Встреча с бардом

Дверь скрипнула тихо в угарном чаду кабака,
С дорожного плаща стекала ночная река.
Средь грубых солдат и хмельных завсегдатаев мест
Ты сел в уголке, не снимая дорожный свой крест.
Но вдруг средь гуденья, звона тяжёлых кружек
Раздался напев, что коснулся усталых сердец.
У очага, где пляшет весёлый огонь,
Стоял менестрель, сжимая лютню в ладонь.
В глазах его искры, лукавая вечная грусть,
Он пел о мирах, что я помню почти наизусть.

Струна зазвенела, рассеяв хмельной туман,
И стихла вражда, и забылся вчерашний обман.
Он встретил твой взгляд — и в напев переплёл мотив,
Сердечную рану балладой простой исцелив.

Встреча с бардом на перепутье дорог!
В старой таверне, где путник забыл тревог!
Песня согреет лучше вина и огня,
Сказку былых времён для тебя храня!
Звенит лютня звонко, струится волшебный напев,
Смиряя в душе застарелый и горький гнев!
Кто песню сберёг — тот в пути никогда не один,
Среди буреломов и сумрачных горных вершин!

Он пел не о битвах, не о коронах царей,
А о верных волчицах в тиши вековых полей,
О демонах грозных, что ищут простого тепла,
О ранах, которые нежная речь зажгла.
Казалось, он знает всю тайну твоей души,
Что прятал ты долго в глухой ледяной тиши.
Бродячий поэт улыбнулся сквозь дым и хмель:
«Пусть стелет судьба тебе мягкую колыбель,
И пусть на дорогах, где ждёт испытаний кольцо,
Хранит тебя свет и любимой навек лицо».

Звенит серебро струны...
Тают дурные сны...
Слово поэта — щит...
Песня в ночи звучит...
Слушай напев...

Встреча с бардом на перепутье дорог!
В старой таверне, где путник забыл тревог!
Песня согреет лучше вина и огня,
Сказку былых времён для тебя храня!
Звенит лютня звонко, струится волшебный напев,
Смиряя в душе застарелый и горький гнев!
Кто песню сберёг — тот в пути никогда не один,
Среди буреломов и сумрачных горных вершин!

Затихла таверна...
Догорел очаг...
Уходит странник...
Уверен шаг...