Добро пожаловать в реальность. Глава 11

ГЛАВА 11. ЗАБЫТОЕ


                – Я только туда и обратно. – Говорил я призраку для проформы, прекрасно понимая, он не в силах меня остановить. Он даже прокатиться на реальном турбоцикле не способен, как и подержать реальный гаечный ключ или взять из моих рук сумку с инструментами. Даже шоколадка, которую он мне дал, оказалась ненастоящей, но я принял правила этой игры и «съел» ее понарошку, введя Хейма в задумчивость. Он наверняка видел, как я испарил обертку, чтобы не мусорить на дорожке перед домом. А это значило – я не только отличал иллюзии, но и управлял ими. С кем совещался Хейм, обнаружив внезапно мои способности – не знаю, но я воспользовался передышкой и, оседлав турбо, взмыл под облака.

                Они думали, меня остановит браслет с передатчиком. Они ничего не знали обо мне. Я привычно выбил большой палец и избавился от блестящего ободка вокруг правой руки.

                Лететь предстояло долго, пробить пространственный тоннель было нечем, поэтому, опустившись в ближайшем городке возле медиацентра, я выбрал на автостоянке подходящий, на мой взгляд, аппарат, брошенный кем-то беспечным с включенным двигателем, и стартовал в сторону океана.

                Я знал, где примерно может находиться скрытый под землей секретный комплекс, на котором строят военные корабли, но найти его оказалось не так то легко. Я кружил по побережью, пока не почувствовал слабое поле и вибрации земли от ворочавшихся где-то в глубине механизмов. Потом уловил шум от запущенных на холостом ходу двигателей. «Последняя прогонка в тестовом режиме». – Предположил я и пошел на снижение.

                Наземная часть комплекса состояла из нескольких зданий серо–стального цвета с узкими, похожими на бойницы окнами. Сооружение, выстроенное полукругом, будто стеной окружало огромный водоем – озеро идеально правильной формы с бетонными бортиками. «Пруд для разведения рыбы. – Подумал я и увидел серебристый блеск чешуи, то здесь, то там мелькавший в воде. Рыба кружила косяком строго по кругу, точно белка в колесе, изредка плескала хвостом, поднимая фонтаны брызг. – Неплохая маскировка. – Мысленно заметил я, прочитав название учреждения на огромной вывеске по фасаду одного из корпусов». «Институт водных ресурсов». – Извещали черные буквы на зеркальной поверхности. И вода, и рыба были трансляцией, призванной замаскировать подъездную дорогу, спускающуюся в подземный ангар.

                Сквозь иллюзорную толщу воды и темные рыбьи спины я видел бронированные ворота и красный глазок сенсора, сторожащего вход от непрошенных гостей.

                «Странная логика у этого народа. – Поразился я. – Украсть технологию и применить ее для защиты украденного. Будто хозяева всего этого добра не знают, как обращаться с собственным имуществом. Разве можно быть такими самонадеянными? Это почему-то добивало меня больше всего…»

                На каждом рейдере стоит система, контролирующая соблюдение правил движения, мой тоже не был исключением. Чем руководствовались конструкторы, разместившие рядом с автопилотом кнопку, отключающую контроль – не знаю, но я решительно утопил ее в панель управления и направил машину прямо в водоем. Не отключи я систему, рейдер воспротивился бы моим действиям и облетел препятствие по кругу, поскольку авторадар тоже видел трансляцию и воспринимал ее однозначно – как непреодолимую естественную преграду. Вырубив же блок безопасности машины, я прошел сквозь наведенный мираж и, не снижая скорости, устремился к воротам. Наскоро подобрал код входа, створки раздвинулись, освобождая мне путь. Ввести в заблуждение охранные системы Земли оказалось не так уж и сложно.

Реакция на мое внезапное вторжение была ошеломляющей. Кипучая деятельность в ангаре моментально прекратилась. Техники в оранжевых комбинезонах, толпившиеся вокруг серебристого тела гигантской космической «рыбины», застывали с открытыми ртами. Инженеры в белых халатах с ворохами распечаток задирали головы, выпучивали глаза, роняли свои бумаги, видя, как сумасшедший рейдер, явившийся из ниоткуда несется по секретному цеху, сбивает фермы, поддерживающие махину строящегося корабля. Железяки сыпятся, словно кегли, а вооруженная охрана бежит следом и палит почем зря, не причиняя безумной машине ни малейшего вреда, потому что та лавирует между колоннами, поддерживающими свод, и страшно завывает двигателем, выбрасывая языки пламени. Я увидел отражение своей героической машинки в сверкающих новизной пластинах обшивки корабля, и ужаснулся, я совсем не ожидал, что такое жуткое впечатление произведет рейдер развозчика пиццы, весь облепленный красно–желтой рекламой скалящихся лепешек, разделенных на дольки. Меня чуть не взяла оторопь, и я едва не забыл, что должен делать.

                Оборудование, весьма похожее на то, которое прошляпили наши спецы, высилось небольшой горкой, дожидаясь очереди под погрузку. Полторы тонны секретного веса. «Прототип» – значилось на каждом из разнокалиберных ящиков. Голографическая печать на одном из земных языков, поставленная поверх неразборчивых надписей, переливалась, играя синим пламенем. «Строго соблюдать последовательность сборки!» – Прочел я иероглифы Данлинга и отметил, что все пронумерованные блоки стоят вразнобой, а не по плану комплектации. Часть груза отсутствовала. «Час от часу не легче!» – Вздохнул я.  Даже одну тонну мне не унести ни при каком раскладе, поэтому оставалось только уничтожить груз. Я завис над коробками, вырубил двигатели и одновременно нажал экстренное катапультирование. Рейдер со всего маха рухнул вниз, а я улетел вверх. Решив не проверять, исправно ли антигра у пояса безопасности, я зацепился руками за первую подвернувшуюся под куполом «цирка» дырчатую перекладину, вскарабкался на нее, пробежал метров двадцать, а затем съехал по наклонной металлической балке на корпус будущего крейсера – грозы Вселенной.

                Обшивка корабля мне понравилась. По рифленой поверхности ботинки совсем не скользили. Я добежал до аварийного люка, распахнутого настежь, будто специально для меня и нырнул в уютное нутро свежепостроенного кораблика. Новенькие, только что смонтированные двигатели в двигательном отсеке меня приятно поразили. Топливные баки, казалось, только и ждут команду начать подачу горючего. Я примчался в рубку управления. Все приборы работали. Если не считать небольших огрехов внутренней отделки корабля, строительство было практически завершено. Стартовать можно хоть прямо сейчас, прямо сейчас крейсер был готов сойти со стапелей и начать свой долгий космический путь на благо человеческой цивилизации.

На обзорных экранах я видел суетящихся людей с жетонами службы безопасности, тщетно пытающихся потушить мой взорвавшийся рейдер и обломки краденой аппаратуры. «Что ж, самый подходящий момент для старта», – подумалось мне. И моя рука чисто произвольно упала на панель управления, прижав кнопку предстартовой подготовки. По ангару пронесся заунывный вой сирены и включился обратный отсчет.

Отчаянию моему не было предела. Как же так получилось? Я не планировал взлетать, я чисто гипотетически размышлял, что необходимо сделать для старта. Почему мои руки привычно легли на сенсорные клавиши, а пальцы проиграли знакомый аккорд?

         «Джош меня убьет!» – Запоздало подумал я, пристегиваясь к креслу и ощущая, как трясется земля, воздух, а сам корабль подрагивает, будто в нетерпении, всей своей электронной душонкой мечтая о скором взлете. Я не мог его разочаровать…

                «Джош меня убьет. Он точно меня убьет!» – Как заклинание повторял я, пока связка из четырех мощных ракет–носителей взваливала крейсер на себя и, протащив по керамическим плитам пола, поместила его в серединке обтекателем кверху.

               
                «Он меня убьет». – Побелевшими пальцами я вцепился в кресло, чувствуя, как четыре столба пламени упираются в стартовую площадку, и корабль, зажатый ракетами, сначала медленно и тяжело привстает, будто тяжелобольной, опирающийся на костыли пробует свои силы, а потом, словно осознав, что способен на большее, поднимается все выше и выше. Наконец вдавливает меня в кресло, остервенело рванув вверх. Возможно, на какое-то время я потерял сознание, потому что не помню, как новорожденный корабль вышел на орбиту и избавился от сковывающих его «костылей».

                «Джош меня убьет», – вернулась недавняя мысль. – «Джош меня убьет». – Повторил я обреченно и врубил гипер двигатель, чтобы это случилось как можно позже.

    Сейчас-то я понимал, мои действия вполне могли спровоцировать военный конфликт, вступись за меня силы Данлинга. Но тогда, когда меня обнаружили и окружили корабли Земной федерации и начали методично обстреливать, я об этом не думал. На чем свет стоит я ругал и воришек–дикарей, прельстившихся правильной формы коробочками, и хитроумных торговцев, нагло перепродавших товар, и землян, купивших его и использовавших не по назначению, но больше всех Джоша. За то, что втравил меня в это дело и мало того – недоглядел за мной, оставив одного решать глобальные проблемы.

Я был в отчаянии, но меня грела мысль, что если я даже не погибну, меня собственноручно придушит Джош. А раз так, терять мне нечего. Я тоже совершил несколько предупредительных выстрелов. Мне сразу же дали «по рукам», отстрелив турели. Впрочем, я не расстраивался, все равно батарея боевого лазера была почти разряжена, а аннигилятор даже не успели смонтировать. Зато я обнаружил излучатель психотронных волн. Грубая подделка, некачественная копия, но выбора, похоже, мне не оставили. Я не стал подключать психо–пушку к разъемам бортового компьютера, а нацепил контактер на собственную безмозглую голову и принялся усиленно представлять, какие разрушения на их кораблях нанесли мои точные выстрелы. Получилось красиво. Флагман я разнес вдребезги, остальные отделались незначительными повреждениями и отступили за астероидный пояс. Зализывать раны, как я полагаю.

Во время этой небольшой передышки я оценил собственные потери. В отличие от чисто иллюзорных вражеских потерь, мои – были вполне реальны. Разгром в двигательном отсеке и поврежденный гипер заставлял забыть о бегстве. Дыра по левому борту и разгерметизация множества отсеков не позволяла добраться до спасательных шлюпок. К тому же я не знал, успели монтажники оборудовать шлюзовые камеры, или такие вещи, как шлюпки, капсулы и скафандры традиционно оставляют на «десерт»?

Не знаю, сколько времени прошло, час или несколько часов, но системы жизнеобеспечения тоже дали сбой. Воздух давно уже не обновлялся, концентрация углекислого газа неуклонно увеличивалась, вызывая легкое головокружение. От нечего делать я открыл сейф и обнаружил новенький бластер с полной обоймой.

         «Что страшнее: смерть от удушья или от аккуратной дырочки во лбу?» – Подумал я совершенно не к месту, сползая на пол, где, по моему мнению, еще оставался кислород. Корабль содрогнулся. Снова что-то взорвалось, или кто-то пытается пришвартоваться? На всякий случай я забаррикадировал дверь в рубку, потом заполз в самый дальний угол и приготовился подороже продать свою жизнь. Щадить меня наверняка не будут, взрослые всегда очень злятся, когда дети ломают и портят их вещи. Это я знал по собственному опыту, когда имел неосторожность засыпать мусором базу галактобезопасности. Угораздило же меня пробить тоннель не в том месте, не в то время и зацепить «трубу» галактического мусоропровода. Что бывает за тонну, другую мусора, разбросанного по коридорам, я примерно знал. Чем мне грозит разнесенный в пух и прах корабль чужой державы – боялся даже представить, и поэтому, едва услышав движение в коридоре, приготовился к самому худшему.

Случившееся потом больше походило на сон. Когда я узнал в фигуре, заключенной в легкий скафандр, Стэна Майлса, стрелять мне расхотелось. Он ведь неплохо ко мне относился, даже заботился обо мне, точно родной отец. А то, что у него жена и сын – иллюзия, транслируемая в мозг, и друг – себе на уме, занимающийся не понятно чем… Так может на Земле так принято? Откуда мне знать местные традиции?

                Главное, к делишкам Хейма он не причастен и вряд ли имеет отношение к бесчеловечным опытам на Аль-Боро. Таких людей, как Стэн, обычно посылают расхлебывать то, что наворотили другие, используя втемную. В курсе ли он, что стал невольным участником эксперимента и слепым орудием своего начальства, нашедшего козла отпущения, чтобы впустить в клетку к обозленному, затравленному зверю?

                Именно так я все тогда и видел, а потом провалился в беспамятство и очнулся уже в больнице, где мне скормили сказочку о том, что ничего этого не было. Давали мне второй шанс? Щадили мою нервную систему? Или спасали свою шкуру, спеша засекретить все обстоятельства неудачной шпионской игры? Теперь-то я догадывался, они не только изучали мою невосприимчивость к психопроекциям, но и охотились за теми, кто постарается выйти со мной на связь. Мечтали захватить более крупную «рыбу»? Джош поломал их игру, упорно игнорируя меня. Спасибо, хоть послал весточку. Хотя, какой в этом толк? Вытаскивать он меня все равно не собирался. Придется рассчитывать только на себя…