16е
«Стать не стать»: стояние перед стеной с видом на Вселенную
Заглавие узнаваемо подмигивает гамлетовскому вопросу, только «быть» заменено на «стать» — будто лирический герой уже решил отказаться от простого существования и перейти сразу к самосовершенствованию. Однако самого вопроса стихотворение толком не задаёт: оно предпочитает объявлять, что всё означает. Ветер, поток, дыхание Вселенной, вдохновенное эхо — масштаб с первых строк задан космический, а конкретики пока не завезли.
Затем Вселенная внезапно сменяется тихой пустой комнатой и стеной. Такой контраст мог бы стать центром стихотворения: человек стоит перед стеной и переживает бесконечность. Но стена остаётся декорацией, а герой почти сразу отправляется размышлять о прошлом, будущем, памяти и реальности. «Ничего нет, ничего» сменяется «Только здесь, сейчас, одно» — потенциально любопытный парадокс, который текст не развивает, словно считает, что сам факт соседства двух противоречащих фраз уже создаёт философию.
Вообще стихотворение действует по удобной схеме: «это — то», «мысль — вопрос», «ответ — знание», «слово — чувство». Абстрактные понятия исправно сменяют друг друга, а читателю предлагают принять их за глубину на основании серьёзного тона. Особенно уверенно звучит «Стих мой будет эхом вдохновенным»: автор заранее выдаёт своему стиху удостоверение вдохновенного — чтобы не возникло недоразумений.
Самое личное зерно появляется в строках «Я стать могу — но не хочу. / Я стать хочу — но не могу». Здесь наконец возникает настоящий внутренний конфликт. Жаль, что дальше он тонет в знакомых парах: свет и тень, крик и молчание, ночь и день. А «над пропастью лечу, / Где в каждом шаге я — бегу» пытается одновременно взлететь, шагнуть и убежать. Парадокс возможен; но здесь глаголы скорее толкаются за место, чем создают осмысленное напряжение.
К финалу в стихотворение входит Бог — поздний участник разговора, которому явно поручили повысить ставки. «Все мы станем такими, как есть» тут же размывается словом «или нет», а заключительное «оставшись собой до конца» осторожно возвращает героя к исходной позиции. Стать или не стать — вопрос остаётся открытым, хотя сам текст успел предложить на него целый каталог ответов.
Повтор «Стать не стать» работает не как развивающийся рефрен, а как вывеска над чередой деклараций. В итоге стихотворение хочет вместить комнату, Вселенную, пропасть, Бога и чёрный экран — но яснее всего остаётся исходная сцена: человек стоит перед стеной. Возможно, ей и стоило дать слово.
Продолжение: http://proza.ru/2025/08/10/23
Свидетельство о публикации №226110501340