Сказки бабушки Варвары-7. 5. Новости большой стран

Сказки бабушки Варвары
Часть 7. Большие перемены
Глава 5. Новости большой страны

Подготовка к зиме
Утро в Жеребилово встретило деревню стылым воздухом и скрипом снега под ногами — будто сама земля пробовала голос перед долгой зимней тишиной. Над крышами вился дым: в избах топили печи, чтобы прогнать ночную сырость. В доме Кудрявцевых день начинался не с суеты, а с дела — с того самого, что по-хозяйски держит дом и семью.
Иван Дмитриевич ещё до рассвета вышел во двор, прихватив с собой кожаный ремень и мешочек с дёгтем. Сегодня  Яков день — Яков Студёный, Яков Гужник. Время, когда мужчина должен оглядеть всё, что держит хозяйство: упряжь, сани, дуги, хомуты.
— Пора гужи проверить, — сказал он Вячеславу, кивая на упряжь, висевшую на стене сарая. — Кожа к морозу дубеет, а нам она мягкой нужна. Если треснет в дороге — беда.
Вячеслав кивнул, засучил рукава и взял в руки кожаный гуж. Он помнил, как отец учил: «Не тяни грубо. Сначала протри тряпицей, потом смажь дёгтем, чтобы кожа не ссохлась. А потом проверь на излом — если трещит, значит, не годится».
Они работали молча, но в этом молчании было своё слово: дело говорило громче. Иван Дмитриевич осматривал дугу, проверял, нет ли трещин, простукивал дерево, будто слушал, как оно поёт.
— Хорошо держится, — пробормотал он. — Ещё одну зиму выдержит.

В избе тем временем хлопотали женщины. Анна Арсентьевна вынимала из печи чугунок с густой похлёбкой, а Александра перебирала мешки с крупой, проверяя, не завелась ли моль, не отсырела ли гречка.
Бабушка Варвара сидела у окна, где свет падал ровно, и держала в руках льняную нить. Она ткала: не на большой станок, а на маленькой дощечке выплетала узор — полоску для вожжей.
— Раньше девушки к этому дню старались успеть выткать нарядные вожжи, — говорила она Рае. — Для свадебной упряжи. Чтобы жених видел: невеста и прясть умеет, и узор держать, и дело доводить до конца.

Доброе дело
Рая смотрела, как бабушка ловко перебирает нити, и шептала:
— А я тоже хочу что-то сделать полезное!
Бабушка улыбнулась:
— У тебя своё дело будет, Раечка. Не всё ткачеством измеряется.
И тут Рая вспомнила про пирог. Вчера был день Казанской иконы Божией Матери, и Анна Арсентьевна пекла большой пирог с капустой и яйцом — душистый, румяный, с хрустящей корочкой. От него оставили несколько ломтей — на завтрак, но Рая вдруг вспомнила:
— Бабуля, а ведь остатки пирога по полю разбрасывают! Чтобы птиц подкормить! Они своим пением землю успокоят, и она на будущий год даст хороший урожай!
Бабушка кивнула:
— Верно, Раечка. Это доброе дело. Только не просто так крошить, а с мыслью: пусть птицы будут сыты, пусть земля отдохнёт, пусть следующий год будет щедрым.
Рая тут же схватила кусок пирога, завернула в тряпицу и выскользнула во двор. Мороз щёлкнул её по носу, но она не обратила внимания — ей хотелось сделать всё правильно.
Она пошла к полю, туда, где снег лежал не ровным покрывалом, а рябью, будто кто-то пробежал и оставил следы. Рая разломала пирог на кусочки и разбросала их по снегу.
— Кушайте, птички! — тихо сказала она. — Пусть вам будет тепло, а земле — спокойно.
И вдруг среди тишины раздался тихий голос:
— Спасибо, девочка. Ты доброе сердце имеешь.

Вестница Зимы
Рая обернулась и увидела на ветке рябины маленькую серую птичку — не ворону, не воробья, а какую-то совсем незнакомую, с тёмным хохолком и внимательными глазами.
— Ты… ты со мной говоришь? — шепнула Рая.
Птичка кивнула, будто поняла:
— Я — Вестница Зимы. Я прихожу, когда осень уходит. И я вижу, кто делает добро просто так, без похвалы.
Рая даже не испугалась. Ей показалось, что это самое правильное, что могло случиться: зима пришла не с метелями, а с тихой птицей, которая благодарит за кусок пирога.
— А что мне ещё сделать? — спросила Рая. — Чтобы зима не была злой?
Вестница склонила голову:
— Зима не злая. Она строгая. Но если ты будешь замечать мелочи — как дым идёт, как лёд схватывает лужи, как звери готовятся к холоду, — она поймёт, что ты её уважаешь. А уважение — оно и есть самый тёплый плащ.
И тут птичка чуть взмахнула крыльями и прошептала:
— Хочешь, я покажу тебе, как деревня готовится к зиме? Не снаружи, а изнутри — так, как видят птицы?
Рая кивнула, не раздумывая.
— Тогда закрой глаза и представь, что ты — лёгкий ветерок. Представь, что можешь пролететь над крышами, заглянуть в каждый двор, увидеть, кто что делает.

Зимние хлопоты
Рая закрыла глаза, и ей вдруг показалось, что она и правда стала легче. Она «пролетела» над деревней и увидела:
    • У дома Петровых старик чинит сани, стучит молотком, и искры летят в морозный воздух.
    • У колодца девушки набирают воду, смеются, но стараются ступать осторожно — лёд уже прихватил края.
    • На краю леса заяц петляет по снегу, пряча следы, а неподалёку лиса сидит, прислушиваясь к тишине.
    • В избе у Марфы Петровны старушка перебирает сушёные травы, шепчет себе под нос: «На всякий случай. Зима долгая».
    • А в их собственном дворе Иван Дмитриевич и Вячеслав водят рукой по дуге, проверяют, не треснуло ли дерево, и говорят тихо, но уверенно.
Когда Рая открыла глаза, Вестница всё ещё сидела на ветке.
— Видишь, — сказала она. — Деревня не спит. Она готовится. И ты теперь часть этой подготовки.
Рая улыбнулась:
— Я поняла. Надо не только ждать зиму, а помогать ей прийти спокойно.
Вестница кивнула:
— Вот и хорошо. А теперь беги домой. Там тебя ждут. И помни: доброе дело не кричит, оно просто остаётся в сердце.

Доброе сердце
Рая вернулась в избу, раскрасневшаяся от мороза и от радости. Она сразу рассказала всё бабушке Варваре.
Бабушка не стала говорить: «Да ну, выдумки». Она только тихо сказала:
— Знаешь, Раечка, в старину верили, что у зимы есть свои вестники. И если ты видишь их — значит, твоё сердце открыто. А открытое сердце и есть самое верное средство от холода.
Анна Арсентьевна улыбнулась:
— Значит, пирог не зря разбросали. Пусть птицы будут сыты.
А вечером, когда все собрались за столом, Иван Дмитриевич сказал:
— Сегодня мы сделали важное. Упряжь проверили, дрова уложили, дом укрыли. И главное — не забыли про тех, кто меньше нас, кто слабее. Про птиц, про зверей. Это и есть настоящее хозяйство: не только про себя, но и про весь мир вокруг.
Вячеслав, сидевший рядом, тихо добавил:
— И про людей тоже. Я сегодня видел, как дядя Семён чинил крышу. Помог ему пару досок подать. Он сказал: «Спасибо, парень. Вдвоём-то оно быстрее».
Александра улыбнулась:
— А я бабушке помогала вожжи ткать. Пусть не нарядные, но крепкие.
Рая посмотрела на всех и вдруг сказала:
— А я с Зимой поговорила. С её вестницей. И она сказала, что зима не злая, а строгая. И что если мы будем замечать, как всё устроено, она нас не обидит.
В избе стало тихо, но не от неловкости, а от того, что все вдруг почувствовали: в этом доме умеют слушать не только слова, но и шёпот ветра, и крик птицы, и даже тишину между делами.
Бабушка Варвара обняла Раю и прошептала:
— Ты у нас сердце деревни, Раечка. Ты видишь то, что другие пропускают. А это дороже любой упряжи, дороже любых дров.

Зимние приметы
День в Жеребилово тянулся ровно, по-хозяйски: ветер уже не свистел, а будто принюхивался к крышам, примерялся, как бы покрепче ухватить деревню за углы. С утра выпал мелкий град — словно небо просыпало ледяную крупу по соломенным крышам и пустым грядкам. Он тут же таял на тёплой земле, но оставлял на досках холодные блестящие точки, будто кто-то рассыпал стеклянные бусинки.
Рая, выбежав на крыльцо, подняла лицо и ловила эти колючие крупинки на варежку. Бабушка Варвара, стоя в дверях, прищурилась на небо и тихо сказала:
— Ну вот, Раечка, первая крупа выпала. Коли в Яков день крупа сыплется, то с Матрёны 22 ноября зима станет на ноги. Значит, не за горами тот день, когда мороз схватит землю крепко и не отпустит до весны.
Рая кивнула, будто приняла важное поручение: запомнить, сберечь эту примету, чтобы потом, когда ляжет настоящий снег, сказать уверенно: «Я знала, я видела, как всё начиналось».

Новости большой  страны
А после обеда в деревню пришёл почтальон — в тулупе, с тяжёлой сумкой через плечо, в валенках, облепленных мокрым снегом. Он остановился у избы Кудрявцевых, протянул Ивану Дмитриевичу газету «Правда» и журнал, а ещё — свежий номер «Комсомольской правды».
— Держи, Иван Дмитриевич. Новости большие. Страна идёт вперёд.
Иван Дмитриевич кивнул, поблагодарил и бережно взял газеты — не как бумагу, а как весть из большого мира, будто в этих листах слышно, как стучит сердце всей страны.

Вечером, когда в избе стало тихо, а печка ровно гудела, будто напевала свою долгую зимнюю песню, Иван Дмитриевич сел поближе к лампе, развернул газету «Правда» и начал читать вслух. Голос у него был спокойный, твёрдый, будто каждое слово он не просто произносил, а укладывал в дом, как кирпич в стену.
 ­
- В 1939 году на полную катушку заработала знаменитая ДнепроГЭС. О ее пуске «Комсомолка» сообщала раньше, как комсомольско-молодежными бригадами возводится крупнейшая в Европе гидроэлектростанция: — Первая очередь станции, поначалу состоявшая из пяти энергоблоков, дала первый ток 27 сентября 1932 года. А во всю свою проектную мощь в 560 тысяч киловатт ДнепроГЭС заработала 19 апреля 1939 года. Именно в этот солнечный весенний день был запущен девятый энергоблок станции.
— Слушайте, родные. ДнепроГЭС… во всю свою проектную мощь заработала. Пятьсот шестьдесят тысяч киловатт! Это сколько же света она даёт! Целые города, заводы, деревни… Всё это крутится, светится, живёт благодаря этой станции. И комсомольско-молодёжные бригады её строили. Своими руками.

Вячеслав, сидевший на лавке, тихо сказал:
— Вот это дело. Чтобы река работала на людей.
Иван Дмитриевич кивнул и продолжил:

— А помните про Чкалова? Про перелёт через Северный полюс? Валерий Чкалов, Георгий Байдуков, Александр Беляков… Они тогда весь мир удивили. Взяли неприступный полюс. И теперь весь мир знает: наши люди преград не боятся. Первый в истории беспосадочный перелет из СССР в США через Северный полюс 18-20 июня 1937 года совершил экипаж Валерия Чкалова, Георгия Байдукова и Александра Белякова. 21 июня 1937-го «Комсомольская правда» сообщает всей стране: «Геройский беспосадочный перелет Москва-Северный Полюс-США успешно завершен!». «Слава героям, не знающим преград!» — главный материал номера: — Полюс неприступности был взят! Гигантская краснокрылая птица АНТ-25 мчалась к далеким американским берегам. Весь мир с восхищением следил, как, оставляя за собой льды и снега Арктики, тундры и леса Канады, скалистые горы Америки, советские летчики одолевали пространства, туман и непогоду.
Анна Арсентьевна тихо вздохнула:
— Сильные люди. И смелые.
А Иван Дмитриевич перевернул страницу и прочитал ещё:

- 19 февраля 1938 года завершила работу первая в мире советская полярная научно-исследовательская дрейфующая станция «Северный полюс-1». Два советских ледокола сняли со льдины зимовщиков. 20 февраля «Комсомолка» опубликовала репортаж из Заполярья «Отважные сыны советского народа»: — Вчера ледоколы «Мурман» и «Таймыр», форсируя тяжелые паковые льды, вплотную подошли к дрейфующей станции Папанина и сняли героическую четверку со льдины. Папанин, Кренкель, Ширшов и Федоров уже находятся на надежной почве плавучей территории СССР. Не знающая примера в истории полярная станция закончила свою работу.
— Станция «Северный полюс-1»… Папанин, Кренкель, Ширшов, Фёдоров… Дрейфовали на льдине, науку делали, а потом их ледоколы «Мурман» и «Таймыр» сняли. Вот это товарищество! В холоде, в темноте, а друг друга не бросили, - с гордостью добавил Иван Дмитриевич.
Рая слушала, и ей казалось, что эти имена — как большие звёзды: они где-то далеко, но светят так, что и в Жеребилово видно.
Затем Иван Дмитриевич важно прочитал ещё несколько свежих газетных новостей:

- В конце лета 1939-го войска под командованием Георгия Жукова разгромили японские войска на Халхин-Голе, за что будущий маршал победы получил свою первую «Золотую звезду».
- 15 мая 1935 года открыт Московский метрополитен имени Кагановича — самый красивый в мире.
- 15 июля 1937 года запустили канал Москва-Волга имени Сталина.
Потом Иван Дмитриевич улыбнулся и прочитал совсем короткое, но будто тёплое:
— В ВЭИ изготовили первый образец лампы дневного света. Представляете? Чтобы свет был не жёлтый, как от лампы, а белый, как солнце. Прогресс идёт.
Александра хмыкнула:
— Вот бы такую в школу. Чтобы читать было светлее.
А дальше в газете было про Кусково: решили не выкорчёвывать старые пни, а взрывать.
— Это чтобы быстрее и крепче, — пояснил Иван Дмитриевич. — Время такое: надо успевать, надо делать на совесть, но и с умом.
И в самом конце, уже будто для души, он прочитал:
— В Москву прилетели снегири.

Снегири прилетели
В избе стало тихо. И эта тишина была особенная — не пустая, а полная. В ней слышалось, как за окном скрипит снег, как где-то вдалеке лает собака, как печка шепчет своё, и как в груди у каждого становится чуть просторнее от того, что мир большой, и в нём столько дел, столько дорог, столько людей, которые стараются, чтобы всем было лучше.
Рая посмотрела в окно: там, на ветке рябины, и правда сидели снегири — яркие, будто маленькие огоньки среди серого вечера. Они нахохлились, прижимались друг к другу, и казалось, что даже им теплее оттого, что они вместе.
— Видишь, Раечка, — тихо сказала бабушка Варвара. — Снегири прилетели. Это тоже примета. К морозу. Но не к злому, а к честному. К тому, который всё на свои места ставит.
Рая улыбнулась:
— Значит, и мы всё на свои места поставим. Упряжь починили, дрова уложили, рамы поставили… А теперь ещё и про большую страну знаем.
Бабушка погладила её по голове:
— Вот и ладно. Пусть ты знаешь и про свой двор, и про ДнепроГЭС, и про снегирей. Пусть в твоей голове всё рядом живёт: и маленькое, и большое. Тогда и сердце будет крепкое.

потом бабушка Варвара рассказала ещё одну примету — про этот самый день:
— Если  к вечеру небо прояснится и звёзды будут яркие — значит, мороз придёт не с ветром, а с тишиной. И такой мороз землю не бьёт, а укрывает, как мать ребёнка.
Рая снова посмотрела в окно. Небо и правда понемногу расчищалось, и между облаками уже проглядывали первые звёзды — не большие, не кричащие, а тихие, будто прислушивающиеся к деревне.
— Я буду смотреть на них, — прошептала Рая. — И на дым из трубы, и на птиц, и на лёд на лужах. Я всё буду замечать.
Иван Дмитриевич улыбнулся, сложил газету и сказал:
— И правильно. Мы тут, в Жеребилово, может, и далеко от больших городов, но мы тоже часть этого движения. Мы дрова заготовили, упряжь починили, дом укрыли… И ещё — мы друг друга слышим. А это самое главное.

И когда Рая легла спать, ей казалось, что над деревней висит не просто холодное небо, а огромное, доброе покрывало, сотканное из труда, из заботы, из примет, из новостей и из тихих слов, которые говорят друг другу люди, когда знают: они вместе, и они справятся.

Рая лежала на печке и представляла, что за окном не просто мороз, а кто-то большой и спокойный, кто проверяет: «Готовы ли вы? Держите ли тепло? Помогаете ли друг другу?» И она знала: да, они готовы. Потому что в доме пахнет хлебом, в сарае лежит запас дров, упряжь проверена, а самое главное — все вместе, все рядом, и каждый делает своё маленькое, но важное дело.

Продолжение следует
©Сергей Весенин   #сказкибабушкиВарварыродРодинанарод