Призыв студентов в ВС СССР

            |||||||  |||||||
             ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ ••••• … «» / °C (©)_ (Yandex Zen)  _||||| ±_ ¦ (>) Eq& –
            …
            …
            Н а    з а к а т е    м о г у щ е с т в а 
            В о е н н о  –  у ч е б н о е   о б р а з о в а н и е

            П р и з ы в   с т у д е н т о в   в   В С   С С С Р

            Призыв студентов в Вооруженные силы СССР.

            Публикация основана на статье «Призыв студентов в Вооруженные силы СССР (1980-е годы)», опубликованной по материалам Википедии – свободной энциклопедии.

            Вкратце о содержании темы: студенты 1980-х годов, которых забирали прямо из институтов.

            Большую часть послевоенного периода очная учеба в вузе давала абитуриентам и студентам отсрочку: после школы он поступал в высшее учебное заведение, учился, проходил военную кафедру (если она имелась) и мог вообще не столкнуться с обычной двухлетней срочной службой. Однако уже в начале 1980-х правила начали меняться: в декабре 1980 года закон позволил сохранять отсрочку уже не всем вузам, а только включенным в специальный перечень. Первые заметные призывы студентов начались в 1982–1983 годах, с 1984-го отсрочки стали массово снимать. К середине десятилетия студентов призывали практически из большинства высших учебных заведений.

            Пик призыва студентов на срочную службу в Вооруженные силы СССР пришелся приблизительно на 1987 год, откуда исходит масса воспоминаний: окончил первый курс – в армию; отучился два – в армию. Иногда повестка приходила человеку, который уже успел пройти значительную часть программы.

            Причины были вполне прагматичными: Вооруженным силам требовался призывной контингент, а демографическая ситуация стала ограничивать обычный ресурс восемнадцатилетних. Отмена студенческих отсрочек позволяла получать дополнительно сотни тысяч относительно здоровых и хорошо образованных молодых людей.

            Но для самого студента государственная логика выглядела совсем иначе: он уже жил другой жизнью – лекции, лаборатории, сессии, будущая профессия все ближе, и здесь два года перерыва. В Советской армии солдаты сухопутных частей служили два года, на флоте – три; для первокурсника это еще означало потерю учебного ритма. Для студента сложной технической специальности – необходимость спустя несколько лет фактически заново вспоминать математику, физику, сопромат или иностранный язык.

            Причем возникала особенно обидная ситуация, когда старшие товарищи могли получить отсрочку – успели до преобразований, а младшие, спустя несколько лет, получали ее снова. А вот именно это конкретное поколение оказалось внутри довольно короткого исторического окна. 10 апреля 1989 года отсрочку для студентов дневных вузов официально восстановили, летом того же года решили досрочно уволить находившихся в армии студентов и вернуть их к учебе.

            Призыв студентов в Вооруженные силы СССР на 1980-е годы.

            Призыв студентов в Вооруженные силы СССР в 1980-х годах – это лишение значительной части студентов дневных отделений вузов традиционно предоставлявшейся им отсрочки от призыва в Вооруженные силы Союза до завершения обучения и направление данной категории граждан на военную службу на общих основаниях: рядовыми в Советскую армию, пограничные или внутренние войска, либо матросами в Военно-морской флот. (Закон СССР от 12.10.1967 «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35, а также ст. 13). Законодательная база Российской Федерации (12 октября 1967).

            Закон СССР от 12 октября 1967 года «О всеобщей воинской обязанности» заложил основы воинской обязанности в СССР: он закреплял обязанность граждан служить в Вооруженных Силах, определял сроки службы и условия предоставления отсрочек. Официально документ имел номер 1950-VII (normativ.kontur.ru, pravo.gov.ru, consultant.ru).

            Статья 13 устанавливала сроки действительной военной службы: два года – для солдат и сержантов Советской армии, береговых частей и авиации Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск; три года – для матросов и старшин кораблей, судов и береговых частей боевого обеспечения Военно-морского флота, морских частей пограничных войск; 1 год – для солдат, матросов, сержантов и старшин, имеющих высшее образование.
 
            Позже в статью внесли изменения (Указом Президиума ВС СССР от 10 апреля 1989 года N 10290-XI): добавили пункт о том, что порядок прохождения службы определяет министр обороны СССР (e-ecolog.ru).

            Статья 35 касалась отсрочек от призыва для продолжения образования. В первоначальной редакции право на отсрочку предоставлялось студентам дневных (очных) высших учебных заведений (при этом лица, отчисленные за недисциплинированность или неуспеваемость, теряли право на повторную отсрочку).

            Учащимся средних общеобразовательных школ, средних специальных учебных заведений (включая вечерние и заочные), но не старше 20 лет – если до поступления в такое заведение человек не имел среднего образования; учащимся средних специальных учебных заведений, которые занимались по программе подготовки офицеров запаса (normativ.kontur.ru, pravo.gov.ru).

            В 1989 году в пункт 1 статьи 35 тоже внесли уточнение: добавили словосочетание «нежелание учиться» (e-ecolog.ru). Закон СССР 1967 года утратил силу, его заменил Закон Российской Федерации от 11 февраля 1993 года N 4455-1 «О воинской обязанности и военной службе».

            Правовой базой мероприятий стали принятые в конце 1980 года изменения Закона о всеобщей воинской обязанности, вступавшие в силу с января 1982 года и действовавшие по 1989 год.

            Было предусмотрено сохранение отсрочки только в вузах из «перечня, утверждаемого Советом Министров СССР по представлению Госплана СССР и Министерства обороны СССР», что вносило хаос в ситуацию, переводя важнейший вопрос о призывниках-студентах из нормы закона в плоскость согласования министерств.

            Правовой базой мероприятий стали принятые в конце 1980 года изменения Закона о всеобщей воинской обязанности, вступившие в силу с января 1982 года и действовавшие по 1989 год. Они предусматривали сохранение отсрочки только в вузах из «перечня, утверждаемого Советом Министров СССР по представлению Госплана СССР и Министерства обороны СССР», что осложняло ситуацию, переведя важнейший вопрос о призывниках-студентах из нормы закона в плоскость согласования министерств.

            (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1980 года N 3535-X «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35, а также ст. 13 и конец указа). Библиотека нормативно-правовых актов СССР (17 декабря 1980) | (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1989 года N 10290-XI «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35). Библиотека нормативно-правовых актов СССР (10 апреля 1989).

            На практике до осени 1982 года студенты не призывались; далее, по 1984 год, отсрочки постепенно отменялись в большинстве вузов, в том числе даже в тех, что имели военные кафедры, а затем, по весну 1988 года, последовали массовые призывы студентов-мужчин почти из всех высших учебных заведений СССР (Приказ Минвуза СССР от 13 марта 1984 года N 44с.).

            Масштаб охвата изменялся от отдельных случаев в 1982 и 1989 годах до 80–85 % (а если исключить имевших отсрочку по не связанным со статусом студента причинам, то почти 100 %) в период пика призыва (1987 год). С 1985 года освобожденными от призыва оставались единичные вузы и факультеты, список которых варьировался и не публиковался. Чаще всего учащиеся отправлялись служить после первого или второго курса. Срок службы составлял два года в сухопутных войсках или три года на флоте, но к началу осени 1989 года всех студентов уволили в запа (Постановление Верховного Совета СССР от 11 июля 1989 года N 211-1 «Об увольнении с действительной военной службы отдельных категорий военнослужащих срочной службы»).

            [The Economic Cost of Soviet Military Manpower Requirements / Steven W. Popper. – Santa Monica, USA: RAND Corporation, 1989.] |  [Комплектование Вооруженных сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).].

            Мероприятия позволили решить проблему комплектования Вооруженных сил в условиях демографической ямы призывного контингента, а также продолжавшейся войны в Афганистане. При этом они серьезно подорвали кадровый потенциал страны (снизилась квалификация специалистов, в институты вообще не вернулись 15–20 % призванных), а для многих солдат-студентов обернулись трудновосполнимыми профессиональными и личными потерями. Всего отслужили около 0,8 млн учащихся, которым при прежних правилах давалась бы отсрочка.

            Ввиду призыва резко исказилась динамика численности студентов и выпускников: годы активного призыва студентов – 1983–1988 (массово: 1985–1988); годы рождения призванных лиц – 1964 – июнь 1970 (в основном 1966–1969). Ретроспективные оценки призывной политики 1980-х годов различны, вне среды кадровых военных в основном негативны, вплоть до интерпретации событий того времени как результата «преступного сговора» Минобороны с профильным образовательным министерством, приведшего к гуманитарной катастрофе для вузов СССР.

            В статье под «студентом» понимался «не служивший до поступления успевающий студент вуза, обучавшийся по дневной форме». К вечерникам, заочникам, а также к лицам, учившимся в техникумах, ПТУ, на курсах (иногда называемым студентами), информация не относилась.

            [Комплектование Вооруженных сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).] | [Правовое обеспечение строительства Вооруженных сил Российской Федерации / Гацко М.Ф. – М.: Флинта; Наука, 2008. – 342 с.] | [Грамотный студент или хороший солдат? В некоторых вузах вместе с дипломом планируют вручать и повестку. Юридический форум России «Зона закона». – Данилевич Е.: «…в 80-е годы в стране уже была введена такая система (отмена отсрочек). Ничего хорошего из этого не вышло. Помню, что в ту пору у меня со второго курса были призваны студенты… их впечатления от армейских порядков были не лучшими… по своим знаниям они оказались отброшенными на несколько лет назад… (А.Д. Викторов)».].

            [«СССР и страны мира в цифрах» (справ. изд.) – И.Г. Калабеков. – М., 2025, разд. «Высшее образование в СССР».] |  [Некоторые вопросы современного состояния и перспективы права на образование для студентов вузов в связи с воинской обязанностью в условиях современных глобальных процессов. – Минченко Т.П. – Материалы Всероссийской научной конференции «Право и права человека в современном мире: тенденции, риски, перспективы развития», Москва, стр. 194-199.] | [В НГУ пройдет круглый стол «НГУ – 60: осмысливаем время, события, опыт». Сайт НГУ (14 сентября 2019).]

            Студенты и Вооруженные силы в СССР: послевоенные традиции.

            Единственным до 1980-х годов прецедентом массового направления советских студентов в армию явились действовавшие несколько лет решения, которые регламентировались Законом СССР «О всеобщей воинской обязанности», принятым 1 сентября 1939 года. В частности, этим законодательным актом предписывалось призывать граждан в ряды Красной армии с 19 лет, а для окончивших среднюю школу – с 18 лет.
            Изменение законодательства было связано с началом Второй мировой войны и с ожидаемым вступлением СССР в войну с другими государствами. Уже в 1942–1943 годах, несмотря на тяжелую военную обстановку, руководство государства стало постепенно возвращать «бронь» институтам. Самый последний призыв во время войны прошел в 1944 году. Все студенты советских вузов от него освобождались; тогда же многих студентов отозвали с фронтов для продолжения обучения.

            По окончании войны (1945) закон 1939 года о воинской обязанности, допускавший рекрутирование студентов, продолжал сохранять силу, однако в условиях сокращения армии при демобилизации (конец 1940-х) и при реформах Н.С. Хрущева (1950-е) молодежь от учебы не отрывали и даже из рабочих призывали не всех. Необходимо было обеспечить экономику квалифицированными кадрами.

            Но в начале 1960-х некоторые учащиеся вузов без военных кафедр попали на службу, и возникли идеи расширить набор из институтов – это сразу пресек первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров СССР Никита Сергеевич Хрущев (1894–1971), назвав вредительством. Против «отдачи студентов в солдаты» выступал в свое время и В.И. Ленин, авторитет которого в СССР был непререкаем.

            Данная устоявшаяся общественная традиция – восприятие высшего образования как большей, по сравнению с воинским долгом, ценности – была юридически закреплена в ст. 2 Указа ПВС ( (Указ Президиума Вооруженных сил СССР от 27 марта 1965 N 3392-VI | Wayback Machine), а затем в ст. 35 нового (1967 года) Закона о всеобщей воинской обязанности.

            [Год призыва – 1939 / Реформатский Игорь Александровиче Реформатский (1923–2008) – Проект «Непридуманные рассказы о войне».] | [Как менялся возраст призыва на срочную военную службу в вооруженных силах. Призыву на срочную службу с начала следующего года будут подлежать граждане в возрасте от 18 до 30 лет. ТАСС / Виталий Невар.] | [Реформа – 1953. Сергей Хрущев: военные всегда против реформирования армии / Геворкян Н.П. – Коммерсантъ (24 марта 1998). – «Хрущев запретил призывать в армию студентов».] | [Рождение сверхдержавы: Книга об отце / Хрущев С.Н. – М.: Время. – 672 с. | Wayback Machine: «призывать студентов – это вредительство… и недопустимое расточительство».] | [«Что делать?» / Ленин В.И. – Полное собр. сочинений, т. 6, стр. 72, 1902 год. – М.: Политиздат, 1963.].

            Изменения закона о воинской обязанности, важные для студентов.

            Начиная с последних военных лет и до распада Советского Союза (1991), равно как и в постсоветской России, учащиеся дневных отделений вузов практически гарантированно получали отсрочку от призыва в Вооруженные силы до окончания обучения. Исключением стали только 1980-е годы.

            По мере отдаления от Второй мировой войны все большее число мужчин стало стремиться легальным путем избежать срочной службы или хотя бы отложить ее. Это не было проявлением какого-либо малодушия и не означало утраты чувства патриотизма или уважения к армии, но призыв на солдатскую службу в мирное время, вырывающий на несколько лет из естественного хода развития, нередко виделся как персональное социальное поражение.

           В 1960-х – 1980-х годах большинство не желавших нести военную службу молодых людей в СССР становились студентами в возрасте семнадцати лет, в сентябре того же года, в котором оканчивали среднюю школу. Разрешалось подать документы только в один институт; из-за отсутствия подстраховки даже отлично подготовленные абитуриенты нервничали. Из-за этого некоторые родители приводили сыновей в первый класс не в 7, а в 6 лет, чтобы, если те не поступят в вуз сразу после школы, можно было сделать еще одну попытку на следующий год. Призыву подлежали восемнадцатилетние граждане мужского пола, но для учащихся вузов начало службы отодвигалось примерно до 22 лет.

            Отсрочка нередко превращалась в полное или частичное освобождение от несения службы. В вузах с военной кафедрой студенты проходили летние сборы после 4-го или 5-го курса, а при выпуске становились лейтенантами запаса (выборочно их призывали офицерами на два года, с соответствующим довольствием). Выпускники вузов без военной кафедры служили один год рядовыми или сержантами вместо двух (в Военно-морском флоте – трех) лет стандартной срочной службы по закону 1967 года (Закон СССР от 12 октября 1967 года «О всеобщей воинской обязанности», см. ст. 35, а также ст. 13), что было серьезной привилегией.

            Способные школьники, кроме нацеленных на военную карьеру, часто рассматривали призыв как угрозу и стремились его избежать, для чего выбирали институты с военной кафедрой. С 1960-х годов военные кафедры имелись в 497 из примерно 890 функционировавших в послевоенном СССР институтов (в самом конце 1980-х число кафедр сократилось до 441). В вузах без военных кафедр ближе к выпуску студенты искали возможность получить отсрочку по здоровью или по семейным обстоятельствам (многие студенты, особенно в провинциальных вузах, к концу обучения создавали семьи и заводили детей).

            Вариант «сначала армия, затем институт» не снискал популярности, несмотря на льготы поступавшим после Вооруженных сил. Эксперимент 1958–1963 годов, когда вузы выделяли свыше половины мест лицам с трудовым стажем или опытом военной службы, провалился (мало кто из таких лиц мог заниматься на должном уровне).

            По сути, в стране неявно оформилась и поныне существует альтернатива: «хорошая учеба в школе и затем вуз» или «армия» как удел неудачников и своего рода наказание за недостаточное прилежание в школе, не позволившее поступить. Был создан искусственный, не связанный с интересом к тому или иному предмету стимул для успешной учебы и получения высшего образования, что в итоге влияет на рынок труда. Укреплению лозунга «учись, иначе попадешь в армию» способствовало ухудшение дисциплины в Вооруженных силах. Систему альтернативной гражданской службы (АГС), существовавшую в ранние годы СССР, упразднили еще в конце 1930-х годов, а платных вузов (куда в постсоветское время стали ради отсрочки поступать слабые абитуриенты) не было.

            [Воинская обязанность в СССР и России | РИА Новости, раздел «Справки».] | [«Педагогика и психология высшего образования…» (разд. 1.2.2) – Смирнов С.Д. – М.: Аспект-пресс, 1995 (в статье о числе военных кафедр).] | [«В 1958 году было принято положение о преимущественном зачислении в вузы т. н. «стажников» – проработавших… не менее 2-х лет… Это… вызвало… катастрофическое падение уровня подготовки… К «стажникам» были приравнены демобилизованные солдаты»: Интеллектуальный слой в советском обществе, гл. III, ч. II. – Волков С.В. – М., 1999.] | [«Распределять деньги значительно легче, чем проводить реформу образования». – Мау В.А. – Полит.ру (25 апреля 2006).].

            Причины изменения призывной политики.

            В 1980-е годы, особенно во второй их половине, СССР столкнулся с нехваткой призывников из-за сравнительной малочисленности поколений, рожденных в середине и конце 1960-х годов. Если на рубеже 1960-х годов и с середины 1970-х появлялись 2,4–2,6 млн мальчиков в год, то в 1964 году – 2,29 млн, в 1965 и 1966 годах – по 2,18 млн, в 1967, 1968, 1969 годах – примерно по 2,09 млн, в 1970 году – 2,16 млн, в 1971 году – 2,24 млн, и далее с тенденцией к росту.

            Указанная динамика стала отражением неуклонного снижения суммарного показателя фертильности с середины 1950-х годов вплоть до 1970-х годов при урбанизации, на которое наложилось «эхо» глубокой демографической ямы, обусловленной Второй мировой войной.

            След войны проявился в том, что число рождений в 1965–1970 годах дополнительно уменьшилось по причине малой численности родителей, что ранее сказалось нехваткой призывного ресурса в самом начале 1960-х годов. Демографические тренды могли бы быть еще более негативными, если бы не высокая рождаемость в южных республиках Союза; при этом резко возрос процент молодежи среднеазиатского и кавказского происхождения. «Ямы», соответствующие 1942–1945 годам и второй половине 1960-х годов, хорошо видны на возрастных пирамидах населения постсоветских государств.

            Одновременно на 1980-е годы пришлись война в Демократической Республике Афганистан (1979–1989), а также разгар политического противостояния СССР с США и странами Запада, не позволявший рисковать боеспособностью Вооруженных сил. Среди знаковых событий тех лет – ракетный кризис в Европе (с конца 1970-х годов вплоть до подписания Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД) в 1987 году), бойкоты Олимпиад (1980, 1984), инцидент с корейским самолетом (1983), волнения в Польше (1981–1983).

            Международная обстановка в целом тогда накалилась настолько, что, по некоторым предположениям, мог потребоваться переход подразделений Вооруженных сил от штата мирного времени к штату военного времени. В такой ситуации ограничение или отмена «студенческой» отсрочки от службы имели критическое значение для решения проблем комплектования, так как из-за ее наличия около 70 % молодых людей в крупных городах СССР (Москва, Ленинград, Киев и другие) выпадали из призывного контингента.

            Укомплектование войск в угрожаемый период времени отправкой в Вооруженные силы лиц с преступным прошлым исключалось, учитывая печальные результаты подобного опыта в 1960-е годы, привнесшего в армию тюремные порядки. Важно было привлекать в Вооруженные силы грамотных и дисциплинированных граждан ввиду нарастающей сложности военной техники и необходимости воспрепятствовать наметившемуся к тому времени (через неуставные отношения) разложению армии. Есть мнение, что последний фактор имел даже большую значимость, чем демографический.

            Одной из причин призыва студентов называлось также стремление бороться с привилегиями и прекратить предоставление «армейской» льготы определенному слою общества – будущей интеллигенции, хотя при подобных рассуждениях не учитывалась разница в стартовых доходах молодых специалистов (100–120 советских рублей в 1970–1980-е годы) и рабочих (около двухсот рублей в месяц и более), нивелирующая «преимущество» освобождения от службы в студенческое время.

            Существует точка зрения, что с середины 1980-х годов многие представители руководства СССР предали свой народ и действовали безответственно, а то и умышленно во вред стране, думая только о «конвертации власти в собственность». И вообще-то повальное направление в Вооруженные силы студентов, включая учащихся общеобразовательных школ с блестящими показателями, чей талант фактически являлся национальным достоянием, хорошо вписывается в подобную концепцию.

            [The Economic Cost of Soviet Military Manpower Requirements / Steven W. Popper. – Santa Monica, USA: RAND Corporation, 1989.] | [Комплектование Вооруженных сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).] | [Правовое обеспечение строительства Вооруженных Сил Российской Федерации. – Гацко М.Ф. – М.: Флинта; Наука, 2008. – 342 с.] | [«Так-то наших мужиков и обратили в солдат» / Коммерсантъ (2 октября 2006).] | [С кем собиралась воевать Советская Армия в 80-е прошлого века? / Комягин Ю. – ЖЖ (7 апреля 2020).] | [Дедовщина: мифы и правда. Газета «Секретные исследования», Беларусь, 21, 2017. – Призыв уголовников имел чудовищные последствия для ВС, во многом сделав армию вариантом тюрьмы (разд. «Уголовники и армия»).] | [Студенты и армия. Военный эксперимент | Курлаев А. | Проза.ру (26 мая 2020).] | [Средние зарплаты… Рамблер (23 апреля 2025). – «в 1979 году... инженер… получал (в мес.) 110–130 рублей (минус налог),… рабочие… – от 200 до 400 рублей…».] | [«Предательство элит» как социальный феномен в дискуссиях о распаде СССР / Мохов В.П. – Журнал «Теория и практика общественного развития», 18, 2015. – с. 222-227.].

            Призыв студентов в 1980-е годы: хронология.

            17 декабря 1980 года – поправка в статью 35 закона о воинской обязанности: новый вариант статьи давал отсрочку студентам не всех вузов, а только «включенных в перечень, … утверждаемый Советом Министров СССР по представлению Госплана СССР и Министерства обороны СССР». Это осложнило ситуацию, сделав ее непрозрачной и переведя важнейший вопрос о призывниках-студентах с уровня закона на уровень согласования министерств. Оговаривалось, что изменение вступает в силу не немедленно, а с 1 января 1982 года; реальная отмена отсрочек началась еще позднее.

            (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1980 года N 3535-X «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР „О всеобщей воинской обязанности“» (см. ст. 35, а также ст. 13 и конец Указа). Библиотека нормативно-правовых актов СССР (17 декабря 1980)).

            Поправка к закону о всеобщей воинской обязанности, принятая 17 декабря 1980 года (Указ Президиума Верховного Совета СССР N 3535-X «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР О всеобщей воинской обязанности»), увеличивала срок службы выпускников вузов без военных кафедр с 1 года до 1,5 лет в армии и 2 лет на флоте. В вузах с военными кафедрами, на фоне готовившихся призывов студентов, не прекращался процесс направления отдельных выпускников на офицерские должности; причем после отмены «брони» в таких вузах отслуживший в студенческие годы рядовым человек на выпуске мог снова попасть в Вооруженные силы лейтенантом. (Студенты и армия. Военный эксперимент | Курлаев А. | Проза.ру). 

            Конец 1982 – начало 1983 года – появление в армии лишенных отсрочки студентов, у которых не было шансов сдать осеннюю сессию. В последующие годы учебные показатели уже не влияли на призыв/непризыв. Поздней осенью 1982 года были призваны отдельные учащиеся, а уже весной 1983 года имел место первый обширный студенческий призыв, хотя и не массовый. В основном это пока были учащиеся вузов без военных кафедр и некоторых с военными кафедрами, а с осени 1983 года отсрочку стали отменять и во многих институтах с военными кафедрами.

            Например, по воспоминаниям студентов, в Харькове до 1985 года непризывными оставались государственный университет (ХГУ), авиационный институт (ХАИ), политехнический институт (ХПИ), институт радиоэлектроники (ХИРЭ) и автомобильно-дорожный институт (ХАДИ) (архивная копия от 15 июля 2020 года; найти «ХГУ»). Руководителем государства на тот период времени (ноябрь 1982 – февраль 1984) являлся Ю.В. Андропов (1914–1984).

            С января 1984 года действовало решение Политбюро ЦК КПСС об отмене отсрочки во всех вузах, нашедшее отражение в приказе Министерства высшего и среднего специального образования СССР – центрального органа государственного управления высшей и средней специальной школой в 1946–1988 годах (Минвуза СССР) от 13 марта 1984 года N 44с. По факту отсрочка местами сохранялась еще в течение полугода или года, но с весны 1985 года, в отличие от предыдущего периода, остались лишь единичные «непризываемые» вузы на всю страну. Это позволило дополнительно набирать в Вооруженные силы почти двести тысяч человек ежегодно.

            Призыв того времени иногда именуют «язовским» по фамилии министра обороны Д.Т. Язова (1924–2020), что не верно, так как он занял пост министра только в мае 1987 года (после прилета Матиаса Руста и спровоцированных этим позорным для Вооруженных сил событием «чистками» командного состава), а массовый призыв начинался при министре обороны Д.Ф. Устинове (1908–1984) и развернулся при министре С.Л. Соколове (1911–2012). Тем не менее именно при Д.Т. Язове в 1987 году за счет студентов процент призванных советских юношей восемнадцатилетнего возраста оказался самым высоким – около 89 %.

            Для сравнения: в 1970-е годы было 65 %, в 1981–1982 годах при ужесточении общего контроля в данной сфере еще до подключения студентов – 74 %. Если во времена повсеместного предоставления отсрочек в вузах призывной ресурс страны из-за этого снижался примерно на 14 %, то связанное со студентами снижение в 1986–1987 годах оценивался всего в 2 %. «На пике» подлежало призыву порядка 85 % студенческой молодежи, а из остающихся 15 % большинство избегало попадания в Вооруженные силы не благодаря статусу студента, а по не зависящим от рода занятий причинам (проблемы со здоровьем, блат и так далее).

            С 1986 года было принято решение призывать студентов только по окончании учебного года; при этом, если срок отправки в Вооруженные силы согласно возрасту выпадал на осень, ее стали – пусть и не везде – переносить на июнь следующего года.

            10 апреля 1989 года в статью 35 Закона о всеобщей воинской обязанности были внесены нормы об отсрочке для студентов всех вузов, что означало отказ от дальнейшего призыва студентов (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1989 года N 10290-XI «О внесении изменений в закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (изменение ст. 35)). При этом те, кто, будучи призван еще в 1988 году, почему-либо в армию не ушел, оказались в неопределенном положении; многое также зависело от трактовки подобных случаев «на местах».

            Этому также непосредственно предшествовали заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева (1931–2022) 7 декабря 1988 года на Генассамблее ООН о сокращении Вооруженных сил СССР на 500 тысяч человек и полный вывод советских войск из Афганистана, завершившийся 15 февраля 1989 года. Единичные учащиеся все же попали под весенние призывные мероприятия 1989 года и пробыли в Вооруженных силах месяц-два.

            11 июля 1989 года – решение о 100 %-м увольнении в запас находившихся на тот момент в Вооруженных силах студентов, независимо от вида вооруженных сил и выслуженного срока (Постановление Верховного Совета СССР от 11 июля 1989 года N 211-1 «Об увольнении с действительной военной службы отдельных категорий военнослужащих срочной службы»); досрочно уволенные (всего около 176 тысяч человек) вернулись домой в конце августа – начале сентября.

            [The Economic Cost of Soviet Military Manpower Requirements / Steven W. Popper. – Santa Monica, USA: RAND Corporation, 1989.] | [Комплектование Вооруженных Сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).] | [«Так-то наших мужиков и обратили в солдат» / Коммерсантъ (2 октября 2006).] | [Студенты и армия. Военный эксперимент | Курлаев А. | Проза.ру (26 мая 2020).] |  [The Soviets stopped conscripting students for military service (Eng.). – Gerald Nadler. – UPI (March 31, 1989). – «…the practice of diverting students from their studies… was wasteful and ultimately harmed the economy…».] | [Через гуманизацию и демократизацию к новому качеству образования (доклад) / Ягодин Г.А. – М.: Издательство «Высшая школа», 1990: Всесоюзный съезд работников народного образования, 20–22 декабря 1988 года, стенографический отчет. – (40) 13-52. – см. тж. речь Горбачева 7.12.1988 о сокращении Вооруженных сил, там с. 12).] | [Студенты возвращаются из армии. – Саутин Н. – Известия (12 июля 1989).].

            Порядок призыва и возвращения к учебе.

            Призыв студентов затронул лиц, родившихся примерно с 1964–1966 годов (четко определенной границы не было) по 30 июня 1970 года (здесь граница четкая, однако в отдельных случаях  и по начало 1971 года). На старте этого отрезка ситуация была переходной: тем, кто родился ранее 1965 года, часто удавалось проскочить мимо призыва в Вооруженные силы, а студентам абсолютного большинства вузов, родившимся в 1966 году или позднее, и многим урожденным в 1965 году пришлось служить без отсрочки.

            Людей обычно забирали в течение (с 1986 года – преимущественно по окончании) первого или второго курса вузов, смотря по тому, достиг ли конкретный мужчина 18-летнего возраста, но могли забрать и с третьего. Случаи отправки в Вооруженные силы с самых старших (4–6) курсов также имели место, но являлись редкостью.

            Уходившие в осенние призывы вынужденно прерывали обучение без сдачи экзаменов за осенний семестр, хотя иногда организовывалась досрочная сессия. Уходившие в весенние призывы, как правило, сдавали сессию и затем, в июне или начале июля, попадали в армию или на флот. Перерыв в учебе в связи с отбытием в Вооруженные силы оформлялся как академический отпуск.

            Наличие военной кафедры в целом повышало шансы не быть призванным, но ничего не гарантировало даже для уже обучающихся на ней. Что же касается младшекурсников – когда в данном институте бронь от призыва снималась, они реально получали повестки из военкоматов еще до того, как проводилось зачисление на военную кафедру; исключения возникали, если юноша стал студентом в более раннем, чем принято, возрасте. Никакими академическими успехами добиться освобождения от армии было нельзя.

            Всего студенты попадали под призывные кампании четырнадцать раз, из них девять раз охват был значительным (весна – осень 1983, весна – осень 1984, весна – осень 1985, весна 1986, весна 1987, весна 1988), 3 раза – небольшим (осень 1986, осень 1987, осень 1988) и два раза – на уровне отдельных лиц (осень 1982, весна 1989).

            Число рекрутированных учащихся не обнародовалось, но приблизительно его можно оценить в 0,8 млн за все описываемое время. В 1983–1984 годах в Вооруженные силы уходили порядка 70 тысяч человек в год, в 1985–1988 годах цифры приближались к 160–180 тысячам в год (максимум – в 1987 году). Количество тех, кто имел бы студенческую отсрочку по старым правилам в каждом поколении, составляло 210–220 тысяч юношей призывного возраста.

            При этом студентов направляли в Вооруженные силы наравне с другими молодыми людьми, призванными на срочную службу. Полученные на первых курсах знания чаще всего не достигали порога востребованности, а о приравнивании студента к профессионалу с законченным военным образованием в своей сфере и поручении ему какой-либо работы офицерского уровня не могло быть и речи; соответственно, любые сравнения со спецнаборами 1950-х годов или постсоветскими научными ротами исключались.

            Иногда, пытаясь использовать умственный потенциал студентов, их сначала отсылали в учебные воинские части («учебки») для получения военно-учетной специальности с переводом затем на службу в функции младшего техника, обычно – по некоторым оценкам, в 92 % случаев – без корреляции с вузовским профилем. Возможностей уделить хотя бы минимальное время для самообразования или повторения пройденного институтского материала практически не было.

            На период службы большинство учащихся полностью прерывали контакт со своими институтами, но в некоторых вузах администрация налаживала связь с призванными, пытаясь оказать им хоть какую-то моральную поддержку.

            В первые годы после снятия «брони» вузовские аудитории оказывались полупустыми, и часто учебному заведению приходилось соединять остатки групп; в последующие же годы места убывавших в Вооруженные силы замещались возвращавшимися отслужившими студентами, старшими на два-три года поколений.

            Непредоставление отсрочки студенту института без военной кафедры означало не только паузу в образовании, но и удлинение солдатской службы, хотя при наличии полного военного образования она была бы короче (Закон СССР от 12 октября 1967 года «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35, а также ст. 13) и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1980 года N 3535-X «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35, а также ст. 13 и конец Указа)).

            При этом, если в вузе была военная кафедра, то для студента-призывника призыв на срочную военную службу являлся понижением статуса в при прохождении срочной службы в Вооруженных силах, так как будущему офицеру приходилось служить рядовым столько же, сколько он прослужил бы по окончании вуза лейтенантом в более комфортных условиях, включая финансовые, если вообще был бы призван.

            После увольнения в запас бывший студент, решивший продолжить учебу, автоматически восстанавливался в своем вузе; в течение года после армии такие студенты имели право на индивидуальный график обучения и получали стипендию независимо от оценок (Приказ Минвуза СССР от 15 июля 1987 года N 508 «Об утверждении инструкции о порядке назначения и выплаты стипендии студентам высших учебных заведений»).

            Отслужившие студенты, хотя и не всегда, но достаточно часто освобождались от неучебных дел, таких как обязательные выезды в колхозы. В ряде случаев проводились бесплатные дополнительные занятия для тех, кто в этом нуждался. [Комплектование Вооруженных сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).].

            До лета 1988 года вернувшихся в вузы с военной кафедрой студентов заставляли обучаться на ней вместе с теми, кто в армии не был, и по общим программам. Это вызывало возмущение отслуживших, и осенью 1988 года по СССР прокатились их забастовки с требованием добровольности военного обучения (например, студенческие протесты 1988 года в Свердловске и Новосибирске против обучения на военных кафедрах).

            Ректоры иногда пытались оттянуть решение или не обсуждать тех уволенных в запас со срочной службы, кто уже приступил к занятиям на военной кафедре, – но в итоге за 1988–1989 годы право выбора получили все уволенные в запас со срочной службы студенты. Так, например, ректорат Куйбышевского политехнического института (КПтИ) сначала до лета 1989 года отложил вопрос об отслуживших, затем летом 1989 года речь шла о наделении правом выбора обучаться или нет на военной кафедре лишь уволенных из Вооруженных сил в 1989 году; и только в сентябре 1989 года это право распространили на студентов, уволенных ранее.

            Но имелись и противоположные примеры: ректор Ленинградского политехнического института имени М.И. Калинина (ЛПИ) не пошел на поводу у военных. [Студенты и армия. Военный эксперимент | Курлаев А. | Проза.ру (26 мая 2020).].

            [Разговорчики в строю. – Левицкий Л.С. – Известия (20 апреля 1988). – О конфликте солдат-студентов и военных кафедр в Тарту и Томске: «…лишь 8 процентов солдат овладели в армии профессией, близкой к военной подготовке на кафедре (и своей гражданской специальности)… Для становления математиков, ученых узких фундаментальных направлений перерыв между первым и вторым курсами невосполним… Мы (ТПИ) отчисляем в год 600–700 бывших солдат…».] | [История факультета военного обучения. – Орешкин Ю.А. – «Известия ТСХА», вып. 1 (2006). – «В конце 80-х гг. во многих высших учебных заведениях студенты подняли вопрос о их добровольном привлечении к военной подготовке. В 1989 году этот вопрос был решен положительно».].

            Большинство студентов, прошедших срочную службу и уволенных в запас, военную кафедру посещать либо не начинали, либо сразу отказались от нее, сохранив звание, присвоенное при срочной службе (рядовой или матрос); некоторые во время пребывания в Вооруженных силах стали сержантами или старшинами.

            Так, например, в Уральском политехническом институте (УПИ) по 1988 год выпуска доля добровольно оставивших военное обучение была 7–8 %, а в выпусках 1989, 1990, 1991 годов – соответственно 76, 39, 66 % (доклад на XI Всероссийской научной конференции «Урал индустриальный…», автор А.М. Кот, 2013).

            К осени 1989 года студентов в армии практически не осталось. В 1989–1990 учебном году в одних и тех же группах вторых – третьих курсов институтов оказывались и вообще не призывавшиеся, и отслужившие самые различные сроки, в том числе один год (точнее, 13–14 месяцев), два года, три года (если был призван в ВМФ). Несмотря на непривычно большое число слушателей, специальный приказ Госкомобразования СССР гарантировал всем вернувшимся из Вооруженных сил создание условий для занятий, выплату стипендий и место в общежитии. (Приказ Гособразования СССР от 18 июля 1989 года N 593 «О мерах по организации учебного процесса для студентов, уволенных с действительной военной службы». Библиотека нормативно-правовых актов СССР, 18 июля 1989).

            Затем все эти люди вместе доучивались до выпуска (реально – в 1993 или 1994 году), тогда как в следующих студенческих поколениях ситуация уже была обычной и никто, как правило, на срочную службу не призывался. [Народное образование в СССР. Сб. норм. актов. – Голубева Н.Е. (сост.). – М.: Юр. лит., 1987. – (см. инструкт. письмо Минвуза «О сроках академического отпуска… студентам высших… учебных заведений, призванным в ВС», 06.09.1984 – с. 263).] | [Спецнабор 1953 года (раздел «Призыв студентов») и 1959 года | Wayback Machine.]

            [ Кто был студентом, тот был солдатом? – Десницкий А. – Православие и мир.] | [«Идея, которая сплотила университет». – Байжанов Е. Дмитрий Верховод. – «Академия новостей» (Новосибирск), 16 января 2007).] | [Так, ректорат КПтИ сначала до лета 1989 года отложил вопрос об отслуживших, затем летом 1989 года речь шла о наделении правом выбора обучаться или нет на военной кафедре лишь демобилизованных в 1989 года; и только в сентябре 1989 года это право распространили на студентов, уволенных из Вооруженных сил ранее. Но имелись и противоположные примеры: ректор ЛПИ не пошел на поводу у военных и занятия на военной кафедре для отслуживших были приостановлены уже в ноябре 1988 года | Wayback Machine.] | [Пример: в УПИ по 1988 год выпуска доля бросивших военное обучение была 7–8 %, а в выпусках 1989, 1990, 1991 годах – соответственно, 76, 39, 66 % (см. доклад на ХI Всеросс. научн. конф. «Урал индустриальный…», – автор А.М. Кот, 2013) | Wayback Machine.]

            Вузы, из которых студенты не призывались.

            Московский физико-технический институт (также известен как МФТИ или Физтех). За всю историю вуза отсрочки не было только в 1987 году (напутствие уходившим в Вооруженные силы: «Мы будем ждать вас, ребята!», «За науку» (журн. МФТИ), вып. N 1002 от 12.06.1987; также в статье и в заметке «Их забрали в армию» об однократности призыва из МФТИ).].

            Список вузов, студенты которых не подлежали призыву, не публиковался и постоянно пересматривался. До 1984 года большинство вузов страны оставалось «непризывными» и объявление такого списка вызвало бы полный отток абитуриентов-мужчин оттуда, где отсрочка отменена. Ситуация стала отражением борьбы различных министерств и Министерства обороны. На том этапе, в числе институтов, позволяющих уйти от армии, было много медицинских и сельскохозяйственных, затем обстановка изменилась и осложнилась. [The Economic Cost of Soviet Military Manpower Requirements / Steven W. Popper. – Santa Monica, USA: RAND Corporation, 1989.].

            С 1985 года отсрочка частично сохранялась на некоторых факультетах приблизительно в двенадцати объявленных ведущих вузах крупнейших городов СССР (для сравнения: в сентябре 1943 военного года полностью бронировали восемьдесят три вуза). (Постановление СНК СССР N 996 о размерах и порядке назначения стипендий в высших учебных заведениях и техникумах и об освобождении студентов от призыва в Красную армию. – М.: Упр. делами СНК, 15 сентября 1943. – с. 214–224). [Аты – Баты. Воинская повинность в России и в мире. – Ханукаев А., Яковлев И. и др. – М.: Центр «Панорама» (2006). – с. 70–71.].

            В Ленинграде освобождались от призыва учащиеся многих факультетов «Военмеха», а также, кроме 1987 года, Кораблестроительного института (ЛКИ) и Ленинградского института точной механики и оптики (ЛИТМО). [Студенты и армия. Военный эксперимент | Курлаев А. | Проза.ру (26 мая 2020).].

            В 1988 году, за год до повсеместного восстановления отсрочек, непризываемыми стали отдельные факультеты Московского государственного университета (МГУ), однако основная масса студентов МГУ того периода прошла службу в полном объеме. В МФТИ, МАИ и МВТУ имени Баумана имел место разовый призыв в 1987 году. Помимо вышеупомянутых вузов, в Москве отсрочку в годы массового призыва (1985–1988) какое-то время давали МГИМО, МЭИ, МИНХ, Станкин, МИФИ, МИРЭА и МАТИ; решения об отмене и возврате брони где-то доводились до поступивших сразу, где-то – в последний момент.

            В виде исключения могли не призываться курируемые спецслужбами группы в институтах, предполагавшиеся к распределению на особые «закрытые» предприятия и уже в студенческие годы на них работавшие, – отсрочка фактически обусловливалась занятостью на соответствующем предприятии.

            В артистических вузах (консерваториях и подобных) были случаи предоставления персональной отсрочки особо талантливым студентам, но «бронь» в целом там отсутствовала, и многим учащимся призыв губил карьеру. [Разбор полета (передача). Эхо Москвы (18 ноября 2019). – Не попавший в ВС пианист (с 1986 года студент МГК) Б.В. Березовский говорил о призванных: «Много моих коллег что-то отморозили в армии, у них (с карьерой) не сложилось».].

            Критерии отнесения учебных заведений к разряду «бронированных» не пояснялись. Иногда правила касались лишь определенных структурных единиц вуза и временных отрезков, но заранее это не уточнялось. Нечеткость перешла и в источники по теме: так, в отношении МГУ можно найти «сведения» о сохранении отсрочки четырем факультетам (Гацко М.Ф. Правовое обеспечение строительства Вооруженных сил Российской Федерации. – М.: Флинта; Наука, 2008. – 342 с. – § 2), а реально в 1984–1987 годах не было ни одного факультета, целиком избежавшего призыва. Кроме того, ситуация очень различалась по регионам, многое зависело от готовности ректората «отстаивать» свой институт (точная информация может быть получена только по конкретному вузу и году).

            Абитуриент знал, призывают или нет из выбранного им вуза на момент зачисления, однако полной определенности это не давало, так как правила могли измениться в любой момент. Из поступавших в 1982–1984 годах и уверенных в наличии отсрочки многие через год-два оказывались на срочной воинской службе в Вооруженных силах, а некоторым, принятым в 1987 году (и всем, кого приняли в 1988 году) и уже почти смирившимся с непредоставлением отсрочки, в итоге служить не пришлось.

            Пытаться при снятии «брони» в институте перевестись в другой, где она сохранялась, не имело смысла, так как, по Закону 1980 года (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 декабря 1980 года N 3535-X «О внесении изменений и дополнений в Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (см. ст. 35, а также ст. 13 и конец Указа), отсрочка давалась только тем, кто учился в соответствующем вузе «начиная с первого курса».

            По воспоминаниям политика Гавриила Харитоновича Попова (1936 года рождения) – в те годы профессора небронированного экономического факультета МГУ, – немногие остававшиеся «убежищами от армии» образовательные учреждения стали заполняться сыновьями высокопоставленных бюрократов и дельцов при диком росте взяточничества. [Телами студентов… хотят вымостить дорогу силовикам. – Попов Г.Х. – Московский комсомолец (11 марта 2002).].

            Изначально в защиту студентов не выступила ни одна серьезная инстанция в стране – ни Академия наук СССР, ни Академия педагогических наук СССР, ни Комитет государственной безопасности, ни Русская православная церковь, ни КПСС, ни ВЛКСМ. На местах велась агитация, часто уважаемыми, но далекими от проблем хорошо учащейся молодежи людьми, в поддержку отмены отсрочек. Например, Леонид Стефанович Попов, начальник отдела МФТИ по связи с военкоматами, в 1987 году через институтскую газету

            Многие ректоры заняли соглашательскую позицию, однако были руководители вузов, которые возражали против призыва студентов и заявляли свое мнение. Так, обращаясь даже в ЦК, отчаянно протестовал ректорат НГУ, хотя и «проиграл».  [«Идея, которая сплотила университет». – Байжанов Е., Дмитрий Верховод. – «Академия новостей» (Новосибирск).].

            В 1987 году, когда «бронь» перестали гарантировать в тех единичных вузах топ-уровня, где она еще была, шокированные родители учащихся этих вузов стали писать во все инстанции – от руководства страны до редакций газет – с требованием разрулить ситуацию, указывая, что действия Минобороны «граничат с предательством интересов обороны». Конфронтация позиций достигла тогда угрожающего накала.

            Например, дискуссионные претензии подобных протестов были опубликованы в материалах «круглого стола» с участием крупнейших ученых и в публикации (на тот момент) генерал-полковника Махмута Ахметовича Гареева («Литературная газета», 13.05.1987 и 03.06.1987 соответственно).

            Гипотезу о недопустимости вырывания студентов на два-три года из учебного процесса и губительности такой системы для научной карьеры высказывал разработчик химического оружия, академик и генерал-лейтенант Анатолий Демьянович Кунцевич (1934–2002) в разговоре с начальником Генерального штаба С.Ф. Ахромеевым и министром обороны С.Л. Соколовым. [«Прямая речь», тема: «Студентам нужно служить?», «Коммерсантъ» N 128 (22 июля 1999)). Также высказывались: А.Д. Кунцевич, генерал армии Анатолий Иванович Грибков (1919–2008), доцент кафедры высшей математики Университета геодезии и картографии Наталья Маркарян, которая высказала мнение по теме «Студентам необходимо служить?».].

            Общий перелом в восприятии ситуации произошел на рубеже 1987–1988 годов, когда, во-первых, прояснился масштаб квалификационных потерь от перерыва в обучении (среди выпускников начали появляться прошедшие службу), во-вторых, стала набирать обороты политика гласности, а в-третьих, был провозглашен курс на сокращение штатной численности Вооруженных сил. Вышла статья академика Бориса Викторовича Раушенбаха (1915–2001) о вредности призыва студентов и серия других публикаций. В Политбюро поступило обращение членов Академии наук (АН СССР) с требованием восстановить отсрочку (1987).

            [Аты – Баты. Воинская повинность в России и в мире. – Ханукаев А., Яковлев И. и др. – М.: Центр «Панорама», 2006. – стр. 70—71.] | [Через гуманизацию и демократизацию к новому качеству образования (доклад) / Ягодин Г.А. – М.: Издательство «Высшая школа», 1990: Всесоюзный съезд работников народного образования, 20–22 декабря 1988 года, стенографический отчет. – (40) 13-52. – см. тж. речь Горбачева 7.12.1988 о сокращении Вооруженных сил, там с. 12).] | [Чуть глупее, чем могли бы, стать… / Раушенбах Б.В. – Московский комсомолец. – 23 декабря 1988. — с. 2.] | [Разговорчики в строю. – Левицкий Л С. – Известия (20 апреля 1988). – о конфликте солдат-студентов и военных кафедр в Тарту и Томске см. всю статью, особ. 1-ю кол. – «…лишь 8 процентов солдат овладели в армии профессией, близкой к военной подготовке на кафедре (и своей гражданской специальности)… для становления математиков, ученых узких фундаментальных направлений перерыв между первым и вторым курсами невосполним… Мы (ТПИ) отчисляем в год 600–700 бывших солдат…».] | [Студент уходит в армию… / Тарапов И., Кибец В. / Известия. – 3 августа 1987. – с. 3.] | [«Мы обрекаем страну на потерю мозгов». – Игумнова З. Сергей Капица: Собеседник (20 февраля 2008). – …в 1987 году С.П. Капица… написал письмо Горбачеву… (точнее: организовал обращение «от самых видных академиков»).].

            Аналогичное пожелание озвучил в 1988 году министр образования (министр высшего и среднего специального образования СССР в 1985–1988 годах) Геннадий Алексеевич Ягодин (1927–2015), заявив о несовместимости двухгодичного перерыва в обучении с задачами повышения качества подготовки специалистов. [Через гуманизацию и демократизацию к новому качеству образования (доклад) / Ягодин Г.А. – М.: Издательство «Высшая школа», 1990: Всесоюзный съезд работников народного образования, 20–22 декабря 1988 года, стенографический отчет. – (40) 13-52. – см. тж. речь Горбачева 7.12.1988 о сокращении Вооруженных сил, там с. 12).].

            Учрежденный в 1989 году Комитет солдатских матерей объявил своей первой задачей отмену призыва для учащихся вузов. На выборах народных депутатов СССР в марте 1989 года тогда малоизвестный офицер Виктор Семенович Подзирук (1944–2025), программа которого содержала тезис об отмене призыва студентов как неоправданной растраты талантов, значительно опередил конкурента Бориса Васильевича Снеткова (1925–2006) – генерала армии, с 26 ноября 1987 года – главнокомандующего Группой советских войск в Германии.

            [История движения солдатских матерей. Коммерсантъ (9 ноября 2004). – в материале ошибочно указан 1989 год вместо 1988 как год создания движения, хотя реально деятельность активистов началась в 1988 году.] | [Soviet general faces challenge. – Dobbs M. – The Washington Post (24 марта 1989 года).].

            К середине – концу 1980-х годов усилились также протестная активность и пацифистские настроения в связи с Афганской войной, а она явилась одной из главных причин студенческого призыва. Тогда же в советских газетах начали печататься материалы о ранее замалчивавшихся случаях зверской дедовщины в Вооруженных силах (пример: дело Сакалаускаса, само событие – 1987 года, публикации – 1988 года), что многим раскрыло глаза на происходящее в армии. При нарастающем недовольстве общественности и ставшей очевидной непопулярности срочной службы среди учащихся-мужчин было решено вернуть отсрочку студентам с весны 1989 года.

            (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1989 года N 10290-XI «О внесении изменений в закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» (изменение ст. 35). Библиотека нормативно-правовых актов СССР (10 апреля 1989). [Советское общество и война в Афганистане в оценках ЦРУ. – Ясупова Д.В., Ясупов Р.А. – Изв. вузов, Поволжский регион, гуманитарные науки, 2 (50) 2019. – с. 84-99.].

            Постановление о досрочном увольнении студентов.

            В выступлении на I Съезде народных депутатов СССР академик Андрей Дмитриевич Сахаров (1921–1989) в числе важнейших вопросов отметил, что, помимо уже состоявшегося к тому моменту возврата «брони», «…следует (досрочно) демобилизовать (уволить в запас) к началу учебного года всех (солдат-)студентов…»; в июле 1989 года Правительство, отвергнув возражения со стороны Министерства обороны, пошло на такой шаг. Прекращение студенческой солдатчины ставится в заслугу М.С. Горбачеву как главе СССР в тот момент, однако не кто иной, как он же, руководил страной (с марта 1985) и в годы максимального охвата вузов призывом. (Речь А.Д. Сахарова на закрытии I Съезда народных депутатов СССР (9 июня 1989). Сайт «История новой России». – «…необходимо демобилизовать к началу этого учебного года всех студентов, взятых в армию год назад…»).

            Постановление Верховного Совета СССР от 11 июля 1989 года N 211-1 «Об увольнении с действительной военной службы отдельных категорий военнослужащих срочной службы» (11 июля 1989 года).

            Экстренность увольнения всех студентов в конце лета 1989 года привела к временным проблемам в поддержании боеготовности Вооруженных сил; в октябре М.С. Горбачев при контактах в войсках признал, что увольнение осуществили быстрее, чем следовало. Кроме среды профессиональных военных, решения 1989 года (названные теми, кого они затронули, «горбачевской (сахаровской) амнистией», по аналогии со знаковой амнистией политзаключенных 1987 года) породили эйфорию – хотя некоторым недослужившим становилось неловко перед друзьями-солдатами, а затем перед чуть старшими коллегами в вузе. Композитор Д.Ю. Маликов написал в то время песню «Студент», содержащую слова «и сам себя не осуждай», как бы адресованные «спасенным» учащимся.

            По контексту песни можно предположить, что речь идет о студенте, вернувшемся из армии. В конце 1980-х годов студентов нередко призывали в армию прямо из института. В 1989 году, на волне перестройки, 11 июля Президиум Верховного Совета принял постановление о досрочном увольнении из рядов армии и флота всех студентов, находившихся на тот момент на службе, по представлению вузов. Таким образом, вернувшиеся из армии студенты оказывались в ситуации, когда, с одной стороны, они были «спасены» от дальнейшей службы, а с другой — им предстояло вернуться к учебе. [Вольному – воля. А спасенным? Или о ком пел Дима Маликов в 1989 году / «Скрытый смысл» (Yandex Zen). 09.08.2019.].

            [Канал «Скрытый смысл». Вольному — воля. А спасенным? Или о ком пел Дима Маликов в 1989 году. Яндекс.Дзен (15 сентября 2019).] | [На службе неповторимой Отчизне: воспоминания / Красковский В.М. – СПб.: ВКА им. Можайского, 2007. – 461 с. (Горбачев признал… что «поторопились со студентами»; В.И. Варенников назвал увольнение из армии студентов «вымыванием из ее рядов грамотных сил») | Wayback Machine.] | [О времени, когда призывали студентов в армию; что в этом больше, вреда или пользы? – мнение кадрового офицера-пограничника (2012) | Wayback Machine.] | [Слова «горбачевская амнистия» фигурируют, например, в рассказе А.М. Лельчука «Демобилизация духа» и в воспоминаниях досрочно уволенного экс-студента; в других воспоминаниях амнистия названа «сахаровской» | Wayback Machine.].

            Два года спустя, летом 1991 года, генералы снова выдвинули инициативу об отмене отсрочки, но под тяжестью недавнего опыта идея вызвала отторжение, обостренное скрытностью действий ее авторов, и в условиях агонии СССР сошла на нет.

            [Отсрочка от цивилизации? – «Литературная газета», 31 июля 1991 | Wayback Machine. | [Почта «АиФ», письмо «Спасите интеллект Отечества!» – Аргументы и факты, 31 июля 1991. – подписанты: А.М. Емельянов, И.П. Зелинский, А.И. Коновалов, Н.В. Карлов, Ю.А. Рыжов, В.П. Савиных и др. + примечание: в источнике описка: призыв начался в 1983, а не 1984 году.] | [Обращение молодых членов Республиканской партии Российской Федерации ко всем студентам России… сайт РПРФ, 23 июля 1991. – РПРФ – предшественница Партии народной свободы.].

            Последствия призыва для самих студентов.

            Обобщающие выводы о влиянии призыва на судьбы студентов 1980-х годов невозможны по объективным причинам: эти люди сейчас (2026) находятся в активном возрасте – около 60 лет или чуть старше – и их биографии продолжаются. Как бы то ни было, помимо денежных потерь (ввиду откладывания начала трудовой деятельности), последствия подразделяются на связанные с периодами до, во время и по окончании службы.

            Перед отправкой на службу учащийся вуза, помимо характерной для всех призывников тревоги, мог испытывать чувство горечи в связи с осознанием неоправданности расходования сил и времени на тщательное овладение знаниями в школьные годы, часто ценой отказа от отдыха и развлечений. Если бы о неизбежности попадания в Вооруженные силы было известно заранее, многие изменили бы для себя систему приоритетов, а возможно, и выбрали бы иной жизненный путь.

            В вузах возникла психологически тяжелая атмосфера, оптимизма не было ни у студентов, ни у их преподавателей – так, руководство НГУ считало, что хорошо, если 70 % призванных смогут потом продолжить учиться. У многих младшекурсников сорвались планы прохождения практики или стажировки. Ожидая ухода из привычного социума в армию («экстремальную группу»), некоторые студенты в последние недели «на свободе» становились культурной противоположностью самих себя, вплоть до девиаций.

            [«Идея, которая сплотила университет». – Байжанов Е. Дмитрий Верховод. – «Академия новостей» (Новосибирск) | (16 января 2007): благодарную память о поддержке в трудный момент экс-студенты сохраняли десятилетиями.] | [Антропология экстремальных групп. – Банников К.Л. – М.: ИЭА РАН (2002): «текст письма, написанного одним тихим и скромным студентом» (1988).].

            Непосредственно в Вооруженных силах студент сталкивался с теми же проблемами и опасностями, что и другие солдаты: в Афганистане – тяготы военных действий и реальная угроза гибели, в большинстве прочих мест службы – дедовщина, отрыв от дома, неоплачиваемая тяжелая работа. Вынужденная ломка идентичности, подобная происходящей при внезапном первом тюремном заключении, приводила к обесцениванию персонального бэкграунда, нерелевантного или даже мешающего в армии.

            [Грамотный студент или хороший солдат? В некоторых вузах вместе с дипломом планируют вручать и повестку. Юридический форум России «Зона закона». – Данилевич Е.: «…в 80-е годы в стране уже была введена такая система (отмена отсрочек). Ничего хорошего из этого не вышло. Помню, что в ту пору у меня со второго курса были призваны студенты… их впечатления от армейских порядков были не лучшими… по своим знаниям они оказались отброшенными на несколько лет назад… (А.Д. Викторов)».] | [Автобиографическая память в трудной жизненной ситуации: новые феномены. – Нуркова В.В., Василевская К.Н. / Вопросы психологии. – 5, 2003. – с 93-102.].

            Есть основания предполагать, что хуже всего пришлось студентам с высокой успеваемостью, поскольку такие люди, как правило, труднее адаптируются в условиях жестких межличностных отношений. Зачастую лучшие учащиеся, опираясь на родительскую поддержку в быту, посвящают все время учебе и социализируются позже получающих более низкие баллы сверстников; при отсрочке от срочной службы в Вооруженных силах данный тип развития создавал предпосылки для яркой карьеры, особенно в искусстве или науке, а призыв разрушал личность неординарного молодого человека и оборачивался трагедией для его семьи.

            [Психологические особенности школьных отличников и троечников: от детства до взрослости (автореф. дисс. к. психол. наук). Научная библиотека диссертаций и авторефератов (2010). – Козин Д.Г.: «…троечники обладают значительно большими (чем отличники) возможностями по адаптации в системе жестких межличностных отношений…».] | [Стратегия для русского образования. Сайт «Имперский Генеральный штаб» (также опубл. в журналах «Знание — сила» N 9 за 2008 год под назв. «Медленное умирание школы» и «Воспитание школьников» N 2 за 2013 год под назв. «Медленное перерождение образования») (2003). — Переслегин С.Б.: «Поскольку армия начала деградировать… перед сколько-нибудь талантливыми выпускниками школ встает задача уклониться от воинской повинности… не будешь учиться – попадешь в армию…».].

            Для многих пребывание на срочной службе в Вооруженных силах становилось вычеркнутым из жизни периодом унижений, а то и надругательств, истязаний; известны случаи смертей, психических расстройств и самоубийств среди студентов, оказавшихся «под прессом военной машины».

            [Планы на наших детей. Новая газета (28 апреля 2008). – Тарасов А.: «… [для студента] два армейских года – это пустое, потерянное для жизни время… для многих служба стала годами унижений… (некоторые затем) университеты бросили… запили, пропали…».] | [Дедовщина в Советской армии. – Белановский С.А., Марзеева С.Н. | Wayback Machine, опубл. ИНП РАН в 1991 году, раздел 7.2.] | [Осенний призыв. – Быков Д.Л. – Огонек (1993).] | [Психи в армии: про Лешу (речь о 1987–1889 годах) | Wayback Machine.].

            У каждого такого происшествия были конкретные виновники, однако глобально к этому привели невежественность, вседозволенность и безнаказанность советской власти на фоне безволия, трусости, равнодушия, а также эгоизма и продажности большинства представителей интеллигенции. Из преамбулы книги матери студента, призванного в 1987 году. [Армия, 1987–1989: Опыт, который никого ничему не научил. – Кальнова Н.Ю. – М.: Волшебный фонарь, 2014. – 128 с. (см. также с. 4, 8, 12, 22, 94).].

            Полезная для некоторой части призывников, жестко-воспитательная функция армии применительно к студентам неактуальна: они и так были сравнительно организованными, законопослушными гражданами. На них служба иногда оказывала, наоборот, негативное влияние. Прививаемое солдату в армейских реалиях отношение к работе (халтура, безынициативность, показуха), к старшему по рангу (маскировка безделья, обман), к коллеге-сослуживцу (ожидание агрессии, готовность мстить), к женщине (партнерша по совокуплению, остальное неважно), к общественным нормам (мелкое воровство, пьянство, нецензурная брань в порядке вещей) грубо меняло менталитет учащихся, не сталкивавшихся ранее с подобным околокриминальным стилем поведения, и требовало потом сознательного искоренения. [Дедовщина в Советской армии. – Белановский С.А., Марзеева С.Н. | Wayback Machine, опубл. ИНП РАН в 1991 году, раздел 7.2.]

            После увольнения в запас возникавшие у студента сложности сводились к следующему: утрата знаний и обучаемости (по самооценке и по мнениям со стороны).

            [40 писем из советской армии. Воспоминания о службе | Оленев М.Б. | Проза.ру (1 февраля 2019). – «В МВТУ «бронь» восстановили уже к весне 1988 года… ректор… А.С. Елисеев пролоббировал это решение на самом высоком уровне…; После двух лет… нарядов… и чистки плаца… восстановление на курсе требовало немалых усилий… и далеко не все это выдерживали; кроме того,.. мотивация к учебе… порой… сходила на нет…».] | [Примеры высказываний об утрате знаний студента-физика: «…все поголовно забывали, как складывать дроби», студента-географа «…отслужив,.. еще два года я не мог заставить себя войти в аудиторию» | Wayback Machine.] | [Грамотный студент или хороший солдат? В некоторых вузах вместе с дипломом планируют вручать и повестку. Юридический форум России «Зона закона». – Данилевич Е.: «…в 80-е годы в стране уже была введена такая система (отмена отсрочек). Ничего хорошего из этого не вышло. Помню, что в ту пору у меня со второго курса были призваны студенты… их впечатления от армейских порядков были не лучшими… по своим знаниям они оказались отброшенными на несколько лет назад… (А.Д. Викторов)».] | [«Прямая речь», тема: «Студентам следует служить?», «Коммерсантъ» N 128 (22 июля 1999)). Также высказывались: А.Д. Кунцевич, генерал армии Анатолий Иванович Грибков (1919–2008), доцент кафедры высшей математики Университета геодезии и картографии Наталья Маркарян, которая высказала мнение по теме «Студентам нужно служить?».] | [Ректор ВШЭ считает ошибочной идею Генштаба призывать в армию студентов. Интерфакс (30 апреля 2010). – «…от нее (от модели призыва из вузов) отказались… в силу того, что люди не могли нормально учиться после перерыва…».].

            Студенты, особенно естественнонаучных и математических факультетов, оказывались отброшенными по уровню на несколько лет назад. Многие возвращавшиеся осенью продлевали академотпуск, поскольку вообще не могли сразу воспринимать материал, из-за чего с 1986 года студентов стали стараться призывать только в июне. Некоторые были отчислены или отказались продолжать обучение в вузе, перешли на специальности попроще либо на вечернюю форму занятий. Самые серьезные проблемы в учебе возникали после службы в Афганистане (почти у 90 % студентов-«афганцев»).

            [Афганский Смерч: Очерк неоконченной войны (самый конец очерка). – Василий Березак – Новополоцк: Новополоцкая типогр.] | [Разговорчики в строю. Известия (20 апреля 1988). – Левицкий Л.С.: о конфликте солдат-студентов и военных кафедр в Тарту и Томске «…лишь 8 % солдат овладели в армии профессией, близкой к военной подготовке на кафедре (и своей гражданской специальности)… для становления математиков, ученых узких фундаментальных направлений перерыв между первым и вторым курсами невосполним… Мы (ТПИ) отчисляем в год 600–700 бывших солдат…».].

            «Сдвиг по возрасту». При трудоустройстве специалистов на разных уровнях приняты возрастные рубежи; они вводятся также при предоставлении субсидий, присуждении научных грантов (и переросток оказывается в проигрышном положении). Помимо этого, поскольку перенос старта трудовой деятельности произошел на фоне нарастающей социально-политической нестабильности, усугубилась проблема профессионального и личностного становления студентов, характерная для поколения середины – конца 1960-х годов.

            Восприятие как человека второго сорта. Многие россияне не знают, не помнят или даже отрицают, что студентов когда-либо забирали в солдаты; в ряде справочных источников по истории призыва в СССР на данную тему нет ни слова, а в некоторых публикациях масштаб и длительность отмены отсрочек преуменьшены. Поэтому факт срочной службы в биографии специалиста рассматривается как нечто подозрительное.

            Кроме того, уволенные в запас студенты, как и другие бывшие срочники, нередко имели хронические заболевания (нервные, гастроэнтерологические, урологические и так далее), подлежавшие лечению.

            [Воинская обязанность в СССР и России | РИА Новости, раздел «Справки».] | [На одном из сайтов КСМ читаем: «1988 год: указом руководства страны… отменена отсрочка от призыва… для студентов / …Итогом (протестов) стало возвращение 17600 студентов…». В журнале «Высшее образование в России» (ежемесячный научно-педагогический журнал, публикующий исследования по разным аспектам высшей школы: педагогика, социология, экономика образования, управление в вузах) N 5 за 2004 год, с. 145, написано (архивная копия от 15 июля 2020 года в Wayback Machine), что постановление об отмене отсрочек вышло в 1986 году. Еще пример: в материале издания The New Times сформулировано: «ненадолго отменили отсрочки». Реально же период отмены длился более 6 лет и затронул почти 1 млн чел.] | [Россия – не товар в супермаркете! (беседа с П. Толстым). – Шурыгин В. – Военный (журнал), 2, 2017 (2017). — см. в т.ч. оценку армейского опыта (чуть выше подзаголовка "служба без пафоса"); удивление репортера фактом службы студента и слова о якобы горбачевском и якобы только для вузов без военной кафедры указе о призыве, занижающие его масштаб (начало беседы).] | [Пример подобных суждений: «…по нему (молодому коллеге-собеседнику) было сразу видно, что эта информация (о факте срочной службы) относит меня (автора цитируемого источника, в 1980-е годы солдата-студента), в его глазах, к людям низшего сорта и других, чем он, умственных… возможностей…».] | [Дедовщина в Советской армии. – Белановский С.А., Марзеева С.Н. | Wayback Machine, опубл. ИНП РАН в 1991 году, раздел 7.2.].

            Социально-профессиональное положение отслуживших студентов было сложнее, чем у тех, кто уходил в армию не с вузовской скамьи. Последние в большинстве своем еще до призыва приобретали в ПТУ специальность, некоторый трудовой опыт и гарантированное рабочее место, дающее доход в 3–5 раз выше студенческой стипендии, что позволяло сразу после увольнения из армии встать на ноги, создать семью. Демобилизованный же студент профессионально еще был никем, часто нуждался в умственной реадаптации и существенно отставал «по жизни» от своего менее образованного сверстника.

            Но так как число отслуживших студентов составляло сотни тысяч, не могло не быть и единичных положительных индивидуальных ситуаций. Кто-то нашел себя в армии, кто-то приобрел что-то по специальности (скажем, учился на врача, в армии был медбратом); имелись отдельные желающие отказаться от досрочной демобилизации летом 1989 года. [Студенты уходят. – Красная звезда (5 августа 1989). – Группа студентов-срочников, подлежащих досрочному увольнению в запас, в открытом письме констатирует готовность и целесообразность продолжения службы.].

            Определенному проценту студентов, предполагавшим посвятить себя, например, эксплуатации вооружения, военной журналистике, конфликтологии, пребывание в Вооруженных силах могло дать не просто что-то, а значимый материал для профессиональной деятельности и размышлений. Опыт армейской службы оказался нелишним для тех, кто затем окончил вуз, но в 1990-е годы работать по специальности не стал, занявшись торговым бизнесом, «выживание» в котором в тот период часто требовало умения функционировать по понятиям уголовного мира.

            Прохождение службы открыло студентам путь в органы Министерства внутренних дел и других силовых структур, где оклады были выше, чем, допустим, у инженеров в отраслевых научно-исследовательских институтах (НИИ).

            Отмечалось также повышение уровня общегражданской зрелости прошедших через Вооруженные силы; об этом говорили и некоторые солдаты-студенты, подчеркивая, например, что в армии они смогли трезво оценить себя, научились не бояться ответственности, разбираться в людях, коммуницировать с представителями разных национальных и социальных групп.

            [Россия – не товар в супермаркете! (беседа с П. Толстым). – Шурыгин В. – Военный (журнал), 2, 2017. – см. в т.ч. оценку армейского опыта (чуть выше подзаголовка «служба без пафоса»); удивление репортера фактом службы студента и слова о якобы горбачевском и якобы только для вузов без военной кафедры указе о призыве, занижающие его масштаб (начало беседы).] | [Воспоминания о Советской армии. ДМБ-89 / «Молодость в сапогах» (Yandex Zen). 15.09.2019.] | [Как правильно отдать долг Родине. Известные ростовчане о службе в армии. – Урбагаева Т. – Аргументы и факты, 22 февраля 2018. – «Служба в армии дала мне важный опыт… вернулся взрослым человеком, способным самостоятельно принимать решения» (Е. Кринко, докт. ист. наук, ЮНЦ РАН)».].

            В ретроспективных, спустя 30–35 лет, оценках армейского/флотского прошлого экс-студентами, наряду с суждениями негативного характера, попадались и мнения тех, кто не сожалел о соответствующем жизненном периоде: см. дискуссии 2019 года (Канал «Молодость в сапогах». Воспоминания о Советской армии. ДМБ-89. Yandex Zen, 15 сентября 2019) и 2021 года (Мы Онлайн. Почему в 80-х годах в армию забирали всех, включая студентов. Yandex Zen, 2 июня 2021).

            Кроме того, хотя негодование из-за призыва было почти единодушным, оно далеко не у всех переросло в жажду огульного очернения Вооруженных сил – в публикациях отслуживших студентов и их близких нередко содержатся теплые слова о конкретных срочниках и командирах или вообще об армии.

            [40 писем из советской армии. Воспоминания о службе | Оленев М.Б. | Проза.ру (1 февраля 2019). – «В МВТУ «бронь» восстановили уже к весне 1988 года… ректор… А.С. Елисеев пролоббировал это решение на самом высоком уровне…; После двух лет… нарядов… и чистки плаца… восстановление на курсе требовало немалых усилий… и далеко не все это выдерживали; кроме того,.. мотивация к учебе… порой… сходила на нет…».] | [Армейская школа.  Кондурцев В. «Чапаевский рабочий», 20 февраля 2019. – сын автора – служивший студент-дерматолог.].

            Однако в целом негатив все-таки доминировал, что проявлялось и в результатах социологических исследований: так, у лиц 1967–1970-х годов рождения с высшим образованием обнаруживалось заметно более «критичное», «циничное», недоброе отношение к советскому времени, чем в когорте 1971–1973-х годов из того же поколения Перестройки (факт службы здесь не мог не влиять, ибо студенты 1970 года рождения оказались последними, не получившими отсрочки).
 
            [Поколение «лишних людей»: антропологический портрет последнего советского поколения. – Анипкин М. – Неприкосновенный запас, N 1(117), 2018. – В статье предполагалось изучить поколение 1967–1973 года рождения как единую группу, но вскрылись явные различия между родившимися до и после 1970 года.]. 

            Последствия призыва студентов для страны.

            Путем призыва студентов удалось решить вопрос комплектования Вооруженных сил в демографически сложный период (при этом, однако, возник временный сбой в системе подготовки офицерского резерва военными кафедрами).

            [«Так-то наших мужиков и обратили в солдат» / Коммерсантъ (2 октября 2006).] | [Пример: в УПИ по 1988 год выпуска доля бросивших военное обучение была 7–8 %, а в выпусках 1989, 1990, 1991 годах – соответственно, 76, 39, 66 % (см. доклад на ХI Всеросс. научн. конф. «Урал индустриальный…», – автор А.М. Кот, 2013) | Wayback Machine.] | [Зачем студенту военная кафедра? – Змеев В.А. – «Социологические исследования», 1992, N 10, с. 105–106.].

            Появление образованных людей в армии помогло ее оздоровлению. За счет культурного уровня студентов-солдат повысились формальные показатели военно-политической работы. Практически сразу после увольнения всех студентов представители Минобороны стали отмечать резкое снижение интеллекта военнослужащих и прекращение тренда на уменьшение числа воинских правонарушений. (На XXVIII съезде КПСС впервые выступили с отчетами члены политического руководства. Аргументы и факты (7 июля 1990). – см. выступление Д.Т. Язова).

            (Ссылаясь на опыт призыва студентов в 1980-е годы и считая его положительным, эксперт из Института политического и военного анализа А. А. Храмчихин (сам срочную службу не прошедший) в 2010 году заявлял, что, по его мнению, если снова отменить отсрочку, то это «…оздоров(ит) обстановку в армии… (и) позволит избавиться от дедовщины…»). [На службе неповторимой Отчизне: воспоминания / Красковский В.М. – СПб.: ВКА им. Можайского, 2007. – 461 с. (Горбачев признал… что «поторопились со студентами»; В.И. Варенников назвал увольнение из армии студентов «вымыванием из ее рядов грамотных сил») | Wayback Machine.] | [Military Conscription: The Issue of Choice in the Soviet Union (Eng.). – J.-T. Dahlburg. – Los Angeles Times (August 13, 1991). – «A general (said) that the collective IQ of the armed forces had dropped to a «very low level» | (этим Министерство обороны мотивировало предпринятую в 1991 году попытку поднять вопрос о возобновлении призыва студентов – но разговоры об отмене отсрочки тогда сразу сошли на нет)».].

            Отмена «брони» очистила институты от бездельников, числившихся только ради отсрочки. Но во всем остальном, вне сферы интересов Вооруженных сил, призыв имел глубокие негативные последствия. Был подорван кадровый потенциал страны в нескольких поколениях. За те годы, когда едва начатое в вузе образование продолжалось в казарме и нередко там заканчивалось, интеллектуальному потенциалу страны был нанесен ущерб, от которого она еще не скоро оправится, – из письма группы ученых в «Аргументах и фактах» за 31 июля 1991 года.

            [Почта «АиФ», письмо «Спасите интеллект Отечества!» Аргументы и факты (31 июля 1991). – подписанты: А.М. Емельянов, И.П. Зелинский, А.И. Коновалов, Н.В. Карлов, Ю.А. Рыжов, В.П. Савиных и др. + примечание: в источнике описка: призыв начался в 1983, а не 1984 г. Дата обращения: 23 марта 2024. Архивировано 24 марта 2024 года.] | [The Soviets stopped conscripting students for military service (Eng.). – Gerald Nadler. – UPI (March 31, 1989). – «…the practice of diverting students from their studies… was wasteful and ultimately harmed the economy…».] | [«Так-то наших мужиков и обратили в солдат» / Коммерсантъ (2 октября 2006).].

            Потери человеко-часов – а речь идет о высококвалифицированных трудовых ресурсах – в каждой прошедшей армию возрастной когорте оцениваются в 6,7 %, если воспринимать службу как просто паузу. Реальные потери значительнее, поскольку примерно 15–20 % отслуживших студентов решили не возобновлять учебу, а выпускники из числа бывших солдат часто оказывались специалистами более низкого уровня, чем могли бы стать. Наряду с этими значениями, в литературе можно найти и другие: «свыше 40 % (видимо, включая тех, кто восстановился, но доучиться не смог), «67,7 % (стр. 71, учитываются и вернувшиеся, и поступившие после армии, цифра свидетельствует в первую очередь о малочисленности желающих начать учебу после службы.

            [The Economic Cost of Soviet Military Manpower Requirements / Steven W. Popper. – Santa Monica, USA: RAND Corporation, 1989.] | [Комплектование Вооруженных сил СССР в 1970–1980-е годы / В.В. Градосельский. – Военно-исторический журнал, 9, 2005. – с. 18-21 – Политбюро ЦК КПСС постановило отменить отсрочки во всех вузах с 1 января 1984 года (реально они местами сохранились до 1985 года).] | [Чуть глупее, чем могли бы, стать… / Раушенбах Б.В. – Московский комсомолец. – 23 декабря 1988. — с. 2.].

            Отдельные выпуски в 1987–1992 годах (какие именно – зависело от вуза) были существенно меньше и «более женскими», чем обычно. В свою очередь, в 1993–1994 годах завершали обучение студенческие потоки, такие как «Суперкурс» (~700 человек вместо 400) физфака МГУ, переполненные мужчинами нескольких подряд возрастов, одновременно уволенными из Вооруженных сил в 1989 году; сложности трудоустройства при этом «смягчились» переходом многих выпускников «в торговлю» с полной профессиональной деградацией. [«Суперкурс физфака», в 3 частях, см. особ. ч. II. – Филиппов Ф М. – М.: «Белый кедр» (2023).].

            Связанные с призывом проблемы в сфере кадров и занятости усилились из-за начавшейся с конца 1980-х годов, еще до «лихих 90-х», стагнации экономики. Квалифицированные специалисты становились невостребованными на рынке труда, в том числе вследствие развала отраслевой науки и ВПК. В такой обстановке для многих студентов сохранение верности профессии, тем более ценой преодоления огромных послеармейских трудностей, не имело особого смысла.

            После 1991 года дополнительным демотиватором стала политическая ситуация в Российской Федерации, не говоря уже о бывших союзных республиках (в Таджикистане, например, вспыхнула гражданская война).

            На графике числа специалистов, выпущенных дневными отделениями вузов РСФСР, можно заметить спады 1987 года (тех, которые не закончили вовремя обучение, попавшие под первый, 1983 года, студенческий призыв в Вооруженные силы) и 1989 года (не выпустившихся, попавших под ужесточение призывной политики с 1985 года). Для выпуска вечерников-заочников подобных особенностей нет. Еще заметен пик 1993 года (результат увольнения-89); он, однако, не перекрывает значений начала 1980-х годов и даже не достигает их, поскольку далеко не все доходили до диплома.

            При этом прием на дневную форму занятий в 1980-е годы оставался стабильным, то есть недовыпуск периода 1987–1994 годов превысил обычные потери от «недоучиваемости» примерно на 300 тысяч. Предполагая, что при сохранении отсрочки выпуск в тот период монотонно снижался бы ввиду экономических причин от уровня начала 1980-х годов (когда призыв еще не влиял) до уровня 1995 года (когда уже не влиял), потери кадров в РФ за счет фактора службы следует оценить как 150–200 тысяч человек.

            В годы учебы обсуждаемых лиц отмена «брони» осложнила функционирование студенческих трудотрядов, вносивших достойный вклад в экономику и социальную сферу страны: в них возросла «текучка», нарушилась преемственность (публикации о студенческих отрядах: Ленинградский институт авиационного приборостроения. Сайт истории Ленинградского областного студенческого отряда. – см. с. 13, в двух местах), снизилось число участников: если в 1982 году записались 449,9 тысяч студентов, то в 1985 году – 381,1, в 1987 году – 269,6, в 1989 году – 167,1 тысяч. [Структурные изменения в деятельности студенческих строительных отрядов в период Перестройки в СССР (1985–1990 годы). – Зайцев А.А., Капшук А.Ю. – Журнал «Общество: философия, история, культура», – 8, 2022. – с. 111–115.].

            Социальные последствия непредоставления отсрочки не ограничиваются кадровыми вопросами. Снятие брони привнесло в советскую студенческую среду, несвойственные ей прежде элементы ксенофобии, и способствовало разжиганию межнациональной розни в стране. [О национальном вопросе (ч.3). – Балаев П. – Живой Журнал (8 июля 2017): «именно «студенческий призыв» был необходим для резкого обострения национального вопроса в СССР».].

            Первые крупные межэтнические конфликты с участием студентов (1986: Якутск, Алма-Ата) относятся к времени, когда в вузах появилась масса прошедших через Вооруженные силы учащихся, подвергавшихся глумлениям по национальному признаку. В дальнейшем память об армии усилила взаимное дистанцирование сформировавшихся элит постсоветских государств.

            Отмена отсрочки снизила общественную ценность инженерной и научной работы (которая стала уничижительно противопоставляться физическому труду), что автоматически девальвировало престиж хорошей учебы и способствовало вырождению системы образования в последующие годы . [Армия, 1987–1989: Опыт, который никого ничему не научил. – Кальнова Н.Ю. – М.: Волшебный фонарь, 2014. – 128 с. (см. с. 4, 8, 12, 22, 94).].

            В отличие от молодых рабочих, морально готовых к армии как к естественному этапу своей жизни, для студентов и их родителей призыв стал внезапным ударом, сломавшим планы и традиции (отмена отсрочки, по воздействию – все равно что «проснуться в другой стране», где уже не до образования). [Должны ли студенты служить в армии? – Ильичев Г. – Известия (14 января 2005). – «В тот день, когда отсрочка от военной службы для студентов будет отменена, мы проснемся в другой стране. В той, где мысли об образовании будут уже не актуальными» (А.Г. Асмолов); «Служить должны все, я в этом ни грамма не сомневаюсь» (Ф.А. Клинцевич).].

            Ситуация усугублялась скупостью и несвоевременностью подачи информации в СМИ по настолько принципиальной теме. Это не могло не вызвать озлобленности по отношению к власти, принявшей подобное решение, в определенной мере повлияло на общую гражданскую стабильность и последовавший распад СССР.

            Вышло так, что к 1991 году 22–27-летние мужчины с полным или неполным высшим образованием, являвшиеся наиболее интеллектуальной и потенциально активной частью советского общества, из-за последствий службы в армии попали в сложную персональную ситуацию и в судьбоносный для страны период не смогли или (после всего случившегося с ними лично) уже не захотели стать социальной силой, противостоящей разрушительным политическим изменениям.

            Односторонний разрыв руководством государства «общественного договора» с интеллигенцией в вопросе призыва по сути стал идеологической диверсией и превратил многих до того стопроцентно лояльных властям студентов c их близкими в ярых антисоветчиков (а вне РСФСР кого-то и в русофобов). [Примеры изменения мировоззрения из-за армии: «…попал на 2 года срочной службы после 1 курса… вернулся с лютой ненавистью и… приветствовал… развал Союза», «одна из причин развала (СССР)… – призыв в армию… студентов-очников... именно они, когда вернулись на гражданку, ходили на митинги,.. голосовали против КПСС», «…триггерным событием, сделавшим меня… антисоветчиком на всю жизнь, была… отмена отсрочек для студентов в середине 1980-х: я увидел, что советской империи нельзя доверять…».].

            Через много лет факт службы продолжал влиять на позицию некоторых прошедших путь вуз – армия – вуз в 1980-е годы россиян по связанным с Вооруженными силами темам (и, косвенно, на отношение к своей стране); так, говорилось, что принимаются «соболезнования», а не поздравления к 23 февраля. У немалого числа мужчин в конце 1980-х годов возникла и годами не угасала адресная ненависть к одному из символов Советской армии – министру обороны Д.Т. Язову, до предела «завинчившему гайки» в системе рекрутирования из институтов, хотя ответственность за решения лежала не только на нем.

            [Все простим – ничего не забудем. – Десницкий А. – Газета.Ru.] | [[Язов превратился в символ 70-летнего пути Красной армии от довоенных времен до распада СССР. Радио «Комсомольская правда» (26 февраля 2020). – «…(Язова) назначили после приземления Матиаса Руста… многие до сих пор его [Язова] ненавидят именно за то, что при нем призывали студентов…».].

            Есть мнение, что призыв студентов надолго внедрил негативный имидж воинской службы среди образованных слоев населения, а также свидетельства формирования антиармейских взглядов у подростков под влиянием воспоминаний их отцов – служивших студентов 1980-х годов.

            [Научные роты, элитные части… – Богданов К. – РИА Новости (12 марта 2013).] | [ [ДМБ-87. Как служилось в армии во времена моего папы <…>. «Отечественные записки» (выпуск журнала N 5 за 2005 год). – Ковалев А.А. – Автор, на момент публикации 15-летний школьник, ссылаясь на опыт отца, призванного в 1985 году в Вооруженные силы из пединститута, писал, что армия делает человека «потерявшим собственное «я» мальчиком», что отношения там сводятся к «естественному отбору», что армия «напоминает тюрьму», солдаты – «те же рабы» и т.д.].

            Те, кому удалось избежать призыва, обучаясь в «непризывном» на тот момент вузе или по блату, получили колоссальное преимущество, немыслимое в иных ситуациях. Из-за ослабления потенциальных конкурентов выиграли также специалисты-мужчины из поколений, близких к тем, кого коснулся призыв, а также женщины. Сочетание недовольства и зависти приводило к размежеванию семей по признаку «служил сын или нет».

            Иногда все могла решить совсем малая разница в возрасте: так, поступившие в 1986 году в МФТИ студенты, рожденные в июле 1969 года или позже, на службу не попали и при выпуске в 1992 году почти не имели «соперников», а их родившиеся до июня 1969 года товарищи были на два года (многие в итоге навсегда) сброшены с научной траектории.

            С начала 1990-х годов в условиях тяжелого кризиса первых постсоветских лет вопрос о судьбе солдат-студентов восьмидесятых ушел с повестки дня. Целесообразность сохранения студентам отсрочки от призыва в Вооруженные силы периодически ставилась под сомнение в постсоветские годы: и в 1990-е, и в 2000-е годы, и позднее.

            [Выступающие были конкретны… – Шапка Е. – «Политехник» (31 мая 1995). – комм.: названный в источнике процент продолживших учебу в 1989 году, видимо, получен как среднее из процента возврата в вузы досрочно уволенных (100 %) и уволенных после полного срока (~80 %).] | [Армия и армейская служба (результаты опроса): сайт «База данных ФОМ» (10 февраля 2005). – 50–57 % опрошенных ответили, что в России «много тех, кто идет учиться только ради отсрочки» (а 3–4 % сказали, что «таких нет»). – «Время от времени министерство обороны возвращается к идее отменить отсрочки от службы в армии для студентов. Недавно эта идея прозвучала вновь – и в очередной раз не нашла поддержки в обществе».] | [О службе в армии (результаты опроса): сайт «База данных ФОМ» (8 июля 2004). – «…как только служба в армии начинает… противопоставляться получению образования… высшее… образование воспринимается как абсолютная ценность – в отличие от воинского долга…».] | [Кто был студентом, тот был солдатом? – Десницкий А. – Православие и мир (19 марта 2013).] | [Солдатские матери выступают против отмены отсрочек студентам от армии. – РИА Новости (18 июня 2010).].

            Этот вопрос всегда провоцирует состояние глубокого общественного конфликта, в котором на одной стороне находятся студенты-мужчины, их родственники и научно-педагогическое сообщество, а на другой – Минобороны, приверженцы прямолинейной позиции «служить обязаны все», а также криминальные структуры, заинтересованные в более широкой востребованности «услуги» по освобождению от армии.

            [О службе в армии (результаты опроса): сайт «База данных ФОМ» (8 июля 2004). – «…как только служба в армии начинает… противопоставляться получению образования… высшее… образование воспринимается как абсолютная ценность – в отличие от воинского долга…».].

            «Забривание» в армию интеллигентной молодежи – лучший способ подорвать моральные устои общества. За это со всего Генштаба следует сорвать погоны и прогнать из российской армии – Дмитрий Евгеньевич Галковский (1960 г.р.), писатель, философ и публицист. [Армия есть – армии нет. – Д.Е. Галковский. – «Взгляд» (11 марта 2006).].

            «Студент в случае призыва после первого или второго курса в армию (именно так было в 1980-е)… ничего не потеряет… предлагаем… сократить… количество… вузов, которые… (дают) отсрочки» – В.В. Смирнов, генерал-полковник, Генеральный штаб ВС РФ (2010). [Из мужчины сделать новобранца. – Р. Крецул. – «Взгляд» (29 апреля 2010).].

            Иногда, ради политкорректности, чиновникам приходится смягчать формулировки: так, А.А. Фурсенко в 2004 году заявлял, что в случае нового призыва студентов мы «не погубим российскую науку», но «создадим проблему», а точного ответа на вопрос об отсрочках у него нет. Аналогичные остроконфликтные дискуссии вокруг отсрочки студентам в разное время возникали и в других постсоветских странах: в частности, в Белоруссии, Украине, Армении. [Фурсенко: призыв студентов в армию не погубит науку. – РИА Новости (28 июля 2004).].

            При этом, независимо от персональных мнений, проблема «студенты и армия» оценивается как серьезнейшая проблема высшей школы России (и государств бывшего Союза), превосходящая по значимости многие детали организации собственно учебного процесса. О суперзначимости проблемы косвенно говорят также факты шантажа успевающих (но в чем-то неугодных руководству вуза, государства и другим властям предержащим) студентов отправкой в Вооруженные силы.

            [«Распределять деньги значительно легче, чем проводить реформу образования». – Мау В.А. – Полит.ру (25 апреля 2006).] | [Должны ли студенты служить в армии? – Ильичев Г. – Известия (14 января 2005). – «В тот день, когда отсрочка от военной службы для студентов будет отменена, мы проснемся в другой стране. В той, где мысли об образовании будут уже не актуальными» (А.Г. Асмолов); «Служить должны все, я в этом ни грамма не сомневаюсь» (Ф.А. Клинцевич).] | [Лукашенко пригрозил протестующим студентам призывом в армию. – Ведомости (27 августа 2020).].

            Согласно распространенной и имеющей давние корни позиции, солдатская служба противопоставляется развитию человека как устремленного к познанию существа и требует от мужчины качеств, плохо сочетающихся с теми, которые необходимы инженеру, врачу, музыканту, – что подтвердил и призыв в 1980-х годах.

            [Об эстетике насилия. – Левинсон А. – «Неприкосновенный запас», 2, 1999).] | [Все студенты России могут оказаться на одном курсе. Курсе молодого бойца. – Ключарева Н., Олейников А., Лебедев С. – Журнал «Первое сентября», 4, 2005): текст под заголовком «Опаснее муштры и дедовщины» в конце материала.].

            В реалиях Вооруженных сил студент неизбежно проходил через деиндивидуализацию, упускал ключевой возрастной период формирования творческой креативности, которая для специалиста с военным образованием важнее, чем для гражданского работника. Армейская обстановка также препятствовала обретению черт личности, полезных для цивилизованного предпринимателя. Поэтому вопрос студенческих отсрочек, при любой военно-политической ситуации, во многом сводился и сводится к вопросу об оправданности жертвования творческим ресурсом страны ради сиюминутных оборонных задач.

            [Все студенты России могут оказаться на одном курсе. Курсе молодого бойца. – Ключарева Н., Олейников А., Лебедев С. – Журнал «Первое сентября», 4, 2005): текст под заголовком «Опаснее муштры и дедовщины» в конце материала.] | [Потапенко Д.. Миф о военных, которые становятся хорошими бизнесменами. Republic (22 февраля 2012). — Автор — бизнесмен, студентом попавший в Вооруженные силы в 1988 году.] | [[Об эстетике насилия. – Левинсон А. – «Неприкосновенный запас», 2, 1999).].

            Непредоставление студентам вузов отсрочки в 1980-е годы явилось уникальным событием в образовательной сфере СССР за более чем три четверти столетия истории. Его анализ мог бы дать весомые аргументы для дальнейших решений, касающихся комплектования рядового состава Вооруженных сил.

            Поэтому некоторые публичные лица при обсуждении темы отсрочек апеллировали именно к опыту 1980-х годов – чаще всего, как, например, экономист, преподаватель, общественный деятель, один из основателей и первый ректор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) Ярослав Иванович Кузьминов (1957 г.р.) в дебатах 2010 года, или  доктор технических наук, профессор, с 2007 года по сентябрь 2015 года – ректор Московского авиационного института (МАИ) Анатолий Николаевич Геращенков (1949–2022) в интервью 2013 года, или ученый-политик Александр Дмитриевич Викторов (1951–2012) в духе предостережения от повторения ошибок, но иногда и с положительной трактовкой.

            [Данилевич Е. Грамотный студент или хороший солдат? В некоторых вузах вместе с дипломом планируют вручать и повестку. Юридический форум России «Зона закона». – «…в 80-е годы, в стране уже была введена такая система [отмена отсрочек]. Ничего хорошего из этого не вышло. Помню, что в ту пору у меня со второго курса были призваны студенты… их впечатления от армейских порядков были не лучшими… по своим знаниям они оказались отброшенными на несколько лет назад… (А.Д. Викторов)».].

            [Ректор ВШЭ считает ошибочной идею Генштаба призывать в армию студентов. Интерфакс (30 апреля 2010). – «…от нее (модели призыва из вузов) отказались… в силу того, что люди не могли нормально учиться после перерыва…».] | [Интервью ректора МАИ газете «Красная звезда». Сайт МАИ (24 мая 2013). — «в 1987 году в МАИ… был призван полностью второй курс… вернулось только около 30 процентов студентов (прим.: это значительно меньше, чем в среднем по вузам). Так что мы можем наших студентов потерять для науки и оборонно-промышленного комплекса (если снова будет отменена отсрочка)».] | [Ссылаясь на опыт призыва студентов в 1980-е годы и считая его положительным, эксперт из Института политического и военного анализа А.А. Храмчихин (сам срочную службу не прошедший) в 2010 году заявлял, что, по его мнению, если снова отменить отсрочку, то это «…оздоров(ит) обстановку в армии… (и) позволит избавиться от дедовщины…».].

            Заявляя о необходимости перевода армии на контрактную основу, епископ РПЦ Иларион (1966 г.р.) акцентировал, что говорит это как прошедший два года службы человек. (Митрополит Иларион высказался за перевод армии на контрактную основу. Интерфакс, 21 ноября 2020). Позиция же военачальников в постсоветских странах обычно иная: так белорусский генерал А.Г. Вольфович (1967 г.р.) в 2023 году, напомнив о практике 1980-х годов, предложил взять ее за основу.

            Однако, в целом опыт призыва студентов в Вооруженные силы в позднем СССР – продолжавшийся более шести лет и затронувший многие сотни тысяч, почти что миллион, учащихся – предметом подробного научного исследования социологов, педагогов, медиков и других профильных специалистов не стал. [В Минске предлагают вернуться к практике призыва студентов в армию. – Сизов Ю. – Российская газета (10 апреля 2023).].
            …
            |||||||  |||||||
             ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ ••••• … «» / °C (©)_ (Yandex Zen)  _||||| ±_ ¦ (>) Eq& –
            …
            …