Вокруг света по контракту

ВОКРУГ СВЕТА ПО КОНТРАКТУ СО СВЕТОЙ.

       "Всегда, когда ты плачешь, ты мог бы смеяться, у тебя есть выбор."
                (Энди Уорхолл)

Авантюрно-романтический роман

ГЛАВА 1. ЛЕТО В ТАЛЛИННЕ И ОДЕССКИЙ ВЕТЕР БАВАРИИ.

Васильковый пиджак из мятого шелка, свободные белые брюки и средних размеров белая с золотым сумка от Версаче. В зеркале витрины на Пярнуском шоссе Елена Логинова выглядела как абсолютно уверенная в себе, независимая женщина. Старший сотрудник турфирмы «Delfiin-Join-up», она только что пережила развод с вконец испорченным мужем, отправила сына Сережку к сестре в Швецию и наслаждалась долгожданной свободой.
В Таллинне стояло душное, ленивое лето. Повсюду ощущался легкий, прохладный и солоноватый ветер, как в каких-нибудь Афинах. Лена подняла усталые глаза от монитора. Целый день она вбивала в таблицы Excel путевки в Хургады и Коста-Бравы, а самой хотелось только одного — забиться в угол мягкого дивана и налить «Мартини» со льдом.
Под вечер, просматривая базу объявлений о найме на летнюю работу, Лена наткнулась на необычный международный контракт. Некий Михаэль Розенплант из Баден-Вюртемберга, 55 лет, бывший спортсмен и альпинист, сколотивший капиталец на предпринимательстве, искал компаньонку для кругосветных путешествий. Контракт был строгим и официальным: хорошая зарплата, включенные отели, и — пункт, оговоренный специально, чтобы не смущать соискательниц — никакого секса и приставаний. От женщины требовались лишь приятная внешность, выносливость, покладистость и возраст до 40 лет. С фото на Лену смотрел мощный мужчина в желтом свитшоте, с редеющими рыжими кудрями и тяжелым, испытующим взглядом серых глаз.
— Он даже сексуален, — промурлыкала Лена и тут же вспомнила про Светлану Лаанеметс.
   
     Светлана была ее прошлогодней клиенткой. Задумчиво-флегматичная, плавная, чуть склонная к полноте женщина с эстонскими корнями, она недавно пережила крах: сначала развод с полузабытым мужем-армянином Эгзияном, а затем кафкианское, несправедливое сокращение из конторы «Narva-vesi». Свете было уже 43, но Лена решила, что Михаэль не будет мелочен из-за цифр в паспорте.
     Лена набрала номер. Светлана ответила мгновенно. Телефон ловил паршиво — Света уже два месяца находилась в глухой северо-восточной Баварии, где работала сиделкой в унылом деревенском доме, разрываясь между лежачей старушкой, ее мужем с деменцией и младшим братом мужа с больными ногами. Эта баварская глушь, пахнущая навозом и безнадежностью, выпила из нее все силы.
— Работа компаньонкой? В кругосветку? — голос Светы в трубке дрогнул от смеси восторга и испуга. — Лена, а если он начнет приставать? Вы же знаете, после Эгзияна я...
— В контракте четко прописано: табу, — отрезала Лена. — Тебе даже в Эстонию возвращаться не надо. Покупай билет на поезд до Штутгарта, подписывай бумаги — и лети навстречу своему дзену. Все важнейшие наши решения вырастают из отчаяния, Светик. Пора приставить лестницу к правильной стене.
Контракт был подписан в строгом офисе Штутгарта. Михаэль Розенплант оказался хмурым, немногословным и педантичным немцем.
— В один прекрасный момент я понял: зачем копить деньги, если на тот свет их не унесешь? — сухо объяснил он Свете на английском во время их первой деловой встречи. — Но путешествовать одному скучно. А с бесплатной женщиной — не получается.
Жизнь Светланы мгновенно превратилась во включенный завтрак в дорогих отелях и калейдоскоп аэропортов. Они уже два месяца колесили по миру: Англия, Стамбул, Париж, душная Индия с ее нищими на обочинах и вечной экзотикой. Свету мучил «комплекс самозванца». Она вспоминала, как в юности в Таллинне робела на веранде ресторана «Olde Hansa», путая средневековые названия блюд, но с Михаэлем все было проще — она просто заказывала «то же самое», что и шеф, послушно отказываясь от алкоголя по его требованию. Михаэль держался на строгой, почти ледяной дистанции, но Света кожей чувствовала его растущую симпатию.
Перелом случился в Сеуле, после тяжелого перелета из Китая. В Корее Михаэль вдруг куда-то пропал на весь вечер. Света, у которой в Азии перестал работать роуминг, сидела в своем маленьком номере, умирая от тоски и страха: «А вдруг он меня здесь бросит?» За стенкой, тонкой, как рисовая бумага, всю ночь вздыхала и бурно предавалась страсти какая-то местная парочка. Света заткнула уши ватой, но всю ночь ворочалась от глухой, неожиданной ревности к своему «старичку», который, как оказалось на утреннем завтраке, просто допоздна обсуждал тонкости махаяны с красавицей-кореянкой Джи Су.
Чтобы сбить это душное наваждение, Михаэль объявил:
— Завтра летим на Мальдивы. Я научу тебя дайвингу.
Мальдивский закат тонул в океане, окрашивая воду в фиолетовые тона. Света, наклонившись над бамбуковым настилом бунгало, завороженно смотрела на юрких разноцветных рыбок, мелькающих в прозрачной глубине.
Михаэль стоял сзади. Его рыжие ресницы подрагивали под легким золотом заходящего солнца, когда он сосредоточенно застегивал на ее плечах тяжелые ремни акваланга. Его пальцы, обычно такие жесткие, коснулись ее обнаженной шеи на удивление нежно.
— Готова к погружению? — негромко спросил он, и его губы впервые тронула едва заметная улыбка.
То, что Света увидела на дне рифа, превосходило человеческое понимание — это был открытый простор, где не было ничего святого, кроме свободы и огромной толщи искрящейся воды. Увлекшись неоновым блеском какой-то диковинной рыбины, Света рванула вглубь, забыв про манометр и технику безопасности. В ту же секунду сильные, дрожащие от испуга руки Михаэля схватили её за шкирку и рывком потащили наверх, к солнцу.
На бамбуковом причале он сорвал с нее маску. Его серые глаза были полны неподдельного, яростного страха за ее жизнь.
— Schei;e!.. Ты с ума сошла?! С таким малым опытом заплывать так глубоко! — его голос срывался, а руки продолжали трясти ее за плечи.
— Прости... — выдохнула Света, сама не заметив, как в этой вспышке испуга впервые перешла с ним на «ты».
Вечером они сидели в шезлонгах, потягивая зеленоватый местный коктейль, похожий на мальвазию. Михаэль проводил ее до дверей бунгало, остановился в полумраке колышущихся бамбуковых штор и робко положил руку на ее плечо. Его взгляд был просительным и затуманенным.
— Ты готова к погружению, Света? — тихо спросил он.
Наклонившись, он сначала слегка коснулся, а затем уверенно раздвинул губами её губы. Фиолетовая искрящаяся темнота Мальдив спустилась на бунгало так неожиданно. Михаэль скользнул губами по ее распущенным светлым волосам, медленно снимая с нее влажную футболку и прижимая обнаженную спину к бамбуковой стойке. Света, задыхаясь словно старшеклассница после выпускного бала, растворилась в его нежно-опытных ласках.
На бамбуковой подстилке, под тихий шелест штор, Михаэль усадил ее бедрами на свой восставший пенис. Света застонала, поднимаясь и опускаясь на нем в изнеможении, позволяя его влажно-горячему телу скользить по ней волнами блаженства. В перерыве между приступами исступленной страсти она попыталась вернуть контроль и прошептала ему в губы:
— Михаэль... а как же условия контракта?
— Что? — непонимающе прошептал немец, утыкаясь лицом в ее пылающую грудь. — К черту контракт, Света...
Утром Света проснулась одна. Бамбуковые шторы тихо звенели от морского бриза. В ее душе снова зашевелился страх: «А вдруг он так испытывает всех кандидаток, и теперь меня отправят домой?»
Словно в ответ на ее мысли, шторы раздвинулись. В бунгало появился огромный поднос с утренним кофе, тропическими цветами, а следом — лучезарно улыбающийся Михаэль с мокрыми рыжими волосами, в сине-голубых плавках и с полотенцем через плечо. Он задернул шторы, опустился рядом с ней на постель и с двойным усердием продолжил ночное безумие, заставляя легкое бунгало покачиваться от их вспыхнувшей страсти. Михаэль клялся, что влюбился в нее с первого взгляда, а Света, отбросив все сомнения, просто наверстывала годы воздержания после своего армянина.
Они были счастливы. Жизнь казалась сказкой. Но впереди их ждал осенний, дождливый Париж, вокзал Гар-дю-Нор и внезапная встреча с Олесей Каримовой — Леськой-«зажигалкой», которая везла в чемоданах контрабандные сигареты из Киева и чье появление должно было превратить их романтический круиз в опасный международный детектив с ограблением швейцарского банка...

ГЛАВА 2. ПАРИЖ ДЛЯ БЕЗБАШЕННЫХ И ЛОВУШКА В КАТАКОМБАХ.

     Париж встретил двадцатидвухлетнего Мирослава запахом жареных каштанов, сырости из метро и пьянящим духом абсолютной, нелегальной свободы. Рожденный в Нарве сыном Олеси и Павла, он унаследовал от матери юную, неуемную энергию, а от бабушки с дедушкой — колоритный украинский суржик, на котором теперь общался со словацкими электриками в их обветшалой парижской квартире в 13-м квартале.
В Париже Мирослав работал неофициально — чинил проводку в старых домах, а в свободное время развлекался как мог. Денег на проезд не было, но парня это не смущало.
— Дивысь, як надо, — со смешком говорил он приятелям-диггерам, с легкостью дикой кошки прыгая через верх массивных дверей-гармошек в метро, оставляя позади ошеломленных контролеров.
Но истинной его страстью был подземный Париж. Без всякой страховки, карт и разрешений, Мирослав облазил все закрытые, полузатопленные катакомбы под бульваром Сен-Мишель. Он знал эти лабиринты костей лучше, чем собственную Нарву. Там, внизу, под миллионами мертвых душ прошлых веков, он чувствовал себя «Гражданином Вселенной», а опасные вылазки казались ему «веселым» приключением.
Все рухнуло в сырую ноябрьскую ночь.
Мирослав взял с собой в катакомбы новую компанию — мутных парней из восточноевропейских нелегалов и их подружек, с которыми познакомился в дешевом баре на улице Шуасси. Глубоко под землей, в узком каменном мешке, вспыхнула пьяная ссора. Мирослав в этот момент отлучился проверить старый кабельный щит в соседней галерее, а когда вернулся на крики, в луче его налобного фонаря застыла кошмарная мизансцена. На каменном полу лежала мертвая француженка из их компании, а его новые «друзья» в панике разбегались по темным ходам.
Мирослав бросился наверх, к своей квартире со словаками. Он был напуган, но уверен, что полиция разберется.
Очнулся он в семь утра от грохота выбитой двери. В комнату ворвались парижские жандармы. Мирослав даже не успел возмутиться на своем суржике, как комиссар с брезгливой миной вытащил из его походного рюкзака, стоявшего у кровати, тяжелый, покрытый бурыми пятнами охотничий нож. Подлинные убийцы сработали чисто: подбросили улику нелегалу, у которого не было ни документов, ни денег на адвоката.
— Гражданин России, нелегальный электрик, застигнут с орудием убийства, — отчеканил комиссар по-французски.
Мирослава заковали в наручники и увезли в тюрьму Санте.
Именно в этот вечер в Гренобле, на вокзальной площади, его мать Олеся Каримова разрыдалась на груди у Светы.
— Мой Мирик в беде, Светик! — сквозь слезы кричала Олеся, сжимая кулаки. — На него повесили мокруху! Французский суд его сгноит, у нас нет шансов! Подбросили нож, суки!
Михаэль Розенплант, стоявший рядом в своем неизменном желтом свитшоте, хмуро слушал этот южный, сбивчивый плач. В его немецкой математической голове, с трудом переваривающей славянский менталитет этих женщин, внезапно щелкнуло что-то важное. Он посмотрел на Олесю — ее пышные каштановые кудри растрепались, а зелено-ореховые глаза горели такой отчаянной, яростной силой, что Михаэль понял: его тихий, безопасный контракт со Светой окончен. Начиналась настоящая, брутальная игра.
— Нам нужен Даниэль Георгиевски, — сухо сказал Михаэль на английском. — У него есть связи в парижской полиции. Но его другу нужны деньги на операцию дочери. Много денег. Света, Олеся... Похоже, нам придется ограбить швейцарский банк в Женеве.
Света Лаанеметс испуганно прижала к груди Версачевскую сумку Лены, чувствуя, как реальность окончательно избегает смысла, превращаясь в безумный, но чертовски «веселый» плутовской роман.
Какая динамика пошла! Наш Мирослав из ютуба идеально вписался в лор.
Что сделаем в 3-й главе?
• Перенесемся ли мы в Женеву, где Михаэль с его спортивно-математическим умом будет чертить на салфетке в кафе схему «идеального ограбления швейцарского банка» в стиле «Аферы Томаса Крауна»?
• Или покажем первую встречу Светы и харизматичного Даниэля (с голосом Челентано), который с первого взгляда поймет ее мягкую, созерцательную душу?
• А может, вернемся в Таллинн к Елене Логиновой, которая как раз получает сообщение на Badoo от своего блондина-строителя Славы?
Укажите направление, и мы продолжим!
В ответах искусственного интеллекта могут быть ошибки.

           .      .      .       .