Добро пожаловать в реальность. Глава 19

ГЛАВА 19. НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ИГРА

                – Как ты себя чувствуешь, Алекс? – Это голос Кемпа? Только он задает идиотские вопросы.

– А меня разве Алекс зовут? – Моя острота не достигает цели. Кемп лишь хмурится и смотрит на меня осуждающе.

– Это же просто игра, Алекс. И все это нужно воспринимать именно, как игру.

Почему-то я не верю его словам.

– Все уже закончилось? – Больше всего на свете я хочу выбраться из хрустального саркофага, но тело не очень-то повинуется мне. Я встаю и шатаюсь.

– Не торопись. – Кемп подхватывает меня под руки и сажает на стол, чем-то смутно мне знакомый. Ах, да! Я уже один раз видел такой. В том сне, когда Джаретту стерли память. Или это все-таки был не сон? Профессора Корзо я знаю. Это старинный приятель отца. Всегда приносил мне какие-нибудь безделушки.

– Сколько прошло времени? – Спрашиваю я. Или это хочет знать Джаретт, очнувшийся после долгого сна? Впрочем, кем бы я ни был, я – это именно я, и никто другой.

– Ты спал шесть часов. – Правду ли говорит Кемп? Я не уверен, потому что у меня такое ощущение, что прошло гораздо больше времени. Может быть целая жизнь? – Ответишь на несколько вопросов? Просто, чтобы мы поняли, что ты окончательно проснулся?

– Завтра. – Я непреклонен, как скала. – А сегодня я устал и хочу домой к маме.

                Кемп внимательно смотрит на меня, но не может решить, говорю ли я всерьез или придуриваюсь.

– Назови свое полное имя. – Наконец, просит он меня.

– Которое из списка? – Мой дерзкий ответ привлекает внимание Майлса.

– Что случилось, Марк? – Он приближается к нам и вопросительно смотрит на Кемпа.

– Возможно небольшой побочный эффект от препаратов. – Задумчиво произносит Кемпбелл. – Как твое имя? – Его вопрос звучит настойчиво, точно звук отбойного молотка на утренней заре.

– Алекс Митчелл, наверное. – Отвечаю, словно робот, совершенно без эмоций.

– Кто твой отец?

– Стэнли Майлс. – Киваю на Стэна.

– Хорошо. – Слишком легко соглашается Кемп. (Раскусил мою игру?) И тут же разъясняет все Майлсу, причем в голосе его звучит невыразимое облегчение. – Никакого побочного эффекта нет, Стэнли. Просто Алекс валяет дурака.

– Ты уверен, Марк? – Стэн подозрительно вглядывается в мое невозмутимое лицо.

– Я более чем уверен в этом. – Следует ответ.

– Ну что, Алекс. – Включается в игру Стэн. – Раз ты говоришь, что ты мой сын, может, пойдешь со мной?

                Я конечно же с готовностью кивнул, а потом посмотрел на реакцию Кемпа. Тот просто развернулся, собираясь уходить.

– Пап! – Заорал я, спрыгнул со стола и вцепился в его руку.

– Хочешь порвать мне рукав? – Его хлесткие слова действуют, словно холодный душ. Я сразу разжимаю руки. Он останавливается, наклоняется ко мне и, видя, как моментально загораются мои глаза, говорит: – Можешь считать меня плохим отцом, но не забывай, я на работе. И мне надо кое-что еще проверить. Ты будешь ходить за мной хвостом? – Мне хочется задать ему тысячу вопросов, но я понимаю, он найдет миллионы лазеек, чтобы не говорить мне правды. – Тобой и твоими шутками я займусь позднее. Побудь пока с Майлсом. Он хорошо ладит с детьми и вполне способен занять тебя каким-нибудь полезным делом. Договорились? И не стой босиком на полу, сто раз уже тебе говорил.

                «Ну, вот, опять он меня строит». – Тяжело вздохнул я. Техники вокруг нас суетились, разбирали свое оборудование, доктор Хейм, которого я с легкостью выделил из толпы, хотя он не очень-то был похож на свой виртуальный образ, изучал драконьи зубы, нарисованные на бегущей ленте пластбумаги. Они со Стэном обменялись многозначительными взглядами, Док кивнул, а Майлс ласково потрепал меня по голове и помог отыскать ботинки. Кемп почему-то, как старый ретроград всегда мне покупал обувь со шнурками, а я терпеть не мог их завязывать.

– Крутые у тебя ботинки, Алекс. – Заметил Майлс, скорее всего для того, чтобы наладить общение со мной. – Видать, отец очень тебя любит, раз покупает дорогую одежду.

– А может он просто откупается от меня? – Жестко заметил я, навязывая узел позапутанней, чтобы не сразу развязался. – Я на этот счет иллюзий не питаю.

– Ты злишься на него за то, что он притащил тебя сюда и заставил пройти через все это? – Поинтересовался Стэн.

– Вовсе нет. – Сказал я. – У меня и без этого достаточно поводов на него злиться.

– Даже так? – Усмехнулся Стэн. – Кемп крут на расправу. Наверно тяжело быть его сыном?

– Терпимо. – Не стал жаловаться я. Мы шли по коридору, Майлс крепко держал меня за руку, совсем как в виртуальной реальности. Он что, действительно опасается, что я могу вырваться и убежать?

– Ты носишь фамилию Келтен? – Я кивнул. – Можно было догадаться. – Посетовал Стэн. – А я-то гадал, откуда взялось прозвище «Келли»?

– Просто интернатская кличка. – Я не видел смысла это скрывать. Почему бы не сказать, раз Стэну это интересно.

– Ты живешь в интернате?

– Местами, временами. – Ушел я от прямого ответа. Что мне его сочувствие? – Но и дома тоже бываю, когда у Кемпа есть на меня время.

– А где твоя мать?

Я только пожал плечами.

– Спросите у моего отца. Со мной он на эту тему не разговаривает. По-моему, он просто украл меня у нее или купил. Другого варианта я здесь не вижу.

                «Зачем задавать столько глупых и бесполезных вопросов? – Раздраженно думал я. – Можно подумать, Стэн Майлс никогда не открывал мое досье.

                Кабинет, куда меня привели, неожиданно оказался весьма уютным. Я сразу с разгона запрыгнул в кожаное кресло и занялся разглядыванием журналов, разложенных на стеклянном столике. Свежеотпечатанные страницы пахли пластиком. Я листал их чисто автоматически, не обращая внимания на содержание.

– Как тебе понравился наш симулятор? – Поинтересовался Стэн, присаживаясь рядом со мной.

– Занятная штука. – Прокомментировал я. – Только затягивает очень сильно.

– Это плохо?

– На мне такое лучше не испытывать. – Поставил я его в известность. – Я не любитель виртуальных игр.

– Мы в курсе. – Сообщил мне Стэн. – Ты больше специалист по части взлома. И не пытайся отрицать.

– Вы ничего не докажете. – Нагло заявил я. – За руку вы меня не ловили, поэтому предъявить мне нечего.

– Мы и так знаем, кто взломал архив «Технохрана».

– Зачем бы мне это делать? – Вполне искренне недоумевал я.

– Тебя интересовали материалы одного секретного проекта. Вероятнее всего ты что-то вспомнил из своего детства и решил проверить. Я прав?

– Чего вы от меня хотите? Это опять допрос? – Я отшвырнул журналы, и они всей стопкой соскользнули на пол.

– Не заводись, Алекс. – Попытался меня успокоить Стэн. – Никто не станет тебя наказывать за твое любопытство. Я даже сам расскажу, что удалось тебе узнать из документов. И даже то, о чем узнать не удалось. Ты узнал, что был частью какого-то эксперимента. Я прав?

– Ну, допустим. – Предположил я.

– Тебе стало известно, что кое-что из твоей памяти стерли, и ты захотел узнать, что именно.  Я правильно все излагаю? Так все и было?

– Допустим. – Не стал спорить я и тут же спросил. – А можно отложить все эти вопросы на потом?

– Конечно ты устал и хочешь домой. Вполне естественное желание. – Говорил мне Стэн. – Но пойми, это в твоих же интересах. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, в этом деле надо основательно разобраться.

                Как объяснить ему, что я во всем уже сам разобрался и не собираюсь никого ставить об этом в известность?

– Алекс, для чего, ты думаешь, мы затеяли эту виртуальную игру? – Задался вопросом Майлс и сам же на него ответил. – Нам надо было очень аккуратно снять мемобарьер на твоем сознании. Это можно было сделать, лишь воздействуя определенными образами. Очень сложная, почти ювелирная работа – то же самое, что наобум подбирать код к секретной двери.

– Что вы хотите знать? – Прямо спросил я. Мне надоели эти хождения вокруг да около. Если им чего-то от меня надо, пусть спрашивают напрямик.

– Мы знаем, что сейчас барьер снят, и ты все вспомнил. Не хочешь для начала сказать, кто тебе его поставил? Это были люди твоего отца?

                «Вот значит как! – Подумал я. – Для начала… Похоже, легким допросом здесь дело не ограничится. Это ясно, как божий день. Мне придется готовиться к длительной осаде и отвечать на массу идиотских вопросов. Скорее бы меня забрал Кемп и избавил от всего этого…»

– Джаретт выпадал из поля вашего зрения на восемь часов. – С расстановкой, чтобы дошло до всех, кто слышит наш разговор, сказал я. – За это время могло случиться все, что угодно. Почему вы думаете, что кто-то нарочно стал бы стирать мою память или ставить какие-то барьеры? Это вполне мог бы сделать сильный стресс. Иногда реальность может быть пострашнее любых виртуальных кошмаров. Вам никогда не говорили этого?

– Келтен РАЗРЕШИЛ использовать тебя в эксперименте. Он дал на это свое согласие. – Сообщил мне Майлс. – Почему ты его упорно защищаешь?

– Уж кого–кого, а Кемпа я бы стал защищать в последнюю очередь. – Заявил я. – Он все каникулы продержал меня взаперти и по любому поводу скандалил. Как по-вашему, мне лучше свалить все на него? Нет, вы только скажите, я подпишу все, что захотите.

                Но Стэн почему-то не очень-то оценил столь пламенное желание сотрудничать.

– Скажи честно, Алекс, когда начал рушиться блок на воспоминаниях Джаретта?

– А он и не рушился. – Признался я. – Это вы его сняли в ходе виртуальной «игры». Хотите вернуть на место?

– Ты пытаешься мне дерзить? – Немного удивился Стэн.

– А зачем вы меня допрашиваете? – Предъявил я претензии. – Мы же больше не в игре, и по сюжету я не агент инопланетных спецслужб. Или все-таки агент?

– Ты прекрасно знаешь, кто ты такой. – Жестко заметил Майлс. – Ты же вскрыл архив «Технохрана».

– А–а, вы о том, что половинка цепочки моей ДНК – инопланетная? – Я с интересом посмотрел на Стэнли. – Так это я узнал случайно. Раньше я не понимал, почему школьной медсестре строго запрещено брать мою кровь на анализ. А потом, когда научился сам выделять ДНК, все мне стало ясно.

– Ты забрался в банк генных карт и оттуда брал на сравнение ДНК? – Предположил Майлс. – Ты искал соответствие?

– Он искал свою мать. Разве не ясно, Стэнли? – Услышал я голос Хейма, обернулся и увидел его самого в дверном проеме. Дверь открылась беззвучно, и я не заметил, как он вошел.

– Все так просто объясняется? – Майлс, казалось, был сбит с толку.

– Ты верно забыл, Стэн, кого он искал в мирах Аль-Боро? – Напомнил Док. – Все было завязано вокруг этого.

– Ты пытался найти свою мать, сравнивая данные генных карт? – Уточнил у меня Стэн. Я не стал ему отвечать. Теперь-то я и сам понимаю, идея была глупая, но это был последний шанс найти ЕЁ. В информационной директории не было никаких сведений об Аманде Келтен, которая была записана в моих документах, как моя мать. Я перелопатил всю «Глобал сеть» в поисках любых сведений об этом человеке, все было тщетно, пока я не влез в переписку Келтена за год до моего рождения. Узнал, чем занималась тогда его группа. Я был просто шокирован. Это настолько поразило меня, что я забросил учебу, целыми часами пропадая в виртуале. Ломал старые архивы, искал любые упоминания о проекте «Данлинг»…

– Это целиком и полностью вина Марка. – Подытожил Хейм. – Мог бы, в конце концов, что-нибудь сказать мальчишке…

– Ты же знаешь, Док, чем закончилось его вранье в прошлый раз? Наверное, он не хотел больше рисковать.

– Теперь-то что нам делать? – Задался вопросом Хейм. – Мы сняли с него блок, чтобы спасти психику от спонтанного выброса информации. Хотя пару–тройку лет можно было подождать, ничего бы не случилось. Меня интересует другое: не слишком ли он выбит из колеи всем этим?

–Ты, Док, у меня спрашиваешь? Спроси у него сам. Кто из нас двоих медик?

– Алекс, – взялся за меня Хейм. – Сейчас, когда ты все вспомнил, у тебя наверняка возникла масса вопросов. Я помогу тебе разобраться. Возможно, ты чувствуешь себя в большей степени Джареттом – мальчиком, родившимся на виртуальной планете, которого заставляли заниматься наукой. Ты помнишь, как разрушил программу и уничтожил свою компьютерную оболочку. Так вот, – он сделал небольшую паузу, чтобы оценить мою реакцию на свои слова. Я ничем не выдавал своих истинных чувств, сохраняя непоколебимое спокойствие. – Эта программа была создана для моделирования различных процессов и состояла из множества подпрограмм, складывающихся в единую систему под названием «Данлинг». Проводить настоящие научные эксперименты в реальности очень дорогая и опасная вещь, намного проще прогнать все вначале на симуляторе. Так мы и делали. Подключались с помощью контактеров к системе, вводили параметры, задавали условия и смотрели, что получалось в итоге. А потом случилась трагедия. Наш ведущий инженер погиб во время выхода в виртуал. Его сознание оказалось в ловушке. Чтобы компьютерная личность чувствовала себя комфортно, наши программисты создали виртуальный город, полный людей. Это была программа «Аль-Боро» – альтернативный мир Боровица. Это у него не выдержало сердце, но всем сердцем он желал продолжать работу. Бестелесный призрак оказался очень капризным и требовательным, поэтому Научный Совет принял решение использовать для продолжения работы Боровица другое сознание. Тебе было около года, когда Келтен разрешил скопировать нейросвязи твоего мозга и создать твою виртуальную копию. Компьютерный Алекс рос и развивался, как и обычный ребенок, но только в сотни раз быстрее. Ты знаешь, что такое эффект ускоренного течения времени в виртуальной реальности. Рамки доступного ему компьютерного мира постоянно расширялись. Сначала это была кроватка с игрушками, вращающимися над ней, потом детская комната с манежем и мягким ковром, затем дом, улица и, наконец, планета – та, которую ты помнишь. Над этим колоссальным проектом под названием «Данлинг» трудилась целая куча программистов, психологов, дизайнеров. Джаретту – так мы называли твоего двойника – были созданы идеальные условия. Он хотел заниматься наукой, мы не препятствовали ему. Изредка досаждал «призрак из машины» – Боровиц, но нам удавалось его сдерживать. Он был в курсе, что находится в виртуальном мире, и сказал это тебе. И ты уничтожил программу. Мы не смогли ничего сделать. – В голосе Хейма зазвучали трагические нотки. – Когда это случилось, Марк Келтен находился в контактном поле, а ты – его реальный сын – крутился поблизости. В момент виртуального всплеска произошел выброс целого потока информации. Поле Сен–Клера идентифицировало тебя, как Алекса Джаретта, и отправило сознание твоего двойника прямиком тебе. Вот так и получилось, что в твоей голове помимо памяти о собственной жизни оказалось кое-что в довесок.

– Я должен этому верить? – Скептично спросил я.

– У тебя нет выбора. – Сообщил мне Стэн. – Мы убрали барьер, чтобы ты вспомнил все постепенно. Вне зависимости от того, кем ты сейчас себя считаешь, Альми Джареттом или Алексом, ты был и остаешься Келтеном – сыном своего отца. Это ты должен понимать.

– Я и так это понимаю. – Убитым тоном произнес я.

               
                Кемп стремительно вошел в кабинет, и в помещении как-то сразу стало тесно. Я забрался с ногами в кресло, чтобы казаться как можно меньше. Но надежд на то, что Келтен меня не заметит, было мало. Его ищущий взор сразу нашел меня.

– Ну что, Алекс? Разобрался, кто ты такой? – Он не ждал от меня немедленного ответа. Он просто удостоверился, что я здесь и никуда не делся. Потом Кемп повернулся к Майлсу и что-то тихо ему сказал.

– Все-таки так, да? – Ответил Стэн и подозвал на «совещание» Хейма.

Я медленно сполз с мягкого сиденья и уже хотел проскочить за их спинами, как…

– Далеко не уходи, Алекс. – Окрик Кемпа застал меня врасплох. – Ты мне сейчас будешь нужен. – Его грозный тон не предвещал ничего хорошего. Я застыл по стойке смирно и терпеливо ждал, пока они посекретничают. Отдельные слова и кусочки фраз долетали до меня, но что они должны означать в общем контексте, понять было невозможно.

– Идем. – Наконец, Кемп освободился, дернул меня за руку и потащил за собой. – Я хочу с тобой серьезно поговорить. – Бросил он мне на ходу. – Я думал, изменения в твоем поведении связаны с тем, что ты понемногу вспоминаешь, что когда-то был Джареттом и поэтому злишься на меня. Но сейчас мне сказали, мемобарьер на момент исследования не был нарушен. У тебя даже и проблесков памяти никаких не должно было быть. – Мы быстро шли по коридору, ветер свистел у меня в ушах. – Скажи, Алекс, ты нарочно спровоцировал вскрытие барьера?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Возмутился я.

– Не пытайся водить меня за нос. Или ты забыл, с кем имеешь дело?

– Это ты забыл, с кем имеешь дело. – Не остался в долгу я.
– И с кем же я имею дело? – Кемп повысил голос и даже демонстративно остановился, чтобы выслушать мой ответ. Слова его, пропитанные сарказмом, жгли сильнее огня, а взгляд не предвещал ничего хорошего. – Давай уж, договаривай, с кем я, по-твоему, имею дело. – Потребовал он. – С инопланетным агентом, наверное? Пофантастичней ничего придумать не мог?

– Откуда во мне внеземная кровь? – Спросил я. Кемп достаточно разозлил меня, чтобы я спросил напрямик.

– Главное, в тебе – моя кровь. – Заявил он мне. – Для меня важно только это. И будь добр, отвечай, когда отец тебя о чем-то спрашивает. Итак, вернемся к моему вопросу. – Он снова потащил меня к выходу из комплекса. – Зачем ты спровоцировал вскрытие барьера? Ты ковырялся в моем компьютере? Ты что-то там нашел? – Кемп слегка притормозил перед дверью, дождался, когда она откроется на достаточную ширину, и выволок меня за руку на «природу». – Ну, так как? Что ты мне расскажешь? – Он развернул меня к себе лицом и наклонился к самой моей физиономии. Ветер взлохматил его волосы, нарушив идеальную прическу. Черный плащ норовил унестись вслед за дерзкими порывами. Я стоял перед ним на ветру и думал о том, что он давно все знает, а спрашивает просто так – по привычке, чтобы быть уверенным на сто процентов, а не на девяносто девять.

– Да. – Крикнул я. – Я спровоцировал тебя. Подсунул тебе рисунок, влез в записи «Технохрана», увидел видео с Джареттом и начал копировать его словечки, жесты, манеру вождения, звать тебя «Кемп», чтобы ты взбесился. Когда ты злишься, ты, как и я, можешь что-нибудь сболтнуть по неосторожности. Тем более что ты меня всерьез не воспринимаешь. Считаешь меня слабым противником?

– Прекрати орать и садись в машину. – Велел он мне на редкость спокойным тоном. – Ты мне не противник, а родной сын. А то, что в тебе пятьдесят процентов ДНК данлингов, для меня никакой роли не играет. – Он втолкнул меня в салон машины, захлопнул мою дверцу и сел за руль. – Не питай иллюзий, что мое отношение к тебе изменится. Ты можешь опять начать грубить, дерзить, я прекрасно понимаю, что тобой двигает. Через пару лет ты это перерастешь, твое сознание откроет еще один барьер – родовую память данлингов. И все будут просто диву даваться, как изменится твой характер. Алекса Келтена будет просто не узнать. Лови! – Он бросил на заднее сиденье, где я злился, что-то блестящее.

                Я схватил этот маленький металлический предмет. Кольцо из титаниума и алмазной крошки – то самое, которое я когда-то с болью вырвал из своего сердца. Неужели возможно сделать такое в реальности? Я смотрел на четыре сплетенные вместе буквы, заключенные в круг, и только тут заметил, что звездочки – блестящие крупинки драгоценного камня, вкрапленные в металл, складываются в большую букву «К». «Наверное, так оно и есть, – думал я, разглядывая кольцо и пробуя на ощупь рельеф печатки. – Волею судьбы моя жизнь навеки связана с Келтеном. Я его сын, и мне от него никуда не деться. Будь в моей крови хоть что угодно…