История об универсальном солдате со своим мнением

Эту историю мне рассказала одна моя добрая приятельница, тоже кинолог.

Давно, когда на дворе были девяностые годы — как известно, очень специфическое время в нашей стране, — у неё был пёс породы немецкая овчарка. Ввиду профессии своей «мамы», конечно же, всему на свете обученный, крепкий, здоровенный и очень серьёзный, как и полагается быть немцам хороших рабочих кровей. Тогда ещё эта прекрасная порода не была испорчена беспорядочным и бездумным разведением.

Вообще, что такое немецкая овчарка? Это универсальная служебная собака. В эту породу человек десятилетиями закладывал нужные качества для её назначения: сила, выносливость, бесстрашие, железобетонная психика и самоконтроль. Нервная система, способная разгоняться по щелчку пальцев и так же быстро тормозиться — потому что, например, при задержании особо опасного преступника у человека не будет времени на «раззадоривание» собаки перед командой на атаку. Пёс должен стартануть с места сразу, а также мгновенно успокоиться и выплюнуть задержанного по первой команде, а не тогда, когда уже почти его доел. И одно из самых ярко выраженных качеств этих универсальных солдат — это чёткая исполнительность, как у автомата Калашникова. С креативным мышлением у них обычно не очень, потому что это в базовые настройки не закладывалось. Думать за них должен человек, а их выводили, чтобы делать.

Четверолапый герой этой истории, хоть и слушался маму преимущественно во всём, но имел и своё мнение.

Когда-то он спас хозяйку от то ли маньяка, то ли бандита, напавшего на неё в парке с ножом. Причём, если я правильно помню из рассказа моей коллеги, до того, как его обучили нормативу защитной службы. Но отработал он тогда просто как по учебнику. Искусство ведения боя с человеком и понимание ситуаций, в которых его надо применять без команды, были у него в крови.

А когда она была беременна, он решил, что на улице к ней не надо подпускать близко никого, кроме своих. Она не просила его об этом, даже ругалась, когда какому-нибудь случайному прохожему, на попытку к ней приблизиться, чтобы поинтересоваться который час, пёс демонстрировал очень убедительный оскал. Но парень считал, что здесь ему виднее. В конце концов, у женщины в её положении гормоны, все дела — она может недооценивать угрозы и риски для своей безопасности, поэтому пусть этот тип у кого-то другого спросит. Или купит себе часы.

В остальном маму он слушался и её решения под вопрос не ставил. И никто ему не нужен был, кроме неё.

Когда в их жизни появился мужчина, за которого она вышла замуж, пёс его тоже принял. Ведь если мама решила привести этого человека в дом, значит, он зачем-то здесь нужен. Ей виднее. Сказала «свой» — значит, свой. Принято. Вот только слушаться его — нет уж, увольте! Слушаться — это только маму.
Когда родился малыш, пёс в нём души не чаял и берёг его как зеницу ока всю оставшуюся собачью жизнь. Даже как-то изложил отцу семейства свою педагогическую позицию на тему, как не надо объяснять ребёнку, что он неправ, когда тот набедокурил. А именно: спокойно, не сильно, но убедительно взяв полной пастью руку раскричавшегося на дитя родителя. Потому что негоже кричать на ребёнка. Не педагогично.

Вот такая интересная была собачья личность: со всеми породными качествами и своим мнением.

И вот однажды вечером, занимаясь домашними делами и ожидая возвращения мужа с работы, моя приятельница заметила, как мирно дремлющий пёс вдруг резко вскочил с явно обеспокоенным видом. На секунду замер, а потом рванул в коридор и с диким рыком и лаем начал просто выносить входную дверь.

Никогда в жизни он ничего подобного не делал.

Мне очень запомнилась её фраза:

«Я привыкла доверять собакам больше, чем людям. И я его выпустила».

Продолжение этой истории она узнала чуть позже от мужа, когда он пришёл домой вместе с собакой.

В тот вечер он вышел с работы с честно заработанной выданной ему зарплатой за месяц, как обычно направился домой и не заметил, что его «пасли» двое желающих добыть деньги менее человечным, но более быстрым путём. Они напали на него во дворе дома, у двери подъезда, без лишних разговоров пытаясь отобрать деньги. Конечно же, он оказал сопротивление, но эффект неожиданности сработал против него, да и силы были не равны.

И тут в разгаре потасовки эффект неожиданности словили нападавшие, когда в окне подъездной двери появилась звериная морда с жутким оскалом на всю пасть, брызжущая слюной и издававшая звуки, очень недвусмысленно обозначающие её намерения. И то, как этот разъярённый монстр бился в дверь, не оставляло никаких сомнений, что она долго не выдержит.

Как бы тем двоим ни хотелось лёгких денег, но при такой картине они, видимо, благоразумно решили, что жизнь и здоровье дороже. И бросились наутёк, сверкая пятками.

А хозяин бушующего «Халка» встал, отряхнулся, выпустил из подъезда лохматого спасителя семейного бюджета и пошёл с ним гулять, раз уж подходило время вечерней прогулки. И это был единственный случай за всю их совместную жизнь, когда пёс всё время шёл с ним по команде «рядом», как приклеенный возле его левой ноги, при этом свирепо озираясь по сторонам, готовый порвать в клочья любого, кто посмеет посягнуть на безопасность его человека. Видимо, на этот раз его мнение совпадало с командой хозяина.

«Я привыкла доверять собакам больше, чем людям».

Я тоже. И вряд ли это профдеформация. Это — опыт.

Здесь речь, конечно же, не о том, чтобы вестись на обыкновенные собачьи манипуляции, а они в этом, кстати, мастера! Из серии, когда пёс, по своим формам уже напоминающий шарик с ножками, выцыганивая кусочек котлеты, смотрит на вас несчастным сиротским взглядом, в котором читается: «Я не ел… вообще никогда!» Вот этому доверять не стоит, хоть и глаза у него очень натуральные.

Я о другом. Есть у собак какие-то каналы информации, недоступные людям. И не только те, о которых нам известно (как, например, более острый, чем у человека, слух, или обоняние — вообще за гранью нашего воображения). Есть вещи, которые наука просто не может объяснить. Во всяком случае, пока. Но лично по моим наблюдениям (а базы наблюдения у меня, прямо скажем, немало), если собака вдруг проявляет какое-то совершенно нетипичное для неё поведение, она пытается о чём-то очень важном сообщить. И возможно, спасти чью-то жизнь или душу. И здесь я готова доверять им вслепую.