Первый взлёт братвы

На фюзеляже свежевыкрашенного Ту-154Б-2 гордо красовалась крупная надпись: «БРАТВА» — так команда Марины Беленькой официально окрестила свой возрожденный лайнер.

Часть 1: Первый взлёт «Братвы»

Утро первого вылета выдалось морозным и ясным. На рулёжной дорожке аэродрома Саваслейка собралась вся команда. На борту в креслах экипажа замерли те, кому предстояло поднять многотонную машину в воздух.
• В левом кресле командира — Марина Беленькая, сосредоточенная, с ледяным спокойствием профессионала.
• В правом кресле второго пилота — Анжела Власенко, для которой этот полёт на тяжёлом лайнере был боевым крещением.
• За пультом бортинженера — Смекайло-де-Цопфи, внимательно следящий за десятками аналоговых приборов.
На земле у взлётно-посадочной полосы остались Лидия Беленькая, Татьяна Трофимова, Владимир Пиняев, Мирон Токарев и Ангелина Мельник. Старый техник Василий Васильевич Анисимов лично перекрестил закрывшийся люк самолёта.
— «Братва», взлёт разрешаю, — прохрипел динамик радиостанции голосом руководителя полётов.
— Вас поняла, взлетаем, — ответила Марина и плавно двинула РУДы (рычаги управления двигателями) вперёд.
Три двигателя НК-8-2У взревели единым мощным аккордом. Самолёт побежал по бетонке, стремительно набирая скорость: 180... 220... 250 километров в час.
— Скорость принятия решения! Подъём! — крикнула Анжела.
Марина с усилием потянула штурвал на себя. Нос лайнера задрался, и трёхщелевые закрылки плавно оторвали Ту-154 от земли. На земле Мирон Токарев закричал во всё горло, перебивая гул турбин, а Василий Васильевич обессиленно сел на заправочный ящик, счастливо улыбаясь. Самолёт идеально слушался рулей. Смекайло-де-Цопфи применил свой кастомный гидравлический узел, и стойки шасси убрались со свистом и без малейшего люфта. Первый взлёт прошёл безупречно. Но праздновать было некогда.

Часть 2: Опасное задание в Саянах

Буквально через два часа после посадки, прямо в авиационный гараж Марины пришла тревожная шифрограмма из МЧС.
В глубоком ущелье Саянских гор, на высокогорной метеостанции «Пик Ветров», произошёл мощный тектонический сдвиг и сход лавины. Научный посёлок оказался отрезан от мира завалами, а главное — лавина уничтожила склады с продовольствием и повредила дизельную подстанцию. Десять метеорологов и трое детей замерзали на высоте трёх тысяч метров. Ситуацию осложнял бушующий там циклон: вертолёты Ми-8 просто не могли пробиться сквозь шквальный нисходящий ветер и обледенение, их швыряло, как щепки.
Единственный шанс — сбросить тяжёлый груз (генераторы, тёплые вещи, медикаменты и тонну продуктов) с низколетящего скоростного самолёта, способного пробить плотные слои циклона. Самолётом гражданской авиации туда лететь никто не решался — слишком велик риск врезаться в скалу в условиях нулевой видимости.
— Это работа для «Братвы», — Марина Беленькая обвела команду взглядом. — Загружаем гуманитарку в Самаре, летим в Саяны. Сброс груза будем делать с рампы и аварийных выходов на сверхмалой высоте. Вопросы?
— На такой высоте в облаках мы поймаем дикое обледенение, — мрачно заметил слесарь КИПиА Владимир Пиняев. — Датчики ПОС (противообледенительной системы) могут не выдержать нагрузки.
— Мы с Токаревым вручную продули все каналы обогрева кромок крыла, — отозвался Василий Васильевич. — Выдержат!
— А я полечу в грузовом отсеке, — заявила Ангелина Мельник. — Надо контролировать, чтобы ящики сбросили точно, а не растеряли по скалам. С моим весом меня не сдует!
Через шесть часов Ту-154 уже шёл на эшелоне в сторону Сибири. Самолёт был забит ящиками под завязку. В грузовом отсеке закрепились страховочными тросами Ангелина, Мирон Токарев и Василий Васильевич.
Когда лайнер вошёл в зону Саянского хребта, небо мгновенно потемнело. Самолёт начало швырять так, что конструкция жалобно стонала.
— Видимость ноль! Идём по приборам! — крикнула Анжела Власенко, изо всех сил удерживая штурвал вместе с Мариной.
Внезапно раздался пронзительный зуммер.
— Отказ обогрева предкрылков правого полукрыла! — крикнул Смекайло-де-Цопфи. — Начинается стремительное обледенение! Нас заваливает в правый крен!
Ситуация стала критической. Самолёт терял подъёмную силу и падал прямо в каменный мешок ущелья. Времени на раздумья не было. И тут сработала знаменитая неординарная смекалка Смекайло-де-Цопфи.
— Марина Никифоровна! Переводите триммер руля направления в крайнее левое, дайте газ второму двигателю на максимум, а первому — на малый газ! Создадим искусственный сдвиг по фазе выхлопных газов, пусть горячая струя из центрального сопла омоет стабилизатор под углом! — заорал бортинженер.
Марина мгновенно поняла замысел. Перекос тяги создавал жуткую вибрацию, но горячие газы от двигателя частично перенаправились по контуру фюзеляжа, сбивая ледяную корку. Крен выровнялся.
— Вижу ущелье! Высота 150 метров! Команда назад — открыть аварийные люки! Приготовиться к сбросу! — скомандовала Беленькая.
В хвосте самолёта Мирон Токарев и Ангелина Мельник выбили стопоры дверей. Ледяной ураган ворвался в салон. На земле, среди сугробов, метеорологи с надеждой смотрели в небо, слыша нарастающий рёв.
Ту-154 пронёсся над самой крышей метеостанции на огромной скорости.
— Пошли! Пошли! Пошли! — командовала Ангелина, и Мирон с Васильевичем один за другим выталкивали огромные тюки с парашютными системами прямо в бушующую бездну. Все десять контейнеров ушли точно на площадку перед станцией.
— Груз сброшен! Чисто! Закрываем люки! — прохрипел в интерком Токарев.
— Уходим! Впереди стена хребта! — крикнула Анжела, глядя на стремительно приближающуюся скалу на экране метеолокатора.
Марина Беленькая до упора выжала РУДы. Три двигателя взвыли на пределе своих возможностей (в режиме «Чрезвычайный»). Ту-154 буквально свечой пошёл вверх, перевалив через заснеженный гребень горы всего в каких-то двадцати метрах от скал. Позади, в ущелье, распускались купола парашютов с грузом, который спасёт жизни людей.

Эпилог

Вечером того же дня «Братва» благополучно приземлилась на базе. Все были измотаны, но счастливы. В гараже снова пахло горячими пельменями с уксусом, которые Ангелина Мельник сварила в тройном объёме.
Марина подошла к столу, налила в гранёные стаканы портвейн «Три Топора» и подняла руку, призывая к тишине:
— Ну что, команда... Сегодня мы не просто спасли людей. Сегодня мы доказали, что наша «Братва» — лучший самолёт в мире, потому что его собирали эти руки! — она указала на Мирона, Володю и Васильевича. — И управляли им лучшие мозги! — она обняла Смекайло и Анжелу.
Все дружно выпили, закусили обжигающими пельменями. А утром их снова ждало небо. Вот и сказки конец, а кто дочитал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!


Рецензии