Снежный дикарь - похититель девушек

Что делать со снежным человеком, после того как вы его поймали…
А что делать после того, как он поймал вас? Александр Белов 04.11.2026 г.

С ДАВНИХ ВРЕМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСТВО СТАЛКИВАЕТСЯ С ДИКИМИ ЛЮДЬМИ.
 
Откуда они берутся? Конечно, не прилетают, одичавшие, с других планет, как это утверждают некоторые гоминологи. Не телепортируются на нашу планету со своей лучшей и светлой планеты, как предполагают некоторые уфологи. Не проникают сюда вместе с запахом серы из расщелины, ведущей в преисподнюю, как подозревают некоторые сильно воцерковлённые... Но они существуют! Это не фантом и не мираж! И в это отказываются верить эволюционисты.

Дикари получаются просто: это люди отлучены от культуры и социума с самого раннего детства. По крайней мере, таковых среди них большинство. Популяция постоянно пополняется за счет похищенных украденных девушек, довольно быстро забывающих язык и навыки культурного общения после нескольких месяцев принудительного сожительства с дикими мужчинами, а также за счет малолетних детей, украденных дикарями, или оставленных родителями в лесу в силу их природной или мнимой ненормальности.

Популяция может автономно существовать длительное время, и даже увеличиваться в размерах, если природные условия тому способствуют и есть кормовая база.  Дикари не владеют речью и навыки культурного общения им не ведомы.

На протяжении тысячелетий культурные люди научились взаимодействовать с ними. Для местожительства дикари выбирали труднодоступные районы, мало пригодные для жизни цивилизованного человека. Например, это горные урочища, где коммуникация между людьми затруднена в силу геологических причин.

В вавилонском (3 тыс. до.н.э.) «Эпосе о Гильгамеше» мы встречаем примечательного персонажа – «Эа-бани» («дикий»), его тело с ног до головы покрыто волосами. Он живет в степи вместе с дикими животными. Чтобы приручить дикаря Гильгамеш посылает ему храмовую блудницу Шамхат и посредством интимной связи вытаскивает Эа-бани из дикости, делая его своим союзником. В конце концов, Боги решили наказать Гильгамеша, убив «Эа-бани». Вероятно, дикарь стал искупительной жертвой, своего просвещенного друга.

Совершенно разные народы сохранили в своей коллективной памяти сведения о существовании диких людей. Так, в некоторых текстах Ветхого Завета можно встретить упоминания о диких волосатых людях. О них, к примеру, пишет гебраист раввин Йонах ибн Аарона.

Их называют по-разному: «гиборим», «сеирим», «шейдим», «некие волосатые», «разрушители», «могучие существа охоты». Они дурно пахнут, а их кожа покрыта рыжими волосами. Обитают на Синайском полуострове и на юге Египта. Во время египетского плена они воровали у евреев детей, нападали, чтобы отнять пищу. Дикари метко кидали камни и евреям приходилось укрываться от обстрела в ямы, прикрытые ветвями и стволами деревьев.

Возвратившись из плена, евреи провели очистительный обряд: они поймали двух «волосатых». Одного подвергли закланию, а другого отпустили в пустыню, предварительно нагрузив его своими грехами. Йонах ибн Аарона настаивает, что слово «сеирим» («волосатый») первоначально означало именно дикаря, а уже впоследствии стало трактоваться как «сеирим изим» (волосатый козел).

Древние греки и римляне прибегали к изобразительным и поэтическим метафорам, изображая волосатых сатиров и сильванов со спутанными волосами на голове, увенчанной рожками и с козлиными копытцами.

Очевидно, таким образом, подчеркивалась, излишняя на взгляд культурного человека, сексуальность, присущая дикарям. В народной среде считалось, что не стоит называть дикаря дикарем. "Не буди лихо, пока оно тихо". Поэтому при его упоминании прибегали к эвфемизмам: «волосатый», «похотливый», «козлоногий» и т. д.

Если вы увидите в музеи статую козлоного Пана или средневековую гравюру, на которой вооруженные воины сражаются с волосатыми великанами, то знайте: это все о них!

Деятели изобразительного искусства прошлого с готовностью подхватывали весьма распространенный сюжет, живописуя и вайяя, как козлоногий сатир или сильван соблазняет юную купальщицу, нимфу или наяду. Нет дыма без огня…

Средневековые представления о суккубах и инкубах, похотливых духах, развращающих христиан, вероятно, были связаны с легендами о диких людях.

Если представители старой языческой веры, еще каким-то образом, взаимодействовали с дикарями, то с приходом христианства отношение к дикарям переменилось.

Волосатая нечисть: «черти» и «лешие» не хотели и не могли стать христианами, так как не понимали человеческого языка и тех проповедей, с которыми к ним обращались миссионеры. Это ассоциировалось с отказом в принятии новой веры. Такой упорствующий язычник, при поимке, должен быть сожжен, утоплен или уничтожен иным способом. Воровство детей и жен у верных христиан, а также еды и утвари воспринималось как страшный грех. Немые волосатые упрямцы должны были гореть в аду, в гиене огненной… И они горели в кострах инквизиции.

В современном мире отношение к дикарям мало изменилось. Их практически всех извели до нуля. Отстреливали и прикапывали за всякие провинности: набеги на поля и сады, кражу припасов, скота, сельскохозяйственного и рабочего инвентаря. Природных мест для их существования на планете практически не осталось.

Вот почему безрезультатны поиски снежного человека. Их бренные останки уже давно гниют в сырой земле. Цивилизованный человек не терпит конкурентов.
Дикарей отстреливали, ловили, сжигали на протяжении длительной истории человечества. Это делалось, чтобы исключить саму вероятность непроизвольного скрещивания с деградантами рода человеческого.

Внеречевой человек, предоставленный сам себе, быстро деградирует. А с деградантами у цивилизованного человека разговор короткий: либо к стенке, либо в психушку. В результате, у снежного человека не осталось никакого шанса быть пойманным. Гоминологи (специалисты по реликтовому гоминоиду) рискуют остаться без работы...

Но что же делать нам? Ностальгировать ли по снежному человеку, или создавать природную резервацию для его вольного свободного обитания?
К тому же, надо иметь ввиду, что популяция снежных (диких) людей может быстро восстановится. Нужно лишь собрать всех желающих расчеловечиться на необитаемый остров. Отказ от членораздельной речи станет тем драйвером, который восстановит популяцию дикарей.

Но будем ли мы ждать нового расчеловечивания среди кандидатов в дикари? Ведь, тогда новые «волосатые» будут прятаться от нас по лесам и долам, воровать еду, детей и жен... Нет уж... Пусть лучше снежный человек останется сказкой, мифотворчеством и народной фантазией.