Фёдор Матвеев героический пейзаж и величие древнос

Фёдор Матвеев: «героический» пейзаж и величие древности

Кто он

Фёдор Михайлович Матвеев родился в 1758 году в Петербурге, в семье солдата лейб-гвардии Измайловского полка . В шесть лет его отдали в Воспитательное училище при Академии художеств. Потом он учился в ландшафтном классе у Семёна Щедрина .

В 1778 году Матвеев получил золотую медаль, а в 1779 году уехал в Италию как пенсионер Академии . Он не вернулся. Прожил в Италии сорок семь лет — до самой смерти в 1826 году .

Что он писал

Матвеев писал Италию. Рим. Неаполь. Тиволи. Сицилию. Колизей. Водопады. Горы. Пинии. Он не «копировал» натуру. Он «сочинял» её. По памяти. В мастерской. По «канонам» классицизма .

Его композиции похожи на театральные сцены. Симметрия. Боковые «кулисы» — деревья или строения. Три плана: первый — коричневый, второй — зелёный, третий — голубой . Это не «пейзаж» в нашем смысле. Это «вид». «Идеальный». «Героический». «Вечный».

«Вид Рима. Колизей» (1810-е, Третьяковская галерея)

Колизей. Полуразрушенный. Огромный. Среди зелени. Деревья «обрамляют» его. Люди «маленькие» внизу. «Вечность» «смотрит» на них. Это не «документ». Это «символ». «Величие» Рима. «Тщета» всего земного. «История», которая «продолжается» .

Матвеев «писал» Колизей несколько раз. С разных точек. С разными акцентами. Но всегда — «торжественно». «Величие». «Покой».

«Водопад» (1800-е)

Водопад. Скалы. Деревья. Крестьяне. «Кулисы». «Свет». «Тень». Это не «природа». «Декорация». «Сцена». Но за «декорацией» — «любовь» к миру. «Живая». «Настоящая» .

«Итальянский пейзаж» (1806)

Равнина. Холмы. Пинии. Везувий вдали. Дымка над ним. «Тишина». «Покой». «Вечность». Матвеев «вложил» в этот пейзаж «живую любовь к окружающему». «Идеальность» не «стала» «схемой» .

Почему это важно

Матвеев «утвердил» в русском пейзаже «классицизм». «Строгость». «Величие». «Историю». Он «научил» видеть не «парк» и не «город», а «древность». «Руины». «Вечность».

Сильвестр Щедрин «восхищался» им. «Важнейшее его достоинство — искусство писать дальние планы, что не всегда представляли и самые славнейшие художники» .

Связь с линией

Матвеев не «писал» «идеал» в Библии, как Иванов. Не «обличал» пороки, как Перов. Он «писал» «древность». «Величие». «Историю». «Свою».

Но одно у него общее с русскими художниками нашей линии: он верил, что искусство — это не «копия», а «открытие». Не «повторение», а «видение». Он учил смотреть на мир так, как не смотрел никто до него. И после него — уже нельзя смотреть по-старому.

---