17

Ирит, Дан и Миха возвращались с водозабора, неся полные кувшины воды. Не спешили. Дома сейчас такой переполох, что они рады были вырваться оттуда.
Глиняные кувшины весили немало, и ребята делали частые остановки.
Не доходя до первых хижин, они в последний раз решили отдохнуть, теперь уже более основательно. Ребята поставили кувшины в сторону, а сами сели в кружок, делясь последними событиями.
- Кажется, сегодня ночью пойдём.
- Сегодня? – Миха выглядел встревоженным. Пойдут ли они с бабкой? Шимон точно не пойдёт.
Ирит с Даном опустили глаза. Получается, они расстанутся? Навсегда? Они бросят своего друга на милость разъярённого фараона и его слуг?
- А в повозке никак нельзя?
- А где ты её возьмёшь?
- Может, мы бы добыли как-нибудь?
- В повозке хорошо только по дороге… А по песку колёса не едут.
- А мы по песку пойдём?
- Наверное. Не знаете, где этот Ханаан?
- Говорят, далеко.
- Говорят, месяц идти надо. А то и больше.
- Моисей, говорят поведёт…
- Сам Моисей?
- Ага. Он сегодня ночью победит фараона.
- Ну да, у него жезл есть особый… Он им всё может.
- Я бы этим жезлом как треснул бы фараона, чтобы он знал, как над нами издеваться.
- Тише… Нельзя так говорить…
- Всё равно треснул бы, - упрямо повторил Миха, но голос всё же понизил.
- Нет, Моисей драться не будет… Он по-другому делает.
- Ну ясно, что по-другому. То жабы, то град, то тьма…
- Интересно, что теперь будет?
- Никто не знает. Но фараон точно сдастся.
- Ага. Этой ночью... А отец ягнёнка заколет.
- Не только отец. Все заколют. Потому что так надо.
- А у нас нет ягнёнка, - Миха немного испугался, что они с бабкой не сделают всё, как полагается.
- Мы вас к себе позовём. Вместе есть будем.
- И Шимона?
Снова повисло тяжёлое молчание. Шимон.
Ирит и Дан любили своего весёлого красивого соседа. Любят и сейчас.
- А может, мы бы попробовали? – робко предложила Ирит.
Идея, конечно, сумасбродная. Вряд ли взрослые согласятся. Но они могли бы попытаться.
- Как?
- Ну… Можно сделать такую штуку… Или попросить… Я видела у деда Симхи… Мешок такой широкий, а по бокам палки. Носилки называются… Мы бы понесли Шимона… А что? Он теперь, наверное, лёгкий…
Ребята задумались…
- Так кто-то четвёртый тогда нужен.
А между тем на дороге показалась знакомая фигура. Дан заметил первым.
- Талия!
Ребята вскочили.
Идёт. Торопится. В руке что-то несёт. Довольная, словно она и не предательница.
Незаметно для себя, хмурые ребята выстроились в ряд.
Подходя ближе, Талия робко улыбнулась.
- Миха… Я к Шимону… Циля дома?
Ирит мельком глянула на своего приятеля.
Лицо мальчика побледнело. Губы его шевелились, словно готовя недобрый ответ.
- Подлая! – вырвалось у Ирит.
Она и сама испугалась своего страшного слова.
А для Талии это было словно удар. Она вздрогнула. Кувшинчик выскользнул из её рук, упал на дорожный камень и раскололся. Какая-то жидкость просочилась в песок.
Талия всхлипнула, упала на колени, стала дрожащими руками трогать глиняные осколки.
Но ничего уже нельзя было собрать. Худенькая спина девушки дрогнула. Она закрыла ладонями лицо, потом быстро поднялась и зашагала по дороге обратно.
Ребята долго растерянно молчали.
Ирит некоторое время стояла, хоть это было почти нестерпимо. Страшные мгновения длились и длились. И их невозможно было терпеть. Так невозможно, что она вскрикнула и побежала подальше от поселения и от ребят.
В прибрежных кустах тамариска она бросилась на траву и горько-горько зарыдала.
А перед глазами всё дрожали тонкие пальцы Талии, пока она беспомощно пыталась собрать осколки.
У подлых людей так пальцы не дрожат.