Звездный дождь... ч. 3

Продолжение...

Утром я проснулся раньше всех. В доме было тихо, только часы на кухне щёлкали,  да за окном первые петухи пробовали голос. Я лежал и смотрел в потолок, а в голове всё ещё звучал тот странный голос из сна:

— «Ты нашёл. Теперь смотри внимательно. Не потеряй. И не отдавай никому!».

Сначала я подумал, что мне просто приснилась чепуха... Мало ли что приснится после такого дня? Звездопад, падающий огонь, невидимый круг, перепуганный кот, Чин Чинарем с бутылкой у собачьей будки, Лёнчик с биноклем на ветке. После такого любой сон покажется вещим. Но голос был слишком отчётливым. Будто кто-то стоял у самой кровати и говорил шёпотом, прямо в ухо.

Я полежал ещё немного, потом не выдержал, встал и тихонько, чтобы не разбудить родителей, поднялся на чердак. Там пахло пылью, сухим сеном и старыми досками. Базилио уже сидел на верхней ступеньке и смотрел на меня с таким видом, будто проверял: не собираюсь ли я опять щёлкать его по носу. Я показал ему пустые руки. Кот не поверил, но с дороги сошёл.

Круг лежал там, где я его оставил,  под старой дверью, завёрнутый в кусок мешковины. Я развернул ткань и взял его в руки. Он снова был тёплым. Не горячим, как утюг, а мягко-тёплым, будто его только что подержали на солнце. Хотя на чердаке было прохладно.

Я сел на старый ящик и стал рассматривать значки по краю. Вчера они казались мне просто точками и завитушками, а сегодня я вдруг заметил, что некоторые из них повторяются. Вот глаз. Вот звезда с хвостом. Вот три черты, похожие на след птицы. Вот опять глаз, только повёрнутый в другую сторону. И ещё одна фигурка,  будто человечек с поднятыми руками. Я провёл по ней пальцем, и круг на мгновение стал чуть теплее.

— Ты чего? — спросил я шёпотом.

Круг, конечно, не ответил. Но я и не ждал ответа. Я просто сидел и думал. Если это не просто невидимая штука, а что-то более сложное, то надо быть осторожнее. Вчера я уже чуть не натворил дел: напугал пацанов, щёлкнул кота, уронил себя с лестницы. Хорошо, что всё обошлось. А если бы кто-нибудь увидел, как бинокль сам летит на ветку? Что бы тогда было? Меня бы, наверное, в психушку сдали или, хуже того, в милицию. Сказали бы:

—  «Мальчик, а где ты взял эту штуку?»

И что бы я ответил?
«С неба упало»? Так и до беды недалеко.

Я решил, что больше никаких глупостей. Никаких подглядываний, никаких шуток с соседями, никаких фокусов при людях. Только проверка. Тихая, спокойная проверка. Чтобы знать, с чем имею дело.

Для начала я решил проверить, что круг может прятать. Вчера я уже понял, что он скрывает меня и то, что я держу. Но что, если положить что-то рядом? Я взял старую жестяную банку из-под чая, поставил её на пол рядом с кругом и убрал руку. Банка осталась видимой. Тогда я положил её прямо на круг. Банка исчезла. Я убрал руку,  появилась. Значит, круг прячет только то, что лежит на нём или касается его. Или то, что я держу вместе с ним. Это уже было важно!

Потом я проверил, слышно ли меня. Взял круг, дотронулся до него и громко сказал:

— А-а-а!

Сам себя я слышал. Но слышат ли другие? Внизу родители ещё спали, так что проверить было не на ком. Я решил позже проверить на Базилио. Кот, конечно, не человек, но у него слух лучше нашего. Если он не слышит, значит, круг работает не только на глаза.

Я спрятал круг обратно, спустился вниз и сел завтракать. Мать уже встала и гремела посудой.

— Ты чего такой серьёзный? — спросила она. — Опять всю ночь звёзды считал?

— Считал, — сказал я. — Только они уже кончаются. Леониды уходят.

— Ну и хорошо, — сказала мать. — А то ты после этих звёздных дождей всегда какой-то задумчивый. Как будто тебя на другую планету унесло!

Я чуть не поперхнулся чаем.
«На другую планету»?
Если бы она знала, как близка к истине!

После завтрака я пошёл к Лёнчику. Он сидел на крыльце и смазывал велосипедную цепь. Увидев меня, сразу оживился:

— Ну что, рассказывай! Ты вчера не  видел, как мой бинокль летал?

— Не видел, — сказал я. — Только не бинокль летал, наверное, а его кто-то поднял?

— Кто? — Лёнчик перестал возиться с цепью. — Ты знаешь это?

— Не знаю, — соврал я. — Но думаю, что это не просто так. Может, правда, инопланетяне?

— Инопланетяне?, — повторил Лёнчик мечтательно. — Вот бы посмотреть на их корабль. Хотя бы одним глазком!

— А ты не боишься? — спросил я. — Вдруг они не любят, когда за ними подглядывают?

Лёнчик поёжился.

— Боюсь, — признался он. — Но всё равно интересно. Слушай, а давай сегодня вечером сходим на холм? Может, они там что-нибудь оставили?

Я задумался. С одной стороны, идти на холм было рискованно. А вдруг Лёнчик что-нибудь заметит? С другой стороны, если я откажусь, он ещё больше заинтересуется. И потом, мне самому хотелось проверить круг в обсерватории. Там нас никто не увидит.

— Ладно, — сказал я. — Только без бинокля. И без глупостей!

— Без глупостей, — согласился Лёнчик. — А то я вчера чуть в крапиву не сел.

— Ты и сел, — напомнил я.

— Это Вовка сел, — обиделся Лёнчик. — А я только испугался.

Мы договорились встретиться после обеда и разошлись. Я пошёл домой, но по дороге завернул к Савельичу. Он всё ещё сидел на завалинке, но теперь рядом с ним стоял не ружьё, а большая книга в клеёнчатой обложке. Он что-то записывал в неё и хмурился.

— Здравствуйте, — сказал я. — А что Вы пишете?

— Да вот, — Савельич поднял на меня глаза, — думаю, что делать с этой поляной. Надо бы в район сообщить. Пусть приедут, посмотрят. Может, это не метеорит, а что-нибудь похуже?

— А что может быть хуже? — спросил я.

— Мало ли, — сказал Савельич. — Может, это с военного полигона что-то прилетело. Или с самолёта. Или вообще... — Он не договорил и посмотрел на небо. — В общем, напишу-ка я бумагу. Пусть начальство разбирается.

Я кивнул и пошёл дальше. На душе было неспокойно. Если в район сообщат, приедут люди. Начнут искать. А вдруг они найдут что-нибудь ещё? Или, хуже того, заинтересуются мной? Ведь я был на поляне. Савельич меня там вдруг увидел. Правда, не видел, потому что я был с кругом. Но всё равно. Надо быть осторожнее!

После обеда я взял круг, спрятал его под рубаху и пошёл к холму. Лёнчик уже ждал меня у подножия. Он принёс с собой старую сумку, в которой гремели какие-то железяки.

— Что это? — спросил я.

— Инструменты, — сказал Лёнчик. — Вдруг надо будет что-нибудь починить.

— Что починить? — удивился я. — Мы же не ремонтом занимаемся!

— А вдруг инопланетяне что-нибудь сломали? — Лёнчик пожал плечами. — Я на всякий случай.

Я вздохнул, но спорить не стал. Мы поднялись на холм, сели на лавочки и стали смотреть на небо. Оно было ещё светлым, но на востоке уже появлялись первые звёзды.

— Слушай, — сказал Лёнчик, — а ты правда веришь в инопланетян?

— Не знаю, — сказал я. — Может, и верю. А что?

— Просто я вчера подумал: если они есть, почему они к нам не выходят? Ну, не показываются?

— Может, им тоже страшно, — сказал я. — Или они не хотят, чтобы мы знали о них...

— А зачем тогда прилетать? — не унимался Лёнчик.

— Не знаю, — сказал я. — Может, они нас изучают.

Лёнчик задумался. Потом посмотрел на меня и сказал:

— А ты знаешь, я вчера после этого бинокля всю ночь не спал. Всё думал: а вдруг они за нами следят? Вот прямо сейчас сидят где-нибудь и смотрят?

Я чуть не засмеялся...

«Сидят и смотрят»?
Если бы он знал, что этот  «инопланетянин» сидит рядом с ним и держит в руках невидимую штуку, которая и делает его невидимым.

— Может, и следят, — сказал я. — Только не надо их бояться. Если они хотели бы нам навредить, уже бы навредили.

— Логично, — согласился Лёнчик. — А давай проверим? Ну, вдруг они что-нибудь оставили?

Я пожал плечами. Мы спустились с холма и пошли в лес. Там было темнее, но глаза уже привыкли. Лёнчик светил фонариком, который тоже достал из сумки. Я шёл рядом и держал круг под рубахой. Мне хотелось проверить, как он работает на расстоянии. Я отпустил его,  и сразу же Лёнчик повернулся ко мне.

— Ты чего отстал? — спросил он.

— Да так, — сказал я. — Задумался...

Значит, когда я не держу круг голой рукой, то меня видно. Это я уже знал. Но теперь я проверил это в темноте. В темноте, если я держу круг, меня не видно даже с фонариком. Это было важно!

Мы прошли ещё немного. Я задел ветку, и она хрустнула. Лёнчик вздрогнул.

— Кто здесь? — спросил он шёпотом.

— Это я, — сказал я.

— Ты чего так пугаешь? — Лёнчик обернулся. — Иди сюда, вместе пойдём.

Я подошёл ближе. И тут мне в голову пришла идея. Я взял круг, дотронулся до него и сказал:

— Лёнчик, ты меня видишь?

Лёнчик посмотрел на меня и сказал:

— Конечно, вижу. Ты чего?

Я убрал руку от круга. Хм. Значит, если я просто держу круг, но не «включаю» его, меня видно. Но как только я дотрагиваюсь до него по-настоящему, я исчезаю. Я попробовал снова. Лёнчик опять посмотрел на меня и сказал:

— Ты чего моргаешь? Как будто свет выключаешь...

Я понял, что эксперимент надо проводить в одиночестве. Иначе Лёнчик что-нибудь заподозрит. Мы прошли ещё немного, но ничего не нашли. Лёнчик расстроился.

— Ну вот, — сказал он. — Никаких инопланетян. Только ветки да шишки.

— Может, они не хотят, чтобы мы их находили, — сказал я.

— Может, — согласился Лёнчик. — Ладно, пошли домой. А то мать будет ругаться.

Мы спустились с холма и разошлись по домам. Я зашёл в сарай, закрыл дверь и сел на старый ящик. Теперь можно было спокойно всё проверить.

Для начала я проверил, слышно ли меня. Взял круг, дотронулся до него и громко сказал:

— Лёнчик!

Никто не ответил. Но это было и понятно: Ленчик был уже дома. Тогда я подошёл к двери сарая и позвал Базилио. Кот сидел на заборе и мыл лапу. Услышав моё имя, он поднял голову. Потом посмотрел на дверь сарая, но не увидел меня. Я позвал ещё раз. Кот насторожился, но не пошёл. Тогда я отпустил круг и позвал снова. Базилио сразу же посмотрел на меня и мяукнул.

— Значит, слышишь, — сказал я. — А когда я с кругом,  не слышишь!

Это было уже что-то. Круг не только скрывал меня от глаз, но и делал так, что меня не слышали. Или, может, он делал так, что меня вообще не замечали? Как будто я становился невидимым для всех человеческих и животных чувств?

Я проверил ещё одну вещь. Взял круг, подошёл к курице, которая клевала что-то у забора, и дотронулся до неё. Курица не обратила на меня никакого внимания. Я отпустил круг,  курица посмотрела на меня и отскочила. Значит, работает!

Но что, если я возьму что-то большое? Я попробовал взять лопату. Взял круг одной рукой, лопату другой. Лопата исчезла. Я отпустил круг,  появилась. Значит, круг скрывает всё, что я держу? Это уже было опасно! Если я возьму что-нибудь чужое, а потом отпущу круг, меня могут поймать с поличным. Надо быть осторожнее!

Я спрятал круг в сарае, в старом ведре, и пошёл домой. Вечером я долго лежал и думал. Что мне делать с этой штукой? С одной стороны, это было здорово. Можно было незаметно помогать людям. С другой стороны, можно было натворить бед. Я вспомнил, как в книжках пишут про волшебные вещи: они всегда испытывают человека. И если человек не выдерживает, то всё плохо кончается. Я не хотел плохо кончить. Я хотел вырасти, стать астрономом, изучать звёзды. И круг мог помочь мне в этом. А мог и помешать, наверное?

Я решил, что буду пользоваться кругом только для хороших дел. Только для помощи. И никогда  для подглядывания или воровства. Это было моё правило. И я собирался его соблюдать.

Следующие дни прошли спокойно. Я ходил в школу, делал уроки, помогал матери по хозяйству. Круг лежал в сарае, в ведре, и я доставал его только поздно вечером, когда все ложились спать. Я проверял его, но больше не устраивал фокусов. Только тихо, в сарае, чтобы никто не видел.

А в посёлке тем временем начали происходить странные вещи. Сначала кто-то рассказал, что у Чин Чинаря пропала бутылка, а потом нашлась у собачьей будки. Потом Лёнчик рассказал про бинокль, который сам летал. Потом Настя сказала, что её полотенце само вернулось на куст. А ещё кто-то видел, как в лесу мелькнула какая-то тень, но никого там не было.

— Это леший, — сказала тётя Валя, жена Чин Чинаря. — Вот помяните моё слово, это леший! Он у нас в лесу, видимо,  завёлся!

— Какой леший? — спросил Чин Чинарем, который уже успел забыть про свою бутылку.

— Тот самый! — тётя Валя стукнула кулаком по столу. — Который тебя, охломона, от граблей спас!

— Да я же сам убежал, — сказал Чин Чинарем.

— Сам он убежал, — передразнила его жена. — А бутылка, как у собаки оказалась? Тоже сама?

Чин Чинарем не нашёлся что ответить. Он только почесал затылок и посмотрел на Шарика, который лежал у будки и делал вид, что ничего не понимает.

А вскоре по посёлку поползли слухи, что в лесу появился какой-то «хозяин». Кто-то говорил, что это леший, кто-то,  что это дух леса, а кто-то,  что это инопланетяне. Пацаны боялись ходить в лес без взрослых. Девчата перестали купаться на «Смотринах» — а вдруг там кто-то следит за ними? Взрослые качали головами и говорили, что надо бы позвать священника или, на худой конец, милиционера...

Я слушал всё это и молчал. Мне было и смешно, и немного стыдно. Я не хотел, чтобы меня принимали за лешего. Но и признаться не мог. Кто бы мне поверил? Сказали бы: «Мальчик, не выдумывай». А потом бы ещё и круг отобрали. Нет, лучше молчать!

Но однажды произошёл случай, который всё изменил. В тот день я возвращался из школы и увидел, как Савельич стоит у своей избушки и ругается. Я подошёл ближе и спросил, что случилось.

— Да вот, — сказал Савельич, — топор пропал. Хороший топор, новый. Я его вчера оставил на пеньке, а сегодня нет. Кто-то взял, зараза!

— Может, кто-то из наших? — спросил я.

— Может, и из наших, — сказал Савельич. — Только кто? Я всех знаю. Никто не взял бы...

Я задумался. Топор был нужен Савельичу. Он им дрова колол, ветки обрубал. Без топора ему было никак. И я решил помочь. Вечером я взял круг и пошёл в лес. Я не знал, где искать, но решил пройтись по местам, где Савельич обычно ходил. Может, топор просто упал в траву, и его никто не заметил.

Я ходил по лесу часа два. Уже стемнело, но я не боялся. С кругом я был невидимым, и меня никто не мог увидеть. Я светил фонариком, но фонарик тоже был невидимым, так что со стороны казалось, что в лесу просто светятся какие-то странные пятна. Я искал топор, но не находил. Уже хотел вернуться домой, как вдруг услышал голоса...

Я прислушался. Голоса были детские. Я подкрался ближе и увидел двух пацанов из соседней деревни. Они стояли у поваленного дерева, и в руках у одного из них был топор. Тот самый.

— Смотри, — говорил один, — какой хороший. Мы им сейчас дерево до конца обрубим...

— А если Савельич хватится? — спросил второй.

— А что он сделает? — первый сплюнул. — Скажет, что мы взяли? А мы скажем, что нашли. Он и не докажет!

Я стоял и слушал. Мне стало обидно. Савельич хороший человек. Он никого не обижает. А эти пацаны взяли его топор и ещё смеются. Я решил вмешаться. Но как? Я же невидимый. Если я просто выйду, они меня увидят. Если закричу, они испугаются и убегут, но топор заберут с собой. Надо было что-то придумать.

И тут мне в голову пришла идея. Я взял круг, дотронулся до него и тихо сказал:

— Отдайте топор!

Пацаны замерли...

— Ты чего? — спросил второй.

— Это не я, — сказал первый. — Это ты...

— Я тоже ничего не говорил!

— Отдайте топор, — повторил я, стараясь говорить как можно более страшным голосом. — Он не ваш!

Пацаны оглянулись. Никого не было видно. Я стоял в трёх шагах от них, но они меня не видели.

— Леший, — прошептал второй. — Это леший!

— Какой леший? — первый попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Леших ведь  не бывает?

— Бывает, — сказал я. — Ещё как бывает. Положите топор и идите домой. И больше не берите чужого!

Первый пацан положил топор на пень. Второй уже пятился к кустам.

— Бежим! — крикнул он.

И они побежали. Я слышал, как они ломятся через кусты, как трещат ветки, как они спотыкаются и падают. Я подождал, пока они скроются, потом взял топор и понёс его к избушке Савельича. Положил на крыльцо, постучал в дверь и отошёл в сторону.

Савельич вышел, увидел топор и удивился.

— Кто здесь? — спросил он.

Я молчал. Савельич посмотрел по сторонам, потом взял топор и покачал головой.

— Вот дела, — сказал он. — То пропадёт, то найдётся. И правда, леший?

Я ушёл домой довольный. Мне удалось помочь, и никто меня не увидел. Но с этого дня слухи о лешем стали ещё сильнее. Теперь уже никто не сомневался, что в лесу живёт кто-то странный. Кто-то говорил, что он помогает, кто-то,  что он пугает. Но все сходились в одном: лучше с ним не связываться!

А я ходил и улыбался. Я знал, что это не леший. Это я. И мне это уже  нравилось...

Через неделю в посёлок приехали гости. Двое мужчин в одинаковых серых плащах, с папками и какими-то приборами. Они остановились у Савельича и долго о чём-то с ним говорили. Потом пошли в лес. Я увидел их из окна и сразу понял: это те самые люди из района, которых Савельич обещал вызвать.

Я испугался. А вдруг они найдут что-нибудь? Не круг, конечно, круг был у меня. Но они могли найти следы. Могли найти выжженную поляну. Могли найти яму. И тогда они начнут задавать вопросы. И кто-то мог вспомнить, что я был там. Ведь я ходил туда с Лёнчиком. А Лёнчик мог же и проболтаться?

Я решил проследить за ними. Взял круг, спрятал под рубаху и пошёл в лес. Я шёл за ними на расстоянии, стараясь не шуметь. Они шли медленно, о чём-то говорили и записывали в папку. Один из них нёс чемоданчик, в котором что-то позвякивало.

Они дошли до поляны. Остановились. Один из них присел на корточки, другой достал из чемоданчика какой-то прибор с антенной и начал водить им над землёй.

— Странно, — сказал тот, что сидел. — Очень странно!

— Что странно? — спросил второй.

— Смотри, — первый показал на яму. — Земля вывернута, деревья повалены. Но нет осколков. Нет оплавленных камней. Нет ничего, что обычно остаётся от метеорита!

— Может, это был не метеорит? — предположил второй.

— А что тогда?

— Может, это была какая-то техника? — второй пожал плечами. — Например, беспилотник. Или что-то военное!

— Беспилотник бы оставил обломки, — сказал первый. — А тут ничего. Как будто что-то упало, а потом... исчезло...

Я стоял в трёх шагах от них и слушал. Мне было и страшно, и интересно. Они не находили ничего. Значит, круг был единственным, что осталось от этого падения. И он был у меня. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что никто его  не найдёт. Плохо, что я не знал, что с ним делать дальше...

— Надо взять пробу почвы, — сказал первый. — И отправить в лабораторию. Может, там что-нибудь найдут?

— А если ничего не найдут? — спросил второй.

— Тогда напишем, что это был метеорит, который полностью сгорел в атмосфере. Или что это было что-то другое. Но не наше...

Они ещё немного походили по поляне, собрали какие-то пробы и ушли. Я дождался, пока они скроются, и выбрался из укрытия. Подошёл к яме. Она была всё та же: развороченная земля, обгоревшие корни. Но теперь я знал, что здесь ничего нет. И что искать бесполезно...

Я вернулся домой и спрятал круг ещё глубже. Теперь я боялся, что его найдут. Люди из района могли вернуться. Могли приехать ещё кто-нибудь. И если они найдут круг, то всё пропало. Они заберут его. Изучат. Может, даже уничтожат. А я останусь ни с чем!

Я решил, что больше не буду рисковать. Не буду ходить в лес с кругом. Не буду помогать людям. Пусть всё будет, как раньше. Пусть лучше думают, что это леший. Леший,  это сказка. А сказку никто не будет искать!

Но я не выдержал. Через два дня произошёл случай, который заставил меня снова достать круг.

Был вечер...
Я сидел дома и читал книжку про звёзды. Вдруг на улице закричали. Я выглянул в окно и увидел, что над сеновалом у соседей поднимается дым. Сеновал был старый, деревянный, и в нём хранилось сено. Если бы он разгорелся, огонь мог перекинуться и  на дома!

Я выскочил на улицу. Там уже бегали люди. Кто-то тащил вёдра с водой, кто-то кричал. Я увидел Лёнчика, который стоял и смотрел на огонь, раскрыв рот.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Лёнчик. — Я шёл мимо, смотрю  дым. А потом огонь. Наверное, кто-то спичку бросил?

— А там кто-нибудь есть? — спросил я.

— В сеновале? — Ленчик пожал плечами. — Не знаю. Может, если только  котята?
У тёти Наташи кошка недавно окотилась...

Я похолодел. Котята? Маленькие, слепые. Они не смогут выбраться!
Я посмотрел на огонь. Он уже разгорался. Взрослые пытались тушить, но воды не хватало. Я понял, что если не сделать что-то сейчас, котята погибнут!

Я побежал домой, схватил круг и вернулся. Никто не обратил на меня внимания. Я подбежал к сеновалу, дотронулся до круга и стал невидимым. Потом нырнул в дверь.

Внутри было полно дыма. Я кашлял, но шёл вперёд. Я знал, где обычно лежит кошка. В углу, за старыми ящиками. Я пробрался туда и увидел их. Три маленьких котёнка, все серые, с закрытыми глазами. Они пищали и тыкались друг в друга.

Я взял их всех сразу, засунул за пазуху и выбрался наружу. Никто меня не видел. Я отошёл подальше, отпустил круг и положил котят на траву. Потом закричал:

— Здесь котята!

Ко мне подбежала тётя Наташа. Увидела котят и заплакала.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо тебе!

— Это не я, — сказал я. — Это они сами выбрались!

Тётя Наташа посмотрела на меня с удивлением, но ничего не сказала. Она взяла котят и понесла домой. А я остался стоять и смотреть, как взрослые тушат сеновал. Огонь потушили, но сено сгорело. Хорошо, что никто не пострадал.

Лёнчик подошёл ко мне и сказал:

— Слышал? Котята сами выбрались. Вот это да!

— Да, — сказал я. — Сами...

— А мне кажется, это леший, — сказал Лёнчик. — Он их спас!

— Может, и леший, — согласился я.

С этого дня я стал героем. Ну, не я, а этот «леший». Люди говорили, что в лесу живёт добрый дух, который всем помогает. Кто-то даже оставлял ему еду на пне. Молоко в блюдце, хлеб, кусок сахара. Я сначала не знал, что делать. Потом решил, что раз оставляют, надо брать. Иначе обидятся!

Так я стал есть «дары лешего». Мать удивлялась, почему я перестал просить сладкого. А я не мог ей сказать, что меня уже  кормят всем посёлком!

В школе у меня были свои проблемы. Был у нас парень по имени Колька, из соседнего класса. Он был большой, сильный и любил обижать тех, кто помладше. Меня он тоже задирал. То портфель отнимет, то книжку испортит, то просто толкнёт. Я терпел, потому что не хотел драться. Да и что я мог сделать? Он был в два раза больше меня!

Но однажды Колька перешёл черту. Он поймал моего друга Лёнчика и начал вымогать у него деньги. Лёнчик был не из робких, но против Кольки он тоже  не мог устоять. Колька схватил его за воротник и сказал:

— Завтра принесёшь мне два рубля. Иначе я тебе уши оторву!

Лёнчик пришёл ко мне и рассказал. Он был напуган. Я не знал, что делать. Денег у меня не было. Да и не хотел я отдавать деньги какому-то хулигану. Но и Лёнчика было жалко.

Я решил вмешаться. Но не силой, а хитростью. На следующий день я взял круг и пошёл в школу пораньше. Я знал, где Колька обычно стоит,  за углом, где его никто не видит. Я подошёл к нему, дотронулся до круга и сказал:

— Колька, ты почему Лёнчика обижаешь?

Колька завертел головой.

— Кто здесь? — спросил он.

— Это я, — сказал я. — Тот, кого ты не видишь. Если ты ещё раз тронешь Лёнчика, я тебе такое сделаю, что ты до конца школы будешь заикаться и писаться ночами!

— Где ты, леший? — Колька даже  побелел. — Выходи!

— Я не выйду, — сказал я. — Я буду рядом. Всегда. И если ты только попробуешь кого-нибудь обидеть, я тебя накажу!

Колька попятился. Он был большой, но трусливый. Он верил в лешего, как и все остальные. А тут ещё этот голос из ниоткуда!

— Я больше не буду, — сказал он. — Честное слово!

— Смотри у меня, — сказал я и отошёл в сторону.

Колька постоял ещё немного, потом развернулся и побежал. С этого дня он перестал обижать Лёнчика. И других тоже. А Лёнчик ходил и удивлялся:

— Что с ним случилось? Он как будто подменился!

— Может, вырос, — сказал я.

— Может, — согласился Лёнчик.

Но я не мог вечно прятаться за кругом. Я понимал, что рано или поздно что-то случится. И я должен быть готов ко всему! Поэтому я решил узнать о круге как можно больше. Я стал ходить в библиотеку и читать книги про древние цивилизации, про загадочные артефакты, про летающие тарелки. Я искал хоть что-нибудь похожее на мой круг.

И однажды мне попался старый журнал. В нём была статья про раскопки в Египте. Там нашли странный диск с изображением птицы и звёзд. Диск был сделан из неизвестного металла. Учёные не могли понять, для чего он нужен...

Я посмотрел на картинку. Это был почти что мой круг! Только рисунок немного другой. Птица была не трёхлапая, а с четырьмя лапами. Но в остальном,  очень похоже. Я прочитал статью до конца. В ней говорилось, что диск мог быть частью какого-то механизма. Или что он мог служить для связи с другими мирами...

Я вернулся домой и достал круг. На этот раз я решил проверить, может ли он что-то делать с другими вещами. Я положил на него камень. Камень исчез. Я убрал руку,  появился. Я положил на него книгу. Книга исчезла. Я убрал руку,  появилась. Я положил на него часы отца. Часы исчезли. Я испугался и сразу убрал руку. Часы появились. Больше я с отцовскими вещами не экспериментировал...

Я понял, что круг работает, как невидимая накидка. Он скрывает всё, что находится с ним в контакте. И ещё он делает так, что меня не слышат и не замечают. Но он не делает меня сильнее. Не даёт мне никаких других способностей. Просто скрывает и всё...

Я попробовал ещё один опыт. Взял круг, дотронулся до него и попробовал пройти сквозь стену. Не получилось. Значит, он не делает меня призраком. Он просто прячет изображение...

Я попробовал пройти сквозь огонь. Не получилось. Огонь обжёг руку. Значит, он не защищает от огня.

Я попробовал пройти под водой. Не получилось. Я чуть не захлебнулся. Значит, он не даёт мне дышать под водой...

Я понял, что круг,  это не волшебная палочка. Это просто очень хорошая штука для того, чтобы быть незаметным. И всё...

Но и это было немало. Я мог помогать людям. Мог защищать слабых. Мог делать добро. И я решил, что буду это делать. Пока круг у меня. Пока я не потерял его...

Лето было в разгаре. Река обмелела, но в некоторых местах ещё оставались глубокие омуты. Мы с Лёнчиком часто ходили купаться. В тот день с нами пошли девчата. Настя, её подруга Оля и ещё две девочки из соседнего класса. Мы купались, ныряли, брызгались. Всё было хорошо...

Потом мы решили переплыть на другой берег. Там был песчаный пляж и старое дерево, с которого можно было прыгать в воду. Лёнчик поплыл первым. Я за ним. Девчата остались на берегу,  они не хотели плыть так  далеко.

Мы доплыли до другого берега и залезли на дерево. Прыгнули пару раз. Потом Лёнчик сказал:

— А давай поплывём обратно под водой?

— Давай, — согласился я.

Мы нырнули и поплыли под водой. Я открыл глаза и смотрел на песчаное дно. Вода была прозрачная, и я видел, как проплывают рыбки. Я вынырнул, чтобы вдохнуть воздух, и вдруг услышал крик...

Я обернулся. Настя стояла на берегу и махала нам руками.

— Оля! — кричала она. — Оля утонула!

Я посмотрел на воду. В том месте, где только что купались девчата, было пусто. Только круги на воде. Я понял, что Оля ушла под воду и не вынырнула. Наверное, ногу свело или она попала в яму?

Я не раздумывал. Я поплыл к ней так быстро, как мог. Лёнчик плыл за мной. Когда я подплыл ближе, я увидел, что Оля барахтается под водой, пытается вынырнуть, но не может. Я нырнул, схватил её за руку и потянул наверх. Она была в панике, хватала меня за голову, за плечи. Я еле вытащил её на поверхность.

— Держись! — крикнул я. — Держись за меня!

Ленчик подплыл с другой стороны, и мы вдвоём вытащили Олю на берег. Она кашляла, плакала, но была жива...

— Спасибо, — сказала она, когда немного пришла в себя. — Вы меня спасли!

— Это не я, — сказал Ленчик. — Это он. Он первый поплыл...

Я стоял и молчал. У меня не было круга. Я был обычным мальчиком. Но я всё равно смог помочь. И это было даже лучше, чем с кругом. Потому что это был я, а не пресловутый «леший»...

После этого случая я стал думать. Круг помогал мне делать добро. Но и без круга я мог делать добро! Может, не так незаметно. Может, не так часто. Но мог. А круг... Круг был слишком лёгким решением. С ним я мог делать,  что угодно и не бояться. Но что будет, если я привыкну? Что будет, если я перестану быть собой?

Я вспомнил, как напугал пацанов в лесу. Как щёлкнул кота. Как чуть не уронил себя с лестницы. Я вёл себя,  как ребёнок, который нашёл игрушку. А круг,  это не игрушка. Это что-то серьёзное. И я не знал, что с ним делать дальше...

Я решил поговорить с Савельичем. Ну, не рассказать всё, конечно. Просто спросить совета. Я пришёл к нему и сказал:

— Савельич, а что бы Вы сделали, если бы нашли что-то необычное? Ну, что-то, чего не должно быть?

Савельич посмотрел на меня внимательно.

— А что ты нашёл? — спросил он.

— Да так, — сказал я. — Ничего. Просто интересно!

— Ну, — Савельич почесал затылок, — если бы я нашёл что-то необычное, я бы сначала подумал, не опасно ли это. А потом бы решил, что с этим делать. Может, отдать кому-нибудь, кто разбирается. А может, спрятать, если это может навредить!

— А если это может помочь? — спросил я.

— Тогда надо помогать, — сказал Савельич. — Но осторожно. Чтобы не навредить...

Я кивнул. Савельич был прав. Надо быть осторожным. И я решил, что буду осторожным.

Но судьба распорядилась иначе...

Это случилось в конце лета. Был жаркий день. Мы с Лёнчиком пошли на реку. Я взял с собой круг, потому что хотел проверить одну вещь. Я хотел узнать, видно ли меня в воде. Если я с кругом, отражаюсь ли я в воде? Или в воде тоже меня не видят?

Мы пришли на «Смотрины». Там никого не было. Мы разделись и полезли в воду. Я взял круг и дотронулся до него. Лёнчик, который стоял рядом, вдруг сказал:

— Ты куда пропал?

— Я здесь, — сказал я.

— Где? — Лёнчик завертел головой. — Ты что, спрятался?

— Да нет, — сказал я. — Я здесь...

Я отпустил круг и появился.

— Вот ты где! — Лёнчик засмеялся. — Ты чего, в прятки со мной  играешь?

— Нет, — сказал я. — Просто... тебе это  показалось...

Лёнчик не поверил, но не стал допытываться. Мы полезли в воду. Я плыл с кругом. Лёнчик меня не видел. Он вертел головой и говорил:

— Ты где? Ты чего не отзываешься?

Я молчал. Мне было смешно. Я подплыл к нему сзади и брызнул водой. Лёнчик закричал и обернулся. Никого. Он испугался.

— Это не смешно! — сказал он. — Выходи!

Я отпустил круг и появился перед ним.

— Ты чего? — Лёнчик посмотрел на меня с удивлением. — Как ты это делаешь?

— Что делаю? — спросил я.

— Исчезаешь!

— Я не исчезаю, — сказал я. — Я просто... ныряю...

— Ныряешь?, — повторил Лёнчик. — А почему я тебя не видел?

— Потому что вода мутная, — сказал я.

Лёнчик не поверил, но ничего не сказал. Он поплыл к берегу. А я остался в воде. Я держал круг в руке и смотрел на него. Он был тёплый. И вдруг мне в голову пришла мысль. А что, если попробовать? Ну, вдруг получится?

Я взял круг и дотронулся до него. Потом зажал его в руке и поплыл под водой. Я открыл глаза. Вода была прозрачная. Я видел дно. И видел, что моя рука исчезла. И круг исчез. И я сам исчез. Я был невидимым и под водой!

Это было странное чувство. Как будто я стал частью воды! Я плыл и не чувствовал своего тела. Только течение и прохлада. Я заплыл довольно далеко от берега. Потом решил вынырнуть...

Я вынырнул, но не выпустил круг. Я стоял по грудь в воде, держал круг в руке и смотрел на берег. Ленчик сидел на песке и что-то рисовал палочкой. Он меня не видел. Я помахал ему рукой. Он не отреагировал. Я засмеялся. Вода вокруг меня забурлила...

И тут я поскользнулся. Дно было илистым, и моя нога ушла в ил. Я потерял равновесие и упал. Круг выскользнул из моей руки. Я пытался схватить его, но было поздно. Он упал в воду и пошёл ко дну. Я нырнул за ним, но течение подхватило его и понесло. Я пытался поймать, но круг был гладкий, и он выскальзывал. Я видел, как он блеснул на солнце и скрылся в глубокой яме.

Я нырял и нырял, но не мог его найти. Дно было илистым, и вода в яме была мутной. Я ничего не видел. Я вынырнул, вдохнул воздух и нырнул снова. Но круг исчез...

Я выбрался на берег и сел на песок. Лёнчик подбежал ко мне.

— Ты чего? — спросил он. — На тебе лица нет!

— Я потерял... — начал я, но остановился. — Я потерял часы. Ну, те, которые мне отец давал...

— Часы? — Лёнчик посмотрел на мою руку. — У тебя же не было часов...

— Были, — сказал я. — Я их в воде потерял!

— Ну, пошли поищем, — сказал Лёнчик.

Мы искали до вечера. Ныряли, шарили руками по дну. Но ничего не нашли. Круг пропал. Он ушёл в ил, наверное, , и я не мог его достать. Может, он там до сих пор? Может, его занесло песком. Может, его унесло течением. Я этого не знал...

Ночью я лежал и смотрел в потолок. Было обидно. Я привык уже  к кругу. Я думал, что он мой навсегда. Но он ушёл так же неожиданно, как и появился. Упал с неба и ушёл в воду. Может, это было к лучшему? Может, я не был готов к такой силе. Может, мне надо было сначала вырасти?

Я вспомнил голос из сна:

—  «Ты нашёл. Теперь смотри внимательно. Не потеряй. И не отдавай никому!».

А я потерял. Не отдал, а потерял! Случайно. Может, это тоже был урок? Может, мне хотели сказать, что не стоит держаться за что-то слишком сильно. Что всё приходит и уходит. И что главное,  не вещь, а то, что ты с ней делаешь?

Утром я пошёл на реку. Вода была спокойная. Я стоял на берегу и смотрел в то место, где утонул круг. Я знал, что его там, видимо,  нет. Но всё равно стоял...

Лёнчик подошёл ко мне.

— Ты чего? — спросил он.

— Да так, — сказал я. — Думаю...

— О чём?

— О звёздах...

Лёнчик засмеялся:

— Ты всегда о звёздах!

— А ты о чём? — спросил я.

— О разном, — сказал Лёнчик. — Пошли купаться?

— Пошли, — согласился я.

Мы полезли в воду. Я нырнул и открыл глаза. Дно было песчаным. Рыбки плавали между камнями. Я смотрел на них и улыбался. Круга не было. Но я был здесь... И это было главное сейчас...

Я вынырнул и посмотрел на небо. Оно было синим-синим. И где-то там, высоко-высоко, снова летели звёзды. Только теперь я знал, что они не всегда приносят подарки. Иногда они просто летят. И надо уметь смотреть на них без всяких кругов...

А круг... Круг остался в реке... Может, когда-нибудь его найдёт  другой. Может, он снова упадёт с неба. Может, он вообще был не мой. Но я знал одно: я не буду искать его. Потому что,  если он вернётся, то сам. А если нет,  значит, так и надо было...

Я поплыл к берегу. Лёнчик уже ждал меня там. Он махал рукой и что-то кричал. Я не слышал, что именно, но улыбался. Впереди было ещё много лета. Много звёзд. Много тайн. И я был готов к ним.
Даже без круга.

А диск... Диск остался на дне. Он лежал где-то в илистой яме, и вода медленно заносила его песком. Может, через сто лет его найдут археологи. Может, через тысячу. А может, он так и останется там, на дне, и никто никогда не узнает, что он умел прятать людей от глаз. Но я это  знал. И этого было для меня вполне достаточно...

Я вышел на берег, взял полотенце и вытерся. Солнце грело спину. Лёнчик что-то рассказывал, размахивая руками. Я слушал и кивал. А где-то в глубине реки, в тёмной яме, лежал маленький золотистый круг с трёхлапой птицей. И он больше не светился. Он просто лежал и ждал. Может, ждал снова своего часа?
А может, ничего уже  и не ждал.
Просто он был теперь там...


Рецензии