Только та, что затронет сердце

Я прошёл сотни шумных, чужих городов,
Среди шороха платьев и сладостных слов.
Я встречал красоту, что слепила глаза,
Но в груди оставалась пустой полоса.
Было много улыбок и мнимого сна,
Где душа оставалась нема и бедна.
Лишь сиянье огней, звон пустых площадей,
И холодные тени мелькавших людей.

Мне не нужен был блеск золотых берегов,
Ни хвала, ни наивность ревнивых оков.
Я искал среди сотен сияющих лиц
Ту, чьё сердце не знает земных рукавиц.

Я искал среди женщин только одну,
Что рассеет вокруг ледяную зиму!
Только ту, что коснётся струны в глубине,
Что затронет замёрзшее сердце во мне!
Не за яркую внешность, не ради забав,
А за искренний свет и целительный нрав!
Только ту... что затронет сердце...

Я берёг эту искру под толщею льда,
Даже если казалось — пришла пустота.
Не разменивал душу на праздный дурман,
Зная точно, как ранит случайный обман.
И когда на пути наступал полумрак,
Я держал этот тлеющий, хрупкий маяк.
Верил тихо: настанет назначенный час,
И коснётся огонь притягательных глаз.

Пусть года заметало...
Осенней листвой...
Я хранил этот поиск...
В тиши пред грозой...
Я ждал тебя...

Я искал среди женщин только одну,
Что рассеет вокруг ледяную зиму!
Только ту, что коснётся струны в глубине,
Что затронет замёрзшее сердце во мне!
Не за яркую внешность, не ради забав,
А за искренний свет и целительный нрав!
Только ту... что затронет сердце...