Добро пожаловать в реальность. Глава 21

ГЛАВА 21. ЗАКАДРОВЫЙ КОММЕНТАРИЙ

                – Ты хочешь протестировать его, как оружие? – Я вполне способен распознать голос Корзо, даже находясь в полусне.

– Я хочу знать, на что он способен в экстремальной ситуации. – Кемп немного раздражен, будто это ему, а не мне, накачали всякой гадости в кровь. – В реальной обстановке я на это, по понятным причинам, не пойду. Алекс и так чуть не погиб по глупости. Другое дело – виртуал программа симулятора.

                Вот с этим я бы не согласился. Я уже почти сплю, перед глазами мелькают картинки, погружая меня в сон, но я продолжаю слышать разговор Келтена и его друга. Их голоса так легко выделить среди мерного гула приборов и жужжания сервоприводов медицинской аппаратуры.

– Каковы вводные условия? – Доносится до меня.

– Планета–тюрьма Аль-Боро. Боевое столкновение с десантной группой. Он считает себя инопланетным агентом. Его задание – сдаться в плен и ждать инструкций.

– Без проблем. Организуем. С ним рядом будут Док и Стэн, забудут вообще,  кто они такие. Будут действовать в рамках выбранной для них роли.

«Как все просто!» – Рождается в моей голове запоздалая мысль, и я соскальзываю куда-то в пропасть.


                – Признайся, Келтен, нечто в этом роде ты от него и ожидал? – Слышу я знакомый голос, но не в силах открыть глаз.

– Его никто не учил захватывать базы и управлять земными кораблями. Откуда он это знает? – Какая-то часть меня продолжает воспринимать действительность.

– Что здесь удивительного, Келтен? Ты же знаешь, у данлингов родовая память. Алекс же – данлинг лишь наполовину. Почему бы ему не использовать генетическую память своих земных предков? Вот для тебя-то угнать корабль – не проблема?

– Думаю, нам стоит продолжить сеанс. – Ушел от ответа Кемп. – Может быть удастся что-нибудь выудить из «копилки» данлингов.

– А он не слишком для этого мал? – Сомневается Корзо.

– По-твоему, психотронное оружие, которым он накрыл «Сверхновую», – это игрушка?

– Считай, он просто смотрит увлекательный фильм. Видишь, все показатели в норме? Обычный, здоровый кибер–сон. Приборы все фиксируют, никаких отклонений. Он даже не понял, почему поменялся сюжет. Не переживай, его воображение все расставит по своим местам.


               – Заставим его искать артефакты Данлинга? – Я снова слышу голос Корзо. – Нам в любом случае нужно восстановить разрушенную программу. Только Алекс знает, куда разлетелись ее осколки после того, как Джаретт разрушил свою «клетку».

– Мне интереснее, что он выберет, долг или семью. – Доносятся до меня слова Келтена.

– Сейчас он слишком занят. Отец ему только мешает и к тому же играет за другую команду, а это, согласись, немаловажно.

– Как бы ты ни усложнял ему задачу, он все равно выкрутится. Вот помяни мое слово.

– Начнем делать ставки?


               – Как здесь мог оказаться призрак Боровица? – Профессор удивлен. – Я же тщательнейшим образом проверил систему на вирусы.

– Это тоже артефакт Данлинга, чудом сохранившийся в недрах Аль-Боро. Отказываться от столь колоритного персонажа – непозволительная роскошь. – Кемп горд и весьма доволен собой. – Я протащил не только «Боровица», но и «Туман забвения».

– То-то я думаю, отчего сеанс так затянулся. Оказывается, Стэн и Хейм так глубоко погрузились в иллюзию, что забыли напрочь все вводные условия и плывут по волнам сюжета, предложенного Машиной. Весьма забавно.


.             – Ты, Келтен, слишком жесток к парню. С этого задания просто невозможно вернуться.

– Считаешь, база кирасиров – не место для прогулок маленьких мальчиков? Я хочу знать, что он станет делать, когда поймет, что его предали.

– Здесь и без психоанализа видно, какая-то его часть жаждет мести, другая же – настроена на прощение. Вот только что он выберет?

– Взбунтуется. – Не сомневается Кемп. – Но очень скоро поймет, долг перед планетой превыше всего, и особенно внутренних разборок.

– У него сильный характер и превосходные данные. У кого же он это унаследовал? – Весь вопрос пронизан сарказмом и даже граничит с издевкой.

– Отстань!


                – В чем дело? – в голосе Корзо тревога.

– Это не его воспоминания.

– А чьи?

– Джаретта. Майлс принял решение вскрыть барьер? – Кемп ни капли не сомневается в своей правоте. – А это как попало в его сознание? Кто такие Истинные?

– Сейчас будем разбираться. Стэн выловил его корабль. Придется маленькому данлингу пройти через земной плен, допросы, подозрения.  Пусть почувствует на своей шкуре, что значит быть инопланетным агентом.

– Не слишком ли много для одного сеанса?

– В самый раз. – Звучит ответ. Мне кажется, или Кемп действительно испытывает злорадное удовлетворение, загнав меня в угол?

– Похоже, он догадывается, что все еще в симуляторе. – Делится своими соображениями Корзо. – Изменить реальность и повернуть назад само время – по-моему, остроумный ход.

– Надеется встретиться со своей семьей? Ты еще не понял, Алекс, тебе придется делать то, что прикажут…

                Я слышу это, и все мое существо противится возвращению в «игру», но сил выплыть на поверхность реальности явно не хватает.


                – Откуда такие фантазии: пиратский плен, невольничий рынок, затерянный в горах монастырь? Сколько кубиков сенстика ему ввели эти изверги? – Голос Кемпа перекрывает заунывный щебет мисс Харт, распинавшейся о великолепных условиях в приюте.

– Не нервничай, Кемп, они все исправят. Опять подключаешься? Стэну это не понравится.

– Он меня по-любому не узнает. А с Алексом я разберусь. Вот скажи, почему он придумал, что Стэн его отец?

– Тебя же никогда не бывает дома.

– Ладно, проехали.


                – Ну что?

– У него в памяти установка для телепортации кораблей за пределы галактики и еще какая-то штука под названием «Врата Времен», как я понял, для капсуляции пространства. – Отвечает Кемп. – Возможно именно это использовали данлинги, когда покидали планету. Мы очень аккуратно, чтобы не напугать Алекса, скачаем эту информацию. Как думаешь, получится?

– Схема деструктора тебя уже не волнует?

– Он взял ее из моей памяти. В Академии мне довелось видеть ее мельком в бумагах профессора с кафедры запрещенного оружия.

– У тебя что, фотографическая память?

– У меня – нет. Вероятно у Алекса.

– А вот это, наверное, у него от матери.


                – Надо заканчивать. – Устало произносит Кемп. – У меня был неприятный разговор со Стэном. Он еще не полностью вернул свою память, но и того, что он получил обратно, достаточно. В его понимании высадка на Аль-Боро и пленение Алекса – единственная реальность. Узнал меня, взбешен, что я вмешался. Считает, мы заигрались, заморочив Алекса иллюзорными мирами. Ты тоже так думаешь, Корзо?

– Не слишком ли ты заморочил Майлса, Келтен? – С укором спрашивает профессор. – Он ведь до сих пор висит в симуляторе и совсем забыл, для чего все это затевалось.

– Именно этого я и добивался. – Последовал ответ. – Но в любом случае, он истинный профессионал в своем деле. С него не убудет.


                – Ты выяснил все, что хотел?

– В принципе, да.

– Совет заинтересовался психотронным оружием. – Почему-то сообщил профессор.

– А вот это они зря. – Сокрушенно заметил Кемп. – Я более чем уверен, Алекс его просто нафантазировал.

– Они требуют проверить.

– Но мы почти вывели мальчика из кибер-сна.

– И еще одно… – Корзо сделал многозначительную паузу, словно не знал, как начать.

– Да, говори уже. – Подстегнул его Келтен.

– Тебе не понравится. – Снова пауза. – Они требуют передать ребенка в приемную семью. Он слишком много в последнее время с тобой конфликтует.

– А они вообще-то делают скидку на переходный возраст, проблемы в школе?

– Они решили, что лучше для вас обоих передать ребенка под попечение Стэна. Я голосовал против. Они согласились учесть реакцию мальчика. – И далее Корзо в подробностях объяснил, как плавно подвести меня к пониманию того, что все события мне просто приснились, пока я лежал в больнице без сознания.

– Я не позволю делать это в реальности. – Заартачился Кемп. – Пусть прогоняют на симуляторе, а я даю слово, что если Алекс выберет Стэна – так тому и быть.

– Да кто ж тебе поверит? – Скептично заметил его друг. – Разберись лучше с этим оружием. Если он его придумал, я сразу его бужу…


                – Что он делает?

– Опять меняет реальность. Рисует картины вторжения. Думаю, можно отключать аппаратуру. Он раскусил, что снова в виртуале. Взял под контроль кибер-мозг и заставляет его транслировать детский сериал.

– Тебе, по-видимому, смешно? Лично мне – не очень. – Кемп недоволен и крайне раздражен. – И эту гадость он смотрит по телевидео?! Больше он к экрану и близко не подойдет!

– Если, конечно, тебе его оставят. – Отпускает профессор ехидное замечание.

– Не сыпал бы соль на рану, Корзо. Может еще все обойдется?


                Этот закадровый комментарий я выудил из недр архива данных исследовательского отдела, прослушал аудио-файлы, и узнал много нового. И о себе, и о Кемпе.

Сижу теперь перед компьютером и тупо пялюсь на заставку. Горные хребты – белые драконьи зубы, сточившиеся от времени, проведенном в ожидании чего-то. Вот и я чего-то жду. Вся наша жизнь – ожидание. Но, наконец, раздается долгожданный сигнал. Пароли взломаны, компьютер Кемпа открыт для общения. Я исследую файлы, спрятанные в самую дальнюю папку.

               «Ходатайство о передаче Алекса Митчелла Келтена в приемную семью отклонить за нецелесообразностью. – Непритязательный сугубо канцелярский стиль. –  Отцу ребенка предложено более ответственно относиться к своим обязанностям по воспитанию сына. В частности, обратить внимание на нестабильное психоэмоциональное состояние мальчика и сделать соответствующие выводы. Группе поддержки продолжать наблюдение за объектом. В случае возникновения чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни и здоровью ребенка, вмешаться…

Совет безопасности при Комитете Внеземных Исследований».

               «Интересная штука получается, – подумал я. – Такую кашу заварить на ровном месте. Почему у Пола нет стольких проблем? Чем мой давний приятель лучше меня? Жестокая несправедливость».

                Еще одна стоящая внимания вещица – видеозапись разговора моего отца и Стэна Майлса. Я наткнулся на нее чисто случайно, восстановив удаленные файлы с кемповского компа.

               – Считаешь, пора прекратить эксперименты? – Вид у Стэна мрачнее некуда. – Уже само его рождение – эксперимент. Каково это экспериментировать над собственным ребенком?

– Это была не моя идея – использовать половинку моей ДНК. – Отвечает Келтен, кажется, уже от самих звуков его голоса электризуется воздух. – Если бы ваши люди постарались, они вполне смогли бы клонировать чистокровного данлинга.

– ДНК данлингов слишком древняя, в ней много пропусков. Ты знаешь, нам удалось восстановить лишь ее фрагменты. Ты в курсе, Марк, какие чудовища рождались в лабораториях «Генетикса», когда мы пытались тупо продублировать последовательность?

– Но все равно, заполнять недостающие кусочки ДНК человеческой…

– У нас не было вариантов. – Стэн не пытается ничего отрицать. – Но дело не в этом. Дело в твоем отношении к ребенку.

– Теперь ты тоже увидел в нем ребенка, а не объект эксперимента? – С удовлетворением замечает Кемп, в его голосе звучат даже оттенки некоторого злорадства.

– Десять лет назад ты дал ему возможность проснуться и сбежать. – Огорошивает его Майлс.

– Я уже объяснял, это была часть эксперимента, Стэн. – Пытается отпираться Келтен. Майлс будто его не слышит.

– В раннем возрасте мозг Алекса был подключен к программе виртуального мира. Данлинг спал, а его сознание развивалось и взрослело, заключенное в привычную обстановку родной планеты, и открывало нам одну тайну за другой. Может, тебе больно было видеть собственного сына, оплетенного трубочками систем жизнеобеспечения с контактерами, вживленными в плоть? Поэтому ты вмешался, сначала появился в его компьютерном мире, а потом вытащил Альми в мир реальный. Ловко сыграв на его чувствах, ты вынудил его разрушить программу. Ты подталкивал его, подкидывал ему задачки, на которые он реагировал так, как надо было тебе.

– Это твои домыслы, Стэн. К тому же, бездоказательные. – Келтен был тверд, как скала, а его взглядом можно было заморозить термоядерную реакцию.

– Пусть так! – Не спорил Майлс. – Но я знаю, и ты знаешь, кто спровоцировал Алекса на уход из Программы, и кто помог ему сбежать. Я не виню тебя. Любой другой отец сделал бы для своего ребенка то же самое. Ты признал его, дал ему свое имя и повернул все так, будто тебя вынудили возиться с мальчишкой. Ты нарочно держал его на расстоянии, чтобы никто не заподозрил, как он тебе дорог на самом деле. Ты – талантливый разведчик, тебе не трудно было все это провернуть. Чтобы ввести всех в заблуждение, ты поступал с ним чересчур жестко. Если бы группа наблюдения не заметила изменения в его поведении, ты бы, я уверен на сто процентов, и сейчас все спустил на тормозах. Когда-то тебе удалось убедить Совет, что мальчик больше не годится для Программы. Оказалось, ты схитрил. Поставил блок на его память. Тебе помогал Корзо?

– Чего ты хочешь, Стэн? Ролланд давно уже закрыл Проект и оставил ребенка мне.

– Как тебе удалось уломать старика? – Удивлялся Майлс.

– Я сказал, что раз так получилось, что в нем моя кровь, то он – мой по праву. – Признался Келтен. – Нет смысла искать для него приемную семью. К тому же, я всегда смогу приглядеть за ним в случае непредвиденных осложнений. Не мудрено, что Кирк повелся.

– Все сошло бы тебе с рук, если бы не внеплановая проверка. Признайся, ты всегда натаскивал Алекса на тесты, чтобы его ответы не слишком отличались от ответов его земных сверстников? Мы предполагали нечто подобное, поэтому предложили Алексу нечто иное. А именно – тесты, по которым обучали Джаретта. И ты знаешь, твой сын справился с ними. Это нас приятно удивило. Ты каким-то образом почувствовал, что вокруг тебя сгущаются тучи, взял внеочередной отпуск, чтобы понаблюдать за поведением ребенка. Ты увидел, что он все больше становится похож на Джаретта, и подумал, что барьер на его сознании, который вы с Корзо наспех наложили, вот–вот рухнет, разрушив мозг Алекса. Тогда ты забил тревогу.

– Стэн, ты не сможешь ничего доказать. – Кемп ничем не выдавал своего волнения.

– Поверхностное сканирование показало, что барьер не тронут. Мы решили не ставить тебя об этом в известность, а пошли дальше. Передо мной стояла задача проверить кое-какие реакции Алекса в различных смоделированных ситуациях. У нас было подозрение, что его чувство опасности несколько притуплено. В реальности это грозило бы фатальными последствиями. Тем более что группа наблюдения зафиксировала момент, когда мальчик едва не погиб. Ты же поломал нам всю игру. Вероятно тебе показалась интересной идея заморочить всех нас, стерев память, когда мы погрузились в виртуал вслед за Алексом.
– Ловкий ход и, главное, недоказуемый. – Прокомментировал Келтен.

– Время, отведенное на эксперимент, стремительно истекало, а Алекс ускользал от нас с завидным постоянством. ТЫ прикрывал его. – Уличил Кемпа Стэн. – Больше некому. Вопрос в том, что мне теперь доложить Совету? Ты так ловко играл на моих отцовских чувствах… Откуда ты узнал, что недавно от меня ушла жена, забрав сына? – Келтен молчал. – Это удар ниже пояса, Марк! Вот скажи, как я должен сейчас поступить?

– У тебя есть два варианта, Стэн. – Кемп привык все всегда раскладывать по полочкам. – В первом случае ты докладываешь, что с Алексом ничего страшного не происходит. Он обычный ребенок, слегка раздерганный проблемами в школе и виртуал тестами. Во втором варианте ты сообщаешь, что майор Келтен – шеф земной контрразведки – свел на нет весь ваш эксперимент, потому что не хочет причинять вред собственному ребенку. Тогда я весь удар приму на себя, и будь – что будет.

– Как отец я тебя понимаю. Ты хочешь, чтобы проект «Данлинг» раз и навсегда был похоронен в архивах, но ты забываешь, что существует реальная, так и не понятая нами мертвая планета, полная тайн, которые лежат за гранью воображения. И как исследователь я тебя понять не могу.

– Не хочу, чтобы Алекс считал нас своими врагами. В этом все дело. – Пояснил Келтен, доверительно взглянув Стэну в глаза. – Пройдет время, он повзрослеет и поможет вам исследовать Данлинг. Он для этого рожден. А вы задумайтесь, как он воспримет потом все эти эксперименты, что проводились над ним с младенчества? Простит ли он вас за это?

– Я думаю, тебе, Келтен, он простит все, что угодно. – Сделал странное заявление Стэн. – Ты доказал это со всей определенностью. Ты единственный человек, который имеет на него влияние. Он привязан к тебе, как бы ты ни утверждал обратное. Может в этом твое единственное достижение.

– А большего мне и не надо! – Ответил мой отец. – Подумай, Майлс, что ты станешь докладывать, только хорошенько подумай…»

                Запись закончилась, и снова выскочила заставка. А ведь Келтен все очень точно рассчитал. Он манипулировал Джареттом, Роллом, и со Стэном все у него получится. Стану ли я когда-нибудь таким, как он?

                Наверное, он все знал с самого начала. О том, что я роюсь в его компьютере, выуживая все его секреты, что ищу информацию о закрытом проекте. Он знал это, но не мешал мне, а наоборот, подыгрывал, делая вид, что его тревожат мои выходки и мое деланно нервозное состояние. Он нарочно позволил Стэну и его людям гонять меня по симулятору, чтобы они открыли барьер, в котором давно отпала надобность. И он хотел, чтобы я знал это, иначе бы не оставил запись своего разговора, позволившую мне понять все это. Начни он рассказывать мне правду, я бы не поверил, слишком долго меня пичкали ложью. Он позволил мне узнать все самому. Вот сейчас неожиданно войдет в мою комнату и спросит: «Ну что, Алекс, удовлетворил свое любопытство? Теперь мир?» Он не позволит, чтобы меня снова сделали лабораторной крысой, в этом я могу не сомневаться. Но помимо этого еще один весьма насущный вопрос мучил меня.


                – Что тебе удалось узнать от меня, когда ты вколол мне «сыворотку правды»? – Пристал я к Келтену.

– О–о, – протянул Кемп. – Это самые секретные сведения, которые я когда–либо узнавал. – В его голосе звучал неприкрытый сарказм.

– Скажи сейчас же. – Потребовал я, вцепившись в его рукав.
– Ну… – Кемп сделал вид, будто задумался, стоит ли говорить мне такое. Потом все же рискнул. – Я узнал, например, то, что ты, оказывается, без ума от Моники…

– Ты просто гад! – Заорал я. – Не мог я такого сказать!

– Сыворотку не обманешь. – Последовал ответ. – А если честно, ничего я тебе не колол, разве что немного витаминов и физраствор. Мир?

Я пожал его руку.

– Откуда тогда ты узнал про Монику? – Я задержал его руку в своей.

– Алекс, ты же часами болтаешь с ней по вифону. А кто, по-твоему, платит за связь? Ты прокололся, парень. – Он надвинул мне на глаза козырек бейсболки и положил руку на мое плечо.

                Сейчас подгонят нашу машину, и мы поедем к бабушке. Жаль только, что своих друзей – Пола и Монику – я в ближайшее время не увижу, но ведь всегда можно связаться с ними по «Глобал сети» и довести до конца ту виртуалку с ограблением банка, что снится мне ночами…   
             
                – Ты поможешь разобрать письмена Данлингов? – Спрашивает меня Келтен, садясь на водительское место. Он знает, что услышит «да», и мне не хочется его разочаровывать.

– А ты научишься когда-нибудь говорить правду? – Спрашиваю я.

– И что же ты еще хочешь знать? – Он с каким-то хитрым прищуром смотрит на меня, и я понимаю, конечно же он мне соврет, если я захочу слишком многого.

– Почему ты зовешь меня «Пепел миров»? – Задаю я вопрос. Я знаю, мое имя не случайно, ведь Келтен знает перевод.

– Аль экс? – Он задумался. – Цивилизации, Алекс, не исчезают бесследно. Что-то после них остается. Вот, хотя бы пепел. Или ты. – Он потрепал мои волосы. – Но и из пепла может возродиться цивилизация, если конечно ты этого захочешь.

                Я сидел рядом с отцом на переднем сидении и смотрел на дорогу, но не видел машин, мчащихся нам навстречу, я думал, хорошо это или плохо – получить в наследство целую планету с занесенными песком руинами городов.

                Келтен поступил очень умно, он оставил развалины на археологов, потому что понял, в чем истинное наследие Данлинга. Оно – в пепле миров. Оно – рядом с ним на сидении, не развеется ветром, не унесется вдаль, ведь наследие – в моей памяти. Надежно спрятано и терпеливо ждет своего часа. Мои волосы цвета пепла трепал ветер, врывающийся в чуть приоткрытое боковое окно, шептал мне на ухо свои тайны, жалуясь на несчастную долю. Уже тогда я увидел свою судьбу – мотаться по галактике между Землей и Данлингом. Но, может быть, именно в этом мое предназначение – служить мостиком между двумя мирами?



2007 год

Конец шестой части цикла «Пепел миров»

К читателям, выжившим после этого дикого марафона

Да, сюжет не линейный, к тому же, с кучей флеш-беков. Стиль повествования тоже оставляет желать лучшего. Это я вполне осознаю и не претендую на шедевр современной прозы. «Пепел миров» был написан, чтобы развлечь моих детей и вполне выполнил свою функцию. Так как в тот период у меня катастрофически не хватало времени, я  писала эти детские книжки прямо на работе в минуты затишья с тем, чтобы наутро представить очередной отрывок своей семье. Им так зашло это чтиво, что мне пришлось неоднократно писать продолжение. Поэтому цикл получился длинным…
Следующая часть, которая, впрочем, может читаться и как отдельное произведение, называется

КРУТЯЩИЙ МОМЕНТ

Чем оно отличается от первых шести? Действие происходит в реальности. Правда, в реальности далекого будущего. Алекс конфликтует с отцом, доводя этот конфликт до абсурда. Кто одержит верх? Уже не так важно. Главное – сам процесс…

С уважением, Наталья Карпич