Лютер, РПЦ и еврейский народ

Лютер, РПЦ и еврейский народ: почему исторические ошибки нельзя превращать в оружие против других христиан

1. Лютер — не папа римский, а его труды — не догма

Один из аргументов, используемых против протестантов, — антисемитские высказывания Мартина Лютера, особенно его трактат «О евреях и их лжи», опубликованный в 1543 году. В нём реформатор призывал к сожжению синагог и предлагал другие меры преследования евреев. Эти высказывания нельзя оправдать исторической эпохой или свести к неудачным формулировкам: они содержали прямые призывы к религиозной нетерпимости и насилию.

Но означает ли это, что все протестанты несут ответственность за слова Лютера или обязаны принимать их как часть своего вероучения? Нет. Принцип Sola Scriptura — «Только Писание» — означает, что высшим нормативным авторитетом в вопросах веры для протестантов является Священное Писание, а не личность реформатора. Лютер сыграл огромную роль в истории Реформации, однако не является для протестантов непогрешимым главой Церкви.

Из этого следует важный принцип: уважение к историческому деятелю не требует оправдания всех его поступков и высказываний. Более того, сам Лютер в ранний период своей деятельности высказывался о евреях иначе. В трактате 1523 года «Иисус Христос родился евреем» он выступал против привычной враждебности к ним и надеялся, что доброжелательное отношение и наставление на основании Писания приведут некоторых к христианству. Позднее его позиция резко ожесточилась.

Можно обсуждать причины этой перемены, но нельзя превращать объяснение в оправдание. Разочарование в результатах собственной проповеди не давало ему права призывать к преследованию целого народа. Особенно показательно, что поздние взгляды Лютера противоречат предупреждению апостола Павла, обращённому к христианам из языческих народов:

«Не гордись, но бойся. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя» (Римлянам 11:20–21). Павел напоминает, что христиане из народов не должны превозноситься над Израилем. В том же рассуждении он говорит, что дары и призвание Божие непреложны (Римлянам 11:29). Поэтому протестант, признающий авторитет Писания, имеет основания критиковать Лютера именно с позиций апостольского учения.

И это не только теоретический аргумент. Всемирная лютеранская федерация признала необходимость осмыслить антисемитские высказывания реформатора. В 1983 году лютеранские участники диалога с представителями еврейских организаций выразили глубокое сожаление по поводу враждебных высказываний Лютера и заявили о необходимости устранять условия для повторения подобных грехов. Евангелическая церковь Германии также критически оценила его поздние сочинения.

Это не означает, что абсолютно все протестантские церкви одинаково осмыслили своё наследие. Но это показывает, что внутри протестантизма существует традиция критического пересмотра взглядов основателя. Именно так и следует поступать с историческими ошибками: не скрывать их, не оправдывать и не превращать в вечное клеймо для всех последователей.

2. История Русской православной церкви: когда религиозные разногласия становились поводом для преследований

Если православный полемист использует ошибки Лютера как аргумент против протестантизма, уместно задать встречный вопрос: применяет ли он те же нравственные критерии к истории собственной церковной традиции? История Русской православной церкви знает тяжёлые эпизоды, когда религиозное несогласие становилось основанием для преследования людей, считавших себя христианами.

Раскол XVII века и старообрядцы

Реформы патриарха Никона затронули богослужебные книги, обряды и привычные формы религиозной жизни. Вопрос о двоеперстии и троеперстии стал одним из символов конфликта, хотя раскол не сводился к одному обряду. Противники реформ подвергались церковным прещениям и государственным преследованиям. Протопоп Аввакум был казнён в 1682 году; боярыня Феодосия Морозова умерла в заключении. В период наиболее жёстких репрессий старообрядцев подвергали заключению, пыткам, ссылкам и казням. Власти применяли и наказания за сохранение старых обрядов.

При этом необходимо различать церковные решения и действия государства: ответственность за репрессии нельзя механически приписывать исключительно духовенству. Но столь же неверно отрицать роль церковных властей в легитимации преследований.

Главный нравственный вопрос остаётся: допустимо ли подвергать людей насилию за то, как они крестятся, какие богослужебные книги используют и как понимают церковное предание? Если ответ отрицательный, этот принцип должен действовать независимо от того, кто совершал преследования — православные, католики или протестанты.

Преследование религиозных меньшинств в Средневековой Руси

История движений, известных под названиями стригольников и «жидовствующих», также показывает, насколько опасным могло становиться обвинение в ереси. Однако здесь необходима осторожность: сведения об этих движениях часто дошли до нас через сочинения их церковных противников, поэтому реконструкция их убеждений и конкретных судеб требует критического анализа источников.

Особенно известна борьба с так называемыми жидовствующими в конце XV — начале XVI века. Противники этого движения, включая Иосифа Волоцкого, добивались жёстких мер против тех, кого считали еретиками. Некоторые обвинённые были казнены.

Важно не смешивать эти средневековые движения с современными евреями или с сегодняшними христианами, интересующимися еврейскими корнями Библии. Исторические названия не дают оснований автоматически переносить обвинения на людей, которые не имеют отношения к тем событиям.

Советский период и Катакомбная церковь

В XX веке отношения между церковью и государством приняли другую форму. После Декларации митрополита Сергия 1927 года, провозгласившей лояльность церковного руководства советской власти, внутри православной среды возникли серьёзные разногласия.

Часть верующих, впоследствии объединявшихся под названием «истинно-православные христиане», не приняла позицию церковного руководства и оказалась вне официальных церковных структур. Многие представители религиозного подполья подвергались советским репрессиям.

При этом следует различать преследования со стороны советских органов безопасности, позицию официального церковного руководства и отношение отдельных священнослужителей к репрессированным. Нельзя без конкретных доказательств утверждать, что вся официальная церковь непосредственно участвовала в каждом преследовании.

Но нельзя и забывать о нравственной проблеме, возникающей тогда, когда церковные интересы, административная лояльность или борьба за единство оказываются важнее свободы совести и верности убеждениям.

История любой христианской традиции требует не коллективного самооправдания, а честного исследования того, как религиозная власть обращалась с несогласными.

3. Еврейский народ в свете Нового Завета

Теперь обратимся к самому важному вопросу: какое отношение к еврейскому народу следует из христианского Писания? В Евангелии от Иоанна Иисус говорит самарянке: «Ибо спасение от Иудеев» (Иоанна 4:22). Это не случайная историческая подробность. Иисус указывает на особое место Израиля в истории спасения. Сам Он родился в еврейском народе, апостолы были евреями, а первые христианские общины возникли в еврейской среде.

В Послании к Римлянам Павел развивает образ маслины: часть природных ветвей была отломлена, а ветви дикой маслины привиты к её корню. Этот образ предупреждает христиан из народов об опасности гордости. «Не ты корень держишь, но корень тебя» (Римлянам 11:18). Далее Павел напоминает: «Ибо дары и призвание Божие непреложны» (Римлянам 11:29). Этот отрывок не снимает всех богословских вопросов об Израиле, вере во Христа и спасении. Среди христиан существуют разные толкования дальнейшей роли еврейского народа в Божьем замысле.  Но один вывод очевиден: Павел не даёт христианам права превозноситься над евреями или относиться к ним с презрением.

Можно спорить о вероучении. Можно критиковать религиозные представления. Можно не соглашаться с иудаизмом или с христианскими движениями, соединяющими веру в Иисуса с соблюдением отдельных предписаний Торы. Но критика убеждений не должна превращаться в обвинение народа по происхождению.

Протестантская среда и еврейские корни христианства

В ряде протестантских общин — особенно среди некоторых евангельских христиан, баптистов и пятидесятников — существует выраженный интерес к еврейским корням христианства и поддержка мессианских евреев, верующих в Иисуса как Мессию.

Однако было бы неверно утверждать, что все протестантские церкви одинаково относятся к Израилю или мессианскому иудаизму. Некоторые поддерживают такие движения, другие относятся к ним критически. Существуют и протестантские направления, в которых сохраняются антииудейские представления.

Поэтому правильнее говорить не о безусловном превосходстве одной ветви христианства, а о наличии внутри протестантизма значительных сил, стремящихся преодолеть историческую враждебность к евреям. Тот же критерий необходимо применять к православию.

4. Богослужебные тексты: историческое наследие и современная ответственность

Особого внимания заслуживают богослужебные тексты Страстной седмицы. В православных песнопениях встречаются резкие образы, связанные с противниками Иисуса, а в некоторых текстах обвинительная риторика может восприниматься как направленная на иудеев в целом. Например, в богослужебной традиции встречаются выражения, обозначающие противников Христа как беззаконных или лукавых.

Здесь необходимы два разграничения. Во-первых, евангельские повествования описывают конкретные конфликты между Иисусом, некоторыми религиозными руководителями и участниками событий Его казни. Они не дают основания возлагать коллективную вину за смерть Иисуса на всех евреев — ни тогда, ни тем более на последующие поколения. Во-вторых, древние богослужебные тексты следует читать в их историческом и литературном контексте, но историческое происхождение не освобождает современную общину от ответственности за то, как эти тексты звучат сегодня.

Католическая церковь после Второго Ватиканского собора выразительно подчеркнула, что нельзя представлять всех евреев того времени виновными в смерти Христа и нельзя изображать еврейский народ как отвергнутый или проклятый Богом. Это направление закреплено в декларации Nostra aetate 1965 года. Поэтому вопрос не в том, нужно ли без разбора отменять старые песнопения. Вопрос в том, способны ли церкви ясно объяснять их исторический контекст, не допуская превращения богослужения в источник современной враждебности к евреям.

При этом было бы неточно утверждать, что православные церкви вообще ничего не предпринимали для преодоления антисемитизма. Современные православные позиции неоднородны, а официальные заявления, богословские публикации и практики диалога необходимо рассматривать отдельно от содержания исторических богослужебных книг. Но если формулировки требуют пояснения, такое пояснение должно быть дано. Сохранение традиции не должно означать сохранения предрассудков.

5. Имперское наследие и религиозная нетерпимость

История Российской империи даёт ещё один повод для критического размышления. Черта оседлости, ограничения прав евреев и погромы конца XIX — начала XX века были частью исторической реальности. Православие занимало положение государственной религии, а отдельные представители духовенства и религиозно-политических движений поддерживали националистические и антиеврейские настроения.

В то же время нельзя утверждать, будто всё православное духовенство одинаково относилось к евреям или поддерживало погромы. История включает разные позиции и требует рассмотрения конкретных свидетельств. Показателен пример Иоанна Кронштадтского, которого связывают с Союзом русского народа — одной из организаций черносотенного движения. Но даже в этом случае следует отдельно исследовать документально подтверждённое участие, конкретные высказывания и степень ответственности за действия других членов движения.

Канонизация человека не превращает автоматически все его общественные взгляды в норму для христиан. Равным образом исторические ошибки отдельных православных деятелей не делают каждого современного православного ответственным за них. Именно поэтому критика должна быть направлена на конкретные идеи, поступки и институциональные решения, а не на коллективную идентичность людей.

6. Мессианские евреи и христиане, интересующиеся Торой

Ещё одна область, где необходимы точность и уважение, — отношение к христианам, которые изучают еврейские корни своей веры, соблюдают некоторые библейские праздники или интересуются предписаниями Торы. Такие люди и общины неоднородны. Одни считают соблюдение отдельных заповедей добровольной духовной практикой, другие придают ему более принципиальное значение. Мессианские евреи, в свою очередь, могут по-разному понимать соотношение еврейской идентичности, веры в Иисуса и христианского богословия.

Православные богословы вправе не соглашаться с их взглядами. Вопрос о том, какие предписания Торы обязательны для христиан, действительно обсуждается в христианстве со времён апостолов. Однако историческое название «жидовствующие», применявшееся к обвинённым в ереси средневековым движениям, не должно автоматически переноситься на современных верующих, интересующихся еврейскими корнями христианства.

Нельзя без конкретных доказательств утверждать и то, что РПЦ официально объявляет всякого христианина, отмечающего Суккот или изучающего Тору, представителем опасной секты. Для такого вывода потребовались бы конкретные документы и точное разграничение между официальной позицией, высказываниями отдельных священнослужителей и практикой приходов. Здесь важен общий принцип: богословское несогласие не даёт права подменять аргументацию стигматизацией людей.

7. Не клеймить, а проверять себя

История христианства не позволяет ни одной традиции считать себя безупречной. Лютер произносил и писал вещи, которые заслуживают решительного осуждения. Признание его роли в Реформации не требует оправдания антисемитизма. Протестантские церкви вправе пересматривать наследие своих основателей и обязаны делать это там, где оно противоречит любви к ближнему и достоинству человека.

История Русской православной церкви также содержит эпизоды преследований и религиозной нетерпимости. Это не отменяет духовных достижений православия и не даёт оснований обвинять каждого православного верующего в грехах предшественников. Но эта история требует честного осмысления — без попыток оправдать насилие одной лишь ссылкой на традицию.

Наконец, ни одна христианская конфессия не должна превращать еврейский народ в объект коллективного обвинения. В этом отношении предупреждение Павла остаётся актуальным и сегодня: «Не гордись, но бойся» (Римлянам 11:20). Эти слова можно отнести и к межконфессиональной полемике. Прежде чем обвинять чужую традицию, полезно проверить собственную — её историю, богословие и современную практику. Ведь цель христианства состоит не в том, чтобы доказать историческую безупречность своей конфессии, а в том, чтобы научиться лучше понимать Божью волю и жить в соответствии с ней.

Если мы призываем других к покаянию, мы должны быть готовы к честному самоисследованию. Если мы требуем от других отказаться от предрассудков, мы не должны оправдывать собственные. И если мы говорим о любви к Богу, то должны помнить о достоинстве людей, которых Бог призывает любить.