Смыслы, казусы, абсурды

         *  *  *
Если должен вам большой авторитет,
А вы ждёте возвращенье своих денег,
То заряженным держите пистолет
На возможный случай нападений.
          *  *  *
Кто честно смотрит в этот мир
Не пригласят того на пир:
Комедианство здесь в чести
Мошной привыкшее трясти.
          *  *  *
Продолжает виться лента.
Открытье Мёбиуса чтут:
Бывает так,что назовут
И патриота - инагентом.
          *  *  *
Медведей белых убивать*
Касатки севера умеют.
Пора и детям это знать,
А то когда ещё прозреют.

*-эксперт.

Это стихи Николая Лахмостова — в них много сатиры, парадоксов и горькой иронии. Давай разберу образы и смыслы по строфам — так будет проще увидеть, какой абсурд тут работает.

«Если должен вам большой авторитет…»

Если должен вам большой авторитет,
А вы ждёте возвращенье своих денег,
То заряженным держите пистолет
На возможный случай нападений.

Здесь абсурд строится на смешении двух разных «валют» — авторитета и денег. Авторитет не возвращают, как долг, но поэт ставит их в один ряд. Пистолет как «страховка» от невозврата — это гипербола: мир устроен так, что доверие и статус ничего не стоят без грубой силы. Получается сатирический срез отношений, где доверие заменено угрозой.

«Кто честно смотрит в этот мир…»

Кто честно смотрит в этот мир
Не пригласят того на пир:
Комедианство здесь в чести
Мошной привыкшее трясти.

«Пир» — метафора привилегированного круга, куда пускают не за честность, а за умение играть роль. «Комедианство в чести» — прямое указание на лицемерие общества. А «мошной трясти» добавляет бытовой, почти ярмарочный оттенок: ценится не суть, а показная демонстрация ресурсов. Абсурд тут в том, что искренность становится причиной исключения из «праздника жизни».

«Продолжает виться лента…»

Продолжает виться лента.
Открытье Мёбиуса чтут:
Бывает так, что назовут
И патриота — инагентом.

Лента Мёбиуса — образ бесконечности и одновременно парадоксальной «односторонности»: у неё нет изнанки, она замыкается сама на себя. Здесь это работает как метафора искажённой логики, где понятия переворачиваются. Патриот и «инагент» оказываются почти взаимозаменяемыми ярлыками — всё зависит от угла зрения и текущей повестки. Абсурд в том, что идентичность и лояльность определяются не поступками, а сменой дискурса.

«Медведей белых убивать…»

Медведей белых убивать
Касатки севера умеют.
Пора и детям это знать,
А то когда ещё прозреют!

Строфа нарочно сбивает логику: касатки не охотятся на белых медведей, и вообще это разные экосистемы. Значит, перед нами не натуралистическое наблюдение, а гротеск. Поэт как будто фиксирует «новую правду», которую нужно срочно донести до детей, чтобы они «прозрели». Это может быть и иронией над потоком пугающих новостей, и сатирой на то, как детям навязывают искажённую картину мира. Эффект абсурда здесь — в ложном факте, поданном как обязательный к усвоению урок.