Приключение с люстрой

Однажды вечером ранней весны 1977 года, когда я входил из коридора в большую комнату нашей квартиры, меня вдруг поразило совершенно невиданное зрелище: пятиламповая люстра, как заправский маятник, с тихим поскрипыванием  раскачивалась на подвесе.
«Кажется, разрушение дома уже начинается» - сразу подумалось мне.
Столь неожиданную подвижность люстры я связал с давно меня беспокоившими процессами осадки дома, сопровождавшимися резкими звуками,  исходившими от стен, как будто в их железобетоне рвалась арматура. За таким ударом в течение некоторого времени следовал тихий шорох, словно в кавернах сыпалась бетонная крошка. Эти звуки наблюдались постоянно с самого момента нашего вселения в 1968 году, но я к ним никак не мог привыкнуть, так как они неизменно вызывали  опасение: а вдруг сварные швы, соединяющие  железобетонные блоки, лопнут, и дом развалится? Такое уже случалось: несколько лет назад близ Савеловского вокзала самопроизвольно сложилось новое здание, построенное из сборного железобетона.
Столь явные признаки неустойчивости нашего дома побудили меня срочно обратиться за консультацией к специалисту: – мой отец по профессии был инженером-строителем.
Сняв трубку телефона, я набрал номер родителей; подошел отец. Глядя на качающуюся с убывающей амплитудой люстру, я проговорил:
- Слушай, у меня в комнате качается люстра, Что бы это значило?
- Это может означать только одно – ровным голосом сказал отец – что имеет место землетрясение.
Экспертное заключение меня одновременно и обрадовало, и удивило. Обрадовало, ибо дому не грозило обрушение. Удивило же потому, что возможность землетрясений в центре безбрежной восточно-европейской равнины я считал совершенно исключенной.
Ближайшая сводка новостей подтвердила правоту отцовского мнения: в 21.25 по местному времени 4 марта 1977 года произошло катастрофическое землетрясение в Румынии, унесшее жизни полутора тысяч жителей Бухареста; вызванные им сейсмические волны  ощущались в Москве и Ленинграде.
Толчки были настолько слабыми, что огромное большинство жителей столицы, как и мой отец, его не заметили. Возможно,  незаконченность процесса осадки нашего дома сказалась на его повышенной «шаткости», или же частота маятниковых качаний люстры вошла в резонанс с колебаниями почвы, наделив светильник свойствами сейсмометра; - так, или иначе, но мне предстало поразительное зрелище. Будь я склонен к мистике, оно бы воспринималось, как чудо. Но моя голова, сформированная естественно-научным образованием, интуитивно искала исключительно материальную причину явления, представавшего, как подлинное волшебство; эта картина до сих пор так и стоит у меня перед глазами.
Мне подумалось: а если что-нибудь подобное приключилось бы со мною сейчас?
Нет, в чудеса я не верю по-прежнему; я бы решил, что у меня что-то случилось с головой. У таких, как я, возрастная деменция не порождает сомнений в окружающем материальном мире; она неуклонно увеличивает неуверенность в собственной голове.
                Ноябрь 2025 г.