Хроники станции Тихая гавань. Гл. 5, 6, 7, 8

   Глава 5.
  Режим экономии (вариант 5.3)

  Бортовой журнал.Сентябрь 3026 года.

  Медицинский отдел категорически рекомендовал сократить потребление мучного и сладких энергетических кристаллов. Я согласно кивнула и немедленно объявила на станции программу снижения массы.
Первой жертвой стала хлебница. Много лет она честно несла службу на камбузе, но была отправлена в почётную отставку и переведена в сектор длительного хранения. По слухам, она до сих пор надеется однажды вернуться.
Тонометр с глюкометром теперь проводят по вечерам совещания.
— Капитан съела резервный запас.
— Что будем делать?
— Требуем компенсацию.
— В виде чего?
— Прогулки на свежем воздухе.
— Согласны.
Холодильник, видимо, тоже решил проявить себя: «Раз капитан «снижает массу», значит, нужно сделать продукты труднодоступными». И решил перевыполнить план по холоду. Пакет с кефиром превратился в ледяную глыбу. А колбаса теперь своей твёрдостью соответствует классу «тактическая дубинка». В случае нападения пришельцев можно даже не искать оружие.
Иногда главный противник капитана находится не за пределами станции. Иногда он прекрасно знает все коды доступа и пользуется моими же руками. Поэтому я приняла важное решение: спрятать конфеты. От себя.
Миссия прошла настолько успешно, что через несколько часов я не имела ни малейшего представления, где находится секретный склад.
Организм при этом регулярно присылал запросы: «Хочу конфету».
Запросы отклонялись: конфет в доступе не было.
Штурман, наблюдавший за моими «страданиями», осторожно спросил:
— Капитан, где вы их видели в последний раз?
— Если бы я помнила, миссия провалилась бы.
— Логично...
Но абсолютный рекорд принадлежит операции «Килограмм сахара». Руководствуясь безупречной логикой, я спрятала его так, чтобы уж точно не найти.
Получилось великолепно. Двое суток вся станция участвовала в поисках. Штурман сверял списки, я обследовала камбуз, были досмотрены все известные тайники.
И лишь гораздо позже выяснилось, что самым безопасным местом во Вселенной оказался пространственный карман за телевизором.
Штурман долго молчал. Потом добродушно произнёс:
— Капитан, думаю, вам удалось создать систему хранения, способную защитить продукты даже от их законной владелицы.
С этим трудно было спорить.
Итак, сегодня история повторилась. Поиск начался с камбуза. Попутно были ликвидированы три очага пыли, обнаружены давно потерянные прищепки, одинокая батарейка неизвестного назначения и повербанк, в существование которого экипаж уже давно перестал верить.
Конфеты не нашлись.
Подозрение пало на холодильник. Он вёл себя подозрительно тихо. Возникла версия**:** он наконец понял, что капитан болеет диабетом, и самостоятельно перевёл все сладости в режим секретного хранения. Если версия подтвердится, он будет представлен к награде.
Если же выяснится, что это именно я спрятала конфеты за телевизором, или в розовом бачке с дисками, или ещё где-нибудь, то виновным будет назначен капитан. Как обычно.
Ночью запрос «Хочу конфету» повторился, и я,полусонная, снова принялась за поиски. Домовые спешно ретировались.
В ходе поиска были выявлены два забытых ветерана класса «коржик аппетитный». Коржики были торжественно амнистированы и отправлены в желудочный реактор.
После чего организм капитана сообщил: «Ладно... сойдёт».
Станция успокоилась. Капитан тоже. А конфеты, судя по всему, продолжали скрываться где-то на восьмой полке пространства и времени. И, вероятнее всего, они найдутся именно в тот день, когда будут уже совершенно не нужны.

 ----------

   Глава 6.
  Мягкий пришелец (вариант 6.3)

  Есть фильмы ужасов, в которых главный герой идёт в тёмный подвал или спешит в лес на странные крики. Многие считают такое поведение неразумным. А я вполне понимаю героя. Потому что сама поступаю точно так же.

  Устав капитана дрейфующей станции.
Пункт 1. Если на станции обнаружено неизвестное существо, капитану разрешается сначала немного испугаться.
После этого необходимо:
  2. Осторожно подойти поближе.
  3. Попытаться определить видовую принадлежность.
  4. Выяснить, кого оно обычно ест.
  5. Если капитан не входит в привычный рацион, предложить существу разделить завтрак.
  6. Если существо окажется обычным тапком, сделать вид, что всё так и было задумано.
 
  Бортовой журнал. Сентябрь 3026 года.

  Конфеты нашлись. Нашлись, как и положено, на Полке № 8, и как раз тогда, когда я почти смирилась с их исчезновением. Но не совсем так, как я ожидала.
  Штурман заметил первым.
— Капитан, дракончик стоит иначе, чем вчера.
— Он резиновый. Он не может стоять иначе.
— Вчера хвост был слева.
Я подошла к полке. Резиновый дракончик, тот самый, что в день переезда «отказался» путешествовать в багаже и непонятным образом оказался в кармане моего комбинезона, сейчас стоял на полке совершенно неподвижно. На голос не реагировал.
А рядом с ним высилась аккуратная стопка конфетных фантиков.
Я осторожно потрогала дракончика. Он оказался подозрительно мягким. И очень упитанным. По всей поверхности располагались шипы, которые на поверку оказались удивительно дружелюбными и не кололись.
Штурман задумчиво произнёс:
— Возможно, перед нами представитель древней цивилизации мягкошипов. Или детёныш космического дракона. Или крайне ленивый мини-динозавр.
— Есть ещё предположения?
— Есть. Он прекрасно знает, что его нашли. Но надеется, что если достаточно долго не шевелиться, капитан потеряет к нему интерес.
— Очень убедительная стратегия.
— Земной опоссум в таких случаях ведёт себя точно так же, — добавил штурман. — Иногда даже портит воздух для убедительности. Будем надеяться, что этот ограничится неподвижностью.
Я немного испугалась: первый пункт Устава выполнен.
Подошла поближе: второй тоже выполнен.
Видовую принадлежность объекта определить не удалось, и мы со штурманом перешли сразу к пунктам четыре и пять.
Существо торжественно перенесли на камбуз. Перед ним разместили образцы продуктов: варенье, колбасу, хлеб, конфету и даже печенье с кокосом. Существо не реагировало. Не открыло глаз. Не пошевелилось. Не выдало ни звука. Оно продолжало изображать памятник самому себе.
Штурман уважительно произнёс:
— Невероятная выдержка.
Я немного подумала и убрала конфету. Существо, всё так же не открывая глаз, потянулось за ней лапкой.
— Ага, — сказала я негромко. — Больше можешь не притворяться. Ты в безопасности. Сладкоежек мы не едим.
Таким образом можно считать, что мы успешно провели официальную процедуру установления гастрономических предпочтений неизвестной цивилизации.
Я заварила чай, достала варенье, сделала бутерброды. Гость продолжал хранить величественное молчание: похоже, в его цивилизации первым начинает разговор хозяин станции. Я поставила его рядом с бутербродом. Он ничего не сказал, но тихонько протянул лапку и макнул её в варенье.
И знаете, рядом с бутербродами он выглядел удивительно уютно, по-домашнему. Мне даже представилось, что он думает: «Наконец-то меня нашли нормальные разумные существа. А то стоял на этой полке в вынужденном анабиозе, и поговорить было совершенно не с кем».
Через несколько минут штурман выдал заключение:
— Объект полностью безопасен.
Я и сама это уже поняла.
Некоторые существа не умеют быть хищными и страшными. Но умеют одним своим видом делать станцию намного уютнее.
Что касается остального, то в ту же ночь дракончик выбрал себе новое место: мой пушистый левый тапок.
Я назвала его Ромашкой: мягкий, жёлтый и совершенно не опасный. Теперь мы были почти «тезками»: Маргаритка и Ромашка.
Я решила сделать вид, что всё так и было задумано.

----------
 
  Глава 7.
  Вторая экспедиция в «Светофор» (вариант 7.2)
 
  Бортовой журнал. Сентябрь 3026 года.

  Рейс к дочери был назначен на позднюю осень. Но потренироваться на покупках стоило уже сейчас. В одно прекрасное утро над станцией плыли пушистые облака, на молодых звёздах ещё поблёскивали лужицы после дождя, космический ветер лениво перебирал ветви сосен, а я собиралась в дальнюю экспедицию. Цель была серьёзная: тренировочные закупки перед полётом.

Путь лежал к уже знакомой продовольственной базе «Светофор».
До неё не ходил ни один прямой автобус. Создатели маршрутов явно считали, что настоящий капитан обязан сначала немного пострадать.
 От остановки я шла мимо школы юных космонавтов номер двенадцать. А дальше начиналось родео по пересечённой местности: тот самый мост, который ремонтируют уже третий год.
 Вместо ровного асфальта здесь красовались холмы, овраги и горки из космической глины. Трость терпеливо исполняла обязанности альпинистского ледоруба, помогая покорять каждую вершину.
По обе стороны моста водители устроили стихийную стоянку звездолётов. Проходить приходилось по миллиметру между огромным грузовым крейсером и маленькой легковушкой.
Штурман потом признался:
— Я уже начал переживать за чужие зеркала заднего вида.
Но слуховой локатор капитана работал безукоризненно, и ни один звездолёт не пострадал.

Внутри «Светофора» было настоящее царство запасов. Ряды шампуней и моющих средств зазывно мерцали. Холодильный отсек с колбасами и сырами притягивал взгляд. Конфеты таинственно шуршали на полках.
Я искоса посмотрела на конфеты, облизнулась и героически прошла мимо. Диабет, конечно, тот ещё строгий боцман.

Зато в корзину торжественно отправились три пачки пельменей, килограмм гречки, тёмной, как космическая ночь, две банки гранатового напитка и килька в томате.

Потом взгляд задержался на ценниках моющих средств.
— Похоже, — философски заметила я, — хозяйственным мылом скоро действительно станет гораздо дешевле мыться.
Полки, кажется, полностью согласились.
На кассе всё сошлось с математической точностью. Космосумка заметно прибавила в весе и тянула почти на шесть килограммов.
Но приключения ещё не закончились. Возле базы стоял небольшой овощной киоск.
— Почём космические дыни? — поинтересовалась я.
— Пятьсот монет за килограмм, — ответил продавец.
Затем внимательно посмотрел на уставшего капитана, на тяжёлую сумку, немного подумал и вдруг просто взял и подарил две замечательные спелые дыни.

Штурман записал в журнал: «Во Вселенной ещё встречаются люди, которые совершают чудеса без всякой магии».

Обратный путь прошёл почти как прогулка. Перед мостом я присела на скамейку. Рядом остановился незнакомый звездолёт, но мне он оказался не по пути. Всё равно было приятно, что кто-то захотел подвезти уставшего капитана.
 Отдохнув, я пошла дальше: через мост, через горки, через космическую пыль. Домой.
Вечером камбуз наполнился медовым ароматом. Одна дыня исчезла. Потом вторая. На душе стало тепло, будто внутри свернулся клубком большой рыжий кот и довольно мурлыкал.

17:42 по корабельному времени. Чрезвычайное происшествие. Обнаружено исчезновение сразу двух малых солнц класса «Дыня ароматная». Следов борьбы не найдено. Обломков тоже. Единственная подозреваемая сидит в кресле с абсолютно счастливым лицом и делает вид, что ничего необычного не произошло.

— Капитан, где обе дыни?
— Не знаю.
— Но от вас пахнет дыней.
— Совпадение.
— И почему вы так довольно улыбаетесь?
— Это профессиональное.

Желудок, судя по всему, думал: «Капитан, предупреждать надо. Я не был уверен, что справлюсь». Но справился. Потерь среди экипажа нет. Потери среди дынь стопроцентные.

Ночью воображение подбросило мне сказку. Будто высоко над станцией сидит Хранитель и листает толстую книгу человеческих желаний.
 Одни страницы пустые. На других просят миллион, яхту, дворец, и Хранитель только вздыхает: такие заявки попадают в отдел очень сложной логистики.
Но сегодня он остановился на страничке, где аккуратным почерком было написано несколько слов: «Пусть сегодня случится маленькое чудо».

Хранитель улыбнулся: «Люблю такие заявки». И загнул пальцы: пусть ни одно зеркало на мосту не пострадает, пусть продавец окажется добрым человеком, пусть дыни будут ароматными, пусть вечером капитан почувствует, что жизнь хорошая штука.

«Выполнено всё». Потом он перевернул страницу. Там уже стояла новая запись, совсем короткая: «Найти хороший «Аристон». Хранитель засмеялся: «Ну, это уже совсем другая глава».

Засыпая, я услышала шёпот домовых и дорисовала остальное:
— Хранитель выдал ей две дыни?
— Выдал.
— Тогда пусть завтра у неё просто будет хорошее настроение.

  ---------

  Глава 8.

Ведро и армрестлинг (вариант 8.5)

Бортовой журнал. Октябрь 3026 года.

Началось всё с тренировок перед армрестлингом. Мы со штурманом составляли план, и среди рекомендаций появилась такая: «повисеть на ведре с водой». Штурман, как всякий искусственный интеллект, иногда путает, кто кого держит. По законам русского языка получалось, что не человек держит ведро, а ведро держит человека.
У меня живое воображение, и картина получилась великолепная.
Ночь. На крюке для светильника висит ведро с водой. На его ручке, ухватившись обеими руками, болтаюсь я.
На камбуз заходят два домовых.
— Слушай...
— Что?
— Капитан опять тренируется.
— Где?
— Да вон.
Домовые поднимают головы вверх.
Под самым потолком висит капитан и крепко держится за ведро.
— И давно так?
— Минут двадцать.
— Зачем?
— Армрестлинг.
Домовые переглядываются.
— Сильная женщина...
На следующий день я торжественно вошла на камбуз. Ведро стояло в углу, ничего не подозревая. Я села напротив.
— Ведро, нам надо серьёзно поговорить.
Ведро насторожилось.
— Мы со штурманом придумали новую тренировку.
Ведро начало нервничать.
— План такой: повесить тебя под потолком, наполнив холодной водой, и чтобы я за тебя держалась.
Ведро долго молчало. Потом тихо спросило:
— Простите... А я-то в этой истории что вам плохого сделало?
Чайник, который всё слышал, начал тихонько посвистывать от смеха. Кастрюля сделала вид, что ничего не происходит. А холодная вода радостно журчала:
— О! Я тоже участвую?
Ведро обиженно вздохнуло.
— Нет уж. Я хозяйственное ведро. Картошку носить согласно. Воду носить согласно. Даже тряпку терплю. Но спортивным инвентарём быть не подписывалось.
Подозреваю, что в ночном журнале домовых появилась запись: «Капитан пыталась завербовать ведро в большой спорт. Ведро отказалось. Причина: не хочет участвовать в незапланированном душе. Решение комиссии: оставить ведро работать по специальности. Капитану выдать эспандер».
Экстренное сообщение.
Бортовой журнал. Октябрь 3026 года.
На спортивной орбитальной станции состоялся турнир по армрестлингу. Капитан дрейфующей станции, ещё недавно обсуждавшая тренировки с подвешенным ведром, заняла первое место и официально признана самым сильным капитаном среди женщин нашего сектора. Ведро требует внести поправку в историю: «Я всё-таки было секретным тренером».
Дополнение: Капитан не просто выиграла. Она устроила настоящий контроль качества медали.
Как только организаторы объявили:
— Первое место среди женщин присуждается капитану станции «Тихая гавань»!
Я тут же сказала:
— Не-не-не... Так не пойдёт. У меня было только две соперницы. Прошу предоставить ещё двух добровольцев. Надо проверить, не присудили ли мне первое место по ошибке.
— Вы сомневаетесь в результате?
— Медаль должна пройти техническую проверку.
Добровольцев предоставили. После проверки выяснилось, что победа совершенно заслуженная: медаль прошла контроль качества, капитан тоже. Не прошли проверку только оба побеждённых добровольца.
Честно говоря, я зря сомневалась. Ведь раньше, до всех моих медицинских ограничений, я регулярно занималась в тренажёрке со штангой, а не просто с улицы пришла. Мышцы всё помнят, даже если я иногда забываю о возрасте.
Вообще у меня есть негласная капитанская доктрина: «Везде, где движуха, там я. Кроме боевых действий. Там без меня разберутся».
Так что если где-нибудь объявят: «Скоро состоится открытие нового моста, выставка кактусов, конкурс пирогов и чемпионат по складыванию носков», то я тут же говорю: «Запишите меня».
Иногда Холодный Разум напоминает: «Капитан, у вас диабет, гипертония и слабое зрение». Я согласно киваю и говорю: «Я вот только попробую сходить в новый тренажёрный зал. И на этом всё».
Так что у меня есть золотая медаль по армрестлингу. Серебряная по шоудауну. И куча планов на будущее.
Жизнь, наверное, иногда смотрит на меня и думает: «Я вообще-то пыталась сделать всё сложнее...» А мой внутренний живчик отвечает: «Понятно. Что у нас дальше по расписанию?»