Планы на будущее

ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

Я – народный дружинник; как-то вечером после работы в качестве физраствора в очередной раз отправился с комиссией в рейд по неблагополучным семьям...
В общем, ничего необычного.

В одном доме пьяненькие и счастливые супруги показывают довольного сына-второклассника, уплетающего грушу: получили пенсию. Дома дикий срач, разит куревом и мочой. Протокол.

В другом домишке жуткий дубак, дров нет, раз в день топят шишками, холодильник пустой, есть полведра картошки. Хозяйка на работе, дома сын-семиклассник и десятилетняя дочь. Протокол, но подписать некому.

В третьем доме тепло, но по стенам, совершенно не стесняясь гостей, бегают тараканы. Давненько я их не встречал в деревенском доме. Видимо, стойкий запах табака их не беспокоит. Пятнадцатилетняя дочь хозяйки несколько раз попадалась в подпитии, но сейчас дома и, кажется, в порядке. Мать с голосом Высоцкого жалуется, что дочь приносит из школы вшей. Ей возражают, что в классе никто на педикулез не жалуется, и причину заболевания стоит поискать в другом месте. Протокол.

Еще пара домов обошлась без письменных взысканий. Просто побеседовали об успеваемости и поведении детей.

Последним в списке был пацан из моего класса. Данил. Очень красивый, неглупый от природы, но совершенно запущенный, неразвитый и невоспитанный хлопчик. Младший из трёх единоутробных братьев; старшие были обычными тихими дураками, а вот Данил хоть и поумнее, но абсолютно без тормозов. На уроках ничего не делает, всем мешает, спасибо хоть пока никуда не посылает. Куча двоек, уже сто процентов будет, как сейчас принято писать, «условно переведён в 7 класс», но если в течение сентября не устранит задолженность (а он не устранит), то снова отчалит в шестой. Несколько раз попадался по мелкой хулиганке, я как классный руководитель задолбался рассылать характеристики. Мать плачет:

- Я его вчера отдубасилаила, сегодня отдубасилаила, не знаю, что с ним делать... Ни меня не слушается, ни братьев. А знаете, о чём он мечтает? Недавно сознался...

- И о чём же?

- Данька, не хочешь сам рассказать?

Злой Данька смотрит волчонком, но потом решается:

- Когда мне исполнится четырнадцать лет, я убью мента и пойду на зону.

Повисла пауза: все слегка офигели. Первым, как нетрудно догадаться, очухался участковый:

- Даня, а зачем?

- А я тогда на зоне буду в авторитете!

Тут участковый удивил всех. Он спокойно расстегнул бушлат, взял со стола кухонный нож и протянул Данилу:

- А зачем тебе ещё два года мучить мать и учителей? Давай прямо сейчас. На зону ты, конечно, пока не попадёшь, но спецшколу для малолетних преступников я тебе обещаю. Там ты, возможно, будешь в авторитете, но недолго: в этих местах командуют более сильные пацаны. И учиться тебе всё равно придётся, только на учителя ты будешь смотреть из-за решётки, а за каждый косяк в виде невыполненных уроков отъедешь в карцер на трое суток. Это как погреб, только нет банок с компотом и огурцами. Давай, бей, вот он я!

Данька смотрел в пол и ничего не говорил. Я не знаю, что творилось в его голове. Вполне возможно, что и ничего. Но вдруг он вскочил с табуретки и убежал в другую комнату.

Участковый жестом показал нам, чтобы уходили. Мы вышли и залезли в «буханку», а он ещё несколько минут разговаривал с матерью Данила. О чём – не знаю.
Интересно, что будет завтра? Мой внутренний оптимист намекает, что Данил хоть что-то понял и сделал выводы. А опытный пессимист грустно улыбается: пройдёт неделя-другая, угроза отступит, и черти в голове Деньки снова возьмут верх. И всё будет по-прежнему...