Тетрадь Иннокентия Лягушкина. Глава 6

ТЕТРАДЬ ИННОКЕНТИЯ ЛЯГУШКИНА.
      ГЛАВА VI . И рухнет цитадель кошмара

       Солнце уже клонилось к закату, когда мы с Андрианом Садгуровым достигли трубы. Какая-то особая, зловещая тишина висела в воздухе. Кирпичи, отвратительные грязные кирпичи, иные составляют трубу,  иные  валяются на земле. Что в них скрывается? Почему они мне так противны? Ненависть к старым временам? Но почему? Ведь я сам тогда считал,  что в старые времена были благородные рыцари, почитавшие прекрасных женщин, а только потом понабежали всякие гопники и "прытьприниматели"? Что скрывается в этих кирпичах? Кто знает!

      — Подними руку. Когда он возникнет перед тобой, ты резко её опустишь и я разряжу в него всю мощность. Этот кристалл уже  сто лет ждёт своего часа!
      
        В руках Андриана было что-то маленькое и завернутое в тряпку.

     — Это кристалл судьбы. Их ставили в ноябре вокруг дома, чтобы нечисть не залезла. Потом кому-то пришло в голову, что если вставить свечку в тыкву — то это будет очень смешно.
И вот. Самый таинственный, самый загадочный и волшебный праздник Самайн превратили в клоунаду!
 Удивительно безответственные люди эти американцы!
   
      Как же было жаль, что после победы над этим существом я больше не услышу этих удивительных историй! А ведь Андриан наверняка знает их десятки и сотни.

     Но надо было заниматься делом. Я закрыл глаза и попытался вспомнить "его" во всех подробностях.
      Но как я ни пытался вызвать образ этого человека — он не приходил. Я уж подумал, что это вообще мне всё показалось и не было никакого "Кумского" и никаких часов....
      Но тут в голове промелькнула подлая как крыса мысль:
       — Вот все люди — как люди! А ты даже вспомнить не можешь, что это за человек! Ну ты и лошара...

       И тут же он возник. Без сомнения: он питался такими мыслями. О ужас! Я понял наконец, что меня так пугало: он был похож на меня! Но странно. Ведь я никогда не был толстым!
       Вероятно этот демон создал себя именно из страхов: боишься растолстеть? Значит будешь толстый. Боишься выглядеть в глазах женщин идиотом? Будешь нести какую-то чушь.
     И с великим ужасом я понял, что его лицо больше не исцарапано,  а всё больше напоминает моё.
      — Ты правильно угадал, — услышал я вновь мерзкий голос, — если убьёшь меня — умрёшь и ты. Мы теперь почти одно и то же.
     — Ни секунды не верю! — сказал я и мгновенно опустил руку....................................................

        БУБУУУУУУУХ!!!!!!

        Где мне только найти слова, чтобы это описать?
        Такое впечатление, что не только симфонический оркестр заиграл под окном в три часа ночи, но и в дирижёрский пульт  ударила молния.
      Что-то шипело, свистело, выло как ветер...
      Под конец я услышал опять всё тот же голос, только какой-то искажённый, будто его проигрывали в диктофоне на увеличенной скорости. Уже не басом, а каким-то писком он орал:

      — Зачеееем? Зачеееем ты это делаешь?!!!!  Я же тут ни при чём!

     Не открывая глаз, я видел, как он съежился до размеров маленького ёжика, а вокруг него была прозрачная плёнка которая постепенно сдавалась под лучами, что излучал кристалл. Глаза я не открывал. Их просто сожгло бы этими лучами.
      Наконец пленка порвалась и оглушительный взрыв поднял меня в воздух, я даже запомнил момент, когда полетел спиной вперёд и влетел головой прямехонько в стену этой трубы.
       Буммммммм!

       Странные картинки видел я в тот час. Лампы, горящие лампы, торчащие из воды в болоте.  Как они не получают короткое замыкание в воде? Но об этом я подумал многим позже.
      Наконец, заброшенное кафе в Ломтикове.
      Только оно уже не заброшенное.
       И тоже полно "советских" ламп.  (Сейчас это называется ретро-лампы)
 
      Я подошёл к лампе и золотой свет, наполнил меня чем-то неизвестным. Вероятно, если бы конфеты были воздухом, и их можно было бы вдыхать, это было бы что-то очень похожее на это чувство.
       Золотые игрушки возникали из этого света на полу, а потом так же бесшумно растворялись, превращаясь в жидкость. Жидкость текла по полу, и уходила в решётку, которые обычно бывают в душевых кабинах.
       Не зная, как только запомнить эти чудеса, я пучил глаза, безмолвно провожая взглядом странную жидкость-свет.
     Только многим позже я заметил у решётки стоит женщина в туфлях и юбке, на голове у неё был некий колпачок, вероятно это была работница буфета.
      Она едва улыбнулась, и почему-то из этой улыбки я понял, что вернусь сюда, но вероятно уже очень нескоро.
      Что-то подсказывало мне, что надо уходить,  что я не закончил какие-то дела.
     Выход из буфета почему-то был прямо на пристань, я сел в лодку и вновь поплыл среди торчащих из воды жёлтых ламп.
      Лодка понеслась с безумной скоростью, километров триста в час, и в конце я увидел, что абсолютно всё — лампы, буфет, озеро, всё это находится в огромной прозрачной сфере, которая прорвалась, словно бумага, и лодка вылетела в открытый космос.

            Я очнулся тут же, у трубы. Каким омерзительным был этот мир!  Голова гудит как цистерна, по которой бьют молотком...Дурацкая труба, какой-то идиот, который что-то мне пытается объяснить...
     Господи! Это не идиот! Это же сам Андриан Садгуров....
     — Всё конечно. Я надеюсь это был последний Иршмиатр в нашем мире.
      Тут я вспомнил о самой ужасной, постоянно беспокоившей меня мысли.
     — Сколько я Вам должен?
    — Пустое. Я обязан был очистить пространство от этой мрази. Не попались ей ты, она кушала бы кого-то другого, пока его не упекли бы в сумасшедший дом, где она докушала бы его окончательно.
      — А почему он говорил, что он тут ни причём?
      — Видишь ли, глупый человек, а тем более глупый человек, очарованный безумной страстью, (тут он выразительно посмотрел мне в глаза), может пойти на любую подлость.  Он заключил контракт с тем, от кого я бы, несмотря на свои знания и умения — бежал бы со всех ног. Ну а дальше он превратился просто в игрушку.
      — Послушайте! По поводу игрушек! Ах да... Вы же ничего не знаете. Я там видел...
     — Золотой свет? Многие его видят... Главное не попасть туда раньше времени.  Многие пытались туда попасть из любопытства... А оставались там навсегда.
 Мы ещё не раз увидимся, дорогой друг...  Но сейчас мне нужно возвращаться. Поверь мне, такой битвы у меня давненько не было...
 
       — А что стало с тем человеком, вернее с его душой? Она полностью уничтожена?
    — Ну не-ет. Нет такого средства, чтобы уничтожить душу. Но сейчас она находится столь далеко...

       Странная мысль пришла, когда  Андриан говорил это.

      Я увидел, как тот самый человек, только не старый и противный, а совсем молодой, подходит к домику среди леса. Из домика выходит кудрявая женщина.
       И он вовсе не тот... Куда только девался тот надменный, толстый, презирающий всё и всех....
      
    И всё тот же низкий голос из моего сна сказал:
   
       — Это Марь Иванна из пионерского  лагеря. Он спас её когда-то от собак... Они искусали  его лицо. Даже у такого негодяя есть душа.

     — А почему Марь Иванна там, а не здесь? — спросил я мысленно.

 
     — Увы, что  суждено, то всегда происходит.  Она умерла от рака через три года. Вот тогда он и обозлился на весь мир... Я надеюсь, ты постараешься не повторять за ним.

      — Эй, ты чего там думаешь? — Андриан Садгуров стоял уже далеко на тропинке и явно торопился уйти.

     Я неуверенно зашагал на негнущихся ногах, стараясь не споткнуться в темноте... Андриан не зря спешил. Только я отковылял подальше от этого места, раздался страшный грохот.
      Труба, тридцать лет пугавшая всех, внушавшая всем непреодолимый ужас, решила напугать людей в последний раз. Изогнувшись,  словно змея, она рухнула с диким грохотом, снося кусты и поднимая тучи пыли. О Боги! Как вонюча и удушлива была эта пыль! Словно дурацкие воспоминания того самого "поэта".
     Когда он начинает вспоминать тот самый год, я чувствую этот удушливый запах, этого идиотского человека, хоть и почти уже не помню этот образ, в отличие от тех времен. И удушливый запах пыли от этих кирпичей.
      И ноги мои, словно у молодого пса, сами начинают дрыгаться в попытке убежать подальше от этой трубы и от этих воспоминаний. Господи сохрани меня от этого года! Уж прости, дорогой "поэт", но не могу я разделить твоего восторга. Да и к чему этот восторг? Всё равно старых времен не вернёшь.
      Я сам обожаю старинные вещи, особенно советских времен, ибо это те времена, когда это всепожирающее брюхо потребления и понтов ещё не накрыло наши необъятные просторы...

     Но... Я прекрасно понимаю. Те люди, которые тогда ездили на этих "Москвичах" и носили эти часы "Ракета", они в тот момент думали о будущем, а не о прошлом. Потому и было такое время. Прекрасное и ни на что не похожее.  А мы всё время делаем ошибку. Мы едем в Швейцарию, где когда-то Тартарен забирался на горы, мы едем в замок графа Дракулы, и пытаемся там что-то ухватить. Что-то нематериальное. Вдумайтесь!!!! Что там можно ухватить??? Жизнь полная мучений, чума, войны, посадки на кол! Ладно ещё если ты граф, вроде того же Дракулы. А если крепостной крестьянин? Паши землю и не вякай!  Хочешь читать-писать? А больше ничего не хочешь? Шиш тебе!

       Но мы всё время чего-то ищем. Хватит уж искать!

        Если и приходит к человеку чудо — оно приходит само. В тот момент, когда ты меньше всего его ждёшь.

       Что представляла из себя жизнь Джоан Роулинг,  до написания "Гарри Поттера"? Дикий ужас!
      Когда и как Мигель Сервантес Сааведра придумывал своего очаровательного "Дон-Кихота"? Под палками алжирских надсмотрщиков!!!

       Бетховен дрался с дирижёрами, с аристократами, которые хотели заставить его играть ночью, на потеху пьяной компании, орал и швырялся тазиками и стульями! Вот она, жизнь гения. Вечный гнев на идиотов, или наоборот вечный страх перед этими идиотами. А мы думаем, что если пожрём в кафе на первом этаже того домика, где жил гений, то на нас снизойдет благодать!

      Как ни странно, иногда она даже и сходит. Но только не на таких как ты, дорогой "поэт", который считает женщину второсортным существом только потому, что она женщина!

.................

     Зима. Чистый снег. Я иду мимо Останкинской башни. Как же разительно она отличается от этой трубы!
       Странная вещь промелькнула в моём воображении. Будто по этой башне я отправляю в небо свои мысли.
      И через три дня, она напишет мне. О нет, это не Эльвира. Эльвира меня уже давно не помнит. И может это и хорошо. Не важно.
      Главное, что начинается новая история.
       Знаю. Знаю, что вы будете талдычить и долдонить, что новое — это хорошо забытое старое.
      Значит, слишком уж забытое.
 Настолько забытое, что вместо этого "нового" — последние десять лет был дикий ужас. Пока наконец, я не понял, что так дальше нельзя. Пока я не сбросил с себя этого "поэта", этого клопа, который пьёт не кровь, но пьёт силы и удачу.  Удивительно! Что живой "поэт", что давно умерший персонаж из трубы... Всё только и хотят что-то от меня откушать!
      И только сбросив его, я наконец-то увидел "новое". Ну и старое, куда ж без него))).....