Как Беленькая Марина доставала Ту-154

Слухи о том, что на дальнем военном аэродроме списывают легендарную «тушку» — Ту-154Б-2, дошли до Марины Беленькой посреди ночи. Самолет стоял на приколе уже лет семь, сиротливо уткнувшись носом в бетонный забор, и его планировали пустить на иголки. Для любого чиновника это был металлолом, но для Марины — живая птица, которую нужно было срочно спасать.
Утром Беленькая уже сидела в кабинете высокопоставленного генерала снабжения, с которым когда-то испытывала новые типы крыла. Генерал хмурился, крутил в руках ручку и твердил про регламенты, утилизацию и строгую отчетность. Марина не сдавалась. Она выложила на стол главный козырь — подписанный лично министром рапорт о «формировании молодежно-технического авиационного отряда на самоокупаемости» и... заветную бутылку старого коньяка, добытую через три десятка знакомых.
— Никифоровна, ты сумасшедшая, — вздохнул генерал, ставя размашистую резолюцию «Передать на баланс гаража Беленькой для учебных целей». — Он же не взлетит. Там из живого только фюзеляж!
— Взлетит, Коля. У меня такая братва, что он у меня еще в кругосветку отправится! — отрезала Марина, забирая документы.
Через три дня старый тягач КрАЗ приволок ободранную, бездвижную, но все еще гордую «тушку» к воротам авиационного гаража Марины. Девять человек высыпали на улицу. Самолет казался огромным, занимая половину технологической площадки.
— Ну что, орлы и ласточки? — Марина окинула взглядом команду. — Вот наш новый дом. Работы — на полгода минимум. Денег нет, но есть характер. Вопросы?
— А чего тут спрашивать? — старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов обошел вокруг стойки шасси и постучал по титану ключом. — Движков НК-8-2У считай что нет, навесное скручено. Но планер чистый, коррозии нет. Жить будет!
Работа закипела в тот же час. Команда разделилась на боевые секции.
Марина Беленькая взяла на себя самое сложное — снабжение. Пользуясь своими связями среди летчиков и начальников АТБ (авиационно-технических баз) по всей стране, она «по блату» выбивала дефицитные запчасти. Откуда-то привозили новые покрышки, из Самары поездом передали лопатки для компрессора, а из Жуковского — три чудом сохранившихся на складе двигателя второй категории. Её родная сестра Лидия и двоюродная Татьяна Трофимова превратились в диспетчеров: вели учет каждой гайки, чистили форму, вели переговоры по рации и организовывали логистику.
Внутри самолета кипели настоящие технические сражения. Бортинженер Смекайло-де-Цопфи вместе с новой героиней Анжелой Власенко дневали и ночевали в пилотской кабине. Они полностью перебирали топливную систему и гидравлику. Когда выяснилось, что оригинальных уплотнительных колец для гидросистемы в радиусе тысячи километров не найти, Смекайло применил свою знаменитую народную смекалку — он придумал схему модернизации узлов под доступные манжеты от тяжелых грузовиков. Анжела, тоненькая и ловкая, пролезала в самые узкие технологические люки крыла, протягивая новые тросы управления.
Слесарь Мирон Токарев, врубив на полную мощность токарный станок в гараже, вытачивал уникальные шпильки и крепежи, которых не было в каталогах снабжения. Рядом с ним Владимир Пиняев, слесарь КИПиА, колдовал над приборной панелью. Кабина Ту-154 светилась сотнями проводов; Владимир прозванивал каждый контакт, заново оживляя авиагоризонты, вариаторы и радиостанции.
Каждый вечер Ангелина Мельник приносила прямо к трапу огромные кастрюли с горячей едой. Прямо на плоскости крыла, как на столе, братва раскладывала хлеб, лук и сало, обсуждая, сколько атмосфер выдает гидросистема и когда можно будет проводить первый запуск ВСУ (вспомогательной силовой установки).
Прошло четыре месяца. Самолет преобразился. Фюзеляж отмыли и покрасили, на борту гордо красовалась эмблема команды. Все системы показывали «Норма».
Настал день первого запуска двигателей. В кабине сидели Марина, Смекайло и Анжела. Остальная братва замерла на бетоне у гаража.
— Смекайло, Власенко, к запуску готовы? — спросила Марина.
— Готовы, Никифоровна! Давление в норме, вольтаж держит, — отчеканила Анжела.
— Запуск первого! — скомандовала Беленькая.
Тяжелый, утробный гул прорезал тишину аэродрома. Хвост самолета окутался легким сизым дымом, и турбина вышла на взлетный режим. Следом взревели второй и третий. Огромная стальная птица, списанная чиновниками в утиль, мелко задрожала, готовая снова рвать облака.
Василий Васильевич на земле снял кепку и вытер слезу, а Мирон с Володей Пиняевым победно вскинули вверх разводные ключи. Под руководством Марины Беленькой ее верная братва совершила невозможное — вернула небо тому, кто был рожден летать!


Рецензии