12е
«Поцелуй бесконечности»: реанимация по пословице
Заглавие обещает сразу и метафизическую лирику, и медицинское свидетельство: «Поцелуй бесконечности» соседствует с «Опытом клинической смерти». Без двоеточия или тире эти две вывески словно не решили, кто из них главнее. Стихотворение тоже не вполне определилось: оно хочет быть одновременно личным переживанием и космическим откровением.
Начало — «Неровный шаг, падение, удар» — обещает конкретную сцену. Но почти сразу вместо неё включается вселенская подсветка: «вечный Космос», ослепительная звезда, Немота с большой буквы. Сравнение космоса с пауком — пожалуй, самая неожиданная деталь: оно создаёт тревожный, почти клаустрофобный образ, но тут же уступает место привычной звезде, которая эффектно взрывается и не оставляет после себя ничего, кроме очередного знака величия.
«Пошёл отсчёт: один, два, три…» — киношный приём, будто кто-то за кадром запускает драматическую сцену. Кто именно считает и что должно произойти на третьем счёте, стихотворение не уточняет. Затем начинается «поиск выхода из Немоты» — звучит внушительно, но остаётся абстрактным лабиринтом без стен и дверей.
За ним следует: «Кто ищет, тот всегда найдёт». В этот момент космическое путешествие благополучно пристёгивается к народной мудрости. Пословица не столько завершает переживание, сколько подменяет его готовым выводом. А финальное «Здравствуй, мир!» звучит как бодрый лозунг возвращения — будто герой не пережил встречу с бесконечностью, а просто вышел из соседней комнаты.
Маршрут у стихотворения ясный: падение, космос, счёт до трёх, пробуждение. Но между этими пунктами почти нет индивидуального опыта — только крупные символы и готовые формулы, которые должны заранее сообщить читателю, насколько всё происходящее важно. Поцелуй бесконечности так и не состоялся: космос постоял рядом, отсчитал до трёх и уступил место пословице.
Продолжение: http://proza.ru/2025/08/09/10
Свидетельство о публикации №226110501331