Шатун Глава 42. Культ черепов

Зять на темно-зеленой «Ниве» подъехал к заднему двору дома. Забор со всех сторон у Щебетова высокий, чтобы, как говорится, любопытные не заглядывали. Открыв калитку, выглянул в переулок, не имеющий названия. Да и зачем, если жилых домов с обеих сторон его нет. С той стороны дикие огороды, да широкая лесополоса, далее линия электропередач, за нею, шоссейная дорога.

С другой стороны, личные приусадебные огороды, тянущиеся к домам частников, как и у Щебетова. А сохранили эту проселочную дорожку жильцы, как удобную для них по различным причинам. Можно торф, уголь, дрова, удобрения завезти и выгрузить на участке, чтобы не сорить ими с парадной стороны домов. Да и вывозить на рынок или еще, куда, выращенные овощи, фрукты, скотину, ее мясо. Меньше знают соседи, спишь спокойнее.

Вот и зять, умница, не говорливый, не суетливый, не любопытный. Дорог такой в родне человек, цены в нем нет. Вот и сейчас приехал незаметно для других к дому своего тестя. Тот, незаметно сядет к нему в машину на заднее сиденье, и снова никто не заметит, что куда-то и зачем-то выехал Щебетов. Зять, молча, отвезет его туда, куда тому надо, потом привезет обратно, и – забыл.

Спросишь у него, куда возил меня, знаешь? В ответ пожмет плечами, и слова не проронив. И теща, любопытная, сколько не будет на зятя наседать, куда муженька ее возил, ответа не получит. Пожимание плеч его, многого стоят. В подарок за это «Ниву» новую получил. Хотел, ему еще Щебетов подарить лодку с мотором, но зять отказался. Интереса у него к ней нет. А вот от бесплатных билетов на курорт с денежным вознаграждением, не отказывается. Золотце зять!

А «Нива» самый лучший вездеход в их местности, как для рыбака, охотника, так и для огородника, грибника. Легкая по весу, с двумя мостами, с широкими шинами, ей и глина, и песок нипочем, проедет, не застревая.

Вот и сейчас дорога, по которой они едут к реке Лыхва к ее песчаным размывам, островкам-косам, через лесную чащу, в поселке позабыта. Привыкли люди рыбачить рядом с домом, охотиться с колес, не вылезая из машины. Много лесной дичи гуляет по обочинам дорог, птица собирает камушки, зайцы, лисы, играют в догонялки. Подъезжаешь к ним, открываешь окно, высунешь в него ружье, прицелишься, нажал на курок, и все. Если не промазал, то с дичью возвращаешься домой. Мясо глухаря, косача, рябчика, куропатки, зайца, считаются деликатесом.

Но это так, к слову. Короче, стала заброшенной и эта лесная дорожка. 

Едут по ней не торопясь, местами дорога заросла кустарником вездесущей ольхи, малины, смородины, березой с осиной. В начале лета прозеваешь эти подростки, не вырубишь их, осенью с уборкой их потом замучаешься, разрастутся так, что не раз потом умоешься, так как убирать их придется под корень, чтобы каким либо сучком, торчащим из земли, колеса не проколоть.

Щебетов бережет эту дорожку, сохраняя ее в секрете от других людей. В том месте, где она выходит из леса на шоссе, оставляет ее заросшей. Въезжает он на нее сквозь лес, между деревьями. Через метров тридцать-сорок, выезжает на нее. Что его «буханке», что «Ниве» зятя, это сделать легко.

А дальше она разветвляется еще на несколько дорожек, бегущих к реке, к ее плесам, к кедрачам, к болотам. Всего здесь в достатке и дичи, и ягоды, и шишки, и грибов. В том числе и крупного зверя – оленя, лося, медведя. А кого нет? Егерей, что особенно важно! Для охотника здесь свобода.

«Зятё-ёк, стой, стой, сейчас, кустарник обрежу», – вышел из машины Олег, осматриваясь, слушает лес. Кроны его деревьев еще не осыпаются. У лиственниц иголки только желтеть начинают, у осин – краснеть, у берез – желтеть. Красота. Ветер по струнам – кронам, перебирает, даря, казалось бы, однотонную музыку: шшшш. Может и так, а для охотника она дарит радость, так как не слышит он гула автомобилей, криков людей, а только шум леса с пением птиц, цоканьем белок с бурундуками, тявканьем мамы-лисы, подзывающей своих щенят, хорканьем стаи кабанов...

Рубанув топором по стволу куста у самой земли, прислушивается. Есть эхо, или нет его. Вроде нет. Вторую ветку, что толще первой, срубил под самый корень, тремя ударами топора. Снова, после этого замер, прислушивается. Тишина. Третью с четвертой ветки убрал также, не торопясь.

Вернувшись в машину, Щебетов говорит зятю: «Теперь по правой дороге идем, влево не сворачивая…» Чуть не добавив трех слов: «к коряге едем», которые с языка срывались. Зятю незачем знать, как это место тесть называет. Хотя бывали они там с ним десятки раз, но к самой коряге, ни разу не подъезжали. Олег Олегович держит это место в секрете. И что хорошо, зятю все-равно, где стоять и ждать тестя. Опустит спинку сиденья, уляжется удобнее и дремлет, слушая музыку.

Зять у него, свой в доску! У него даже другого имени нет, Олег с первого дня женитьбы его на своей дочери зовет зятем. Зятем с большой буквы. А как зовут его, ммм, как же, как же, а, Сашкой, кажется…

Наконец до метки доехали. Река рядом, под небольшим обрывом. В центре небольшой поляны старое кострище, по бокам которого три бревна лежат, травкой обросшие. Можно на них и сидеть, и лежать, настолько широкие.

«Только костра не разводи, а то сегодня здесь будут летать дроны, вертолеты. Договорились? И машину под елку заведи, а то начнут допытываться, что делаешь тут. А что делаешь, зятек?

Тот в ответ плечами, как всегда, пожимает.

«Скажешь, что рыбу ловишь, – и положил  на обрыв удочку. – Я скоро».

И засеменил по старой, еле видной тропке по берегу реки. Она петляет между кустарниками смородиновыми и шиповника. Идти далеко, минут двадцать до коряги. И есть у него надежда, что о ней теперь знают только два человека, он и Куц. А раньше, их было трое, со Скворцовым. Последний, не по той дороге пошел. Долго терпел его Щебетов, ой как долго. Теперь, если верить Куцу, его медведь убил.
«Горыныч», так про себя называет корягу Олег Олегович, вспугнул его. Уж больно неожиданно он появился перед его глазами. Раздвинул ветки куста и ему чуть ли не в лицо уперся рогатый череп лося. Жуть! Аж обмочился от неожиданности Щебетов.

На всякий случай перекрестился. Пригнувшись, прошел вперед, смотря под ноги, чтобы не упасть в яму, оставшуюся от вывороченного корня древнего корневища сосны или пихты. Неважно. Этот выворотень с торчащими в стороны толстыми черными корнями всегда Олегу напоминал змея Горыныча из сказки про Василису прекрасную.
От этого и все началось. В первый раз он пришел сюда с Валькой Скворцовым и их отцами. Были школьниками младших классов. Отцы сеть поставили в реке, ночью костер развели, уху сварили, выпили, и давай детям про лесные страхи рассказывать. Валькин отец, указывая на корневище, тогда сказал, что это превращенный в корягу змей Горыныч. Валька с Олегом и поверили в это. А отец Щебетова добавил к этому, что тот, кто оденет на концы его веток черепа животных, тот и станет всемогущим колдуном.

Потом они еще не раз рыбачили здесь с отцами. В лихие девяностые года, рыбалка, охота, сбор ягод и грибов, были хорошим подспорьем, чтобы не голодно жить.

Вернувшись со службы армии Олег с Валентином стали охотниками. Как-то в ноябре у этой коряги они встретили незнакомого старика, заблудившегося в лесу. Так он говорил о себе.

По разговору с ним, поняли, что он долгое время сидел в тюрьме за кражи и, получив свободу, идет к себе домой, куда не сказал им. Попросил, чтобы они никому о нем не рассказывали. А если расскажут, припугнул, указывая на корягу, что преклоняется ей, она заколдована и служит злым духам. То есть, повторил слова Олегова отца.   

Посмеялись и разошлись, но Щебетов запомнил их. И в трудное время пришел к ней с добычей, зайцем. Его голову насадил на кончик корневища, и попросил у нее удачи в охоте. И тот год ему эта коряга, так он думал, его просьбу выполнила: много добычи приносил домой.

В благодарность за это, он на кончик второй ветки коряги воткнул лисью голову. После этого и хитрость к нему на ум пришла: женился на дочке директора магазина. Жить стал припеваючи, в поселке ему безработному квартиру дали двухкомнатную. Понятно почему, тесть постарался, а может и коряга.

В следующем году в подарок за это вставил в другую ветку собачью голову. А коряга в ответ воплотила в жизнь, следующую его мечту: тесть ему помог участок под строительство дома взять.

«Собачья голова к дому привела», – смекнул он.

На следующий год на мусорке увидел свиной череп. Установил его на этой коряге рядом с собачьим черепом. И, после этого, ему снова удачу коряга принесла, свой коммерческий магазин они с женой открыли. Начали в нем торговать заграничными вещами. Тесть их доставлял по своим каналам, спасибо ему, в том числе и за то, что мзду за это малую с них брал. И прибыль пришла, дом построили, мебель купили хорошую, со скидками. А с этой хлынувшей удачей и позабыл Щебетов про эту корягу колдовскую.

Но, через некоторое время она ему напомнила о себе: местный рэкет стал требовать от него оплаты за свою «крышу», чтобы защищать его бизнес от заезжих группировок ОПГ (организованных преступных групп).

Тесть отказался, и – пропал без вести, а Олегу намекнули, что и он также исчезнет, а бизнес его они присвоят себе. Поддался их «чарам». Но война между группировками в поселке усиливалась, свобода коммерсантов Щебетовых вместе с этим сужалась, все требовали от них деньги, и местный рэкет, и областной. И муниципальный, и поборы стали расти. И вспомнил Олег про корягу. Пошел к ней на поклон с черепом волка.

И коряга подсказала ему, чтобы свою группу безопасности организовал и не из ОПГ, да местных властей, а «друзей» на разных уровнях. Так и сделал, вздохнул, свободнее «дышать» ему стало. Но, содержать этих «друзей» оказалось не так, как показалось в начале, легко. Попытался выйти на широкую дорогу, раздавили их. И не выдержал, эта «структура» не продержалась долго.

Череп рыси, принес ему скрытность, закрыл «видные» дела на некоторое время, оставив за собой пару магазинчиков: продуктовый и универмаг. Но недолго радовались удаче, пришли большие магнаты, задавили их дело, вытеснили с применением того же рэкета, а также снижением цен на товары, давлением различных органов и инспекций.

Как выйти из этой ситуации помог череп лося с обломанными рогами. Коряга, получив его, дала новую подсказку – взяться за продажу более редких на рынке товаров,¬ лесных. И потихонечку стал укрепляться бизнес у Щебетовых, но, последние годы прибыль упала. Пришлось о хитрости лисьей вспомнить. И получилось. Коровье мясо стали покупатели воспринимать, как медвежье, как лосиное. Спасибо «знакомым», работающим в нужных местах. Не только на мясе ставили печати, но и в бумажных документах, как оно называется и не вредно.

И снова сбой, да не в ослаблении торговли, а в росте ее, клиентов прибавилось, а вместе с ними и поклепов в прокуратуру на их коммерческое дело. Что делать? Две ветки на коряге пустуют. И надо их «закрыть» в ближайшее время, а то «коряга» обижается. Если не подведут Зёма с Щуплым, на одну повесит бычью голову. На вторую – медвежью. А на третью, которой нет, с удовольствием бы надел Валькину или Куца.

И только сказав это про себя, как одна из не занятых толстых веток на корневище треснула и раздвоилась, словно коряга удовлетворилась его предложением.
И помутилось в голове Щебетова, закачался и уселся на землю. Прямо у самого краюшка ямы, наполненной черной вонючей водицей. Придя в себя, видит, перед ним медведь стоит, на двух лапах, как человек и говорит: «Или твоей!»

«Головой моей?» – Вскочил на ноги Олег и побежал сломя голову к машине зятя.