Добро пожаловать в реальность. Глава 16

ГЛАВА 16. ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ?

                Пришел в себя я быстро. А может мне так просто показалось? Наверное, что-то пошло не так. Я сразу это почувствовал. «Ага, – внезапно дошло до меня, – вот в чем дело. Изменились пропорции тела». Щелкая по сенсорам в лаборатории, я вводил параметры своего реального возраста, поэтому ожидал, что буду выглядеть лет на двенадцать. То, что я получил в итоге, превзошло мои ожидания. Сколько мне сейчас было? Три? Четыре? Пять? Скоро Кемп начнет меня искать. Я спрыгнул с платформы и огляделся. Одна из лабораторий корпорации? Аварийное освещение. Ни одной живой души вокруг. Аппаратура непонятного назначения. Моей установкой и не пахнет. Никогда здесь не был раньше.

                Руки и ноги не очень-то меня слушались, я качался из стороны в сторону, как будто делал первые в своей жизни шаги, но потом приноровился. Мышцы болели, словно я долго провалялся без движения на больничной койке. Надо было спешить.

                Сколько времени понадобится Кемпбеллу, чтобы проверить все реструкторы? Как быстро он поймет, куда ушел сигнал? Первым делом до него дойдет, что никакого звонка от Руми не было. Я просто проиграл старую запись, когда перепуганный до смерти ассистент не знал, как вырубить установку, включенную флегматичным лабораторным котом. Я тогда здорово посмеялся и решил сохранить запись. Как оказалось, не зря.

                Да, не завидовал я сейчас Кемпу. Представляю, насколько будет взбешен Ролланд, когда узнает о моем побеге. Наверняка поднимет на ноги всю полицию, службу безопасности корпорации, будет рвать и метать громы и молнии. Моя же задача предельно упрощена, потому что никто не знает, как я сейчас выгляжу. С одной стороны, это мне на руку, а вот с другой…  Я с огромным трудом, приложив все свои детские силы, сдвинул в сторону бронированную дверь и протиснулся в образовавшуюся небольшую щель. Снаружи лаборатория выглядела, как старый заброшенный ангар. Металлическая обшивка местами пообвалилась, державшиеся же на честном слове проржавевшие листы качались под порывами ветра. Никогда бы не подумал, что можно так замаскировать секретный объект. Охраны нигде не было видно, но это не значит, что ее нет в природе.

                Я припустил бегом в сторону лесопосадки. Мне было все равно, куда бежать. Главное – подальше отсюда. Лес встретил меня птичьими трелями, жужжанием насекомых и шелестом листьев. Кроны деревьев шумели, раскачиваясь под порывами ветра, словно приветствовали меня. Могучие стволы вздымались передо мной, точно огромные великаны, смыкая ветви, заслоняя белесое, бесцветное небо. Любой звук разносился голосистым эхом. Будь то треск сучьев под моими неловкими ногами, или мой случайный вскрик от неожиданного падения через какой-нибудь корявый корень, торчащий из-под земли загнутым щупальцем.

                Сначала я мчался во весь опор, не разбирая дороги, потом, когда сбилось дыхание, перешел на шаг и шел, куда глаза глядят. Продирался сквозь заросли, встающие передо мной стеной, перепрыгивал через ручейки, змеящиеся в траве. Падал, поднимался, скатывался по склонам, обдирая руки, снова вставал, цеплялся за кусты, спотыкался, опускался на колени, полз, прятался в траве, заслышав над головой шум двигателей. Снова шел, гадая, сколько километров по пересеченной местности мне еще предстоит одолеть.

                Определив примерное направление по единственному светилу, висевшему в небе, я двигался, не обращая внимания на препоны, встающие у меня на пути, взбирался на каменные валуны. Приложив руку козырьком, обозревал окрестности, но ни людей, ни человеческого жилья так и не увидел. Значило ли это, что я слишком далеко забрел, или лаборатория размещалась вдали от цивилизации, то мне было неведомо. Не сомневался я лишь в одном – Данлингом эта планета не могла быть по определению, поскольку здесь сияло только одно Солнце.

                Прошел час или больше. Обессилев вконец, я понуро брел по тропе, протоптанной какими-то животными, и очень скоро на мое счастье между деревьями забрезжил просвет, но это была не дорога, как хотелось бы мне, а всего лишь поляна. Желтые цветы с симпатичными шляпками устилали ее всю, словно ковер в стиле «natural». Я спрятался за стволом, потому что увидел людей. Скорее всего, это была группа туристов. Я пришел к такому выводу, заметив неподалеку рейдер с рекламными надписями туристического агентства – огромную махину с просторным пассажирским салоном класса люкс и вместительным багажным отсеком.

                Несколько мужчин и женщин в пестрых нарядах и широкополых шляпах устроили на поляне пикник. Аппетитно пахло жареным мясом, люди возле костра суетились, передавали друг другу палочки с нанизанными на них кусочками. Кто-то собирал цветы, кто-то затеял игру, запуская «летающую тарелку» в воздух, кто-то просто бездельничал, обмениваясь остротами. До меня долетали обрывки разговоров и смех, но все мое внимание было приковано к ярко раскрашенному рейдеру. Печально опустив лопасти винта, он дремал на солнцепеке и терпеливо ждал, когда набившей брюхо компании надоест веселиться. Я, в отличие от туристов, есть не хотел, поэтому направился в сторону машины, не раздумывая особо. Если ползти на четвереньках, трава скрывала меня целиком. Ветер качал травы, пробегая волнами, желто–зеленое море колыхалось под его порывами, и никто не заметил, как мне удалось подобраться к распахнутой настежь задней дверце грузового отсека и забраться вовнутрь.

                Сколько времени прошло, прежде чем катер взлетел, я не знал, потому что, забившись в самый дальний угол, уснул между объемистыми сумками, а проснулся, лишь когда в салон загрузились шумные пассажиры, и машина взлетела. Всю дорогу отдохнувшие на природе туристы распевали фривольный мотивчик с солеными шуточками на грани фола. Я же затаился и сидел ни жив, ни мертв, с ужасом ожидая, что меня вот-вот обнаружат.

                Впрочем, волнения мои были напрасны, меня так и не нашли. Машина, сложив винты, приземлилась у отеля, пассажиры выгрузились, а излишне флегматичный портье откинул заднюю дверцу и с тоской оглядел огромную гору багажа, способную вогнать в тоску даже более жизнерадостную личность. Худосочный блондин с табличкой «Джордж» на груди вздохнул и принялся остервенело швырять сумки в свою тележку на четырех маленьких колесиках. Вещи падали, тележка подпрыгивала и гремела всеми своими железными частями. Я понял, ждать больше не имело смысла, и с диким воплем выпрыгнул прямо на парня. А потом поинтересовался у несчастного, свалившегося от неожиданности прямо в собственный кузов ногами кверху, придавив брошенный как попало багаж:
– Ну что? Испугался?

                В ответ тот промычал нечто неразборчивое и начал дрыгать ногами, стараясь выбраться из этой нелепейшей ситуации с наименьшими потерями и с достоинством, что сделать было довольно трудно и даже в принципе невозможно. Поскольку та часть тела, на которую приходился в данный момент его центр тяжести, застряла в сетчатом коробе капитально, и никакое дрыганье и дерганье помочь здесь не могло.

                Я от души рассмеялся, наблюдая некоторое время, как нелепо взлетают ноги, а тележка опрокидывается набок и высыпает Джорджа вместе с поклажей. А потом мне пришлось очень быстро бежать, чтобы разгневанный портье меня не догнал. Я мчался по выложенной плиточками аккуратной дорожке и чуть не сбил горничную, тащившую стопку белоснежного чистого белья к маленьким домикам, видневшимся сквозь деревья.

                Территория семейного отеля была огромна. Людей тоже было много. С высоты своего нынешнего роста я разглядывал гостиничный комплекс. Видно было немного. За раскидистыми высокими деревьями тянулся бассейн, рядом под полосатыми тентами отдыхали в шезлонгах постояльцы. Где-то шумели водой фонтаны, а за белыми столиками под зонтиками из парусины кто-то обедал. Даже сюда доносился запах национальной кухни. Дразняще пахли специи. Толпы людей слонялись туда–сюда. Рейдеры шумно парковались на специальных площадках, из них высыпали по-летнему одетые туристы, обвешанные камерами. Некоторые были с детьми. Поэтому моему присутствию никто не удивился. Все были заняты своими делами, и ни один из постояльцев не обратил внимания, как я протиснулся сквозь частокол кованых прутьев решетки и покинул гостеприимную гавань путешественников.

                Тенистый приморский бульвар мне тоже понравился. Масса праздношатающихся отдыхающих, резные лавочки через каждые двадцать метров, бесчисленное количество автоматов со съестным и сувенирные лавки с огромным выбором разной дребедени на любой взыскательный вкус.

                Я не чувствовал, что хочу есть. Просто слабел с каждой минутой. Я помочил руки в фонтане со статуей лягушки, умылся, но пить не решился. Народу вокруг хватало, поэтому никто и не подумал, что я здесь один. Вместе с толпой я втиснулся в экскурсионный автобус на антигра подушке и прокатился до центра города, узнав много нового из его истории. Очень сильно хотелось пить, но я боялся попросить у кого-нибудь хотя бы глоток. Не хотелось обращать на себя внимание. Как далеко продвинулся Кемп в моих поисках? Как долго меня будут искать? Чей рейдер кружил тогда над лесом? Куча вопросов не давала мне покоя, отвлекая от содержательного рассказа местного гида.

                Когда жажда стала нестерпимой, я пробрался к выходу и спрыгнул с подножки вслед за женщиной в длинной цветастой юбке. Я шел за этой юбкой, как привязанный, пока она не скрылась за дверью магазина. Постояв немного в растерянности, я тоже толкнул стеклянную дверь. Люди входили и выходили пачками, я едва успевал проскакивать у них под ногами или отпрыгивать из–под колес тележек с покупками.

                Меня никто не замечал. «Может я стал человеком-невидимкой?» – Невесело подумалось мне. На всякий случай поймал свое отражение в зеркале и подрыгался перед ним, чтоб уж точно не ошибиться, я это или не я. Вертлявый светловолосый мальчишка, который смотрел на меня во все глаза из зазеркалья, был мне не знаком. Узнал себя я только по одежде. Светлые штаны чуть ниже колен, да такого же цвета рубашка, и ботинки на босу ногу с застежками, имитирующими шнуровку, – вот и все, что на мне было надето. «Как это еще я умудрился не испачкаться в лесу. – Удивился я. Судя по моим блужданиям, я должен быть с головы до ног перепачкан в земле и траве. – Это ткань, наверное, отталкивает грязь, вот поэтому одежда – чистая, а руки – грязные». – Пришло на ум разумное объяснение. Но откуда на мне этот странный материал? Я еще раз потрогал свою рубашку, но так и не понял, из чего она сделана. Впрочем, все мои сомнения довольно быстро испарилась, едва я увидел полки с продуктами.

                «Здесь есть, чем поживиться». – Сразу понял я. Полки с товарами уходили ввысь и вдаль, до некоторых я даже не мог дотянуться. К такому я, конечно, не привык, но мне все же удалось зацепить брикет с соком и несколько конфет. Схватив добычу, я заполз за какие-то ящики, чтобы меня не засекли камеры наблюдения, и методично уничтожил сладости и сок.

                Второй рейд по полкам прошел менее успешно, меня углядела продавщица. Только я нацелился ухватить маленькую шоколадку, как кто-то мягко схватил меня за руку. Девушка, дежурившая по залу, наклонилась ко мне и ласково спросила:

– Это кто у нас такой маленький и один, без мамы?

Я не знал, что отвечать.

– Как тебя зовут? Ты потерялся?

Я упорно хранил молчание.

– Ну, хорошо, – сдалась девушка. – Пойдешь на ручки?

                Я только удивленно на нее смотрел, но она восприняла это как разрешение и, протянув руки, подхватила меня и прижала к себе. Я немного обалдел, так тепло и уютно мне стало. С высоты ее роста обзор значительно увеличился. Теперь мне были видны и верхние полки с разными вкусностями, и очереди к кассам. Где-то вдалеке виднелся отдел замороженных полуфабрикатов, а еще дальше – детский уголок с игрушками, домиками и горками.

                В комнате со стеклянными стенами, куда меня принесли, никаких игрушек не было, зато был администратор и еще пара–тройка сотрудников за экранами мониторов, следящих за порядком.

– Я уже думала, Роберту показалось, – говорила девушка своему начальнику, – а потом смотрю – малыш, весь измазанный шоколадом. И вправду один.

                Она усадила меня на стул, взяла влажную салфетку и принялась вытирать мой рот и щеки. Я вертелся, мешая ей это делать, и закрывал лицо руками.

– Сколько ему? – Прикинул администратор – строгий мужчина в черном костюме. – Года два–три? Он вообще говорить умеет?

– Как тебя зовут? – Снова спросила у меня девушка. – Тони? Эдди? Джек?

Я только отрицательно мотал головой.

– Так можно гадать до бесконечности. – Подытожил начальник. – Объявим по громкой связи.

– Бесполезно, мистер Харди, – парень с прилизанными черными волосами обернулся к нам, оставив свой монитор. – Я просмотрел все записи камер наблюдения. Малыш пришел один. Никто не держал его за руку. Похоже, нам придется вызывать полицию.

                Не сказать, что такие новости особо понравились мистеру Харди. Он опустился на корточки и придвинул ко мне свое худощавое лицо, заглянул в глаза, осмотрел одежду. Я чувствовал примерно то же, что и товар на полках супермага, который перебирает дотошный покупатель, решая философский вопрос: брать или не брать.

– Вызывать придется не полицию, а Безопасность. – Объявил спустя какое-то время Харди, а, увидев удивление в глазах своей сотрудницы, пояснил. – Ткань, из которой сделана его одежда, стоит примерно, как твоя квартира. Уж в этом я понимаю. И можешь, Ильза, поверить моему опыту, таких детей не теряют. Их, как правило, похищают. А это уже дело Безопасности. Займись-ка ты малышом, а я поставлю в известность власти.

                Только тут я понял, что жил все эти годы, словно под колпаком, не имея понятия об элементарных вещах. Например, сколько стоит одежда, которую я ношу, или как незаметно стащить шоколадку. Не знал я и то, как сбежать от бдительной девушки, чьим заботам меня поручили. А что мне делать, когда приедут люди из Безопасности, я даже не представлял.

                Они появились внезапно, когда я меньше всего ожидал. Прошло несколько часов ожидания, я уже и думать забыл о грозящей мне опасности, как четыре черные машины, сверкая глянцевым блеском, беззвучно опустились на стоянку. Я видел их сквозь стеклянную витрину магазина. Рядом со мной по детской площадке носились ребятишки, чьи родители не спешили закругляться с покупками. Я уже довольно давно находился здесь же, ползал по ворсистому ковру, забирался на лесенки, съезжал с горок, но ни одной лазейки, чтобы незаметно выбраться из–под бдительного наблюдения Ильзы, не находил.

                Стоило мне лишь попытаться пересечь невидимую границу дозволенного пространства, Ильза тут же подхватывала меня на руки и возвращала на место. Она пыталась отвлечь меня игрушками, показывая, сколько ярких зверушек есть у нее в коробке, но меня это не интересовало. Я капризничал и вырывался, требуя свободы. Конечно, она понимала, куда я рвусь, – гулять на улицу.

– Может ему уже пора спать? – Подсказала ей подруга, в чьи обязанности входило следить за другими малышами, оставленными на ее попечение. – Здесь слишком шумно, вот он и заходится. Смотри, видишь – укладывается?

                Я прилег на ковер, чтобы рассмотреть, как крепится к полу сетка, огораживающая детский уголок. Ильза этого не знала, снова подхватила меня на руки и принялась качать, надеясь, что я усну. Вот только спать я не собирался. Немного поорал для проформы, потом успокоился, и девушка вновь пустила меня к детям. Вот тут то и появились странные машины.

                Я застыл неподвижно среди шума и гама площадки и со страхом смотрел, как целая толпа агентов блокирует входы–выходы, пока другие устремляются вовнутрь. Бежать уже было поздно. Оставалось лишь надеяться на чудо.

                Казалось, администратор ни жив, ни мертв. Он вышел навстречу прибывшим, что-то говорил, наверное, вкратце обрисовывал ситуацию и молил бога, чтобы все побыстрее закончилось. Потому что посетители уже проявили немалый интерес к происходящему, начали толпиться, выворачивать шеи и отвлекать персонал досужими расспросами.

                – Где ребенок? – Спросил Кемпбелл. Я даже на таком расстоянии сразу узнал его голос. Узнать же его самого в черном костюме и темных очках было трудновато, просто потому, что все остальные сотрудники ведомства были одеты так же.

                Я постарался заползти в какой-нибудь дальний угол, но Кемп, которого уже вели к площадке, угадал мой маневр. Он ускорил шаг, ловко увернулся от мотающихся по ковру детей, безошибочно выбрал меня, сграбастал одной левой, снял очки и принялся старательно рассматривать.

                Я смело посмотрел в его глаза, втайне надеясь, что он меня не узнает. Но чуда не произошло.

– Спасибо, что позвонили. – Небрежно бросил он администратору. – Вы даже не представляете, как мы вам благодарны. – Это он уже сказал Ильзе. Наверное, заметил, сколь ревностно она следит за каждым его действием в отношении меня.

– Это ваш малыш? – Спросила девушка. Кемп молча кивнул. – Получше следите за ним. Он очень шустрый.

– Я знаю. Больше он не потеряется. – Джефф взял меня за руку и повел за собой. Он не делал скидку на мой теперешний возраст, шел слишком быстро, заставляя меня почти бежать следом. Я обернулся, беспомощно посмотрел на Ильзу и помахал ей на прощание свободной рукой. Это не ускользнуло от внимания Кемпа.

– Уничтожьте все записи камер наблюдения, на которых фигурирует Алекс. – Не снижая темпа, приказал он своим людям. – И проведите беседу с сотрудниками, чтобы держали язык за зубами.

– Да, мистер Ке… – Подчиненный взглянул на меня и осекся, точно чем-то подавился, а затем, судорожно сглотнув слюну, продолжил. – Майор Кемпбелл, вы вернетесь на базу или в резиденцию?

– Решу по ходу дела. – Резко ответил Джефф. – Посмотрим, что еще можно исправить. – Последнее он явно адресовал мне. Хоть и показывал всем своим видом, что я ему безразличен.

                Он не стал на меня кричать, и это было странно, особенно после того, что я натворил. Потом я подумал, что он вполне сможет отыграться на мне позднее, без свидетелей. И это пугало меня больше всего.

                Мы пересекли стартовую площадку и подошли к одной из машин. Кто-то предупредительно открыл передо мной заднюю дверцу.

– Садись. – Подтолкнул меня Кемп, отпуская мою руку, успевшую вспотеть в его горячей ладони. – Садись! – Настойчиво повторил он.

– Не хочу! – Сказал я. Это были мои первые слова после нашей встречи. И хоть произнес я их не совсем четко, общий их смысл до Кемпа дошел. Он озадачился, присел передо мной так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. Что он хотел прочитать на моем лице? Не знаю.

– Тебе давно пора спать. – Слегка удивленно заметил Джефф. Без церемоний взял меня на руки и сел на заднее сиденье. Я оказался у него на коленях, а голова моя лежала на сгибе его локтя. Он что, хочет, чтобы я спал?

– Поехали, Дик! – Приказал Кемп водителю. – Только плавно, без рывков. Закрывай глазки, Алекс, у тебя сегодня был трудный день. – Что-то он подозрительно ласков со мной. Для Кемпа это не типично.

                Машина взлетела. Джефф устроил меня поудобнее, снял грязные ботинки и укрыл теплым пледом. Спать мне вроде не хотелось, но почему-то я уснул. Может, потому что Кемп слегка поглаживал меня по голове, вороша волосы? Или меня разморило от усталости под мерный рокот мотора?

                Когда же мотор заглох, я проснулся.

– Зачем я здесь? – Со страхом спросил я, увидев огромное белое здание, вытянувшееся бесконечной стеной на фоне синего неба и снежных облаков. «Вершина Мира» – сразу догадался я. По слухам, именно так выглядела резиденция Келтена, откуда он руководил всеми своими филиалами. Там же размещались лучшие лаборатории корпорации, где трудились собранные по всему свету светила наук. Для чего привез меня сюда Кемпбелл? Неизбежность встречи с отцом меня пугала не меньше предстоящего разбора полетов с Кемпом, если не больше. Похоже, для Джеффа мое нервозное состояние не было секретом. Вероятно страх был написан на моем лице, а может Кемп почувствовал, как часто бьется мое сердце? Тем не менее, он тут же поспешил развеять мои опасения.

– Келтена нет в резиденции. Он здесь довольно редкий гость. Так что, в ближайшее время тебе ничего не грозит.

«Час от часу не легче, – со вздохом подумал я, – по моему мнению, ждать неизвестно чего – еще хуже».

                Всю дорогу к парадному Джефф нес меня на руках, как маленького. Он даже не озаботился забрать из машины мои ботинки. Уверен, что они мне больше не понадобятся? Или думает, уж босиком-то я не убегу? За просторным холлом последовал широченный коридор, по которому вполне мог проехать средних размеров рейдер. Затем Кемп зашел в лифт с прозрачными стенами. Не успел я как следует разглядеть огромные залы с приглушенным освещением, мимо которых проплывала кабина, как нам пришлось выходить.

                Створки дверей разъехались, выпуская Джеффа со мной на руках, и мы оказались перед белой стеной с серебристой ящерицей, распластавшейся по рельефной текстуре. Это была дверная ручка. Кемп придавил блестящий хвост, и в стене тут же открылся секретный проход. Дверь в личные апартаменты Келтена?

                Джефф поставил меня ногами на диван, я сразу сел, обняв руками свезенные о камни колени. Дверной проем в стене затянулся сам собой. «Весьма миленько. – Подумал я. – Вряд ли он откроется, если мне вздумается попытаться выбраться отсюда».

– Водички хочешь? – Спросил Кемп, рассматривая этикетки на бутылках в зеркальном баре. Не дождавшись ответа, взял стакан, налил в него прозрачной жидкости без газов и протянул мне.

                Я жадно приник к воде. Испарина выступала у меня на лбу по мере того, как я пил. Джефф смотрел, как я торопливо глотаю родниковую воду, потом присел рядом со мной.

– А теперь объясни мне, зачем ты все это затеял? – Кемп совсем не злился на меня. Он выглядел бесконечно усталым и убитым, будто его внезапно сняли с соревнований, и он понял, что ему больше никогда не светит чемпионский титул. – Ну, так как? – Поощрил он меня.

Я молчал.

– Алекс, ты понимаешь, что ты наделал?

                Повисла продолжительная пауза, и было слышно, как за бронированными окнами с видом на закат идут на посадку грузовые рейдеры.

– Я немного просчитался. – Нашел в себе силы признаться я. Речь моя была не совсем внятной, словно я говорил первые в своей жизни слова. Это меня напрягало. Еще тревожил шум за стеклами. Я боялся, что прибыл Келтен, и меня ждет нечто страшное. Ведь я сбежал, не оправдав его надежд. – Я просто хотел вырваться из Проекта. – Буквы «Р» у меня вообще не получалось выговаривать, но Кемпа это не удивляло. – Я попытался вернуть себе реальный возраст. Но что-то пошло не так. Наверное я ошибся в расчетах.

– Я так и понял. – Кивнул Джефф. – Очередной неудачный эксперимент, чуть не окончившийся плачевно. Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить, когда поисковые партии вернулись ни с чем, и я понял, что никогда тебя больше не увижу?

                Я посмотрел на Кемпа. Его глаза были полны боли, но он старался держать себя в руках. Как я вообще мог предать лучшего друга и оставить его одного отдуваться перед Роллом и Келтеном? Так подло подставить Джеффа!? «Это все из–за Келтена, – понял я. – Я так злился на своего отца, что не знал, что делаю».

– Ты понимаешь, что теперь с тобой будет, Алекс? – Я боялся поднять глаза. – Ты толкаешь меня на должностное преступление. Но я пойду на это, чего бы мне это ни стоило…


                – Аппаратуру выгрузили? – Кемп вызвал кого-то по блоккому. – Надеюсь, вы сумеете сохранить мою просьбу в тайне? Сейчас я его приведу.

Мое сердце упало.

– Что ты собираешься делать, Джефф?

– У тебя нет причин тревожиться. – Попытался он меня успокоить. – Ты же понимаешь, что произошло? Боровиц тебе все сказал. А теперь ты уничтожил всю его работу.

– О чем ты?
– Добро пожаловать в реальность, Алекс Митчелл! Ты уничтожил свою виртуальную клетку, как и хотел. Но ты не мог знать, что тебе реальному нет еще и трех лет. Как тебе такой сюрприз? Данлинга больше нет, и не будет. Он лишь в программе Боровица. – Кемп был безжалостен. – Ты обратил внимание на солнце в небе? Оно одно. А значит, ты на Земле. Сохранилась лишь память Джаретта. Она по-прежнему в твоей голове. Думаешь, Ролланд с этим смирится? – Задал вопрос Джефф и сам же на него ответил. – Никогда. Он постарается сделать все возможное, чтобы восстановить систему, вернуть все на свои места. Но, если не мешкая, по-быстрому стереть тебе память, у нас появится шанс закрыть Проект раз и навсегда.

– Стереть мою память?! – Ужаснулся я. – Ты не сделаешь этого! – Крикнул я, едва осознал перспективу лишиться всего, чем дорожил.

– Нам пора. – Просто сказал Джефф и взял меня на руки. – Бояться нечего. С тобой ничего не случится. Тебе только поставят временный блок. – Сообщил он мне на ухо, заметив, что я напрягся и приготовился к сопротивлению. – Главное, ты жив, и с тобою все в порядке.

                Я вцепился руками в его шею и решил ни за что не отпускать, даже если меня попытаются оторвать силой.
– Выяснили, кто отключил аппаратуру жизнеобеспечения и сигнализацию? – Джефф двигался по коридорам и на ходу говорил по коммуникатору, не обращая внимания на мое присутствие в непосредственной близости от его старомодной трубки. – Виновных накажу лично, только что толку? Ребенок уже обнаружен, Кирк, но для Проекта он больше не годится…. Как почему? Не знаю, что за сбой случился, только теперь его интеллект соответствует биологическому возрасту… Да это действительно так, можешь сам приехать и убедиться. – Эмоции переполняли Кемпа, я чувствовал его нервное напряжение. – Не может он такое симулировать, он едва говорит… – Почти орал он на Ролланда, что отвечали ему на другом конце линии связи, можно было только догадываться, потому что звук из наушника Джеффа до меня не доходил. – Как ему удалось сбежать? Ну, откуда я могу знать? Все вопросы к охране. Они бы еще позже его кинулись. Это просто чудо, что нам позвонили. Объявлять его в розыск по понятным причинам слишком рискованно… Я привезу его часа через два… Почему не сейчас? Он ободрал руки и колени, его осматривает врач... Куда поторопиться? Он восемь часов без питья и еды. Хочешь рискнуть его здоровьем? Приму к сведению. – Грубо рявкнул в трубку Джефф. – До связи.

– Аппаратура готова? – Сделал он еще один звонок. – Уже подхожу. Буду через пару минут.

                Через две минуты Кемп толкнул дверь, и я увидел помещение, наспех оборудованное странной аппаратурой. Незнакомые люди в халатах настраивали приборы явно медицинского назначения. Джефф посадил меня на операционный стол и попытался разомкнуть мои руки, обвивающие его шею. Не тут то было.

– Алекс, не дури. – Сказал он мне тихо. – Я здесь, с тобой и никуда не денусь.

                Почему-то я не верил его обещаниям и вцепился еще сильнее.

– Аппаратура подготовлена, мистер Келтен. – Обернулся в нашу сторону молодой лаборант. Я медленно разжал руки, глядя прямо в лицо Джеффа. «Келтен?» – Поразился я.

– Сколько времени займет вся процедура? – Невозмутимо спросил он, словно ничего особенного только что не произошло.

– Несколько часов. – Сообщил седовласый профессор. – Вам, Марк, не обязательно оставаться с ним все это время. Моим людям вполне можно доверять. Ничего не случится, можете мне поверить.

                Я не спускал с Джеффа глаз, отказываясь верить своим ушам. Когда же он для разнообразия будет говорить мне правду?

– Все не так, как ты думаешь, Алекс. – Словно взвешивая каждое слово, произнес человек, которого я знал под именем Кемпбелла. – Ты мне очень нужен, и я в силах сделать так, чтобы Кирк и остальные забыли о твоем существовании. По крайней мере, на какое-то время.

– Нелегко вам придется, Марк, – искренне посочувствовал профессор. – Остается лишь надеяться, что ваша вторая попытка забрать Алекса у Конторы будет более успешной.

– Я надеюсь на это, Корзо, – вздохнул мой отец. – Давай руку, Алекс. Им придется сделать тебе укол.

                Я молча протянул руку. Все равно я не смогу сопротивляться тому, что собираются со мной сделать. Драться с ними было просто бессмысленно. Инъекция неожиданно оказалась очень болезненной, и я невольно расплакался. «Добро пожаловать в реальность?» – Так, кажется, мне было сказано? Келтен успокаивал меня, будто я и вправду был маленьким. «Что за Контора, что за Проект? Как я оказался запертым в виртуальной модели мира?» – Меня не очень-то волновали эти вопросы. Мне хотелось знать лишь одно: зачем он морочил мне голову, если я ему действительно был так нужен?

                Наверное, я уснул до того, как подключили аппаратуру, потому что ничегошеньки больше не помнил, только чувствовал, как рука Келтена касается моих волос…