Добро пожаловать в реальность. Глава 14

ГЛАВА 14. БОЛЬШАЯ ЛОЖЬ

– Скажи честно, ведь это была твоя идея, – пристал я как репей к Кемпбеллу.

– О чем это ты, Джаретт? – Искреннее непонимание и, в то же время, крайняя заинтересованность во взгляде. Поглядеть на него – так это прямо святая невинность! Темные глаза излучали саму открытость, доброжелательность и, конечно же, не ведали, какая причина заставила меня задавать непонятные вопросы своему бессменному телохранителю.

– Я имею в виду тот ваш разговор на крыше комплекса, из которого я узнал некую тайну. Вы ведь с Роллом все подстроили? Я прав?

– А–а, – припомнил Джеффри. – Это когда Ролланд проговорился о твоей семье, а ты на радостях разнес полкомплекса? – «Не похоже, чтобы Кемп хоть каплю раскаивался». – Мысленно отметил я. – Тут я, конечно, малость переборщил. – Все-таки признал он. – Не думал, что твоя реакция будет столь бурной.

– Так ты признаешься, что это была твоя идея – скормить мне эту сказочку?

– Каюсь. – Джефф дурашливо поднял вверх обе руки, демонстрируя, что сдается. – А можно вопрос? – Поинтересовался он уже совсем другим тоном, не таким наигранно шутливым, каким он обычно уходил от ответов. – Можно вопрос? Ты сам догадался, или тебе подсказали?

– А что? – Воинственно ощетинился я. – Хочешь отследить утечку информации?

– Может и хочу. – Не стал темнить Кемп. – Должен же я знать, кто из моих сотрудников не может держать язык за зубами? Так ты просветишь меня на этот счет, Джаретт? – От меня недвусмысленно требовали ответа, причем весьма настойчиво. Кемп даже подался вперед, чтобы ни одна моя мысль, отразившаяся на моем лице, не ускользнула от его пытливого ока.

– Можешь не грешить на своих людей. – Теперь, когда я увидел реакцию Джеффа на мои вопросы, я был уверен на все сто. Головоломка сложилась, правда не так, как хотелось бы мне. Но ясно одно – моя догадка подтвердилась. Меня самым наглым образом в очередной раз провели. – Я сам обо всем догадался. – Заявил я, нервно проворачивая перстень на пальце. – Уж слишком «удачное» место для беседы вы с Роллом выбрали – возле моего «Ветраса». И долго вам пришлось там прохлаждаться, ждать, когда я подключусь к мониторам?

– Полчаса. – Не скрывал Джефф. – Мы знали, тебе понадобится Кирк, чтобы послать кого-нибудь за деталями. А дальше – дело техники, мы делали ставку на твой пытливый ум и природное любопытство. Что касается небольшого спектакля…

– Зачем вы это сделали? – Я старался казаться спокойным, но Джеффа не проведешь.

– Ты сейчас сломаешь перстень! – Одернул он меня. Я оставил в покое печатку и посмотрел на отпечатавшийся вензель на коже – зеркальное отображение сплетенных вместе четырех букв.

– Ты мне не ответил, Кемпбелл.

– А тебе очень хочется это знать?

– Это мое право.

– Ну, хорошо. Постараюсь тебе объяснить мотивы наших поступков. Тогда это показалось нам неплохой идеей – добавить мотивацию в твои исследования. – Джефф говорил все это таким тоном, будто ничего особо трагичного не произошло, будто ложь ничего не значит. Значит для него лгать мне – в порядке вещей? – Вспомни, как ты вел себя в то время? Ты нервничал, срывался, никого не хотел слушать… А у нас не было, ну, совершенно никаких рычагов воздействия. Значит надо было найти способ давления. Вот так у сироты появилась семья. Конечно, мы не ожидали такой реакции, – продолжил Кемп, – но после встряски ты успокоился и смог работать дальше. Ты же помнишь, как все происходило?

– Даже слишком хорошо! – Зло ответил я. Меня коробило от одной только мысли о таком подлом обмане. – Я хочу знать, кто мои настоящие родители. Не хочу ничего слышать вроде того, что я ниспослан богами или выведен генетически. Никогда в такое не поверю!

– Ты злишься, Джаретт. Это нормально. – Джефф попытался коснуться моей руки, но я гневно ее одернул.

– Не называй меня этим именем. Ты прекрасно знаешь, что я не Джаретт. – Выкрикнул я.

– Алекс Митчелл прекрати истерику. – С нажимом произнес Кемп. Судя по его голосу, он уже жалел, что признался в своем, по его мнению, невинном обмане, призванном лишь подстегнуть меня и ничего больше.

– Ты прекрасно знаешь, что Алекс Митчелл никогда не появлялся на свет. – Резким тоном заметил я. – Этого имени нет в информсетях, оно не проходит ни по каким документам. Кто я, в конце концов, такой? Ты можешь мне сказать? Думаешь, я ничего не помню из своего детства? Так вот, ты ошибаешься. Я вспомнил тебя, Кемп, и ветхий дом в сельской местности. Кто такая Аманда? Она – моя мать? Почему ты отнял меня у нее, Кемпбелл? Ответь, наконец! – Я выжидающе уставился на своего телохранителя, но его лицо точно окаменело. Он упорно хранил молчание, будто о чем-то раздумывая. Может не решался сказать правду или не мог выдумать сходу ничего правдоподобного?

– Ну, хорошо, – словно взвесив все «за» и «против», произнес Кемп. – Если этот вопрос настолько тебя занимает, я скажу. Аманда – твоя суррогатная мать, она только выносила тебя за деньги Корпорации. Твой отец – высокопоставленный человек, но он никогда не признает своего сына.

– Это разрушит его карьеру? – Презрительно процедил я, едва переварил услышанное. Этот разговор начинал мне нравиться.

– Это разрушит твою жизнь. – Жестко заметил Джефф с каким-то фатализмом в голосе.

– Считаешь, мне есть, что терять? – Никогда мне еще не было так смешно. Я скривил губы в презрительной усмешке. – Да у меня даже детства никогда не было. Молчу уже о родителях.

– Твой отец – Марк Келтен. Если это имя тебе о чем-нибудь говорит. Большую часть жизни он проводит под псевдонимами. Слышал когда-нибудь?

– Неуловимый миллионер, избегающий фотокамер? – Я не верил ни единому слову Кемпа. – Ничего более оригинального ты не мог придумать?

– А ты, Алекс, никогда не задавался вопросом, почему у тебя все есть? Почему корпорация «АЛЬМИ» оформлена на твое имя? Кто субсидирует твои исследования? Оплачивает счета? Ты никогда не обращал внимания, кто заверяет твою подпись на важных документах? И можешь поверить, без его подписи ни один документ не будет иметь законную силу.

– Даже так? – Я был поражен, а еще больше обозлен. – Так, значит, мой отец бывает у Ролланда?

– Ради того, чтобы подмахнуть бумаги! – Джефф был беспощаден. – Твой отец ни разу не пожелал увидеться с тобой. – Слова Кемпа били наотмашь. – Это я говорю тебе, как друг, чтобы ты не питал иллюзий. Он не испытывает к тебе никаких чувств, иначе бы вел себя по-другому.

– Ты лжешь! – Бросился я к Кемпу. – Ты говоришь так, чтобы я не пытался отследить его…

– Алекс, ты просто не хочешь понять очевидного – ты нужен Келтену лишь как средство для добывания денег. Одни только патенты тянут на миллиард.

– А во сколько он оценит пять минут своего времени, чтобы встретиться со мной? Неужели это стоит дороже всего его состояния?

– Твое право думать так, как ты пожелаешь. – Ушел от ответа Кемп. – Но то, что я тебе сказал, – действительно правда, что бы ты там себе ни навоображал. И еще… – Он перехватил меня у двери, готового выбежать прочь. – Надеюсь, наш разговор останется между нами. К чему еще Ролланду влезать во все это? Хочу, чтобы ты запомнил… – Он удерживал меня еще с полчаса. И целых полчаса я слушал пространную лекцию о том, что никто не позаботится обо мне лучше, чем старина Ролл и он сам – собственной персоной. – Сейчас в данный момент мы и есть твоя семья. Если хочешь, папочка и мамочка. – Заявил мне напоследок Кемпбелл.

– Спокойной ночи, мамочка. – Попытался пошутить я, но Джефф метнул в мою сторону такой взгляд, что острить мне разом расхотелось.

– Приятных сновидений. – Попрощался Кемп и поспешно покинул мои апартаменты.


                Примерно тогда же я узнал, что никакая вселенская катастрофа Данлингу не грозила. Ему просто требовалась техническая революция, чтобы поднять науку на новые недосягаемые высоты, а меня самым подлым образом использовали, найдя безошибочный рычаг давления – угрозу страшной катастрофы.

                Все, что мне говорилось, или просто «случайно» достигало моих ушей, проходило жесткую цензуру. Если я включал панель теле–видео, то натыкался на очередной диспут на тему близкого конца света. Если застревал в пробке по дороге к полигону, прогноз погоды передавал повышение солнечной активности и дальнейшее нарастание негативных воздействий на человека. Если включал программу новостей, попадал на цунами, извержения вулканов, видел чудовищные разрушения, крушения трансконтинентальных лайнеров, взрывы в тоннелях, диверсии на промышленных объектах, – все это сопровождалось огромным количеством жертв, и, конечно же, не могло оставить меня равнодушным. Как оказалось впоследствии, все это была другая сторона одного и того же обмана. Меня провели. Апокалипсис откладывался на неопределенный срок. От меня же требовали новых эпохальных открытий в разных областях научной деятельности. Из сферы вооружений их интерес перекочевал в область реконструкции биоматериалов. Не было принципиальной разницы – собрать из подручных элементов ужин или воссоздать живой организм. Больше вопросов вызывала нестабильность структур. Здесь пришлось повозиться… Но я быстренько свернул все работы, как только узнал правду. Я помнил, как это произошло. Вызвать на откровенность Боровица было нелегко. Сначала он растерялся, увидев меня перед собой. Подумал, что увидел призрак. Это сыграло мне на руку. Старик почему-то считал, что мой проект давно закрыт (во всяком случае, ему так говорили), меня же считал погибшим. От него я впервые услышал про «Эксперимент». В чем он заключался, из его бессвязного лепета я так и не понял, что-то связанное с активностью моего сознания. Потом академик вроде бы пришел в себя, обозвал Келтена и его клику «шарлатанами от науки» и посоветовал не иметь с ними дел.

– Впрочем, – сказал он. – Ты всего лишь игрушка, марионетка в их руках, и ничего изменить не сможешь. Вот попробуй поувольнять свою охрану, увидишь, что будет.

                Были еще слова, которые я не понял. Что-то об установке «псевдо жизни», которая нуждается в доработке, раз тени умерших бродят по программе и тревожат его покой. Я потребовал объяснений и получил их. Когда меня нашел Джеффри, Боровиц был уже далеко.

– С какой стати со мной обращаются, как с пленником? – Орал я на Кемпа. Тот бесцеремонно заталкивал меня в машину, намереваясь увезти из Университетского парка. – Я требую ответа! Слышишь, Джефф, я уволю тебя! Клянусь!

                Майор Кемпбелл вспылил и сказал, что даже если мне не нравится его общество, придется потерпеть до тех пор, когда я по-настоящему достигну совершеннолетия и смогу самостоятельно управлять всеми финансами «Альми Корп». Именно тогда я получу право принимать на работу и увольнять сотрудников. А пока я только номинально являюсь владельцем ряда предприятий и научных комплексов. На самом же деле всем заправляет мой отец, которого я ни разу не видел.

– Так что, со всеми вопросами – к нему! – Подытожил Кемпбелл, захлопывая дверцу с моей стороны. Он обошел машину, сел за руль и погнал прочь от зеленого уголка, где прогуливались члены научного совета в перерывах между дебатами.


                Вернувшись в собственные апартаменты, я потребовал встречи с Марком Келтеном, но Джефф посадил меня под домашний арест и сказал, что в таком нервозном состоянии из дома я не выйду. Каюсь, я действительно вел себя отвратительно: опрокинул ужин, сервированный на узорной скатерти, повздорил с охраной, нахамил Ролланду, пытался драться с Джеффом и кричал, что ненавижу своего отца.

– Каким бы взрослым ты ни выглядел, ведешь ты себя по-детски. – Заявил мне Кемпбелл. – Кому и что ты пытаешься доказать? Чего ты хочешь добиться этим своим бунтом?

– Обыкновенный нервный срыв. – Констатировал врач, которого вызвал Ролл. – Настоятельно рекомендую сменить обстановку, еще неплохо бы усиленное питание, спорт и, конечно же, никакой работы. Стрессы тоже противопоказаны. – Особо предупредил медик и накачал меня лекарствами.

                Я заметно успокоился, оставил попытки выбраться из постели, куда меня насильно уложили, и даже прикрыл глаза, намереваясь заснуть. Кемп о чем-то тихо беседовал с доктором. Ролл, как верный слуга, сидел рядом со мной, сопя возле моего уха, и именно это не давало мне окончательно погрузиться в сон.

– Что он сказал? – Поинтересовался Ролланд Кирк у моего личного телохранителя.

– Побочный эффект быстрого роста. – Ответил Джефф. – Физически он почти взрослый, а вот нервная система дает сбои. Был бы он младше, расплакался бы, потом успокоился. А так… Усталость, раздражение скапливаются, а выхода эмоциям нет. Вот мы и получаем неконтролируемый взрыв.

– С чего все началось?

– Истерика на ровном месте. – Прояснил ситуацию Кемп. – Уперся, как не знаю кто. Келтен ему понадобился срочно обморочно.

– Тут ты сам виноват, – осуждающе заметил Ролл. – Не надо было ему вообще ничего говорить. Или, если уж захотел сказать, договаривал бы до конца.

– Даже не знаю, как он прореагирует в таком случае. – Задумчиво произнес Джефф. – Ты слышал, что он кричал в запале?

– Конечно. Весь персонал, наверное, в курсе, что он теперь никому не верит, взорвет весь комплекс, перебьет охрану и застрелит Келтена.

– Чистой воды мальчишество. – Прокомментировал Кемп.

– А ты не боишься, что Алекс претворит в жизнь хотя бы одну из своих угроз?

– Не боюсь. Пока он в таком состоянии, я не отойду от него ни на шаг.

– Тогда я пошел работать. Что доложить Совету?

– Пока ничего. Я сам разберусь с этой проблемой.

«Теперь я уже стал для них проблемой». – Невесело подумалось мне.