Бай. Глава 20. На руках донесем

- Гляди-ка, они его и вправду любят, - подал голос кот.
Алмас стоял и... купался в любви и обожании. Даже не заметил, как глаза защипало.
«Мои  люди – лучшие».
Грудь распирала гордость.
За своих людей.
«Я сделаю все, чтобы у нас не осталось бедняков. Все они заслуживают счастья. Эх, когда-то, вместо того, чтобы отправлять Айше бриллиантовые парюры, заботился бы о  таких вдовах, как Анара... Впрочем, еще не поздно. Наверстаю».
- Сын мой, - раздался голос старца, сетовавшего, что не смог сберечь юного бая. – Живой, здоровый. Какое счастье! Слава Богу! О, Аллах, сегодня можешь забрать мою грешную душу. Пикнуть не посмею.
Он обнимал Алмаса, размазывая слезы по белоснежной бороде и не давая другим приблизиться к юному барчуку.
- Похудел, бедный. Ничего. Главное, жив.
Всем было известно, что старец является то ли дальней, то ли близкой родней Алтынбек бая. Поэтому никого не коробили его слова: «Сын мой».
- Родня, - прокомментировал кот, разрешая тем самым недоумение Амира. – Седьмая вода на киселе. Но... родня.
Тот уже обрушился на встречающих.
- Никакого уважения к старшим. Нет чтоб подождать. Дождаться... Оставили пыль глотать, да  тащиться за ними. Лишь этот, Аслан, - указал он на старшего сына Анары. – Поддержал. Помог нам дойти до вас. Остальные... У-у-у, вертопрахи. Ни воспитания, ни уважения. Какое нас ждет будущее с такой молодежью.
«Во всех мирах, оказывается, одна и та же картина, - прыснул про себя Амир. – Старшее поколение недовольно младшим. Старцы хулят молодежь. А ведь на себя не смотрят».
- Приветствую вас, аксакалы, - склонился тем временем Алмас. – Как вы поживаете? Как здоровье? Примите мою благодарность за сердечную встречу. Не стоило из-за меня утруждаться. Подождали бы дома, попили бы кумыса. Пора уже молодежи утруждать себя. Спасибо,  Аслан, что позаботился об аксакалах. Прошу вас понять молодых и относиться к ним с снисхождением.  Скорей всего, забыли обо всем на свете, когда меня увидели.
Толпа сразу закивала головой.
Да, так оно и было.
Не судите строго.
В следующий раз вас точно не забудем.
На руках донесем.
В степи принято уважать традиции и относиться с уважением к старшим. Исключение – богачи и власть имущие, ставившие себя выше всех. Для таких закон не писан. Алмас себя к таким не относил. Родители его воспитывали в уважении к старшим.
- Даже если он несет ересь, выслушай, не проломишься, - учил Алтынбек бай единственного сына. – Отнесись с уважением к сединам даже последнего бедняка. Не зря он дожил до этого возраста. Среди кучи плевела блеснет зерно мудрости. Это и есть истинное сокровище. Помни, сын, даже самый последний подлец может чему-то научить тебя. Самое главное в этой  жизни – знание. Даже если встретил злобного старика, исходящего желчью, умей делать выводы. Не уподобляйся ему, сохрани в себе свет души.
Алмас, следуя заветам отца, внимательно слушал стариков.
«Я и по ним соскучился. Кто бы мог подумать», - удивился он.
На душе было радостно и покойно.
Я дома.
Все будет теперь по-другому.
- Пойдем домой. Проголодался, - ворковал старец. – Невестка там, небось, заждалась.
Ага. Заждалась.
Какую линию поведения выстроить при общении с женой, как к ней обращаться, Алмас предпочел обо всем этом не думать. Что голову почем зря морочить? Время все расставит по местам.
«Может, и в самом деле, мы начали не с того? Еще не поздно. Можно  найти общий язык и создать нормальную семью».
Алмас твердо решил, что больше не будет подстраиваться под жену, искать ее расположения.
Не хочет с ним общаться?
Ее проблемы.
Но если она сделает  шаг навстречу, он тоже сделает шаг.
- Со мной, - обернулся Алмас Амиру.
- О! – у старцев глаза на лоб полезли. – Токальчик? Младшая жена? Ай да наш бай!
- Не успел жениться, уже успел завести вторую жену. Вот это по-нашему.
- Где он успел ее зацепить? В озере?
- Дела...
 Слова Алмаса:
- Не жена он мне. Парень. Амир его зовут, - потонули в шуме-гаме.
- Какая  красавица, - восторгался народ. – Какие волосы. А почему ходит с непокрытой головой? Ничего, дойдем до дома, накинем платок.
Амир и сам не мог понять, как это сохранился парик, имитирующий белобрысого принца эльфов. «Надо же. Как качественно приклеили». При мысли о Диане стало грустно. «Как она там?» Что ни говори, зла ей не желал.
Алмас, приняв его гримасу за свой счет, произнес:
- Прости. Объясню им, что к чему. Не желают слушать.
Амиру вдруг стало весело.
Только сейчас он осознал, что попал в удивительный мир, к чудесным людям и избавился от смертельной опасности. По сравнению со всем, что он пережил, то что его приняли за женщину...
Такая ерунда.
- Пускай. От этого я не перестану быть парнем. Не беспокойся.
- Спасибо!
- Даже забавно. Не переживай.
- Интересно, как Айша все это воспримет. Она у меня единоличница.
- Жена?
- Да. Я потом расскажу о ней.

Айша не знала, куда себя деть.
Как вести себя с мужем, которого она, толкнув своими руками в проклятое озеро, отправила на верную смерть.
Простил ли он ее?
Разве можно простить жену-преступницу?
«Доведет тебя до беды вспыльчивый характер, - вспомнила она слова матери. – Кипяток, а не дочь».
Впервые в жизни ей было стыдно.
Она даже не поверила уверениям  о том, что Алмас стоит на берегу озера. После огромного количества жира и выплывшего, как укор ее жестокосердности  байских трусов, была уверена в том, что лишилась мужа.
Не мог он выжить.
Это и стало причиной того, что она не присоединилось к толпе, рванувшей навстречу мужу.
Лишь когда прибежали маленькие сорванцы, крича, что бай идет домой в окружении аксакалов, Айша очнулась от ступора.
И заметалась.
«Как я ему в глаза взгляну? Как наказывают жен-преступниц? А если с позором вернет отцу? Кому я буду нужна? Разве что какому-нибудь старцу-сластолюбцу».
«Так тебе и надо, - ехидно смеялся внутренний голос. – Не надо было вестись лживым речам бессовестного брата  и убивать мужа».
- Наш байчик.
- А похудел. Втрое стал меньше, - уловили уши слова крутившихся вокруг женщин. – Ничего, откормим.
- Наготовим вкусняшек для нашего бая.
«Он же любит чай, - ударило в голову Айше. – Пойду, посмотрю, как там дастархан накрывают».
И поспешила домой.
Наш бай любил  чай.
Нет, он был настоящим фанатом чая.
Любил сидеть за дастарханом, потягивая чай со сладостями и вытирая пот огромным платком.
Алтынбек бай, приезжая в гости к свату – Сагадат баю, брал с собой особые сорта чая. Именно те, которые пил юный барчук. Глядя на то, как ему  заваривают редкие сорта чая, Айша исходила желчью.
- Баловать... борова. Угостите его тем, что мы сами пьем. Какая разница?
- Это ты, дочь, не различаешь сорта чая, - мягко пеняла ему мать. – А Алмасик...
Как она бесилась, не желая слушать дифирамбы, которая пела мать будущему зятю.
- Приглядись к нему. Смотри, он же очень красивый.
- Толстяк.
- Похудеет. Станет еще краше.
- Да он только толстеет.
Айша вздохнула, вспомнив, как воротила  нос от будущего мужа.
«Придется его задабривать чаем. Глядишь, и передумает отправить меня обратно к отцу».
Выбирая деликатесы к чаю, Айша, вздыхая,  думала о том, что придется первым делом угостить всех горячим.
А может сразу чая предложить, горячего, с дороги.
«Эх, доля моя тяжкая».
«Как мне себя с ним вести?»
Представив, как муж ее тащит на проклятое озеро – топить, Айша вздрогнула.
Тут  тонкий слух юной красавицы уловил подозрительные шепотки:
- Токальчик.
- Да ты что, еще одна жена?
- О-го-го.
- Во, дает наш бай.
- Тихо. Услышит еще.
Не успела  Айша опомниться, кто-то закричал:
- Идут. Несите мясо.
- Все уже готово, - успокаивающе ответил один из парней.
«Похудел, - думала Айша, пожирая взглядом мужа. – Похорошел».
Решив не показаться мужу до поры, до времени – до того, как подадут чай, она притулилась в углу, с удивлением разглядывая блондинистую красавицу с распущенными волосами.
«Это и есть та самая младшая жена, о которой судачили? Откуда она вылезла? Он что, в озере ее выловил? А мне что делать? Вцепиться ей в волосы? Эх...»