Добро пожаловать в реальность. Глава 13

ГЛАВА 13. ОДИН ТОЛЬКО СЮР       


                Если в супермаге было относительно спокойно и тихо, не считая собачьего скулежа, то на улицах незнакомого города творился настоящий кавардак. Отовсюду выскакивали заспанные полуодетые люди и с недоумением терли глаза, не в силах понять, отчего темная ночь превратилась в яркий день, почему все здания торчат в беспорядке, словно кривобокие зубы дракона, и вдоль, и поперек улиц. Дальше было хуже. Стоило углубиться в лес фантастических зданий, я увидел, как из стены одного из них вырастает островерхая крыша другого. Старомодный флюгер безостановочно вращался под порывами ветра. Случайный гость из прошлого, попавший с корабля на бал сумасшедших призраков.

                Прямо из фасада жилого комплекса выдвигалась хвостовая часть космического челнока, который застрял в ней, словно в пластилине. Прямые стрелы мостов упирались в пустое пространство, точно отпиленные гигантской пилой. На площади, искореженной взрывом, вздымался к небу каменный уступ. Из его вершины высовывался шпиль антенны гиперсвязи. Разнокалиберными бусинками на него нанизывались мятые и покореженные рейдеры вперемешку с крылатыми флаэрами. Может это какой-нибудь великан – экзот решил пополнить коллекцию насекомых, приняв за них летательные аппараты? Насмерть перепуганные пилоты свешивались со своих кресел и молили о помощи. Но вершиной всей этой фантасмагории стала подвешенная в воздухе автостоянка и ушедший под землю под невероятным углом вагон монорельса. В окнах поезда тревожно перемигивались лампы, точно некто невидимый посылал сигнал «SOS» древней азбукой Морзе, все еще надеясь на спасение.

                Вырванные с корнями деревья висли над тем, что когда-то было проспектом. Словно сердце, пробитое стрелой, огромный рекламный экран пронзила эстакада, ведущая в никуда. Транспорт, который завяз в ней, как в липкой ленте, больше не стремился убежать от кошмара, в отличие от людей, мечущихся по дорожному полотну, не зная, где искать спасения.

                Я смотрел по сторонам на царившие вокруг ужасы и гадал, какому идиоту пришло в голову воплотить в жизнь полотно Дюка Адамса – третьесортного абстракциониста, добивавшегося славы, шокируя неподготовленного зрителя? «Бесславный закат» – так, кажется, называлась картина, выставленная в зале современного искусства Всемирной Академии Художеств? Думаю, я не ошибся.

                Когда-то не здесь и не сейчас я тоже стоял и широко раскрытыми глазами смотрел на «Закат». Мне казалось, что автор собрал вместе фрагменты разных миров, просто подогнал кусочки по форме, не озаботившись как следует вникнуть в содержание. Точно такое же впечатление производила и нынешняя инсталляция в натуральный размер, обосновавшаяся в реально существующем городе. Паника только добавляла реалистичности. Люди хватались за головы, сходили с ума, не находя своих домов и знакомых улиц. Мир–фантом, пришедший извне, сойдя с безумного полотна, поглотил часть этого мира, другую же часть искромсал в салат, выставив мелко нашинкованные детали во всей «красе», чтобы поразить окружающих, проснувшихся среди ночи под полуденным солнцем.

– Надо проснуться, надо проснуться! – Повторял, как заведенный, гражданин в цветастых трусах по колено и бродил, то открывая, то снова закрывая руками глаза в надежде, что наваждение исчезнет, и он вновь окажется в привычной обстановке собственной спальни.

                Вид города поразил и Стэна. С затаенной болью смотрел он на то, во что превратился городской ландшафт, и, наверное, не понимал, для чего и кому понадобилось столь варварски кромсать его родную планету. Я тоже этого не знал.

– Тебя, Алекс, похоже, ничем невозможно удивить. – Предъявил претензии Хейм. Вместо того, чтобы любоваться работой безумного художника, он не спускал глаз с меня, вероятно полагая, что к происходящему я имею самое непосредственное отношение. Я попытался заверить его, что он ошибается, но убедить человека, вбившего в свою голову обратное, не так-то легко.

– Это же просто психопроекция. – Виновато пожал я плечами.

– По-твоему, это проекция? – Док поднял какой-то обломок и швырнул в искореженную стену проросшего из–под земли здания, явно чуждого здешней архитектуре. Камень ударился, и, расколовшись на мелкие кусочки, «брызнул» в разные стороны. – Что ты на это скажешь?

                Я подошел к стене, обстрелянной Хеймом, и дотронулся до холодной шершавой поверхности. Постепенно моя рука ушла вглубь здания, сначала кисть, потом я погрузился по локоть и, нащупав то, что было там раньше, схватил первый же подвернувшийся под руку предмет.

– Хм, пучок травы? – Хмыкнул Стэн, внимательно разглядев, что сжимают мои пальцы.

– Там клумба. – Будничным тоном сообщил я. – И нет никакой стены.

– Ладно, я верю тебе. – Кивнул капитан и обернулся к Хейму. – Если это всего лишь иллюзия, люди не должны пострадать.

– Да не скажи, – не сдавался Док. – Как, по-твоему – проснуться, замурованным в стену – это не пострадать? Тут только от одного этого съедет крыша. – Хейм обвел рукой, демонстрируя окружавшее нас со всех сторон безумие. Круговая панорама была красноречивее всяких слов.

                Состояние людей действительно вызывало опасение. Часть народа пребывала в какой-то прострации, другие бежали куда-то сломя голову, третьи – без конца прикладывались к блоккомам, стараясь во что бы то ни стало дозвониться спасательным службам. Но призрачные экраны над браслетами были неизменно голубого цвета – безжизненный мертвенно бледный цвет. Даже рябь помех не пробегала по окошкам каналов связи, отбирая последнюю надежду на чудо.

                Стэн же подозрительно быстро оставил попытки оживить коммуникатор. Узнать, чем занимаются силы планетарной обороны, естественно, не удалось. То, что происходит вторжение, он не сомневался, но его смущало отсутствие реального противника.

– Впервые сталкиваюсь с такой необычной тактикой захвата планеты. – Заметил он. – Хотя она довольно действенна. Ввергнуть мир в хаос, парализовать связь, деморализовать вооруженные силы – и можно брать планету голыми руками, не опасаясь возможного сопротивления. Сохраняется вся инфраструктура, города, промышленные предприятия, транспортные траснконтинентальные тоннели. Не надо ни с кем сражаться, все так напуганы, что с радостью сдадутся в руки того, кто вернет миру привычный облик.

– Ты так просто рассуждаешь, Стэн, будто это не касается твоей родной планеты.

                Что ж, в чем-то Хейм и был прав, но в данной конкретной ситуации можно было лишь наблюдать, ожидая с минуты на минуту следующей волны вторжения.

                Она не заставила себя долго ждать. Захватчики решили ковать железо, пока горячо, а именно: действовать с размахом, не жалея средств на дорогостоящие визуальные эффекты. Сначала они зажгли среди ночи дневное светило, разбудив народ, а теперь же, когда все окончательно проснулись, погасили солнце, и на черном небе, расцвеченном искорками звезд, вспыхнул гигантский галоэкран, на котором высветилось грозное лицо чешуйчатого гуманоида с серыми пластинами костяного нароста на голове. Этот несуразный гребень покачивался в такт звукам, издаваемым существом, а из коробочки переводчика неслась гневная и пламенная речь.

– Граждане Земли, – вещалось с экрана, – ваша планета подверглась удару нашего объединенного флота. Сопротивление бесполезно. Командование сил захвата во избежание случайных жертв просит вас вернуться в свои дома и ожидать сообщений от временного оккупационного правительства.

                Дальше «звезда» ночного эфира переключилась на перечисление тех репрессивных мер, которые грозят жителям в случае неповиновения.

                Я смотрел, задрав голову, и мучился догадками, кто же стоит за всем этим фарсом. Мне не трудно было определить видовую принадлежность «захватчика». Безобидный зверек с планеты Тропленд, которую не найти в Общегалактическом справочнике просто потому, что ее никогда не существовало в действительности. «Виртуальное сафари» предлагало всем желающим туры по фантастическим мирам. Охотиться разрешалось на любую экзотическую живность, за исключением этих самых гребенчатых зверьков размером с земную макаку. Как и макаки, эти существа прыгали по деревьям, воровали съестное, оставленное без присмотра, и издавали потешные звуки, похожие на бормотание. Любой, кто всаживал дротик в священное животное, не выдержав его наглых выходок, навеки дисквалифицировался и выбывал из игры. Таково было непременное условие. Что за урод вздумал транслировать эту пародию на разумное существо на всю планету, пытаясь убедить всех, что это – истинное лицо агрессора? Оригинальный ход. Ничего не скажешь. Настоящие виновники прячутся за спиной несчастной зверушки, а доказательство тому – металлическое кольцо на пупырчатой шее, к которому крепится поводок. Только кто обратит внимание на безобидное «украшение», сжимающее горло пленника?

                Напоследок изрядно намаявшийся зверек вышел из–под контроля невидимых дрессировщиков и распушил свой пестрый воротник, раскрывшийся зонтиком за его плечами, как грозное предупреждение всем, кто вздумает нападать. Народ на улицах ахнул, столь неожиданно голова существа неизвестной расы оказалась в центре кожистого, пятнистого жабо, мерно колыхающегося на мощной жабьей шее.

– Какой ужас! – Передернуло Хейма. – Что это еще за персонаж? Кажется, я бы своими руками придушил этого подонка.

– А вот этого я бы вам, Док, не советовал. – На всякий случай предостерег я. – Если, конечно, не хотите схлопотать срок за жестокое обращение с животными.

– Что ты имеешь в виду? – До Стэна не сразу дошел смысл моих слов. Хейм же и вовсе не понял, о чем идет речь.

– Пусть только эти рептилии появятся на наших улицах… – Угрожающе говорил Док, не спуская глаз с экрана.

– Тебе знаком этот вид? – Стэн схватил меня за плечо и требовательно посмотрел мне в глаза.

– К разумным гуманоидам это существо не имеет никакого отношения. – Признался я. То, что этот зверь – плод работы программистов, создавших «Сафари», мне сообщать почему-то не хотелось, да и вряд ли Кэп мне поверил. – К тому же, – решил добавить я, – того количества мозгов, что находятся в голове «агрессора», хватило бы лишь на то, чтобы выхватить банан из рук туристов.

– Ты хочешь сказать…

– Да ничего я не хочу! – Отрезал я, выдернул плечо из лапищи Стэна и независимо сложил руки на груди. Пусть со своими «захватами» разбираются сами, я же твердо решил сохранять нейтралитет, не вмешиваясь в сомнительные разборки.

– Нам надо в Космопорт. – Принял решение Стэн. – Захватчики вполне могут использовать ретранслятор сигналов гипер связи. Надо уничтожить приемную и передающую аппаратуру, тогда есть шанс избавиться от фантомов.

«Долго же он шел к такому простому решению. – Подумалось мне. – Этот вариант давно уже крутился у меня в голове, но я хотел, чтобы озвучил его кто-нибудь другой».

– Давайте, быстро! – Стэн потянул нас за собой на гору из обломков, потом мы протиснулись между стенами двух иллюзорных зданий и, наконец, добрались до машины, которую каким-то чудом заприметил Кэп.

                Корпус полицейского рейдера, застрявшего среди нагромождений реального и призрачного мира, был слегка примят. Мигалки на крыше неутомимо вспыхивали то красным, то синим, отбрасывая вокруг цветные сполохи, словно музыкальный пол на вечеринке, мигающий в такт бешеной мелодии, под которую оттягиваются подростки.

– Садись. – Открыл мне дверцу Стэн. Я не рискнул заставлять его просить дважды и запрыгнул в пропахший запахом горелой электроники салон.

                Вопреки моим ожиданиям, когда Кэп потянул рычаги, приборная панель ожила. Не работала лишь система навигации.

– «Глобал Око» накрылось. – Жестко прокомментировал Хейм, перещелкавший все, что попалось под руку.

– Поведу по памяти. – Не отчаивался Стэн.

– Из этих завалов вам вовек не выбраться. – Едко заметил я. – Если принимать каждое иллюзорное препятствие за реальное…

– Ладно, можешь не продолжать. – Понял меня с полуслова Майлс. – Садись за штурвал. Я знаю, ты умеешь водить.

                Упрашивать меня не пришлось. Я поменялся местами со Стэном и поднял машину в воздух. Пройдя сквозь пару-тройку перекрытий, я изрядно понервировал Хейма, потом развернул рейдер, вытащил хвост из барельефа, обогнул вышку, торчащую ни к селу, ни к городу, прошел рекламный экран, резкими рывками разогнал машину и погнал по ночному городу.

                Сверху подвергшийся атаке мегаполис напоминал темную, растянутую вдаль кляксу. Единственным освещением были слабо мерцающие люми–лампы, да синие полосы в небе, где пожелавший остаться инкогнито противник уже в который раз проигрывал свое пугающее сообщение. Лишь когда город остался позади, а свечение небесного экрана стало походить на безобидное северное сияние, Стэн перехватил управление.

– Дальше поведу сам. – Сказал он мне. – Я сыт по горло твоими неуклюжими рывками.

– Прямо по курсу скала. – Не обращая внимания на критику, предупредил я.

– Хорошо иметь собственный сканер. – С иронией в голосе заметил Хейм и подвинулся в сторону, чтобы освободить мне место. – Как ты все-таки отличаешь проекцию от реальности?

– А никак. – Сказал я. – Если под носом катера преграда растаяла – значит проекция. Если раздался скрежет – значит ошибся. – Зло пошутил я, надолго вогнав Дока в задумчивость. Нашел, о чем спрашивать!

                Хотя, признаться честно, я и сам не понимал, как я это делаю. Я просто знал, что можно воспринимать этот мир двояко. Часть его существовала твердо и незыблемо, тут сложно было поспорить, но другая часть, пришедшая извне, вроде бы колебалась между двумя реальностями. Она могла быть здесь, а могла бы и не быть. Секунду она здесь, а потом ее снова нет. Глаз не замечал «мигания» фантомов, но я чувствовал, как они пульсируют, и настраивался на их ритм. Выбрав нужный момент можно было пройти сквозь стену, но можно было «мерцать» меж мирами с частотой этой самой стены и тогда она становилась единственной реальностью.

                Я мог «не замечать» фантомы, и тогда они исчезали, но когда я концентрировал на них внимание, я мог ходить по иллюзорному полу. Ну и что, что мне казалось, будто все это происходит во сне. Сны, как и мечты, тоже иногда превращаются в реальность, лишь бы они не стали преследующим меня кошмаром…

                Об этом я и размышлял, стиснутый между Доком и Стэном в двухместном рейдере городской полиции. Пульсации учащались, и еще на подлете к Космопорту я почувствовал неладное. Если обычный город напоминал нагромождение чьих-то фантазий или неправильно собранную головоломку, то здесь, казалось, потрудился настоящий виртуоз, вывернув реальность буквально наизнанку.

                Начать с того, что летное поле, разделенное на квадратики, сейчас напоминало сюрреалистическую шахматную доску, искривленную самым невероятным образом. Ямы, воронки, вздутия – когда-то идеально ровная поверхность извивалась, вставала дыбом, проваливалась под землю. На этой, так называемой, площадке «размещались» не успевшие стартовать космические корабли. Некоторые будто размазало по плитам, другие были свернуты в тугой узел, третьи – закручены в спираль. Были и такие, что понять, где у них двигатели, а где носовая часть, казалось непосильной задачей, просто потому, что они были «скомканы», точно ком грязного белья.

                Здание космовокзала походило на нечто невообразимое – нелепый бесформенный сгусток неизвестного вещества. Вместо фасада перед нами вырастало какое-то непонятное и подвижное, словно ртуть, сооружение, которое-то и сооружением назвать было трудно. Что-то обтекаемое, дырчатое, блестящее серебряным блеском.  Кое-где сквозь дыры угадывались эскалаторы, вплетенные в мозаичные панно. Колонны, призванные держать своды прозрачного купола, разъезжались в разные стороны, а самый мощный столп лежал, подобно бревну, проткнув барную стойку космопортовского ресторана.

                Эта безумная инсталляция отнюдь не была статична. Одни формы плавно перетекали в другие, выпячивая поочередно фрагменты, из которых была соткана непостижимая ткань действительности. Местами, временами эта штука совершала кульбит, выворачиваясь наизнанку, и тогда я видел, как то здесь, то там в этом нереальном кошмаре мелькают люди. Или, лучше сказать, тени людей? Как они воспринимали свое нынешнее положение, оставалось только догадываться.

                – Ты видишь Космопорт, Алекс? – Спросил Стэн, не отрывающий глаз от странного зрелища. Мы шли уже на третий круг, но Кэп так и не решил, стоит ли садиться.
– К центральному зданию нельзя приближаться. – Пришлось мне предупредить их. – Там силовой колпак.

– Это я и сам знаю. – Стэн пошел на четвертый заход, огибая подвижную массу по широкой дуге. – Силовой колпак над стратегически важными объектами – стандартная процедура в случае атаки из космоса. – Менторским тоном процитировал он фразу из учебника.

– Будто защитное поле сможет уберечь от психотронного удара. – Язвительно заметил Хейм. – Теперь нам до антенн уж точно не добраться.

– Взгляните на небо. – Привлек наше внимание Стэн. – Похоже на десант.

                Я тоже поднял глаза и увидел сквозь колпак кабины, как тысячи ярких искр звездным дождем сыпятся сверху, превращаясь в сверкающие металлическим блеском капсулы. «Красивое зрелище. Ничего не скажешь!» – Подумал я, с интересом разглядывая, как на подлете к земле обтекаемые формы трансформируются, обрастая грубыми стальными конечностями боевых механоидов. Из ступней чудовищ бьют струи огня. Гигантские роботы мягко становятся на ноги и идут в атаку – на штурм стратегического объекта, выстраиваясь в строгий боевой порядок. Оружие в их неуклюжих «лапах» не кажется чем-то чужеродным. Оно – будто продолжение мощных железных рук. Лазерные лучи скрещиваются, отражаются от невидимого силового щита, и на какое-то мгновение он становится видимым. Искажение лучей создает эту иллюзию, точно так же, как сверкающие нити дождя ложатся на прозрачный зонтик и стекают струями вниз, повинуясь законам физики. Только в отличие от безобидных дождевых капель синие разряды расходятся по куполу паутиной трещин. Молнии бьются о невидимую преграду, словно крылатые чудовища, желающие, во что бы то ни стало, завладеть добычей. Щит трещит, но пока держится. Вывернутый наизнанку Космопорт судорожно вздрагивает. Конвульсии волнами проходят по зданию и механическая армия, окружившая его, бряцая оружием, снимает уровни защиты слой за слоем, как шелуху. Пройдет совсем немного времени, и Космопорт падет под вражеским натиском. Силы не равны. Все понимают это, но продолжают бороться. Может надеются на чудо?

                Что ожидает этот мир, когда рухнет последний оплот здешней реальности? Хотелось бы мне знать. А сейчас я ничем не мог помочь ему, да и, честно говоря, не видел в этом смысла, потому что все происходящее было не более чем иллюзией. Оно и было иллюзией с тех пор, как мы все вошли в Аль-Боро. Психопроекции – чушь, призванная в очередной раз объяснить необъяснимое. А мои воспоминания? Как много в них фальши? Эти вопросы волновали меня посильнее атаки мнимых десантников. В одном я не сомневался – Аль-Боро существует так же, как Стэн и его команда, и это не планета, не корабль и не тюрьма, это программа. А я тот самый переключатель, что перебрасывал всех нас из одних миров в другие. Подсознательно все понимали это, поэтому всегда искали меня. Вот и сейчас я был спасательным кругом, удерживающим их на поверхности очередной реальности. Но смогу ли я вытащить нас из Аль-Боро? И для чего затеяна вся эта игра? Я непременно выясню это, как только мне удастся выпутаться из липкой паутины фальшивой действительности.


                Наш рейдер кружил над космодромом – сюрреалистической шахматной доской, лавировал между черными и белыми фигурами двух схлестнувшихся армий. Темные механоиды сжимали кольцо окружения, немногочисленные корабли, застигнутые на посадочном поле, палили по ним из пушек метеоритной защиты, не причиняя роботам особого вреда. Зато захватчики не шутили, от каждого их удара содрогалась земля, наш полицейский катер бросало в сторону, прочь от эпицентра взрыва, его брюхо почти касалось земли, он едва успевал отвернуть от могучих и беспощадных исполинских фигур. Но так просто сдаваться было не в правилах капитана Майлса. Даже когда он увидел падение Космопорта, он продолжал бороться, уворачиваясь от мчащихся на нас обломков развороченных плит.

                Я тоже видел, как рухнул последний рубеж обороны. Корявое здание поглотила кромешная тьма. Черный сгусток, сожравший кусочек мира, увеличивался в размерах, затягивая точно в бездонную воронку все, что потеряло точку опоры: сорванные с места корабли, куски дорожного покрытия, крыши вспомогательных корпусов, металлическую обшивку ангаров, заправочную технику и много чего еще, летающего в воздухе и подхваченного подобием смерча.

– Мы можем не успеть. – Док был на взводе, разыгрывающаяся как по нотам драма набирала обороты.
– Не паникуй! – Одернул его Майлс. Рейдер круто пошел на посадку, если можно так назвать резкие броски из одной стороны в другую под ногами гигантов–механоидов, от тяжелой поступи которых закладывало уши.

                Железные монстры, добившие купол центрального здания, теперь как хозяева разгуливали по полю и нацеливали свое страшное оружие на все, что попадалось у них на пути. Черные кляксы били из широких раструбов и поглощали не только материю, но и само пространство. Мы едва успевали проскользнуть мимо, уйти с линии обстрела. Рейдер чиркал брюхом и крыльями по металлическим частям захватчиков и по плитам бетона, ходившим ходуном. Маневр Кэпа, к счастью, оказался удачным, мы прорвались к самому крайнему кораблю.

– Думаешь, мы сможем стартовать на этой развалине? – Ужаснулся Хейм, разглядев, как следует, покореженные бока видавшего виды малотоннажного транспортника. – Да этот металлолом разлетится по кусочкам, не успеем мы даже выйти на орбиту.

– У нас не остается выбора. – Отрезал Стэн, подрулил к самому трапу и, без лишних слов схватив меня за руку, начал карабкаться наверх. Я обернулся назад, посмотреть на обстановку. Железные фигуры, печатая шаг, приближались с каждой секундой. Черные кляксы разорванного пространства расползались, как колония насекомых, съедавших все на своем пути, и жалкие бластеры землян, бивших по врагам из укрытий, были не в силах им помешать.

                Чудовища растянулись цепью, взяв в окружение стартовые позиции, и методично обстреливали их ненасытными сгустками тьмы. Пятачок неискаженной реальности стремительно уменьшался. Медлить было нельзя.

– Кто главный? – Сурово вопросил Стэн Майлс и взял корабль под свое командование. Никто из перепуганного экипажа не осмелился ему перечить. – Приготовиться к старту! – Отдал он команду, занимая капитанское место.

                Покинуть планету – это единственная возможность спастись, пока нас не сожрали черные щупальца агрессоров. Так понимал это Кэп. Я не стал говорить ему, что захват был фальшивый, тогда пришлось бы доказывать, что эта планета – тоже иллюзия, как и сам этот несчастный корабль вместе с его дрожащей от страха командой. Как и роботы с космопортом, и люди, мечущиеся по полю в страстном желании спастись. Все это было просто проекцией. Реальны были только мы трое: я, Стэн и Док. Весь спектакль разыгрывался только для нас, заплутавших в лабиринтах Аль-Боро.

                Значит ли это, что все случившиеся со мной, было одной огромной ложью? Лишь мои воспоминания о жизни и работе на Данлинге не подвергались сомнению. И кое-что меня очень тревожило. Потом я вспомнил что…