Демобилизация

Понедельник. Головной офис застройщика.
На часах восемь часов утра. До начала рабочего дня еще целый час. Уборщицы неспешно пылесосят ковровые покрытия перед лифтами, а вахтерша присела на диван и заваривает кофе. Но «закон подлости» никто не отменял — как только ты сел и расслабился, то в дверях сразу появляется новый посетитель.
«Очередной полудурок» — подумала Тамара Николаевна, глянув на часы, и, ковыляя, поплелась к двери. А ведь ее дежурные сутки только начались.
Товарищ приехал с большой черной сумкой. Вид у мужчины был такой, словно его по боевой тревоге подняли пять минут назад. Переминается он с ноги на ногу, заметно нервничает и делится с посторонним человеком о наболевшем:
— Вызвонили меня в отпуске и сказали, что работы на объекте больше нет. Жилой комплекс сдали, а продаж нет. Новый пока начинать не будут. Нужно увольняться. Я тут тридцать лет отработал, — чуть не плача поведал посетитель. — А в сумке у меня форма, она же новая. Неношеная. Зачем мне за ее недонос платить?
Тамара Николаевна видела, в каком душевном состоянии находится человек. Она выудила из пакета румяное яблоко и протянула страдальцу.
— «Каштеля». Угощайтесь, тут одни витамины, — сказала она.
В этот момент она живо представила, как и сама когда-нибудь окажется на его месте. Все там будем... На пенсии и без работы.
— Витамины - это отлично. Я ведь спортсмен. Каждый день кросс бегаю, ледяной водой обливаюсь. Не пью, не курю. В спортзал хожу как наркоман, зависимость у меня, наверно, уже от занятий.
— И что? До пенсии-то далеко еще? — спросила вахтер, чтобы узнать,  хватает ли стажа  собеседнику.
— Так мне уже семьдесят, — ответил мужчина.
Вот это поворот! Семьдесят. Так он же старше ее. У вахтерши аж очки на переносицу съехали.
— Ничего себе... И кем вы работаете? В охране?
Ответ удивил женщину.
— Арматурщик я, — скромно ответил мужчина.
Тут бы любому удивиться, ведь арматурщик на стройке — это вам не бумажки скрепками щелкать, это самая тяжелая работа из всех. Молодые часто только несколько месяцев на ней выдерживают. Дальше позвоночник начинает вниз смещаться – прямо  в трусы.
— Так ведь это каторжный труд, — посочувствовала Тамара Николаевна.
— Я железо потаскать завсегда любил, для здоровья полезно. Силенок еще хватает, — невозмутимо ответил «спортсмен».
В этот момент в фойе спустился сотрудник отдела кадров. Плотный такой мужик, неопределенного возраста. Он нехотя протянул руку посетителю, но обратился довольно приветливо:
— А Степаныч! Заранее приехал. Ну, ничего страшного. Подожди, я сейчас перекурю и займусь твоими документами. Ты - личность  уважаемая.
Так и поступили. Через пять минут мужчины поднялись на шестой этаж, а Тамара Николаевна спокойно принялась за  остывший кофе.
Провожать пенсионера вышла делегация из трех человек. Оркестра не было. Кадровик на все фойе выдал столько красивых, высокопарных слов, что даже суровые бетонные стены, казалось, слегка прослезились. Профессионал! Ни копейки не потратил, ведь за деньги и дурак сумеет!
Сделав свою работу и проводив мужчину на улицу, кадровик достал сигарету. Проходя мимо Тамары Николаевны, он со злобой сказал:
— Вот из-за таких идиотов в стране и поднимают пенсионный возраст!
Он толкнул тяжелую стеклянную дверь и вышел на крыльцо. Тамара Николаевна молча посмотрела ему в спину через мутное стекло, а потом перевела взгляд в окно. Там, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, шел к автобусной остановке Степаныч. Свой честно заработанный «каштель» он так и держал в руке.