «Претворял» натуру в «образ». Это не «фотография». Это «впечатление», «пойманное» умом и «переданное» сердцем.

«Вид Крыма» (1780-е)

Горы. Море. Долина. Дома. Люди. «Свет». «Воздух». «Простор». Это не «панорама». Это «открытие». Крым был «новым» для России. Иванов «показал» его «впервые» — не как «экзотику», а как «часть» «своей» страны.

«Вид Молдавии» (1790-е)

Холмы. Река. Деревья. Небо. «Тишина». «Покой». «Вечность». Иванов «писал» не «войну». «Мир». «Жизнь». «Ту самую», которую «видел» за «картой» военных действий.

Почему это важно

Иванов «ввёл» в русский пейзаж «географию». «Страну». «Пространство». Он «научил» видеть не только «парк» и «дворец», но и «горы», «море», «степь». Он «расширил» «мир» русской живописи — за пределы «Аркадии».

Он «соединил» классицизм и «чувство». «Строгость» и «лирику». «Документ» и «образ». Это «мост» между Щедриным и Алексеевым. Между «парком» и «городом». Между «Аркадией» и «Россией».

Связь с линией

Иванов не «писал» «идеал» в Библии, как Иванов-младший. Не «обличал» пороки, как Перов. Он «писал» «природу». «Ту самую», которую «видел». «Только «строгую». «Классическую». «Свою».

Но одно у него общее с русскими художниками нашей линии: он верил, что искусство — это не «копия», а «открытие». Не «повторение», а «видение». Он учил смотреть на мир так, как не смотрел никто до него. И после него — уже нельзя смотреть по-старому.

---