Балет-мистерия энхедуанна. изгнание в вечность

               


                ЭНХЕДУАННА. ИЗГНАНИЕ В ВЕЧНОСТЬ


                Балет-мистерия в двух действиях

                (пяти картинах)


Действующие лица и их пластическая природа:

    Энхедуанна (Прима-балерина / Драматическое сопрано пластики): Ритуальная строгость, переходящая в текучую лирику; в изгнании — изломанные, судорожные линии аскезы и яростный порыв несгибаемого духа.

    Нарам-Син (Премьер / Героический танцовщик): Агрессивная поступь, широкие прыжки, металлическая резкость движений воина; во втором действии — конвульсивная пластика безумия и раскола личности под тяжестью рогатого золотого шлема.

    Лугаль-Ане (Характерный ведущий солист): Геометричная, угловатая пластика. Жесты-команды, строгая симметрия, шаг мерный и тяжелый (воплощение Числа, Меры и Циркуля).

    Саг-Гиг (Даги) (Характерный деми-классический танцовщик): Заземленность, гибкость, земной юмор. Он не парит — он держится за камни, ползает, укрывает, служит щитом и земной опорой.

    Кордебалет: Храмовые жрицы (плавные каноны), армия Аккада (жесткий маршевый унисон), народ Шумера («черноголовые» — пульсирующая волна человеческой массы).



ДЕЙСТВИЕ I


Картина 1: Ночь перед коронацией (Буря в храме Нанны)

    Интродукция: Полумрак святилища Э-киш-нугаль. Одинокий луч света падает на стол писца. Энхедуанна неподвижна. Ее танец начинается с мелких, завораживающих движений кистей и пальцев: она заклинает глину и звезды. Тишина взрывается тяжелыми шагами.

    Выход (Entr;e) Нарам-Сина: Стремительный, бурный врыв воина в бронзе. Его прыжки режут тишину храма. Он задыхается от жара грядущей власти.

    Адажио соприкосновения (Меч и Слово):

        Энхедуанна удерживает его на расстоянии: ее руки плавными, строгими жестами очерчивают границу долга.

        Нарам-Син падает на колени, прижимая лоб к ее стопам, затем берет ее руку со следами чернил и прижимает к щеке. Металл уступает нежности.

        Переломный момент: Нарам-Син срывает со стола серебряную чашу «сикару». Ритуальное соитие через общее питье.

    Кульминация дуэта (Восхождение на Зиккурат):

        В дурмане вина рушатся барьеры. Стол сотрясается — шесть хлебов падают на плиты, на свету остается лежать один Седьмой хлеб.

        Поддержка невиданной высоты и легкости: могучий воин поднимает жрицу, словно драгоценный хрупкий сосуд, и уносит ее вверх по ступеням к звездам Иштар.

        Стена ночного ливня отсекает их от мира.



Картина 2: Идол и тень (Раскол царя-бога)



    Военная кода Аккада: Багровый закат. Тяжелый марш воинов Нарам-Сина. Он на троне из черного базальта в рогатом шлеме бога.

    Дуэт отчуждения: Входит Энхедуанна в белом. Никаких объятий — между ними пропасть в несколько метров. Их движения зеркальны, но полны взаимного отрицания. Нарам-Син утверждает себя ударами пяток о камень; Энхедуанна гордо и безмолвно растворяется в тени колонн.

    Большая вариация безумия (Нарам-Син перед зеркалом):

        На столе лежит забытый стилос жрицы. Он берет его, пытается начертить знак на сырой табличке, но рука воина прорубает глину насквозь.

        Танец с собственным отражением у медного зеркала. Изломанные вращения, падения, удары кулаков в пустоту.

    Видение в доспехах (Галлюцинация):

        Двери распахиваются. В багровом мертвенном луче возникает Энхедуанна, но не в шелках, а в грубой, пыльной солдатской броне и шлеме.

        Она делает ровно пять шагов и замирает. Она не танцует — ее неподвижный скорбный взгляд парализует Нарам-Сина. Он замахивается мечом на призрак, падает ниц, роняя стилос.



ДЕЙСТВИЕ II


Картина 3: Менеджер и Поэтесса (Битва за Ур)


    Хореографический поединок: Покои Лугаль-Ане. Царство архивов.

    Дуэт-спор: Лугаль-Ане двигается строго по прямым линиям (шаг-расчет, жест-печать). Энхедуанна движется кругами и спиралями (живое дыхание). Столкновение холодного администрирования и поэтической свободы.



Картина 4: Терраса Зиккурата (Изгнание)


    Грандиозная сцена с кордебалетом: Вся труппа на сцене. Внизу колышется народ Ура; на ступенях — шеренги воинов Лугаль-Ане.

    Хореографический монолог Жрицы: Ослепительно белое платье. Широкие, парящие взмахи рукавов, обращенные к небу и к толпе. Народ подается вперед, подражая ее дыханию.

    Разрыв: Врывается стража с факелами. Лугаль-Ане властным жестом рассекает пространство. Энхедуанну срывают с террасы. Мгновенное затемнение.

    Свет вспыхивает: Лугаль-Ане один. Он смотрит на свои дрожащие руки, находит на полу обломок стилоса и судорожно прячет его в складки плаща.



Картина 5: Га-Сур. Семь дней пепла (Рождение слова)


    Сценография: Ослепительно белое, мертвое соляное плато. Бесконечность.

    Гротескное адажио выживания (Энхедуанна и Саг-Гиг):

        Белое платье жрицы изодрано в серое рубище. Ее движения слабы, прерывисты.

        Саг-Гиг хлопочет вокруг нее: забавные, трогательные поддержки, укутывание тряпьем, попытки разгрызть каменный хлеб, сдувание соли с ее лица.

    Ночное явление (Маленький котенок):

        Музыка затихает до тончайшей скрипичной нити. Энхедуанна в полубреду видит в темноте живое существо. Ее пальцы дрожат, она отдает последний кусок сухого хлеба в темноту.

        Пластический перелом: из слабости рождается несокрушимость.

    Апофеоз (Высечение на скале):

        Энхедуанна поднимается во весь рост. В ее руке острый осколок кремня.

        Вариация триумфа духа: мощные, резкие удары о тело камня. Руки обагряются кровью. Кровь на серой породе складывается в первые в мире клинописные знаки.

        Саг-Гиг благоговейно принимает обожженную табличку и протягивает ей Седьмой хлеб.


        Финальная застывшая группа: Энхедуанна лицом к восходящему солнцу, с резцом в высоко поднятой руке, над бездной времени.




Т.Д.


Рецензии