Киплинга Солдат. сценарий 99 с

1. ЭКСТ. ДЖАМБУЛ. НЕМЕЦКОЕ КЛАДБИЩЕ — ДЕНЬ

Бруно Тевс, высокий широкоплечий молодой человек 25-ти лет, военного габитуса стоит у могилы с бордовой мраморной могильной плитой, на ней фото мужчины (его отца). Вверху плиты изображены 2 ордена «Красной Звезды», написано ВОИН-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ. В центре плиты имя — Константин Оскарович Тевс, ниже даты рождения, смерти (1966–1986).

Бруно серьёзен, расправил плечи, сложил друг на друга кисти.

СВЯТОЙ ОТЕЦ в пасторской рубашке с римским воротником читает псалмы. В руках священника талмуд Библии и чётки. Бруно молча слушает.

Пастор заканчивает чтение молитвы.

Бруно кладёт на могилу цветы. Бруно достаёт из кармана кожаной куртки чёрный целлофановый пакет с горстью земли, неспеша высыпает на земляной холмик перед памятником.


2. ЭКСТ. АЭРОПОРТ — ДЕНЬ

Ясное небо. Большой лайнер отрывается от земли взмывает в небо.


3. ИНТ. БОРТ САМОЛЁТА — ДЕНЬ

Самолёт заполнен пассажирами. Бруно сидит в среднем ряду у окна.

Молодая стройная стюардесса разносит на тележке напитки, подаёт пассажирам. Бруно механически отказывается.

Бруно смотрит в окно, о чём-то думает.


ФЛЕШБЭК


4. ЭКСТ. СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЗАМОК — НОЧЬ

ТИТР: Кальв, Округ Карлсруэ, ФРГ. Замок графа Цеппелин

Живописный ландшафт, большой пруд с вековыми дубами, партерный газон, фасады замка подсвечены. К замку подъезжает машина представительского класса «Мерседес» сопровождаемый сзади военный внедорожником.

Из внедорожника выскакивают три спецназовца, один открывает заднюю дверь «Мерседеса». Оттуда степенно вылазит руководитель KSK — бригадный генерал Маркус НОЙМАНН.


5. ИНТ. БУНКЕР. ИСКУССТВЕННОЕ ОСВЕЩЕНИЕ — НОЧЬ

ТИТР: Бункер Центра сил специальных операций KSK Бундесвер

Стены помещения окрашены в ахроматический цвет, тускло светят круглые плафоны, в одну из стен вмонтировано стекло-шпион «гезелла».

В центре помещения сидит обессилевший Бруно с десятидневной щетиной, его руки прикованы наручниками к сидушке стула. Бруно сильно истощён, ослепляется светом мощного прожектора, двое военных обливают его из шланга напором ледяной воды, оглушают громким рок-н-ролльным звуком.


6. ИНТ. БУНКЕР, ИСКУССТВЕННОЕ ОСВЕЩЕНИЕ — НОЧЬ

Смотровая комната. В центре овальный вытянутый стол на 8 персон, за ним сидят офицеры.

Чуть сбоку двое офицеров играют в шахматы за квадратным стеклянным журнальным столиком.

В смотровую входит — Нойманн, офицеры встают. Маркус Нойманн приветственно кивает, махнув рукой.

НОЙМАНН
Ну как он?!

Отвечает кадровик KSK оберст — полковник Курт ВОЛЛМЕР.

ВОЛЛМЕР
Держится неплохо, господин бригадный генерал.

Нойманн предлагает офицерам сесть. Все рассаживаются за вытянутый стол.

Нойман обращается к Воллмеру, не отводя взгляда от происходящего за стеклом, где из шланга мощной струёй ледяной воды поливают Бруно.

НОЙМАНН
Зачитайте мне его личное дело, Воллмер.

ВОЛЛМЕР
Слушаюсь, господин бригадный генерал! БРУНО Тевс, 1985 года рождения. В ФРГ прибыл в 1989 году из Казахстана в возрасте четырех лет.
С отличием окончил среднюю школу, с детства целенаправленно готовился к службе в армии.
В совершенстве владеет русским и английским языками. Проходил срочную службу в 26-й воздушно-десантной бригаде в городе Цвайбрюккен. Оттуда обер-штабс-ефрейтор Тевс поступил в высшую офицерскую школу.
В 2008 году получил военную специальность армейского разведчика и звание лейтенанта. В том же году был отобран в KSK. Проходил службу в должности командира группы в дивизии сил быстрого реагирования в Штадталлендорфе.
Звание обер-лейтенанта присвоено досрочно. Спортсмен, победитель Бундесвера по боксу. В начале января 2009 года обратился к командованию KSK с просьбой направить для дальнейшего прохождения службы в оперативную группу «Task Force-47» в составе объединённых сил коалиции ISAF в Афганистане.

НОЙМАНН
(офицерам)
Какие будут мнения?!

ВОЛЛМЕР
По всем дисциплинам и этапам испытаний обер-лейтенант Бруно Тевс аттестован наивысшими баллами, господин бригадный генерал. Уровень профессиональной подготовки даёт основания считать его одним из лучших начинающих армейских разведчиков Бундесвера и рекомендовать к ротации в Афганистан.

НОЙМАНН
Соглашусь с вами, Курт!

Нойманн подписывает документ о рокировке Бруно в Афганистан.


7. ИНТ. ЗАЛ РЕСТОРАНА. ИСКУССТВЕННОЕ ОСВЕЩЕНИЕ — ВЕЧЕР

Ресторан заполнен людьми, гвалт, гомон, громко играет музыка.

Официантки в баварских фольклорных одеждах юрко скользят между столами, разнося на подносах большие кружки пива и закуску.

В зал входит Бруно, хорошего спортивного телосложения, одетый в джинсовый костюм. Бруно уверенной походкой направляется к столику с 5-тью крепкими молодыми людьми военного габитуса, друзьям. Друзья в приподнятом настроении, рады приходу улыбающегося Бруно, жмут приветственно руку, обнимают Бруно, громко что-то говорят ему в ухо, пытаются перекричать гвалт.

Бруно садится во главе стола, один из друзей встаёт и торжественно провозглашает тост в адрес Бруно. Все сидящие за столом друзья глядят на выступающего и Бруно с улыбкой. В завершении выступления слышен громкий смех друзей, они встают, слышится звук ударяющихся пивных кружек, друзья садятся.

К столу с друзьями ловко подтягивается загнанная полногрудая ОФИЦИАНТКА с глубоким декольте фольклорного платья с подносом бокалов пива. Официантку сопровождает долговязый помощник, ярко выраженный азиат МУСТАФА с тарелками свиных рюлек, картофеля фри и томатного соуса. Мустафа держится неуверенно.

Официантка начинает раскладывать бокалы пива перед каждым из шестерых молодых людей. Закончив с раздачей пива, официантка поворачивается и обращается к Мустафе.

ОФИЦИАНТКА
Мустафа, подойди поближе.

Мустафа тянется с подносом к официантке, но пропускает проходящих между столами обслуживающих официантов.

Мустафа вдруг не удерживает равновесия и падает вместе с подносом на сидящего перед ним Бруно, вывалив на него все тарелки и их содержимое.

Бруно в ярости вскакивает с места, с него звеня слетают тарелки, обливая его футболку, джинсовую куртку и джинсы.

Бруно хватает Мустафу за грудки, делает бросок через плечо и с грохотом бросает Мустафу на пол.

БРУНО нависает над лежащим на полу Мустафой, со злостью глядит в глаза перепуганного Мустафы, замахивается кулаком.

Официантка дико кричит.

ОФИЦИАНТКА
Охрана! Охрана!

БРУНО
Мустафа! Вурдалак!

МУСТАФА
(виновато, испуганно)
Простите, «Herr» так получилось.

В мгновенье, Бруно удерживается от нанесения удара. Друзья хватают Бруно с обеих сторон за плечи и оттаскивают в сторону.

В ближайших соседских столиках начался переполох. С конца зала к столу молодых людей спешат бравые парни со службы безопасности, охрана ресторана.

ДРУЗЬЯ Бруно ШАТЕН и БРЮНЕТ указывают Бруно направление к служебному выходу ресторана, торопят Бруно удалиться.

ШАТЕН
У тебя завтра ответственный день, не стоит попадать в скандальные истории!

Бруно выходит из исступления, спешно удаляется, мелькая между столиками большого ресторанного зала.

Шатен и Брюнет глядят удаляющемуся Бруно, вслед.

БРЮНЕТ
Да уж, у Бруно к азиатам особая любовь.

ШАТЕН
Это правда.


8. ЭКСТ. УЗКАЯ ГОРОДСКАЯ УЛОЧКА — ВЕЧЕР

Бруно спешно выходит из служебного входа ресторана на улицу, на ходу встряхивает остатки еды с куртки и джинсов, вытирает томатный соус бумажной салфеткой. На улице безлюдно, смеркается.

На обратной стороне тротуара следует грузная восточная женщина в чёрном никабе, несущая в руках пакеты с продуктами.

За углом слышатся приближающиеся агрессивно скандирующие крики скинхедов. Из-за угла возникают шестеро скинхедов с раскрашенными длинными волосами, серёжками в ушах, чёрной униформе с металлическими цепями со свастикой на шеях, и фото Гитлера на футболках, держащие в руках горящие фальшфейеры.

Скинхеды с диким криком подбегают к восточной женщине срывают из её рук пакеты с продуктами, содержимое пакетов рассыпается на землю. Скинхеды пинают ногами упавшие на асфальт продукты, топчут их, орут на женщину, бесятся.

Женщина начинает истошно кричать на восточном языке, взывая на помощь. Молодые люди входят в кураж, гомерически хохочут, начинают срывать с головы восточной женщины верхнюю чёрную накидку. Женщина бранится, защищается, замахивается рукой на нападающих.

Бруно глядит на происходящее с тревогой, оглядывается на дверь ресторана, ожидая появления преследующих охранников.

Бруно решается, быстрым шагом он рвётся к противоположному тротуару, начинает оттаскивать скинхедов от женщины, отгоняет их.

Скинхеды переключаются на Бруно и начинают организованно его атаковать с разных сторон. Бруно искусно обороняется приёмами рукопашного боя и укладывает одного за другим — четверых скинхедов на асфальт. Двое других скинхедов пускаются в бегство.

Бруно озирается по сторонам, начинает собирать разбросанные на асфальте продукты обратно в пакеты, передаёт пакеты сидящей на асфальте, стенающей женщине. Женщина, продолжая стенать, благодарно кивает Бруно головой.

БРУНО
Возьмите, успокойтесь, всё хорошо.


9. ЭКСТ. КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ФРАЙБУРГ — ДЕНЬ

В кадре общий план вида на собор.


10. ИНТ. КАФЕДРА СОБОРА ФРАЙБУРГ — ДЕНЬ

За органом сидит Бруно. Звучит произведение И.С. Баха.

Бруно играет вдохновенно, завершает игру.


11. ИНТ. ВНУТРЕННЕЕ ПРОСТРАНСТВО КАФЕДРАЛЬНОГО СОБОРА — ДЕНЬ

Бруно подходит к СВЯТОМУ ОТЦУ, наклоняется, целует руку.

Святой Отец прикладывает свою ладонь на голову Бруно.

СВЯТОЙ ОТЕЦ
Прошу вас Бруно, месть и возмездие, это не путь праведного лютеранина. Берегите себя. Наша церковь будет молиться за вас.

БРУНО
Спасибо Святой Отец.

Бруно отходит от Святого отца.

Бруно идёт по проходу в сторону сидящей в средних рядах женщине 45-ти лет, своей матери РОЗЕ Тевс.

Роза выходит из-за скамейки, берёт подходящего Бруно под руку, они направляются к выходу.


12. ЭКСТ. КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ФРАЙБУРГ — ДЕНЬ

Бруно и Роза выходят из Собора. Роза держит Бруно за руку, смотрит на него. Бруно смотрит на Розу.

РОЗА
Я огорчена твоим решением, сынок.
Ты разбиваешь мне сердце. Потерять вслед за мужем единственного сына будет убийственно.

Бруно виновато смотрит на Розу.

БРУНО
(успокаивающе, с улыбкой)
Всё будет хорошо, Мама.


13. ЭКСТ. АВИАБАЗА МАЗАРИ-ШАРИФ. АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

ТИТР: Мазари-Шариф, Афганистан. Авиабаза Бундесвер. Штаб регионального командования зоны «СЕВЕР» Объединенных сил Западной коалиции ISAF

На взлётно-посадочную полосу приземляется военно-транспортный самолёт «с.160D Transall».

Солнце в зените. Из раскрывающейся рампы спускается группа германских военных. Из военных особо выделяется Бруно, в офицерской парадной форме цвета гейнсборо с форменным рюкзаком. Бруно вскидывает вверх голову, смотрит в безоблачное небо и глубоко вдыхает воздух.

На стоянку самолётов, к стоящему сбочь медицинскому борту «Bombardier Learjet 55» белого окраса с изображением красного полумесяца и надписью «Medecins Sans Frontieres» MSF вёртко подкатывает карета «Скорой помощи» Bucher (MOWAG) Duro IIIP с включенным проблесковым маячком.

Из скорой помощи быстро выгружается группа из 6 медиков в зелёной форменной одежде и приступает к загрузке на авиаборт 3-х носилок с ранеными для эвакуации.

Сопровождающая последнюю носилку, темноволосая докторица Сита Ахмадзай под силой воздушного потока двигателя авиалайнера, выпускает из подмышки папку с листами «историй болезни». Документы разбрасывает в сторону на расстоянии десятка метров.

Бруно оставляет на месте свой рюкзак, принимается догонять уносимые ветром бумаги, помогая Сите их собрать. Бруно поднял уже последний лист, протягивает всю стопку Сите, глядит пристально ей в глаза. Сита прекрасна собой.

Сита зарделась, опустила взгляд, благодарно кивнула.

У КПП аэродрома столпотворение из местных жителей и гражданского грузового автотранспорта. Военные с оружием и служебными собаками не пропускают гражданскую технику афганцев на территорию аэродрома, строго проверяют документы, осматривают грузовики. К кордону на въезде через КПП подъезжают два подозрительных мотоциклиста в национальной афганской одежде и тюрбане.

Бруно сосредотачивает взгляд на афганцев-мотоциклистов. У обоих за спинами рюкзаки. Оба мотоциклиста сосредоточены, быстро проводят рекогносцировку, видна их готовность к реальному действию.

Афганцы-мотоциклисты по команде, одновременно, резко нажимают на газ и друг за другом со скоростью мчатся через узкое пространство между транспортом и воротами КПП, пробиваются на территорию аэродрома.

Охрана пытается остановить мотоциклистов, но те просачиваются через толпу. Охрана прицеливается, чтобы выстрелить, но не успевает применить по мотоциклистам оружие.

Бруно и Сита оказываются на пути въехавших на аэродром мотоциклистов, набравших разгон.

Бруно резко дёргает Ситу за руку на себя, спасая от наезда первого мотоциклиста. Мотоциклист проезжает дальше. Бруно резко достаёт из кобуры свой пистолет GLOCK и стреляет в первого мотоциклиста в спину, происходит взрыв. Мотоциклиста разрывает в клочья.

Второй мотоциклист направляет свой мотоцикл прямо на Бруно. При приближении мотоцикла Бруно резко отпрыгивает в сторону и ударом вытянутой руки по шее сбивает мотоциклиста на землю и сразу выстреливает контрольным выстрелом в его голову.

Сита подбегает к карете «Скорой помощи», где её ждёт команда врачей. Ситу быстро усаживают в салон скорой помощи. Машина срывается с места.

Бруно остаётся на месте столкновения с мотоциклистами, к нему стягиваются военные из ISAF. Бруно провожает взглядом уезжающую с аэродрома «Скорую помощь» с Ситой.


14. ЭКСТ. АФГАНИСТАН. ВОЕННЫЙ ГАРНИЗОН — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз, Афганистан. Гарнизон «TASK FORCE 47» (TF-47)

Бруно Тевс подъезжает на бронетранспортёре к штабу TF-47. На крыльце Бруно ожидает командир TF-47 Оберст Юнг, невысокого роста сухощавый мужчина 40 лет, по виду строг и надменен.

Бруно ждёт пока осядет пыль, спрыгивает с бронетранспортёра, отряхивается, шагает к Оберсту ЮНГУ на доклад. Оберст с надменной улыбкой приветствует Бруно.

ЮНГ
Добро пожаловать в Афганистан!
(патетично)

Юнг спускается с крыльца, важно проходит мимо Бруно. Бруно чуть сзади следует за Юнгом. Юнг и Бруно проходят между выстроенных в ряд десятка бронетранспортёров и забора с колючей проволокой. Бруно следует за Юнгом, внимательно слушая его речь с характерным нордическим акцентом.

ЮНГ
Службу в подразделении TF-47 несут лучшие офицеры подразделений сил специальных операций, быстрого реагирования и армейской разведки — всего 200 человек. За короткий промежуток времени в обширном секторе ответственности «Север» мы развили хорошую агентурную сеть.

Оберст приостанавливается. Пристально глядит Бруно в глаза.

ЮНГ
Читал ваше личное дело, обер-лейтенант, хорошее начало.

Юнг и Бруно продолжают неспешный ход, останавливаются у площадки, где офицер-инструктор демонстрирует группе спецназа приём рукопашного боя с противником вооружённым ножом. Юнг переводит взгляд от Бруно на спецназовцев и с хитрой улыбкой обращается к Бруно.

ЮНГ
Не хотите показать свои способности?

Юнг кивает офицеру-инструктору. Офицер-инструктор освобождает спецназовца, ждёт подхода Бруно. Бруно подходит к офицеру-инструктору, происходит рукопожатие.

Бруно и офицер-инструктор встают на изготовку к схватке. Начинается противостояние с применением ударов и приёмов боевого самбо. Бруно уверенно одерживает верх над офицером-инструктором, перебросив через себя два раза. Бруно и офицер-инструктор останавливают состязание, дружественно жмут друг другу руки.

Бруно возвращается к Юнгу.

Юнг пристально смотрит Бруно в глаза.

ЮНГ
Неплохо, неплохо!
(пауза)
Ответьте обер-лейтенант, только откровенно.
Ваше стремление оказаться в TF-47 как-то связано с гибелью здесь вашего отца?

Бруно затушевался. Юнг продолжает.

ЮНГ
Запомните обер-лейтенант!
(чуть потише)
Вершение возмездия не должно повредить карьере перспективного офицера.

Бруно согласительно кивает.

Юнг и Бруно двигаются вдоль ограждения из колючей проволоки, за которой стоит разная военная техника.

ЮНГ
Кстати, где это произошло?

БРУНО
В провинции Баглан.
(пауза)
Их полк стоял здесь, в Кундузе.

ЮНГ
Понятно.
(пауза)
Баглан тоже наша зона ответственности.

Юнг видит в руке Бруно фолиант с русским заголовком.

ЮНГ
(с любопытством)
Что вы сейчас читаете, обер-лейтенант?

БРУНО
«Большая игра в Афганистан».

ЮНГ
(настороженно)
Ясно.
(пауза)
Скажите, обер-лейтенант. Когда и из какой части Германии ваши предки перебрались в Россию? Вам об этом известно?

БРУНО
(уставно)
Так точно, господин оберст! В период правления прусского короля Фридриха II по манифестам российской Императрицы Екатерины II, княгини Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской 1762 года. В числе первых немецких семей предки поселись в Поволжье. Выехали в Россию с юго-запада Германии, города Фрайбург, куда спустя два столетия мы и вернулись.

ЮНГ
Да! Срок немалый! Историю семьи и народа следует знать! Похвально, похвально!
(задумавшись)
Хорошо. Сначала решите все формальности в штабе, а затем вас представят вашей группе. Завтра в 9.00 совещание командиров групп в «Центре боевого управления» ЦБУ.

Юнг и Бруно расходятся.


15. ИНТ. КУБРИК БРУНО — ДЕНЬ

Бруно входит в свой кубрик, там две кровати, обе застелены. За письменным столом сидит сосед по комнате — офицер контрразведки обер-лейтенант Хельмут ЗИММЕР. На столе Зиммера пожелтевшее старое фото в металлической рамке на подставке. На фото плечом к плечу — стоят два офицера в военной форме разведки «Абвера».

Бруно не отводит взгляда от фото, одновременно здоровается с Зиммером рукопожатием.

На безымянном пальце правой руки Зиммера перстень с чёрным прямоугольным камнем. Бруно кладёт рюкзак на стул у свободной койки.

БРУНО
Бруно Тевс!

ЗИММЕР
(надменно)
Хельмут Зиммер, служба контрразведки!

БРУНО
О! Это мне повезло, буду под охраной контрразведки.

ЗИММЕР
(холодно)
Не нужно патетики, обер-лейтенант.

БРУНО
Как будет угодно, обер-лейтенант.

Бруно вновь смотрит на фото с двумя офицерами Абвера.

БРУНО
А что это за офицеры на фото, обер-лейтенант?

ЗИММЕР
Служившие в Афганистане 30-40-е годы прошлого века, офицеры Абвера. Один из них мой прадед.

БРУНО
(заинтересованно)
Ясно.

Бруно занимает одну из кроватей, достаёт из рюкзака книгу, начинает читать.


ФЛЕШБЭК


16. ЭКСТ. БЕРЕГ РЕКИ АМУДАРЬИ — НОЧЬ

ТИТР: Советско-Афганская граница, 1929 год

На открытом возвышенном месте берега пограничной реки Амударьи стоит интернациональный строй особого отряда из 200 бойцов-красноармейцев из национальных частей Среднеазиатского военного округа (САВО) — узбеки, туркмены, таджики, казахи, киргизы, уйгуры, русские, казаки. Все одеты в афганскую военную форму.

Командир отряда Виталий Примаков с позывным ВИТМАР одет в форму афганского офицера, зачитывает боевой приказ.

ВИТМАР
(командным голосом)
Отряду поставлена задача проникнуть на сопредельную территорию для выполнения ответственного Правительственного задания. На время проведения операции в присутствии афганского населения обращаться к друг другу распределёнными мной мусульманскими именами.


17. ЭКСТ. БЕРЕГ РЕКИ АМУДАРЬИ — УТРО

Передовая группа отряда Витмара скрытно вплавь преодолевает водную преграду реки Амударьи и бесшумно снимает афганскую пограничную заставу.

Основные силы отряда Витмара с 4-мя горными орудиями, 12-тью станковыми, 12-тью ручными пулемётами, радиостанциями, запасом провианта грузятся на лодки, форсируют реку.


18. ЭКСТ. БЕРЕГ РЕКИ АМУДАРЬИ, ПУСТЫНЯ — УТРО

В небе появляются шесть советских аэропланов с красными звёздами на крыльях, оснащённые авиабомбами и пулемётами. Вместе с отрядом Витмара они пересекают советско-афганскую границу по воздуху и влетают в Афганистан. Часть отряда в воде, часть еще спускается к воде.

Аэропланы совершают мощный огневой налёт на афганский пограничный пост Патта-Гиссар.

Афганский погранпост, казармы, большая часть афганских пограничников уничтожены, трупы на земле перед казармами.

Обстрел афганской территории с воздуха продолжается. Афганские пограничники в панике, в ответ лишь изредка бьют из своих винтовок по советским самолётам, но всё тщетно. В живых из 50 афганских пограничников остаётся лишь двое.


19. ЭКСТ. АФГАНСКИЙ ГОРОДОК КЕЛИФ — ДЕНЬ

Бои витмаровцев и афганцев идут у городской черты населённого пункта. Афганцы отчаянно отражают штыковые и сабельные атаки витмаровцев.

Витмаровцы выдвигают вперёд пушки и первыми же пушечными залпами и пулемётными очередями уничтожают и морально надламывают афганцев.

Афганцы бегут с позиций, оставляя своё оружие.


20. ЭКСТ. УКРЕПЛЁННАЯ КРЕПОСТЬ, АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

ТИТР: Мазари-Шариф, Афганистан.

Витмаровцы атакуют бастион, прямой наводкой артиллерийских орудий разносят ворота крепости.

Витмаровцы врываются в Мазари-Шариф, бросаются в атаку с традиционным русским «Ура». На улицах повсеместно слышится русская нецензурная брань. Защитники гарнизона теснятся, подаются в бегство.

У афганских орудий лежат груды неподвижных окровавленных тел. Потери афганцев велики, у витмаровцев единичны.

Советские аэропланы совершают налёты на Мазари-Шариф с воздуха, сбрасывают на афганские позиции бомбы, гремит канонада, слышатся разрывы, а витмаровцам дополнительное вооружение и боеприпасы.

На помощь афганским отрядам в Мазари-Шариф прибывают афганские племенные формирования, одетые в национальную афганскую одежду, халаты, тюрбаны, тюбетейки. Афганские племенные формирования сходу вступают в бой, стараются выбить витмаровцев из Мазари-Шариф.

Афганские племенные формирования большие по численности, но плохо организованные, возобновляют атаки на открытой местности одну за другой, наступают плотным строем, но срезаются встречным орудийным и пулемётным огнём витмаровцев.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


21. ИНТ. ШТАБ TF-47 — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз. Штаб TF-47, Центр боевого управления (ЦБУ)

Помещение с множеством телефонов, военных карт с очерченными границами провинций, уездов и названиями населённых пунктов.

На совещание в ЦБУ в кабинете Юнга собраны его заместители и командиры групп специального назначения.

ЮНГ
Нашей агентурой вскрыты планы лидеров талибан — Моулави Шамсутдина и муллы Абдул Рахмана, организовать серии нападений на колонны германской военной техники и совершить террористический акт атакой на гарнизон Бундесвера в Кундузе.
Исходя из стратегической целесообразности TF-47 приступает к разработке плана операции с кодовым названием «Джокер».
Анализ разведывательных и агентурных данных с высокой долей вероятности указывает на явки и места постоянного пребывания главарей Шамсутдина и Абдул Рахмана. За объектами установлено круглосуточное наблюдение.
 (Юнг неожиданно обращается к Бруно)
Невзирая на отсутствие у вас, обер-лейтенант, практического опыта в участии и планировании спецопераций, для скорейшего вхождения в боевую среду, включаю вас в список разработчиков операции «Джокер». Надеюсь, это себя оправдает! А теперь обер-лейтенант Тевс, зачитайте перехваченное свежее донесение.

Юнг двигает к Бруно папку с документами. Бруно не мешкая приступает к зачитыванию.

БРУНО
«Я, моулави Шамсутдин, лидер движения талибан провинции Кундуз, приказываю: Подконтрольным мне отрядам атаковать колонны германской автогрузовой техники с целью завладеть крупнотоннажными грузовиками. Мы начиним их крупной взрывчаткой и посредством водителя-смертника, прорвавшего кордоны безопасности, направим вовнутрь гарнизона Бундесвер в Кундузе, к местам скопления германских военных, их жилым помещениям. Там взорвём! Атака на гарнизон продолжится стрелковым и гранатомётным огнём вторгшихся следом наших мобильных групп»!


22. ЭКСТ. АВТОТРАССА «КУНДУЗ–БАГЛАН» АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

ТИТР: Автотрасса «Кундуз–Баглан», район Алиабада

На трассе близ Кундуза с двух сторон дороги талибы организовали вооружённую засаду, начинают атаковать автоколонну Бундесвера. Первыми в голову и хвост колонный ударяют стрелки гранатомётов, воспламеняя первую и последнюю машины сопровождения. Слышится интенсивная стрельба, взрывы и крики.

Бруно и его группа на бронетранспортёрах отсечены от атакованной немецкой техники шквальным огнём, спецназ спешивается и ввязывается в бой.

Один из спецназовцев ранен в шею, из раны фонтанирует кровь.

Бруно под обстрелом быстро подползает к спецназовцу, хватает за амуницию и спешно тащит на себе в укрытие. Бруно делает спецназовцу укол обезболивающего, быстро перевязывает рану.

Талибы захватывают две крупнотоннажные 50-тонные автоцистерны дизельного топлива. Они расстреливают немецких водителей и сбрасывают их тела в кювет.

Талибы угоняют автоцистерны с оживлённой трассы на просёлочную дорогу в направлении ближайшего кишлака.


23. ИНТ. ШТАБ TF-47 КАБИНЕТ ЮНГА — ДЕНЬ

Бруно в запылённой военной амуниции, с испачканным лицом входит в кабинет Юнга.

БРУНО
(Юнгу)
Господин Oберст, на трассе «Кундуз-Баглан» талибы атаковали нашу колонну. Часть техники сожжена, водители убиты. Два крупнотоннажных грузовика полные топлива угнаны в неизвестном направлении. Атака подтвердила достоверность агентурных сведений. По горячим следам задержан раненый талиб, принимавший участие в атаке на колонну. По его показаниям выявлены организаторы среднего и нижнего звена талибан из ближайших провинций, взяли их в оперативную разработку.

ЮНГ
(к Бруно)
Вот что, обер-лейтенант! Срочно направьте в штаб группировки «Север» в Мазари-Шариф запрос на проведение аэрофотосъёмки местности. Необходимо установить месторасположение угнанной техники!

БРУНО
(уставно)
Слушаюсь, господин Oберст!


24. ЭКСТ. АВТОТРАССА «КУНДУЗ–БАГЛАН», АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

Талибы пригоняют из кишлака два трактора, цепляют их тросами за застрявшие в бурно текущей узкой речке автоцистерны с дизелем.

Талибы стремятся избавится от топлива в цистернах, зазывают криками местных жителей, предлагая пополнить запасы дизеля.

У цистерн скапливается длинная очередь из местных дехкан с канистрами, другими ёмкостями.


25. ИНТ. ШТАБ TF-47. КАБИНЕТ ЮНГА — ДЕНЬ

Бруно в полевой форме стучится в кабинет Юнга.

БРУНО
Разрешите, господин Oберст?

Оберст сидит за столом.

ЮНГ
Заходите обер-лейтенант. Какие новости?

Бруно подходит к столу.

БРУНО
(бойко)
Получили снимки месторасположения наливников. Они застряли в устье реки Кундуз-дара у кишлака Умар-хейль уезда Чахар-дара.
(передаёт снимки)
Видите, вот они. Техника окружена толпой гражданских.

ЮНГ
Срочно отправьте это в штаб авиационной поддержки, пусть срочно нанесут удар по их расположению!

Бруно опешил.

БРУНО
(призывно)
Но там гражданские! Будут большие жертвы!

ЮНГ
(недовольно, строгим тоном)
Что за сентиментальность, обер-лейтенант! Здесь война!
(пауза)
Вы забыли, что они сделали с вашим отцом?!
(брезгливо)

Бруно берёт фотоснимки, покидает кабинет Юнга.


26. ЭКСТ. ГОРНЫЙ КИШЛАК — ДЕНЬ

ТИТР: Хост-ва-Ференг, Афганистан

Маленький глинобитный дом на окраине афганского кишлака, во дворе перед входом в жилище на ковре сидят трое, записывают интервью.

Интервьюируемый — бывший моджахед Афганской войны (1979-1989) однорукий ИСМАТУЛЛА.

Интервьюер, репортёр ОТТО Гринберг возраста 40-ка лет греко-еврейского габитуса держит в разных руках включённый диктофон и микрофон, задаёт Исматулле вопросы.

Переводчик афганец СУЛТАН МУХАДИ переводит Исматулле вопросы Отто и параллельно записывает интервью на видеокамеру.

ИСМАТУЛЛА
(патетично)
Я воевал в отряде полевого командира Кази Кабира Марзбона, сподвижника Ахмад Шаха Масуда.
(пауза)
Я поведаю вам историю одного драматического боя в горном массиве Мугулан, Чольбахир и Тали Гобанг в июне 1986 года. Наш отряд нанёс тогда существенный урон советским десантным группам, высаженным вертолётами на ближайшие к нашим позициям высоты. Случилось так, что наши огневые точки оказались выше площадки высадки шурави. Это дало нам существенное преимущество в бою. В течение нескольких часов мы методично поражали их огнём. Несмотря на своё тяжёлое положение, шурави стойко сражались. На месте, где шурави складывали своих убитых и раненых, под валунами, я нашёл вот это.

Исматулла протягивает Отто залитую высохшей кровью записную книжку и две вложенные в неё фотографии.

ИСМАТУЛЛА
Они принадлежали советскому солдату.

Отто открывает записную книжку с коричневой кожаной обложкой и слипшимися страницами, достаёт оттуда пожелтевшие от времени две фотографии. На одной красивая светлая девушка, на другой — на фоне советского боевого вертолёта стоят в обнимку шестеро боевых товарищей. Обе фотографии на реверсе надписаны на русском языке.


27. ЭКСТ. КУНДУЗ. ЧАЙХАНА ЯКУБ-ХАНА — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз. Чайхана Якуб-Хана

Отто выходит из подъехавшего к чайхане такси на «Кундузском кругу», центральной площади Кундуза с множеством лавок, дуканов, закусочных, пунктов сервиса и быта. Позитивный одноглазый ЯКУБ-ХАН с черной перевязью на правом глазу, хозяин чайханы видит у входа в своё заведение Отто, расплывается в улыбке, истово прикладывает ладонь к сердцу, мановением руки предлагает войти в заведение.


28. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Отто, входит в Чайхану, громко здоровается с сидящими внутри посетителями «АсСаламу алейкум!». Отто на ходу делает Якуб-хану заказ и следует в глубь зала. Там Отто выбирает угловой топчан, разувается, взбирается на застеленную кошмой тахту, вытягивает ноги. Отто выглядит сильно уставшим.

C потолка, медленно вращая лопастями, гонят потоки воздуха три вентилятора. На топчанах, мирно беседуя, кушают и пьют чай люди в афганских национальных одеждах и традиционных головных уборах. На стене большой портрет улыбающегося предводителя моджахедов Ахмад Шаха Масуда.

Гостей обслуживает сын Якуб-хана — ЗАЛМАЙ, спорый смуглый юноша тринадцати лет с расшитой кандахари (пуштунской тюбетейкой) и чёрными волнистыми волосами.

Отто отдыхает, раскинувшись на широком топчане. Созерцает уличную сутолоку, средневековые лица в традиционных одеждах, бойкий базарный торг, ишачий, конный извоз, брички, повозки, прибывший издалёка караван двугорбых верблюдов-великанов, навьюченных огромными тюками товара, слышится шум несмолкающего уличного гвалта.

Отто достаёт из рюкзака записную книжку и фотографии, полученные от Исматуллы, всматривается в групповое фото с шестью советскими солдатами и девушкой.

Изучив фото, откладывает обратно в рюкзак. Откидывается на спину, входит в дрёму.

Залмай подаёт Отто на подносе шкворчащий шашлык из бараньих рёбрышек, лепёшку, чайник зелёного чая. Отто не реагирует, продолжает дремать.


29. ЭКСТ. БЕРЕГ МЕЛКОЙ РЕЧКИ — ДЕНЬ

ТИТР: Кишлак Умар-Хейль, провинция Кундуз

В небе возникают два истребителя-бомбардировщика F-15ES сил ISAF, пролетают над угнанными талибами 2-мя немецкими автоцистернами и скопившейся близ сотни гражданских лиц кишлака Умар-хейль, ожидающих очереди наполнить ёмкости дизелем.

Бомбардировщики F-15ES наносят по людям и цистернам бомбовый удар.
На месте авиаудара разбросаны окровавленные части человеческих тел, разорванная одежда. Лежат убитые и раненые жители кишлака. Слышны стоны раненых. Смуглый бородатый афганец ползёт с оторванными ногами.


30. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Отто пробуждается от громкого шума низко пролетевшей пары реактивных самолётов. Грохот упавших неподалёку тяжёлых бомб, сотрясающих землю. Слышится вой сирен несущихся мимо чайханы Якуб-хана десятков карет «скорой помощи».

Якуб-хан всполошён, быстро следует к выходу из чайханы, выбегает на улицу.


31. ЭКСТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Якуб-хан провожает взглядом кавалькаду «скорых помощей».


32. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Якуб-хан заходит обратно в чайхану, ловко настраивает радиоприёмник на новостную волну, прибавляет звук радио, вслушивается в текст экстренного выпуска.

Отто глядит на Якуб-хана, тот ошеломлён.

ОТТО
(видя кручину Якуб-хана)
Что произошло?!

ЯКУБ-ХАН
Самолёты ISAF нанесли авиаудар в окрестностях кишлака Умар-хейль.
(скорбно)
Сообщают — большое число жертв мирного населения.

Отто сходит с топчана, подходит к Якуб-Хану.

ОТТО
Где находится Умар-хейль?!

ЯКУБ-ХАН
Рядом, от Кундуза километра два — на юг, затем столько же — на запад.

Отто оставляет деньги за еду и спешно покидает заведение.


33. ИНТ. КУНДУЗ. ГОСТИНИЦА «СПИНЗАР» — ДЕНЬ

Отто в своём номере гостиницы сидит в кресле, смотрит новости на ТВ. По телеканалам ФРГ передают: «В результате ударов авиации ISAF в уезде Чахар-дара провинции Кундуз погибло более 100 мирных афганцев».

Отто переключается на афганский англоязычный телеканал, там вещают: «авиация ISAF нанесла авиаудар по кишлаку Умар-хейль провинции Кундуз, в результате убиты 70 талибов и 30 гражданских афганцев — среди них женщины и дети».

Отто звонит переводчику Султану.

ОТТО
Султан, ты мне нужен! Нам непременно нужно отправиться в кишлак Умар-хейль!


34. ЭКСТ. ПУСТЫРЬ, ОКРАИНА АФГАНСКОГО КИШЛАКА — ДЕНЬ

ТИТР: Кишлак Умар-Хейль, провинция Кундуз

На окраину кишлака подъезжает такси. Отто и Султан выходят из машины. Отто склоняется к окну сидящего за рулём водителя и, передавая наличные за поездку, обращается с просьбой.

ОТТО
Здесь деньги за дорогу в оба конца. Если к 20.00 из кишлака мы не выйдем, сообщите об этом администрации гостиницы «Спинзар».

Таксист согласительно кивает. Такси остаётся ждать.

Отто и Султан ретируются от такси в сторону полицейского оцепления.

Им предстаёт вид на перевёрнутые сгоревшие 2 большие немецкие автоцистерны, разлитое на землю топливо, разбросанные в радиусе сотни метров фрагменты человеческих тел и тканей одежды.

Отто делает снимки, ищет очевидцев. При попытке проникновения в эпицентр событий Отто и Султану Мухади препятствуют 2 грозных афганских служащих из подразделения сил содействия ISAF. Они оттесняют Отто и Султана от места трагедии.

Отто и Султан, обойдя стороной место авиаудара, углубляются в кишлак Умар-хейль.

Отто и Султан проходят мимо глинобитных жилищ, сталкиваются с местными афганцами, через переводчика Султана Отто зазывает их к даче интервью. Но этот призыв вызывает негатив и злобные реплики. Афганцы с ненавистью смотрят на Отто и Султана, не желают с ними общаться.
На узкой улочке путь Отто и Султану преграждают с обеих сторон вооружённые талибы, наводят на них дула автоматов, связывают руки, пленят.

СУЛТАН
(талибам зычно)
Этот европеец — репортёр немецкого издательства?! Он не военный!

СТАРШИЙ ТАЛИБОВ
(игнорируя обращение)
Заткнись собака! Думай о себе! Моли Всевышнего, чтобы дети твои не осиротели!

Талибы уводят пленников.


35. ЭКСТ. ПУСТЫРЬ, ОКРАИНА АФГАНСКОГО КИШЛАКА — ВЕЧЕР

Пустырь, место трагедии на окраине кишлака Умар-хейль, растерянный водитель такси смотрит на наручные часы. Таксист окидывает взглядом местность, заводит двигатель авто, неспеша трогается с места, выезжает на шоссе, удаляется.


36. ИНТ. КУНДУЗ. ГОСТИНИЦА «СПИНЗАР» — ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Таксист входит в фойе, подходит к стойке лобби, сообщает администратору гостиницы об исчезновении в Умар-хейле Отто и Султана.


37. ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА — ДЕНЬ

Юнг за длинным столом проводит совещание с группой офицеров. В кабинете беспрестанно звонят телефоны, Юнг подавлен.

ЮНГ
(с раздражением)
Авиаудар по Умар-хейлю вызвал широкий резонанс. Командование Бундесвер, депутаты Бундестага, международные гуманитарные организации, все хотят знать: «Целесообразность удара?», «Кто конкретно отдал приказ?!», «Фактическое число жертв мирного населения?!».

Юнг смотрит на сидящего в центре длинного стола Бруно. Бруно отводит взгляд.

ЮНГ
(возбудившись)
Но это не отменяет операцию «Джокер»! Ликвидация организаторов нападений на колонны Бундесвера моулави Шамсутдина и муллы Абдула Рахмана, вынашивающих планы нападения на гарнизон TF-47 в Кундузе, остаётся для нас приоритетной задачей!
К сожалению, агентурные и разведывательные данные о местонахождении лидеров талибан, стекавшиеся в ЦБУ TF-47 в течение месяца, постоянно разнятся.
Это не позволяет действовать наверняка. Однако вчера агентурные и разведывательные источники дали схожие сведения. Исходя из них, моулави Шамсутдин в сопровождении двадцати пяти преданных талибов в назначенное время должен прибыть в кишлак Халазай уезда Чахар-дара провинции Кундуз.
Поэтому мы экстренно приступаем к разработке новой фазы операции «Джокер».
Её реализацию предлагаю начать ранним утром, за час до призыва муэдзина к предрассветной молитве Фаджр. Это позволит застать талибов врасплох.
Однако!
(пауза)
Ход операции осложняется тем, что пункт прибытия Шамсутдина с отрядом в кишлак Халазай совпадает с местом содержания гражданских заложников, в числе которых есть также репортёр журнала «Der Spiegel» Отто Гринберг вместе с афганским переводчиком.
(пауза)
Наша задача — ликвидировать Шамсутдина, его людей, не допустив гибели заложников. Её выполнение поручаю группе обер-лейтенанта Бруно Тевса.
(глядит на Бруно)

Юнг встаёт с места, направляется к висящей на стене большой карте.

ЮНГ
(офицерам)
Предлагаю подойти к карте.

Офицеры выходят из-за стола, встают за спиной оберста в полукруг.

ЮНГ
Кишлак Халазай.
(наводит красный луч)
Способ доставки спецназа по воздуху. После высадки экстренно и точно установить, в каких помещениях находятся талибы и где содержат заложников. Это продиктует выбор плотности огня.
Работать ювелирно! Первое, что предпримут талибы, когда вы будете вламываться в помещения — начнут расстреливать заложников. Залог успеха в факторе внезапности, слаженности действий.
(обращаясь к Бруно)
Вы поняли обер-лейтенант?!

БРУНО
(уставно)
Так точно, господин оберст!

Офицеры покидают кабинет Юнга. В кабинете остаётся Зиммер, он обращается к Юнгу.

ЗИММЕР
Почему вы поручили выполнение задачи необстрелянному Тевсу, господин Оберст?

ЮНГ
У Тевса с Шамсутдином свои счёты. В бою с его отрядом в 1986-м погиб отец Тевса.
(с хитрым взглядом)
Пусть вкусит сладость возмездия.


38. ЭКСТ. ВЕРТОЛЁТНАЯ ПЛОЩАДКА — НОЧЬ

Вертолётная площадка гарнизона TF-47. Юнг и Бруно подходят к вертолётам.

Бруно смотрит на время своих часов IWC-PILOT — стрелки показывают 02.15.

Вылета на операцию с лёгким волнением ожидают два экипажа вертолётов NHI NH90 и две группы спецназа — по 20 бойцов каждая.

ЮНГ
(горланит, стремясь быть услышанным Бруно сквозь шум работающих двигателей)
Удачи, обер-лейтенант!

Бруно в ответ показывает Юнгу внутреннюю часть своего сжатого кулака в стиле «NO PASARAN!»

Бруно запрыгивает в начинающий подниматься вертолёт, стоит вскрай с вскинутой ладонью, борттехник оттесняет Бруно вовнутрь борта, захлопывает дверь.


39. ЭКСТ. КИШЛАК. РАННЕЕ УТРО — РАССВЕТ

ТИТР: Кишлак Халазай, провинция Кундуз

Два вертолёта зависают в воздухе над кишлаком, спецназ по тросам десантируются на крыши домов, открывают огонь по выбегающим оттуда талибам.

Бруно и спецназ остервенело выбивают ногами и оружейными прикладами двери, врываются в помещения глинобитных домов, открывают огонь по талибам и получают яростный отпор.

Заложники мечутся по сторонам, забиваются в углы, пытаются укрыться от перекрёстного огня.

Бруно вламывается в помещение, там убитые и раненые.

На полу лежит раненый талиб, глядит на Бруно молящим взглядом, чтобы тот не стрелял в него. Бруно нависает над талибом, и, не мешкая, выстреливает ему в голову.

Стрельба прекращается.

БРУНО
(группе спецназа)
Уточните потери!

Спецназ сепарирует убитых и выживших талибов. Переворачивают ногами трупы, держат живых их под прицелом, коротко допрашивают.

Бруно, руками в кожаных митенках достаёт из нагрудного кармана фотографию, подходит к труппам талибов, склоняется, тщательно всматривается в лица, ищет среди убитых лидера талибан Шамсутдина. Понимает, что Шамсутдина среди убитых талибов нет. Бруно сильно раздражён.

БРУНО
(прошипев с досадой)
Ушёл!

СПЕЦНАЗОВЕЦ
(обращаясь к Бруно)
Господин обер-лейтенант! У нас двое убитых, трое раненных. Ранен репортёр «Der Spiegel» Отто Гринберг.

Бруно выходит на связь с Юнгом.

БРУНО
(огорчённо Юнгу)
Господин оберст, завершили!
(пауза)
У меня двое убитых, трое раненых, с различной степенью тяжести. Репортёр «Der Spiegel», также ранен… будь он неладен!

ЮНГ
(безмятежно)
Что с Шамсутдином?!

БРУНО
Среди погибших его нет. Но из периметра никто не ушёл.
(со злостью)
Не пойму, где мы его упустили!

В эфире висит тишина.

ЮНГ
Плохо!
(пауза)
О’кей, по возвращении на базу — разбор полётов! Теперь по нашим погибшим и раненым: их в вертолёт и в Мазари-Шариф! Репортёра «Der Spiegel» грузите на бронетранспортёр и в Кундуз, в гражданский госпиталь MSF «Врачи без границ» (MSF) — нечего ему в нашем военном госпитале делать! Он и так нам операцию сломал.

Юнг вышел из эфира, к Бруно подходит спецназовец.

СПЕЦНАЗОВЕЦ
Обнаружили переводчика репортёра Гринберга, афганца. По документам, Султан Мухади. В перестрелке получил пулю в голову, скончался на месте.

БРУНО
(спецназовцу)
Полагаю, Юнгу это мало интересно.
У места операции пять бронетранспортёров ATF DINGO-2.

Медики спецназа TF-47 делают Отто обезболивающий укол, прошитое пулей бедро затягивают жгутом, перевязывают бинтами.

Подлетает вертолёт. Бруно приказывает 2-м спецназовцам движением руки погрузить тела 2-х погибших, и раненых спецназовцев на борт. Борт отрывается от земли.

Бруно переключается на Отто.

БРУНО
(недовольно спецназовцам)
Грузите репортёра в бронетранспортёр! Есть приказ доставить его в госпиталь MSF в Кундуз.

Бруно садится на переднее сидение рядом с водителем, Отто и два спецназовца садятся на заднее.


40. ИНТ. БРОНЕТРАНСПОРТЕР ATF DINGO-2 — ДЕНЬ

Едут в бронетранспортёре. Бруно уставился стеклянным взглядом вперёд, сидит молча, видно, что внутри Бруно всё бурлит.

Бронетранспортёр въезжает в Кундуз, Бруно резко поворачивается, обрушивается на Отто с зычной бранью.

БРУНО
Вы чего сюда припёрлись?! Чего вам в Европе не сиделось?! Вы нам операцию сорвали! Двух бойцов из-за вас потеряли! Трёх ещё ранило! Шамсутдина упустили!

ОТТО
(бледный от потери крови)
Вы делаете свою работу, я свою!

Бруно отворачивается от Отто.


41. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ MSF — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз. Госпиталь MSF

Бронетранспортёр ATF-DINGO-2 с раненным Отто юрко заезжает во двор госпиталя.

Сопровождающие спецназовцы помогают Отто вылезти, укладывают его на носилки, заносят в приёмный покой. Вслед за ними входит и Бруно.


42. ИНТ. ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ ГОСПИТАЛЯ MSF — ДЕНЬ

В приёмном покое белоснежные стены, персонал в глаженых одеждах, все в суматохе.

БРУНО
(изумлённо - спецназовцам)
Да! После кундузского зноя здесь настоящий рай! Белоснежные стены, прохлада от кондиционеров, персонал в глаженых одеждах, аппетитный запах из столовой. Вот он островок цивилизованной Европы в средневековом востоке!

В приёмном покое суматоха. Врачи прибегают, потом опять убегают — до раненого Отто, никому нет дела.

Бруно заметно нервничает, ищет глазами, кому бы скорее сбагрить Отто.

Бруно видит, что бледнеющему Отто становится хуже, отвлекает житейскими вопросами.

БРУНО
(примирительно)
В Германии, где живёте?

ОТТО
(опустив обиду)
В Мюнхене!

БРУНО
(слегка обрадован)
Здорово! И я с юга — из Фрайбурга! А в Афганистане что делаете?!

ОТТО
Собираю материал для статьи о ХХ-летии вывода Советских войск из Афганистана.

БРУНО
К юбилею вывода Советских войск?!
(выдаёт интерес к теме)
О’кей! Но советские войска ушли двадцать лет назад, и как это связано с событиями в Умар-хейле?! Туда-то вас каким ветром занесло?!

Отто чуть приподнимается на носилках.

ОТТО
Я журналист!
(невозмутимо)
Моё место там, где происходят события!

Обессилев, Отто откидывается назад.

ОТТО
Обер-лейтенант, простите за бестактность, могу ли я вас попросить об одном деле?

БРУНО
(шутливо)
Надеюсь, это не написать за вас статью? При всём моём желании быть вам полезным, надо помнить, что я военный группировки ISAF и у меня куча обязанностей: вверенное подразделение и требовательное начальство.

ОТТО
Просьба проста — нужно лишь заехать в гостиницу «Спинзар», где я снимаю номер, забрать оттуда большую дорожную сумку. В ней вся моя поклажа: одежда, сменное бельё. Номер оплачен до конца месяца, проблем с доступом не будет.
(пауза)
И вот ещё, что: в верхней шуфлядке прикроватной тумбочки лежит старая, потрёпанная записная книжка. Положите, пожалуйста, её в сумку.

Из-за спины Бруно слышится приятный женский голос Ситы, говорящий на немецком языке.

СИТА (ЗК)
Переложите пожалуйста раненого на каталку, чтобы санитар мог его увезти в операционную.

ПРИМЕЧАНИЕ: ДАННАЯ РЕПЛИКА ПРОИЗНОСИТСЯ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ С РУССКИМИ СУБТИТРАМИ.

Бруно с любопытством поворачивается, изумляется — перед ним высокая красивая восточная девушка — большие тёмно-карие глаза, длинные ресницы, густые брови на фоне светлокожего лица, свитая в кольцо толстая чёрная коса.

На девушке ладный зелёный медицинский костюм — брюки и куртка, к ней прикреплён бейджик «Dr.Akhmadzai», подчёркивает тонкую талию, поджарые чресла, красивую грудь.

Бруно, чуть наклонившись, читает фамилию на бейджике.

БРУНО
(возбуждённо)
Вау, Фрау АХМАДЗАЙ, какой сюрприз! Вы прекрасно говорите по-немецки. Жаль, что я узнаю об этом только сейчас. На аэродроме, мягко говоря, вы были совсем немногословны.

СИТА
(застенчиво)
Это мой второй язык.

БРУНО
(удивлённо)
Странно. А я был уверен, что первый.

СИТА
Я родилась, и до прошлого года жила в Германии, Мюнхене.

Появляется санитар-афганец, прикативший каталку, он непреднамеренно упирает ею Бруно. Бруно слегка отстраняется.

СИТА
Простите, мне надо идти.

Сита негромко скомандовала санитару на дари.

СИТА
Везите каталку в операционную!

ПРИМЕЧАНИЕ: ДАННАЯ РЕПЛИКА ПРОИЗНОСИТСЯ НА ЯЗЫКЕ ДАРИ С РУССКИМИ СУБТИТРАМИ.

Сита грациозной, полной достоинства походкой двигается рядом.

Бруно взыгрывает чувствами, он возбуждён.

Отто, отъезжая на каталке, кричит оцепеневшему, провожающему Ситу взглядом, Бруно.

ОТТО
Обер-лейтенант! Так как моя просьба?!

ГОЛОС БРУНО (ЗК)
(мысленно)
Я должен непременно сюда вернуться! Вероятно, просьба Отто и есть Божий промысел, позволяющий мне вновь сюда приехать.

Бруно, не отрывая взгляда от Ситы и провожая её глазами отвечает.

БРУНО
Хорошо! Предупредите администрацию гостиницы телефонным звонком, постараюсь сделать это на днях.


43. ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА — ВЕЧЕР

Кабинет Юнга покидают командиры групп спецназа. Юнг проходит, садится за свой стол.

В кресло у стола Юнга садится Зиммер.

Бруно провожает взглядом последнего выходящего офицера и садится в кресло напротив Зиммера. Бруно заметно скован присутствием Зиммера, смотрит на Юнга вопросительно.

БРУНО
(стушевавшись)
У меня вопрос, господин оберст!

Бруно глядит на Зиммера.

ЮНГ
Всё в порядке, обер-лейтенант, говорите, у меня нет секретов от контрразведки.

БРУНО
Этот репортёр из «Der Spiegel», Отто Гринберг, вы его помните, обратился с бытовой просьбой, требующей, в случае вашего не возражения, двух часов моего времени.

ЮНГ
(с каверзой)
А, я давеча вспоминал о нём. А ведь этот журналюга в будущем нам может очень даже пригодиться?!
(задумывается)
О’кей! Полагаюсь на вашу ответственность, обер-лейтенант. Вы свободны!

Бруно выходит из кабинета Юнга, закрывает за собой дверь.

ЗИММЕР
(надменно)
Тоже мне, «Киплинга солдат»! Не люблю я этих, дойч-руссишь. Никогда не знаешь, что у них в голове.

Юнг ухмыляется.
ЮНГ
(задумчиво)
Про Киплинга, это вы хорошо придумали. Присмотритесь к Тевсу повнимательнее, Зиммер. Мне нужно знать о нём всё!


44. ИНТ. СПОРТИВНЫЙ ТРЕНАЖЁРНЫЙ ЗАЛ — ВЕЧЕР

Бруно в спортивной форме бежит по беговой дорожке, снижает темп, смотрит на часы, переходит на скорый шаг, сходит с беговой дорожки.

Подходит к снарядам со штангой, насаживает на гриф дополнительные блины, приступает к жиму лёжа.

Завершает тренировку, вытирается лицевым полотенцем, отпивает из бутылки воды, направляется в раздевалку. Принимает горячий душ.


45. ИНТ. КУБРИК БРУНО — ВЕЧЕР

Бруно энергично заходит в свой кубрик. Зиммер не спит.

Бруно сухо приветствует Зиммера кивком головы, одетым ложится на койку. Смотрит в потолок, задумывается.


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


46. ЭКСТ. КИШЛАК АЛИАБАД — ДЕНЬ

ТИТР: Кишлак Алиабад, Северный Афганистан. Ставка курбаши Ибрагим-Бека, 1929 год

Окраина кишлака, у большой юрты на жердине привязаны десяток коней. Прискакивает крепкий телосложением Наездник с саблей, спешивается, узду коня передает охраннику.

Наездник идёт к большой юрте.


47. ИНТ. БОЛЬШАЯ ЮРТА — ДЕНЬ

Внутри юрты по кругу сидят три десятка басмачей, пьют чай, едят руками плов, им подают отварную баранину, басмачи отламывают и передают друг другу афганские лепёшки.

В глубине юрты, лицом ко входу в окружении охраны сидит курбаши ИБРАГИМ-БЕК, статный, широкий в плечах, смуглокожий с чёрной бородой в белой чалме и национальном халате.

На входе в юрту НАЕЗДНИК разоружается, сдаёт басмачу свою саблю, проходит вглубь юрты.

НАЕЗДНИК
(громко ко всем)
«АсСаламу Алейкум!»

Наездник подступает к Ибрагим-беку, склоняет колено, подаётся вплотную к уху, докладывает.

НАЕЗДНИК
Досточтимый Курбаши! Сегодня утром в Афганистан вторгся отряд Красной Армии. Силы его составляют 500 сабель.


48. ЭКСТ. АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

На разгром отряда Витмара движется крупный отряд узбекского курбаши Ибрагим-бека. Впереди отряда важно гарцует сам Ибрагим-бек.


49. ЭКСТ. АФГАНИСТАН — ДЕНЬ

Два бойца подскакивают к Витмару, лично командующему отрядом.

БОЕЦ
В двух верстах отряд всадников басмачей. Пятьсот сабель.

ВИТМАР
(приказно помощнику)
На главном направлении выставить 8 артиллерийских орудий!

Бойцы начинают устанавливать орудия, пулеметы.

ВИТМАР (ЗК)
По обе стороны дороги установить по два пулемёта. Взять ближайший участок дороги под прицелы. Подпустить кавалерию басмачей максимально близко. Огонь из артиллерийских орудий прямой наводкой открыть по моей команде.
По приблизившимся басмачам тремя орудиями ударить в голову колонны, тремя — в конец, двумя — в центр. Завершить поражение огнём пулемётов с флангов.

Из-за холма появляются ряды басмачей Ибрагим-бека.

Ибрагим-бек призывает своих воинов к атаке и сам бросается вперед. Воины следуют за ним.

Гарцующий в 500 метрах отряд Витмара приводит в боевой положение винтовки и открывает огонь по басмачам. Сделав по паре выстрелов, бойцы разворачивают коней и бросаются от наступающих басмачей.

Глаза скачущих басмачей сверкают яростью. Басмачи почти нагоняют отступающих конников Витмара.

Внезапно витмаровцы разделяются на две группы, расходящиеся в разные стороны.

Перед скачущими басмачами оказываются орудийные и пулеметные позиции Витмара.

Басмачи попадают в засаду.

Орудия и пулеметы открывают беглый огонь, кося ряды басмачей.

Басмачи в панике бегут с места сражения. Витмаровцы настигают их. Идёт сабельный бой.

Отстреливаясь, спасается бегством лишь горстка басмачей с Ибрагим-беком.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


50. ИНТ. КУБРИК БРУНО — ВЕЧЕР

Бруно убирает книгу в шуфлядку, задумывается, вспоминает прекрасную докторицу Ситу.

ИДЁТ ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД ИЗ СЦЕНЫ 87: ГОСПИТАЛЬ, ДОКТОРИЦА СИТА АХМАДЗАЙ — ЕЁ БОЛЬШИЕ ТЕМНО-КАРИЕ ГЛАЗА, ДЛИННЫЕ РЕСНИЦЫ, ГУСТЫЕ БРОВИ НА ФОНЕ СВЕТЛОКОЖЕГО ЛИКА, СВИТАЯ В КОЛЬЦО ТОЛСТАЯ ЧЁРНАЯ КОСА. ЛАДНЫЙ ЗЕЛЁНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ КОСТЮМ — БРЮКИ И КУРТКА ПОДЧЁРКИВАЮТ ТОНКУЮ ТАЛИЮ, ПОДЖАРЫЕ ЧРЕСЛА, КРАСИВУЮ ГРУДЬ.

Бруно возвращается из мыслей, гасит торшер, с позитивом засыпает.


51. ИНТ. ГОСТИНИЦА «СПИНЗАР» — ДЕНЬ

Бруно подходит к стойке лобби, здоровается, говорит что-то Администратору. Тот кивает в ответ, отвечает на вопрос, отворачивается, снимает со стенда ключ, передаёт Бруно. Бруно благодарит, отходит.

Бруно восходит по винтовой лестнице на второй этаж.


52. ИНТ. ГОСТИНИЦА НОМЕР ОТТО — ДЕНЬ

Бруно в номере Отто, достаёт из шкафа большую дорожную сумку, бросает на кровать, подходит к тумбочке, достаёт оттуда старую, с коричневой кожаной обложкой и потрёпанными краями записную книжку, небрежно бросает вовнутрь сумки.

Из упавшей поверх вещей записной книжки выступают края двух пожелтевших фотографий с потёками высохшей крови.

Бруно раскрывает записную книжку, видит на одном из снимков свою молоденькую маму Розу, на другом, стоящих в обнимку шестерых советских солдат. С левого края, улыбаясь, смотрит погибший в Афганистане его отец, Константин.

Бруно переворачивает фотографию.

В углу на обратной стороне фото наискосок написано: «Моей любимой жене Розе и нашему сыну, которого мы назовём Бруно, от Папы. Кундуз. Афганистан, февраль 1985 года».

Бруно изумлён.


53. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ ПАЛАТА ОТТО — ДЕНЬ

Исступлённый Бруно вбегает в госпитальную палату Отто. В его руках старая записная книжка и фотографии Отца. Отто с перевязанной ногой лежит на койке, мирно ест суп, о чём-то думает.

Бруно подступает к Отто, жёстко сбрасывает его с койки. Слышится грохот, звон разбитой посуды. Отто лежит на полу, он в ужасе, жутко перепуган.

Бруно суёт под нос Отто фотографии.

БРУНО
Откуда?!

Отто стряхивает с одежды содержимое пролитого супа.

ОТТО
(возмущённо)
Известно ли вам, обер-лейтенант, что рыться в чужих вещах неприлично?!

Видя, что Бруно непреклонен, Отто отвечает.

ОТТО
(чистосердечно)
От моджахедов!

БРУНО
(самоуправно)
Собирайтесь! Поедем... и покажете того, кто вам это передал!

ОТТО
(безмятежно)
Во-первых, сейчас это невозможно, поскольку я не могу ходить. Во-вторых, свои источники я никогда не раскрываю, это профессиональная этика!

Речь Бруно на высоких тонах напугала лежавших на соседних койках трёх гражданских афганцев и медперсонал.

В палату стягиваются дежурная медсестра и докторица Сита.

СИТА
(твёрдым голосом)
Что происходит?!

БРУНО
(поняв проблему)
Всё в порядке, фрау, мы уточняли служебные вопросы.

СИТА
(твёрдым голосом)
Это не военный госпиталь, здесь не проводятся служебные расследования! Прошу вас немедленно покинуть палату!

Сита притязательно указывает рукой на выход.

БРУНО
(смирившись)
Хорошо, я уйду!

Бруно тотчас покидает палату, шагает по длинному коридору к выходу.

Отто вскакивает с койки, опёршись на костыли спешит догнать Бруно.


54. ИНТ. ГОСПИТАЛЬНЫЙ КОРИДОР — ДЕНЬ

Отто выходит за дверь палаты и кричит вослед шагающему по длинному коридору к выходу Бруно.

ОТТО
Обер-лейтенант, подождите!

Бруно останавливается. Отто ковыляет на костылях к нему.
Бруно и Отто выходят из помещения в госпитальный сад.


55. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬНЫЙ САД — ДЕНЬ

Отто и Бруно сидят на скамейке, ведут разговор.

БРУНО
(с горечью)
Это вещи моего погибшего отца.

Глаза Бруно наполнены влагой.

ОТТО
(изумлённо)
Так ваш отец был советским солдатом и погиб в Хост-Ва-Ференге?!

БРУНО
Да!
(пауза)
После его гибели мы с мамой переехали в Германию.

ОТТО
(с эмпатией)
Вон оно что!
(пауза)
Обещаю вам, как только я перейду на трость, мы непременно поедем с вами в кишлак в Хост-Ва-Ференге к тому моджахеду, что передал мне эти фото и записную книжку.
(пауза)
А теперь, в рамках моего обещания у меня к вам две ответные просьбы: Первая — нужно заехать к брату погибшего переводчика Султана Мухади, Яхъе, и передать его семье от меня деньги. Заодно, предложить Яхъе поработать переводчиком в нашей поездке в Хост-Ва-Ференг. Вторая, настоятельно прошу в поездку переодеться из военной формы в гражданскую. А лучше, в традиционную афганскую одежду. Мой личный опыт в трагедии в Умар-хейле показал, не стоит вызывать у талибов и торных афганцев злобу.


56. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ ПАЛАТА ОТТО — ДЕНЬ

Бруно сидит на стуле рядом с койкой Отто в госпитальной палате. Отто достаёт из большой дорожной сумки запечатанный конверт, передаёт Бруно.

ОТТО
В конверте деньги для семьи покойного Султана и адрес, по которому вы отыщете его брата Яхью.


57. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬНЫЙ САД — УТРО

Отто, опираясь на трость, прохаживается по госпитальному саду, ждёт Бруно. Подъезжает такси с Бруно, Отто садится назад, такси отъезжает.


58. ЭКСТ. КИШЛАК ЯХЧАН-ХУРД — ДЕНЬ

ТИТР: Кишлак Яхчан-Хурд, уезд Хост-ва-Ференг, провинция Баглан

Такси останавливается у жилища бывшего моджахеда однорукого Исматуллы. Пассажиры выходят.

На зазыв переводчика Яхьи появляется взволнованный Исматулла. Отто обращается к подошедшему Исматулле.

ОТТО
(позитивно)
АсСаламу Алейкум, Исматулла!

ИСМАТУЛЛА
(настороженно)
Ваалейкум АсСалам!

ОТТО
(показывая рукой)
Это сын одного из шурави, погибших в бою, о котором вы мне рассказывали. Его зовут Бруно.

Яхья Мухади переводит слова Отто.

Исматулла с грустью глядит в глаза Бруно, отводит взгляд. Прикладывает правую ладонь к сердцу, делает лёгкий поклон.

ИСМАТУЛЛА
(с эмпатией)
Искренне соболезную. Много в том бою погибло — и моджахедов, и шурави.
Видите...
(вытягивает культю левой руки)
в том бою и мне крепко досталось.

Исматулла зябнет от волнения, держится ладонью за обрубок левой руки, спрятанной в завязанном тесёмкой рукаве длинной афганской рубахи «перухан».

Слышатся звонкие детские голоса. К Исматулле подбегает ватага ребятишек возраста от семи до одиннадцати лет. Трое из них — два мальчика и помладше девочка — прибиваются к Исматулле, берут его в тесные объятия в области пояса.

Яхья приготовился к переводу речи.

БРУНО
(удивлённо)
Это ваши?!

ИСМАТУЛЛА
(горделиво)
Аль-Хамду ли-Лляхи! Младшие!

Бруно достаёт из кармана сотенные купюры евро, передаёт каждому из детей по одной.

Дети берут деньги у Бруно, но взглянув на Исматуллу, тут же передают их ему.

БРУНО
(с отрадой)
Хорошее воспитание!

Исматулла растроган приношением, благодарно прикладывает ладонь к сердцу.

ИСМАТУЛЛА
Ташакор!
(с благодарностью, смущаясь)
Это было совсем не обязательно.

Исматулла собирается с мыслями, мановением руки приглашает Бруно, Отто и Яхью Мухади пройти во внутренний дворик своего жилища.


59. ИНТ. ДОМ ИСМАТУЛЛЫ — ДЕНЬ

Исматулла, Бруно, Отто и Яхья Мухади входят во двор жилища. Увидев посторонних мужчин, хлопочущие во дворе по хозяйству женщины, девушки вскакивают с мест и спешно удаляются.

Исматулла и гости разуваются, восходят и садятся на пёстрый войлочный ширдак. Один из сыновей Исматуллы, юноша одиннадцати лет приносит чай. Исматулла разливает чай по пиалам, начинает нарратив.

ИСМАТУЛЛА
Была середина июня 1986 года.

ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД: ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ КАДРЫ С АФГАНСКИМИ МОДЖАХЕДАМИ, НАПАДАЮЩИМИ НА СОВЕТСКИЕ ТРАНСПОРТНЫЕ КОЛОННЫ

ИСМАТУЛЛА (ГЗ)
Шурави тянули колонны из Кундуза в Файзабад. Группы моджахедов атаковали их колонны и минировали трассу. Наш отряд ждал приказа командира Кази Кабира спуститься с гор и усилить эти группы вооружением и дополнительной живой силой. Ранним утром 16 июня 1986 года мы услышали звук приближающихся вертолётов и увидели высаживающийся десант. Противостояние было упорным. С обеих сторон были погибшие и раненые. Но у шурави их было больше. Бой длился весь день. Продолжился ночью. Тогда я был ранен и чудом уцелел.

Исматулла оставшейся рукой подвинул поближе к гостям стоящее на столе блюдо с фруктами.

ИСМАТУЛЛА
Спустя два месяца лечения в Пакистане я вернулся в отряд. Это совпало со временем, когда моджахеды восстанавливали разрушенную базу. На месте, где шурави складывали своих убитых и раненных, под валунами, я нашёл выпавшую из кармана одного из шурави записную книжку и вложенные в неё две фотографии — шести стоявших в обнимку солдат и русской девушки. Записная книжка была залита кровью.
(глядя на Бруно)
В день, когда в Яхчан-Хурд приехал ваш друг репортёр, обещавший написать правду об Афганской войне. Я рассказал о том драматическом бое и передал эти реликвии.
(пауза)
Русские были смелыми войнами, не то, что эти боягузы из ISAF.

Отто и Бруно переглядываются.

БРУНО
(решительно)
Мы можем добраться до того места?!

ИСМАТУЛЛА
Почему нет?! Это недалеко отсюда.
Исматулла задвигает с запотевшего лба бежевый паколь (головной убор) выше.

ИСМАТУЛЛА
Если, конечно, вы готовы переночевать в горах?!

БРУНО
(решительно)
Мы готовы!


60. ЭКСТ. КИШЛАК ЯХЧАН-ХУРД — РАССВЕТ

Исматулла, Бруно и Яхъя грузят на 2-х ишаков скарб из одеял и провианта, и выдвигаются в путь. Отто остается их ждать в кишлаке.


61. ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — ДЕНЬ

Исматулла, Бруно, Яхъя идут в долине по дну глубокого ущелья, зажатому горами в устье быстро текущей реки.


62. ЭКСТ. ГОРНЫЙ МАССИВ — НОЧЬ

Экспедиция Исматуллы, Бруно, Яхъи останавливает ход, разбивает бивак.

Исматулла разжигает костёр. Бруно, Яхъя, Исматулла греются у костра, Исматулла ловко снимает с огня чайник, разливает всем в пиалы чай, передаёт каждому отломанной лепёшки.

Все трое укладываются на сон, засыпают. Бруно спит. К Бруно в ночи подползает ядовитая змея Гюрза, встаёт в изготовку, чтобы укусить. Слышится резкий звук, это Исматулла своей мачете разрезает змею пополам. Бруно пробуждается от звука, он потрясён.


63. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

Экспедиция подходит к кишлаку Дехмиран, раскинутый у подножия горы припёртой тыльной стороной к пологой седловине.

Исматулла ведёт Бруно и Яхъю Мухади в седловину, лежащую меж двух гор.

Исматулла останавливается, осматривается, заметно возбуждается. Исматулла поворачивается лицом к вершине горы, прикрывает ладонью от слепящего солнца глаза и начинает повествование.


ФЛЕШБЭК


64. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

ТИТР: Хост-ва-Ференг, провинция Баглан. Горный этап военной операции Советских войск в Афганистане «МАНЁВР», июнь 1986 года

К горному плато (седловине) меж гор подлетает и зависает пара советских вертолетов МИ-8МТ.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Ранним утром прилетели советские вертолёты и начали здесь высаживать десант.

Со склонов гор по вертолётам из гранатомётов бьют возникающие из укрытий мятежники.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Участок находился под контролем наших огневых точек. Мы сразу открыли прицельный огонь и сожгли за короткое время два их вертолёта.

Два вертолёта МИ-8МТ объяты пламенем, горят.

Огонь мятежников усиливается стрелковым огнём.

Из горящих 2-х вертолётов выпрыгивают с тяжёлым оружием КОСТЁР, МОНГОЛ, СИДОР, СТРЕЛА, РУСТ, КОСТЯН, они сразу вступают в бой. Идёт упорное огневое противостояние.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Наши снайперы поражали их командиров, отдававших приказы и бойцов, вывели из строя все радиостанции.

Снайперы мятежников поражают отдающего приказы офицера, бойцов, прицельно бьют и попадают в переносные радиостанции.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


65. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

ТИТР: Наше время

Бруно стоит сбочь Исматулле, глядит чуть вверх.

На земле видны сохранившиеся свидетельства боя — проржавевшие фрагменты лопастей и фюзеляжа сожжённых советских вертолётов, опустошённые ржавые пулемётные ленты, россыпи гильз.

Бруно смотрит чуть вверх, закрывает глаза. В ушах его слышатся — крики бойцов, грохот разрывов снарядов и гранат, треск пулемётных очередей.


ФЛЕШБЭК


66. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

ТИТР: 1986 год

Идёт упорный бой, треск очередей, грохот разрывов снарядов. Число убитых и раненых у шурави растёт. Но шурави продолжают самоотверженно отвечать огнём мятежникам.

Костёр, Монгол, Руст, Стрела, Сидор отстреливаются из автоматов и пулемётов. Самоотверженно бьёт из пулемёта Костян, прикрывая боевых товарищей.

Поражаются огнём противоборствующие шурави и мятежники.

Разведчики оттаскивают из зоны сплошного огня в естественные складки местности, за валуны, раненых и погибших товарищей.


67. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — НОЧЬ

Разведчики растягиваются в длинную цепь, обхватывают гору от примыкающей седловины, устанавливают дистанцию, каждый видит абрисы восходящих по обе стороны товарищей. Начинают бесшумное скрытное восхождение.
ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Наступила ночь. Шурави решают совершить дерзкий налёт.

В центре следует Костян, справа от него Руст, слева Стрела, ещё левее Монгол.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Тогда я только заступил в охранение, был часовым. Вдруг, во тьме, я услышал осыпь мелкого камня. Через мгновение…

Костян, поднимающийся со стороны седловины обнаруживается часовым мятежников, Исматуллой. Изумлённый близко подступившими шурави, Исматулла горланит: «Аллаху Акбар» — и тотчас сосредоточивает на Костяна очередь из автомата.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
…передо мной предстает крепкий шурави. Такой же мощный, как и вы. Я, не мешкая, выпускаю в него автоматную очередь, сражаю наповал.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


68. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — НОЧЬ

ТИТР: Наше время

Бруно потрясен рассказом Исматуллы. Исматулла делает несколько шагов вперед и, повернувшись, притаптывает ногой у края высоты.

ИСМАТУЛЛА
Здесь!
(показывая рукой вниз)
Это было здесь!

У Бруно учащается пульсирования в висках.


ФЛЕШБЭК


69. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — НОЧЬ

ТИТР: 1986 год

Костян падает, катится по склону, упирается в валун. На вершине слышится гомон на дари.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Весь наш отряд проснулся и взялся за оружие, начав стрелять в низину, откуда наступали шурави.

По разведчикам открывается стрелковый огонь мятежников из нескольких стволов.

Находящийся рядом Стрела подползает к Костяну по-пластунски, затаскивает за валун. Костян уже не дышит. Стрела, не задерживаясь, продолжает быстрое восхождение, но срезается короткой очередью.

Руст, находящийся рядом видит это, подползает к Стреле, спешно оттаскивает из зоны поражения. Стрела гулко стонет. Руст спорко разрезает острым штык-ножом залитый кровью участок горного костюма, оголяет рану. Стрела задыхается, старается глубже вдохнуть, чтобы суметь что-то сказать.

Стрела через мгновение бледнеет, высоко вскидывает подбородок и, захрипев, резко расслабив тело, прекращает дышать. Голубые глаза Стрелы остаются открытыми. Руст пальпирует лучевой пульс Стрелы, его нет.

Руст забрал пулемёт Стрелы и, наполненный яростью, жаждой возмездия, открывает из него безостановочный огонь, кидается к вершине.

Сбочь Русту поднимается Монгол. Едва Монгол вбегает на купол горы, как сталкивается лицом к лицу с часовым сразившим Костяна. Мятежник на мгновение опережает Монгола, нажимает на спусковой крючок своего АКМ первым. Короткая очередь отбрасывает Монгола назад к склону.

Монгол падает навзничь, вниз головой. Вверх по его шее с груди смещаются 5 шаманских толи. Монгол входит в агонию, умирает.

Группа разведчиков продолжает наступление.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Шурави наступали с разных сторон, мы были уже не в силах их остановить. Они вбегали на вершину, и я смог ещё кого-то сразить. Но пока мы стреляли в восходивших из седловины, столкнулись с представшими за спинами несколькими шурави, зашедшими нам в тыл откуда мы их совсем не ждали.

Сидор, Костёр и другие разведчики вбегают на вершину с тыльной стороны, там их никто не ждёт, они яростно, с громкой матерной бранью, забрасывают мятежников ручными гранатами, добивают стрелковым огнём. Мятежники на вершине горы жестоко уничтожаются, единицы ретируются в темени.

Часовой мятежников Исматулла ретируется с места огневого соприкосновения, его рука болтается на сухожилии.

ИСМАТУЛЛА (ЗК)
Несмотря на тяжёлое ранение при сторонней помощи с горсткой моджахедов мне посчастливилось спастись.
(пауза)
Утром прилетели вертолёты, а затем самолёты, они стали бомбить все высоты, и наши моджахеды покинули район.


70. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

На вершине горы садятся 2 вертолёта Ми-8МТ.

Оставшиеся в живых — Сидор, Руст, Костёр, другие разведчики грузят в плащ-палатках на борта вертолётов тела погибших товарищей: Костяна, Стрелу, Монгола, раненых. Забираются сами.

Вертолёт МИ-8МТ отрывается от земли и набирает высоту.


71. ИНТ. ВЕРТОЛЕТ — ДЕНЬ

В вертолёте Сидор, Руст, Костёр глядят с горечью на лежащих на плащ-палатках погибших — Стрелу, Костяна, Монгола.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


72. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

ТИТР: Наше время

Исматулла опускает взгляд. Бруно стоит молча, глубоко вдыхает горный воздух.

Бруно молча начинает собирать в целлофановый кулёк землю с места, где погиб его отец, убирает её в рюкзак.


73. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

Исматулла, Бруно и Яхья возвращаются по узкой горной тропе. Исматулла в пешем порядке ведёт за уздечку двух ишаков везущих на себе Бруно и Яхъю.

Слышится шум падения камней — одного, второго, третьего, камнепад резко усиливается.

Бруно и Яхья резко спешиваются и прибиваются спинами к склону.

Ишаки рвутся в стороны, затягивая однорукого Исматуллу в пропасть. Исматулла не может этому противостоять. Ишаки падают вниз, затянув Исматуллу за край.

Исматулла висит над обрывом, держась мёртвой хваткой за торчащий из скальной породы хазмофит.

Деревцо уже издаёт хруст, вырываясь корнями из горной тверди.

Бруно кидается Исматулле на спасение. Схватился, противостоит падению.

Исматулла тянет Бруно вниз. Бруно видит в его глазах предсмертный ужас.

Яхъя цепляется за пояс Бруно, чтобы удержать его.

Все трое близки к смерти.

Яхъя кричит Бруно.

ЯХЪЯ
Отпускай! Его не спасти!

Перед Бруно вдруг возникает картина ночного боя, в котором Исматулла убивает его отца.


ФЛЕШБЭК


74. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — НОЧЬ

Костян атакует в ночи вершину, занятую моджахедами.

Путь ему, огнём из автомата преграждает часовой Исматулла, воскликнувший громко «Аллаху Акбар».

Костян падает замертво и катится по склону вниз, упёршись в валун.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


75. ЭКСТ. ГОРНЫЙ РАЙОН — ДЕНЬ

Бруно крепко хватается за верх перухана Исматуллы, резко отталкивается от горной тверди, затягивая Исматуллу на тропу.

Бруно, Исматулла и Яхья лежат на тропе обессиленные, кашляют, вдыхают воздух.


76. ЭКСТ. КИШЛАК ЯХЧАН-ХУРД — ВЕЧЕР

Исматулла, Бруно, Яхъя Мухади в Яхчан-Хурде, прощаются.

Исматулла выходит проводить гостей за ворота, передаёт Отто пакет сушёных фруктов. Отто их принимает.

Исматулла с покаянным видом протягивает Бруно руку к рукопожатию. Бруно протягивает руку в ответ. Происходит рукопожатие.

ИСМАТУЛЛА
Простите нас, не держите зла. Годы, минувшие после ухода шурави раскрыли нам глаза на многое. Прозрение, даже если оно приходит через десятилетия, имеет смысл.

Бруно принимает слова Исматуллы без эмоций, видно, что мысленно Бруно в другом месте.

Бруно, Отто и Яхъя садятся в ожидающее такси. Бруно на переднем сиденье рядом с водителем. За ним Отто, слева от Отто — Яхъя. Машина трогается в путь.

Исматулла остаётся стоять у дороги, махая вслед удаляющемуся такси.


77. ИНТ. ТАКСИ — ВЕЧЕР

Бруно, сидящий на переднем сиденье, просовывает руки в невесомую кожаную сумку, лежащую у ног, и скрытно вкручивает глушитель в пистолет «GLOCK» G46.

Машина минует поворот. Бруно обращается к Яхье.

БРУНО
Яхья, останови такси!

Яхъя переводит приказ таксисту, тот резко останавливается.

БРУНО
Я сейчас вернусь.

Бруно берёт сумку, резко выходит из такси и быстрым шагом пропадает за углом.

Отто и Яхъя недоумевают, они в растерянности.


78. ЭКСТ. КИШЛАК ЯХЧАН-ХУРД — ВЕЧЕР

Бруно быстро шагает к Исматулле, выходящему из ворот с ишаком, груженым наперевес двумя флягами. Расстояние между Бруно и Исматуллой стремительно сокращается.

Бруно снимает в сумке пистолет с предохранителя, подступает к Исматулле.

В этот момент из-за ворот к Исматулле выбегает ватага четверых его младших детей. Они обнимают Исматуллу в поясе, влекут во двор дома.

Бруно остолбенел. Исматулла понимает коварный замысел Бруно и, сохраняя самообладание протягивает Бруно свою руку.
Бруно протягивает в ответ свою. Происходит рукопожатие.


79. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ — ПОЛНОЧЬ

По госпитальному коридору, бесшумно, без обуви, чтобы не разбудить больных двигаются Отто и Бруно.

У ординаторской, Бруно внезапно сталкивается с дежурящей в ночь докторицей Ситой.

Бруно на мгновение цепенеет, но тотчас собирается.

БРУНО
(негромко)
Фрау Ахмадзай, как я рад вас видеть! С момента нашей предыдущей встречи корю себя, что не спросил вашего имени. Хочу исправить эту ошибку.
(улыбается)

Сита отвечает без эмоций.

СИТА
Моё имя Сита!

БРУНО
Красивое имя — Сита! Ваши родители родом из Кундуза?

СИТА
Да, из Имам-Сахиба, уезда севернее Кундуза.

БРУНО
Вы таджичка?

СИТА
Я пуштунка племени Гильзай. Наши корни с юго-востока — Пактии. Предки перебрались в Кундуз во времена эмира Амануллы-хана в 1925 году. Тогда была государственная политика пуштунизации северных территорий. Народы севера — таджики, узбеки, хазарейцы — переместились на юг, юго-восток — в Кандагар, Газни, Джелалабад, места традиционного проживания пуштунских племён, а пуштуны гильзаи, карлани — на северо-восток в Катаган.

БРУНО
А в Германии, как оказались?

СИТА
В 1980 году после ввода Советских войск в Афганистан, мои родители с малолетними старшими братьями эмигрировали в Германию, Мюнхен, где спустя годы родилась и я.

Бруно рад завязавшемуся разговору. Слышащийся в коридоре гвалт мешает их Ситой общению. Бруно, желая подробнее расспросить Ситу, едва прихватывает её за локоть, увлекая в сторонку. Сита выдергивает руку, смотрит на Бруно осуждающе.

СИТА
В Афганистане так не принято! Это не Германия!

БРУНО
(виновато)
Простите, Сита!

СИТА
(опустив казус, продолжила)
После школы я окончила медицинский факультет Мюнхенского университета.
В 2008 году после прохождения собеседования устроилась на работу в международную гуманитарную миссию MSF «Врачи без границ». Это всё, что я сейчас готова о себе рассказать.
(улыбнулась)
А теперь мне нужно идти.

Сита удаляется в одну из палат.


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


80. ЭКСТ. АФГАНИСТАН КУНДУЗ КАРАВАН-САРАЙ — ДЕНЬ

Сбочь городской площади «Кундузского круга» многолюдно, толчея народа, у входа к жердям привязаны кони.

ТИТР: Кундуз. Караван-сарай, 1929 год

В караван-сарае сход старейшин, духовенства, чиновников, много соглядатаев из простолюдин. На длинных скамейках в первом ряду сидят местные старейшины, также крупные узбекские, туркменские курбаши — Ибрагим-бек, Ишан-Халифа Кызыл-аяк, Махмуд-бек, Утан-бек, другие. За спинами курбаши стоит многочисленная вооружённая охрана — все в тюрбанах или тюбетейках-кандахари, в халатах, с саблями, винтовками.

Визави сановникам, за прогалиной стоит толпа торного народа — все мужчины, женщин нет вообще.

Из уст ГЛАШАТАЯ пожилого седобородого афганца в дорогом халате, чёрной чалме звучит обращение с воззванием.

ГЛАШАТАЙ
О народ Афганистана! Кафиры ступили грязными ногами на нашу святую землю, захватили Балх, Келиф, Дейдади, Мазари-Шариф, Ташкурган и сейчас устремлены к Кабулу. Все на священный джихад! Гореть кафирам в аду!


81. ИНТ. БОЛЬШОЕ ПОМЕЩЕНИЕ. ВОСТОЧНЫЙ ИНТЕРЬЕР С КОВРАМИ — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз. Ставка Наибуль-Хукума, генерал-губернатора Катагано-Бадахшанской провинции

На большом топчане сидит вельможа, генерал-губернатор Катагано-Бадахшанской провинции НАИБУЛЬ-ХУКУМ, пьёт чай, ест из менажницы на изюм, о чём-то думает.

В помещение входит АДЬЮТАНТ, докладывает.

АДЬЮТАНТ
Ваше Высочество, прибыл курбаши Ибрагим-бек.

НАИБУЛЬ-ХУКУМ
(грузно слазит с топчана)
Проси!

В зал, сдав адъютанту на входе — саблю и револьвер с кобурой, горделиво входит курбаши ИБРАГИМ-БЕК.

ИБРАГИМ-БЕК
АсСаламу Алейкум!
(учтиво, кивнул головой)

НАИБУЛЬ-ХУКУМ
Валейкум Салам, уважаемый Ибрагим-бек!
(заискивающе)
Вчера ваш отряд был разбит Красной Армией. Мне очень жаль.

ИБРАГИМ-БЕК
(кивнул головой)
Я потерял большую часть своих людей.

ИБРАГИМ-БЕК
(с возбуждением, учтиво)
Мне совсем непонятно, уважаемый Наибуль-Хукум, как случилось, что отряд Красной Армии пересёк государственную границу Эмирата, не встретив достойного отпора афганских правительственных сил?! Почему миссию по защите афганского суверенитета выполняют мои воины?!

НАИБУЛЬ-ХУКУМ
Уважаемый Ибрагим-бек! Вынужден вам напомнить: когда Красная Армия громила ваши отряды и изгнала от родных очагов, вы нашли спасение и приют здесь, за Амударьёй. Мы приняли ваши семьи, дали вам кров, наделили землёй. Афганистан, теперь и ваша земля! Пришло время отплатить за добро! Встать на защиту!

ИБРАГИМ-БЕК
(снизив пыл)
При всём желании моё войско не способно противостоять Красной Армии! Силы, тыловое обеспечение несравнимы.

Наибуль-Хукум спокойно слушает Ибрагим-бека, берет с комода и протягивает ему депешу с королевским гербом.

НАИБУЛЬ-ХУКУМ
(спокойным тоном)
Это письмо из Кабула.
(неторопливо)
Святейший эмир требует, чтобы вы, уважаемый Ибрагим-бек и другие предводители басмачества в северном Афганистане, незамедлительно направили свои отряды против кафиров! В противном случае Вам и другим курбаши надлежит сложить всё имеющееся у ваших отрядов оружие и, подчинившись воле святейшего Эмира, покинуть с семьями Афганистан!

ИБРАГИМ-БЕК
(с достоинством)
Наше оружие не направлено против Афганистана! Оно наше, мы добыли его в боях!
И пока живы, никому не отдадим!

Огорчённый прессингом Наибуль-Хукума Ибрагим-бек прекращает разговор.

Наибуль-Хукум остаётся недоволен ответом Ибрагим-бека, недоумённо качает головой.


82. ЭКСТ. ДОМ НАИБУЛЬ-ХУКУМА — ДЕНЬ

Ибрагим-бек быстрым шагом выходит из дома Наибуль-Хукума, забирает на входе оставленное им оружие. Недовольство на лице Ибрагим-бека усиливается. Он подходит к своему коню, забирает узду из рук конюха, лихо вскакивает на коня верхом и ретируется.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


83. ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА — ДЕНЬ

В кабинете присутствуют Юнг, Бруно, группа офицеров.

Все сидят за большим столом, во главе стола Юнг.

ЮНГ
По агентурным каналам поступили сведения, что в ночь с 18 на 19 октября в кишлаке Гундай уезда Чахар-дара провинции Кундуз под председательством Абдул Рахмана состоится собрание руководящего звена талибан. Цель, налаживание взаимодействия талибов при нападении на гарнизон TF-47.
(обращаясь к Бруно)
Вашей группе, обер-лейтенант, предстоит срочный вылет на вертолётах NHI NH90 в район операции кишлак Гундай, нависнув над строением, где запланирована встреча главарей талибан, уничтожить всех огнём бортовых пулемётов.


84. ЭКСТ. КИШЛАК ГУНДАЙ — НОЧЬ

ТИТР: Кишлак Гундай, провинция Кундуз

Группа Бруно совершает боевой налёт на кишлак, куда прибыл лидер талибов мулла Абдул Рахман.

Группа Бруно огнём пулемётов с вертолётов уничтожает талибов на земле.

Высадившись, захватывает их лидера муллу Абдул Рахмана, с ним ещё пять командиров.

Всех конвоируют в вертолёт, улетают.


85. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ — ДЕНЬ

Отто, прихрамывая прохаживается по госпитальному саду вдоль скамеек, разговаривает по мобильному телефону с РЕДАКТОРОМ «DER SPIEGEL» из Гамбурга.

РЕДАКТОР (ЗК)
(мужской голос)
Отто, настоятельно рекомендуем вам вернуться на лечение в Германию!

ОТТО
(непреклонно)
Спасибо за беспокойство. Кость не была задета, рана хорошо заживает, я способен полноценно работать. Будем на связи, до свидания!

РЕДАКТОР (ЗК)
До свидания!

Отто завершает разговор.

Слышится громкий звук, низко пролетевших над землёй двух ударных вертолётов с изображением национального флага Афганистана.
За ним доносится грохот тяжёлых разрывов.


86. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ — ДЕНЬ

Отто, скорым хромающим шагом, опираясь на трость, следует в середину госпитального коридора, где находится стол дежурной медсестры.

Зазвонили все телефоны, начался переполох.

Дежурный медперсонал бежит по госпитальному коридору к выходу, грузится в кареты «скорой помощи» с проблесковыми маячками и воющими сиренами, спешно выезжает на вызов.

Возбуждённый Отто подступает к работающему телевизору в госпитальном коридоре, начинает смотреть новости. В местных теленовостях с английскими титрами ДИКТОР сообщает.

ДИКТОР (ЗК)
В 11.00 часов утра афганская военная авиация при поддержке сил ISAF нанесла авиаудар по кишлаку Дафтани в уезде Дашти-е-Арчи, северо-восточнее города Кундуз. В момент авиаудара в медресе Дафтани проводились торжества, завершающие конкурс чтецов Корана — детей-хафизов от 6-ти до 13-ти лет. Детям-хафизам вручались памятные дипломы и подарки.


87. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Стоящий у входа в Чайхану Якуб-хан оправдывается перед Отто.

ЯКУБ-ХАН
Поймите меня правильно, во многом я осуждаю политику и действия талибан и не во всём согласен с достопочтенным Шамсутдином. Оттого держусь от них подальше.
Рекомендовал бы вам также учесть, что при освобождении заложников в кишлаке Халазай, в числе которых были и вы, господин Отто, погибли люди Шамсутдина. А сам он, важно отметить, чудом уцелел. Поэтому вряд ли они будут рады видеть вас живым.

ОТТО
(к Якуб-хану)
А вы объясните, что я журналист! Моя работа, сбор подлинного материала. Прошу лишь допустить меня к местному населению кишлака Дафтани, к потерпевшим, потерявшим своих детей.

ЯКУБ-ХАН
(пессимистично)
Хорошо, я буду пытаться.

Отто проходит с Яхъёй вглубь чайханы, занимает привычный топчан, делает заказ.

Отто назирком наблюдает за оставшимся у входа Якуб-ханом. Якуб-хан звонит по телефону, с кем-то договаривается о встрече.

Отто следит за заходящими в чайхану посетителями, одновременно не спеша ест с Яхъёй бараний кебаб, лепёшку, запивает чаем.

В чайхану заходит седобородый мужчина Халфутдин пятидесяти лет в синем перухане и светлой чалме.

Якуб-хан подводит Халфутдина к топчану, где сидят Отто и Яхъя, указывает ладонью на мужчину.

ЯКУБ-ХАН
Это тот, кто вам нужен.

Отто и Яхъя учтиво сходят с топчана, приглашают гостя присесть вместе.

Якуб-хан зовёт Залмая, заказывает гостю чай, сам возвращается ко входу.

Халфутдин молча разувается, взбирается на топчан, усаживается в угол.

ОТТО
Я репортёр германского журнала «Der Spiegel» Отто Гринберг.
(кивнув на Яхъю)
Это мой переводчик Яхъя Мухади. Его брат, Султан, один из заложников погибших при освобождении в кишлаке Халазай.

Яхъя переводит речь Отто без запинок. ХАЛФУТДИН кивает головой, приложив ладонь к сердцу, выражая Яхъе своё соболезнование.

ХАЛФУТДИН
(глядя на Отто, сухо)
Я Халфутдин. Что вы хотите?!

ОТТО
Я прошу допустить меня в кишлак Дафтани, чтобы я смог взять интервью у местных жителей, а если удастся, то у семей погибших.

ХАЛФУТДИН
(с паузой)
Хорошо!
(глядит пронзительно)
Мы проведём вас в Дафтани и даже обеспечим вашу безопасность. Взамен, мы должны получить правдивое освещение бесчинства ISAF, без искажений. Ровно так, как это было.

ОТТО
Я обещаю вам снять репортаж на фото- и видеокамеры, передать в редакцию вместе с письменным материалом. Это осложнит попытку фальсификации.

ХАЛФУТДИН
(одалживающе)
Завтра на рассвете в 5.00 на южной окраине Дафтани.

ОТТО
(возбуждённо)
Договорились!

Отто доволен, слазит вместе с Яхъёй с топчана, тепло благодарит Якуб-хана за встречу. На выходе из чайханы Отто хлопает в рукопожатии, оставляя Якуб-хану несколько сотен евро.


88. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ — ДЕНЬ

Внутренний двор госпиталя заполнен каретами «Скорой помощи» и более чем сотней афганцев.

Во дворе и коридоре слышатся мужской гомон, женские плач, вопли, стенания, рыдания. Госпиталь MSF целиком заполнен ранеными детьми.


89. ЭКСТ. КИШЛАК ДАФТАНИ — УТРО

ТИТР: Кишлак Дафтани, провинция Кундуз

На окраину кишлака подъезжает такси, Отто и Яхъя выходят к ожидающему Халфутдину. Халфутдин сухо здоровается, пронзительно смотрит Отто в глаза.

ХАЛФУТДИН
Вы подтверждаете выполнение наших требований?!

Яхъя переводит сказанное Халфутдином.

ОТТО
(твёрдо)
Подтверждаю!

Халфутдин ведёт Отто, Яхъю по узким улочкам Дафтани.

Подходят к зданию сельской мечети. Фасад её изрешечён тысячью осколков бомб, с краю виден покосившийся каркас шатра, возведённый на празднества, сорванная взрывом крыша, оставленные кучи пар детской обуви.

Отто достаёт из сумки камеру, устанавливает текущее время, начинает снимать. Место торжеств, где находились дети, обильно залито кровью. Кругом разбросаны отрывки тканей одежды, мелкие фрагменты человеческих тел. Отто плавно ведёт камерой, ничего не упускает.

У мечети Дафтани собрался большой кагал мужчин, пылко обсуждают вчерашнюю трагедию.

Халфутдин подводит Отто, Яхъю, на фоне кагала прикрывает своё лицо отрезком чалмы, оставляет лишь глаза, показывает большим пальцем на себя, приказывает Отто в репортаже снять себя первым.

ХАЛФУТДИН
(проникновенно)
Продажные правительственные чиновники заявили, что силы ВВС Афганистана нанесли по кишлаку Дафтани провинции Кундуз точечный авиаудар, уничтожив учебный центр талибов и тридцать его боевиков. В числе убитых, якобы прибывший из кветтской Шуры лидер талибана мулла Берьяни и девять полевых командиров. Было также сказано, что никто из гражданских лиц при авиаударе не пострадал. Сейчас вы сами убедитесь, что никакого учебного центра в Дафтани не было, а было массовое убийство детей.

Халфутдин завершает, отходит в сторону, уступает место для интервью жителя Дафтани долговязого дехканина МОХАММАДА ИШАНА в коричневом перухане, бежевом паколь.

МОХАММАД ИШАН
Когда в небе появились вертолёты, дети испугались, стали кричать: «они сбросят на нас бомбы! Они сбросят на нас бомбы!», а взрослые их успокаивали. «Нет, этого не произойдёт! Не бойтесь!» Однако это случилось!
(эмоционально, утирая слезы рукавами перухана)
На церемонии присутствовало более 200 детей. Им было по 11–12 лет, были чуть старше, даже младше. Мне повезло, я стоял чуть поодаль, и я чудом выжил. Уж лучше, вместо детей погибли находящиеся на празднике – все взрослые!

Костистый дехканин ХАДЖИ ГУЛЯМ держит за уздечку серого ишака с фашинами — с дрожью в голосе, скорбью в глазах.

ХАДЖИ ГУЛЯМ
Они не щадят ни нас, ни наших детей! О Аллах, за что нам эти беды?!

Халфутдин ведёт Отто, Яхъю по узким улочкам Дафтани мимо жилищ, из дворов доносятся женские стенания, рыдания, плач.

Родители, близкие прощаются с погибшими детьми перед выносом тел на кладбище.

Заходят во дворы, Халфутдин поднимает руку, даёт понять жителям Дафтани, кафиры (неверные, не мусульмане) Отто, Яхъя — под его защитой.

Отто безмятежен, продолжает снимать на камеру всё, что предстаёт.

КУЗНЕЦ АБДУЛ ХАЛИД
(сидящий у тела своего сына)
Моему сыну было всего тринадцать лет!
(вытирает растрескавшимися скрюченными пальцами слёзы с глаз)
Он выучил Коран наизусть, и его пригласили на награждения. В этот день он празднично оделся, был особенно счастлив.

Выходят со двора Кузнеца и заходят в соседний двор. Над телами двух детей рыдают женщины. Мужчины стоят в сторонке.

Облачённая в бордовую паранджу афганка стенает, глади тела, завернутые в саван.

ОБЛАЧЁННАЯ В БОРДОВУЮ ПАРАНДЖУ АФГАНКА
(стеная, рыдая)
Два моих сына выучили Коран наизусть. Наконец настал долгожданный день их награждения дипломами, участия в церемонии повязывания чалмы.
Сыновья так этого желали. Накануне принесли домой два цветочных венка, попросили меня надеть на них по возвращении с торжеств. Я вышла встречать их на улицу, держа в руках приготовленные ими венки, жду, а их всё нет. Внезапно в небе низко пролетели два вертолёта, и я услышала четыре громких взрыва, а после них крики.

Спустя немного времени их отец возвращался, неся на своих плечах тела двух наших сыновей. Зайдя в дом, он сказал мне: «Наши сыновья выучили книгу всевышнего наизусть и сразу отправились к нему на встречу».

ХАЛФУТДИН
(прикрыв лицо отрезком чалмы — на камеру)
Среди погибших при авиаударе в Дафтани погиб 101 ребёнок, ранено более 100.
37 детей похоронят сегодня в Дафтани. Тела детей из других кишлаков уже забрали родители для погребения в других местах. Обращаю внимание всех!
(поднял вверх указательный палец)
Среди погибших и раненых при авиаударе в Дафтани не было ни одного боевика талибан, а только мирные жители.

Солнце заходит. Отто и Яхъя выходят из Дафтани, они подавлены.


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


90. ЭКСТ. КИШЛАК АЛИАБАД — ДЕНЬ

ТИТР: Алиабад. Провинция Кундуз, 1930 год

В кишлаке группа военных афганских правительственных войск и племенных формирований с саблями, ружьями вламываются в жилища местных узбеков, таджиков, туркмен, хазарейцев грабят, мародёрствуют, жестко оттесняют оружием хозяев, уводят их скот, забирают продукты, воспламеняют жилища. Выводят мужчин. Женщины плачут, цепляются за них.


91. ЭКСТ. КИШЛАК ХАНАБАД — ДЕНЬ

ТИТР: Ханабад. Провинция Кундуз

Городская площадь заполнена народом, в центре длинный постамент. На постаменте ряд из десятка столбов с виселицами. Сбочь виселицам оборудована плаха к обезглавливанию.

Правительственные войска проводят публичную казнь 35 пленённых басмачей отряда курбаши Ибрагим-бека, у басмачей связаны за спиной руки, их подводят и по очереди, казнят.

Жестокое зрелище.

С каждой казнью — повешением, обезглавливанием в толпе волнами нарастает гвалт.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


92. ИНТ/ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА/КАБИНЕТ НОЙМАННА — ДЕНЬ

В кабинете сам Юнг и Зиммер.

Оберст сидит за столом, набирает пазл сикстинской Мадонны. Зиммер подаёт документы на подпись.

Звонит телефон, Юнг снимает трубку. На обратной линии связи бригадный генерал Нойманн.

ЮНГ
(опережает с приветствием)
Здравствуйте, господин бригадный генерал.

Маркус Нойманн говорит в своем кабинете по громкой связи. Во время разговора точит лезвием карандаш на свежем номере журнала «Der Spiegel».

Визави Нойманну стоит стакан плотно заполненный заточенными карандашами.

НОЙМАНН
(строго)
Здравствуйте, оберст! Скажите, кто из германских журналистов в данный момент у вас там околачивается?
(пауза)
Отто Крюгер из «Der Spiegel», есть?!

ЮНГ
(с озадаченным лицом)
Отто Гринберг!

НОЙМАНН
(строго)
Гринберг, Гринберг! Это его мы из плена вызволяли?!

ЮНГ
Так точно, господин бригадный генерал, его!

НОЙМАНН
Его статья в «Der Spiegel» об авиаударе в Дафтани наделала много шума.

НОЙМАНН
В Бундестаге, ISAF, Пентагоне, Бундесвере — все сильно нервничают. Он ведь был ранен, насколько я помню?

ЮНГ
Так точно, господин бригадный генерал, был!

НОЙМАНН
А что он до сих пор там делает?!

ЮНГ
Лечится в госпитале MSF, господин бригадный генерал.

НОЙМАНН
(приказно, повысив тон)
Так вышлите его к чёртовой матери в Германию!

ЮНГ
Не могу, господин бригадный генерал. Госпиталь MSF — международное гражданское учреждение. Гринбергу я не начальник. У него своё руководство в Гамбурге. Вообще, предлагаю крепко подумать — а стоит, вообще нам вздорить с «Der Spiegel»? Журналисты народ скандальный, с ними лучше не сцепляться. Начнут потом ходить по пятам, вынюхивая жареное, разрушая годами выстроенную агентурную сеть.

НОЙМАНН
(смирительно)
Ну хорошо. Тогда блокируйте им доступ к резонансным происшествиям и контактам с местным населением при сборе вредоносной информации.

ЮНГ
Это невозможно, господин бригадный генерал. К сожалению, у них свои источники информации, и они, в отличии от нас свободны в передвижении.

НОЙМАНН
(с досадой)
К сожалению! Но освобождаем-то из плена их мы, и зачастую жертвуя нашими людьми!

ЮНГ
Я подумаю ещё, попробую что-то предпринять, господин бригадный генерал.

НОЙМАНН
Хорошо, оберст! Держите меня в курсе.

Юнг кладёт трубку, тут же звонит помощнику.

ЮНГ
Срочно вызовите ко мне обер-лейтенанта Тевса.

В кабинет Юнга стучатся. Входит Бруно.

БРУНО
(уставно, чётко)
Господин оберст! Обер-лейтенант Тевс по вашему приказу прибыл!

Юнг выходит из-за большого стола, предлагает жестом руки присесть на парное кожаное кресло у журнального столика. Оба садятся.

ЮНГ
Обер-лейтенант, насколько я знаю, вы поддерживаете контакт с репортёром Отто Гринбергом?

БРУНО
(уставно)
Так точно, господин оберст, поддерживаю!

ЮНГ
(с прищуром)
А где в данный момент этот Гринберг находится?

БРУНО
Всё ещё на излечении в госпитале MSF.

ЮНГ
(по-дружески)
Этот Гринберг своим материалом об авиаударе в Дафтани поднял большой переполох в обществе. Из Кальва звонило большое начальство, крайне негодуют выходу его статьи в «Der Spiegel».

ЮНГ
(притязательно)
Считаю необходимым, вам, обер-лейтенант — сейчас же направиться в госпиталь к Гринбергу и, как рисковавшему своей и, жизнями подчинённых — во имя его спасения, настоять, на безотлагательном отъезде в Германию.

БРУНО
(уставно, озадаченно)
Слушаюсь, господин оберст!


93. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ ПАЛАТА ОТТО — ДЕНЬ

Разговор Бруно и Отто.

БРУНО
(благодушно)
Отто! Мы успели с тобой подружиться. Я искренне не хочу портить с тобой отношения, но от меня ждут результата.

В палату заходит Сита, у неё усталый подавленный вид.

БРУНО
(обрадованно вскакивает)
Сита!

ОТТО
(оживившись)
Фрау Ахмадзай! Как кстати! У вас есть отдельная комната, куда бы мы могли втроём ненадолго уединиться?

Бруно обескуражен. Сита задумывается, что-то вспоминает, удаляется за ключами комнаты старшей медсестры.

ОТТО
(кивая на тумбочку)
Бруно, возьмите пожалуйста в шуфлядке мою видеокамеру.


94. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ КОРИДОР — ДЕНЬ

Бруно и Отто покидают палату, идут сквозь толчею госпитального коридора, заполненного множеством коек с ранеными детьми, их родными.

Проходят дальше, видят молодую афганку с откинутой голубой паранджой, стоящей у двери в операционную.

К афганке выходит врач-европеец, снимает маску, посредством перевода медсестры-афганки сообщает — её сын скончался. Тишину разрывает вопль несчастной матери, перешедший в истошное рыдание.

Ошарашенные Отто, Бруно подходят к комнате старшей медсестры. Сита уже на месте, открывает комнату, включает свет.


95. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ КОМНАТА СТАРШЕЙ МЕДСЕСТРЫ — ДЕНЬ

Отто, Бруно и Сита заходят в комнату старшей медсестры. Сита собирается уйти.

ОТТО
Сита, прошу вас, останьтесь, пожалуйста, ненадолго.

Отто подвигает стул, предлагает Сите сесть. Сита, молча игнорирует предложение сесть, остаётся стоять, глядит на время своих часов.

СИТА
Хорошо, только недолго!

Отто берёт из рук Бруно видеокамеру, кладёт на стол, включает.

На маленьком экране с непрерывно мелькающей в нижнем углу датой съёмки предстаёт кишлак Дафтани, повреждённый взрывом фасад местной мечети, покосившаяся конструкция праздничного шатра с сорванной крышей, залитая кровью площадка с большим количеством пар детской обуви, оставленными на месте после трагедии, мелкие фрагменты человеческих тел.

Начинаются интервью местных жителей у мечети, родителей, сидящих у тел своих погибших детей.

Отто ничего не комментирует. Бруно не отводит глаз с экрана.

Сита стоит, опёршись спиной о стенку, молча вытирает слёзы.

ОТТО
(зычно)
Бруно! Коалиция ISAF предпочитает скрыть это бесчеловечное преступление, с ними всё ясно! А что касаемо циничного авиаудара думаешь лично ты?!
Ты, также считаешь, что в XXI веке допустимы такие преступления?! Их безнаказанность!
Чем же тогда ISAF отличается от фашистов Третьего рейха, стёрших с лица земли тысячи городов и сёл на твоей Родине СССР, истребивших 30 миллионов людей, заклеймивших немецкий народ проклятиями и извечной виной перед человечеством?!

Бруно молчит, потрясён, удручён, подавлен.


ФЛЕШБЭК

96. ЭКСТ. КИШЛАК — ДЕНЬ

ВОСПОМИНАНИЯ БРУНО

(Замедленный кадр)

Бруно вламывается в одно из помещений, там убитые и раненые. На полу лежит раненый талиб, глядит на Бруно молящим взглядом, чтобы Бруно не стрелял в него. Бруно встаёт, нависши над талибом, наводит свой автомат, целится талибу в голову. Наступает темень.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД

97. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ. КОМНАТА СТАРШЕЙ МЕДСЕСТРЫ — ДЕНЬ

В комнате находятся Отто, Бруно и Сита. Сита стоит, опёршись спиной о стенку. Бруно и Отто сидят за столом.

БРУНО
Отто, сколько вы планируете пробыть в Кундузе? Я вижу реальную угрозу вашей жизни, вам бы всерьёз задуматься о личной безопасности. Скандальной журналистской деятельностью вы неугодны и ISAF, и афганскому правительству. Устранить вас руками специалистов из ISAF или подкупленных талибов — легко выполнимая задача.

ОТТО
(искренне)
Я должен закончить сбор материала о присутствии здесь Советских войск. Полагаю, это займёт месяц.

БРУНО
(с пессимизмом)
Плохо верится в Вашу готовность покинуть Афганистан.


98. ЭКСТ. САД ГОСПИТАЛЯ — ВЕЧЕР

Бруно и Сита сидят на лавочке в глубине госпитального сада, нежно смотрят друг на друга, молчат, душевно беседуют.

СИТА
(прерывает молчание)
Бруно, Вы родились в Советском Союзе?

БРУНО
(с удивлением)
Да.
(пауза)
Я родился в Казахстане, в Джамбуле. Мои предки приехали из Германии в Россию в 1762 году.

СИТА
(с сочувствием)
Это правда, что ваш отец погиб в Афганистане? Об этом мне сообщил господин Гринберг.

БРУНО
Правда!

СИТА
И где же это произошло?

БРУНО
Здесь неподалёку, в горах Хост-Ва-Ференга.

СИТА
(с эмпатией)
Мне очень жаль, Бруно!
(сменив тему, улыбнувшись)
Представляю изумлённые лица моих родных, узнавших об ухаживаниях сына шурави.

БРУНО
(с улыбкой)
Разве это усугубит положение после того, что я военнослужащий ISAF?

СИТА
Знаете, отношение афганцев к шурави разное, неоднозначное.
Да, война в 1980-е годы сильно его подпортила. Но ведь было и много хорошего.

СИТА
Родители рассказывают, что Советский союз до войны в Афганистане в 1980-е, безвозмездно строил фабрики, заводы, комбинаты, крупную гидроэлектростанцию «Наглу», основал в Кабуле Политехнический институт, проложил тоннель на Саланге.

Бруно берёт в свои с выступавшими венами натруженные руки ладони Ситы, пристально смотрит ей в глаза.

БРУНО
(с улыбкой)
Значит у меня всё же есть облегчающие обстоятельства?!

Бруно сближается с Ситой, желая обнять, Сита резко отстраняется, с опаской оборачивается по сторонам.

Сита опускает взгляд, отнимает руки, обращает внимание на время часов Бруно.

СИТА
(набатно)
О, мне уже пора бежать!

Бруно провожает Ситу до дверей госпиталя, она исчезает в толчее коридора.


99. ИНТ. ШТАБ TF-47 — ВЕЧЕР

Бруно проходит мимо окошка дежурного, направляется к кабинету Юнга, ДЕЖУРНЫЙ его окликает.

ДЕЖУРНЫЙ
Обер-лейтенант, оберста Юнга нет на месте. Утром к нему приехал сын Альфред, курсант Мюнхенской военно-медицинской академии.

Бруно обрадован отсрочке доклада Оберсту по отправке Отто в Германию.

БРУНО
(с отрадой)
Хоть одна хорошая новость!

100. ИНТ. КУБРИК БРУНО — ВЕЧЕР

Бруно заходит в кубрик, садится за стол, достаёт из шуфлядки книгу, начитает читать.


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


101. ЭКСТ. АФГАНИСТАН ОКРАИНА АЛИАБАДА — НОЧЬ

ТИТР: Окраина Алиабада. Ставка курбаши Ибрагим-бека

В ночи много костров. В темноте у костров сидят басмачи, их смуглые лица слегка освещаемы всполохами костров.

У большего из всех очага, вокруг, глядя на огонь, попивая чай из пиал, сидит кагал вооружённых басмачей. В центре ведут беседу предводители басмачества узбеков и туркмен — курбаши Ибрагим-бек и ИШАН ХАЛИФА Кызыл-аяк. На очаге рядом с ними установлен казан с пловом. Повар открывает крышку, накладывает плов в ляган и подаёт курбаши. Закрывает крышку, отходит.

ИБРАГИМ-БЕК
(с кручиной)
Предельно сократилась помощь среднеазиатской эмиграции и местных соплеменников.
Народ истощён, люди устали от войны. Правительственные войска вламывается в дома, опустошают запасы продовольствия, грабят, уводят скот, оставляют народ без средств к существованию, сжигают жилища.
Мои отряды обескровлены, продолжают нести невосполнимые потери.
Большинство дружественных отрядов разоружены, часть перешла на службу к эмиру.
Отказавшихся сложить оружие истребляют и казнят. Только за месяц, я потерял 1300 воинов убитыми. Эмир требует засвидетельствовать ему всю полноту королевской власти, распустить моё полутора тысячное войско, оставив лишь 200 воинов.

ИШАН ХАЛИФА
(с эмпатией)
Уже очевидно, оставаться в Афганистане более нельзя! Надо уходить! Надо лишь выбрать — в Иран или за Амударью.
(пауза)
Если ваше предложение к объединению сил для выступления против Советов ещё в силе, я подтверждаю свою готовность.

ИБРАГИМ-БЕК
Лучшее направление для нас — советская территория.

ИБРАГИМ-БЕК
Куда бы мы ни поехали, от нас везде требуют сдать оружие. В худшем случае, там, в родных местах, сдадим оружие советской власти… Пусть лучше нас убьют большевики, чем афганцы!


102. ЭКСТ. РОССИЯ. ПАРК-САД — ДЕНЬ

ТИТР: Московская область, «Зубалово-4», правительственная дача Генерального Секретаря ЦК КПСС Сталина И.В.

Непогодится, облачно, накрапывает мелкий дождь.

Генеральный секретарь Сталин И.В. в военной фуражке, военном кителе, сапогах, накрытый сверху клетчатым пледом, задумчивый сидит на скамейке и увлеченно кормит стаю голубей. Берёт из бумажного пакетика пшено и разбрасывает голубям.

У края скамейки, прикрывая Сталина И.В. от дождя чёрным зонтом, стоит молодой стройный капитан НКВД.

Визави Сталину И.В. стоит ГЕНЕРАЛ НКВД в форме, фуражке, круглых очках с чёрными усиками «щеточкой», читает Сталину И.В. доклад.

ГЕНЕРАЛ НКВД
На севере Афганистана правительственные войска эмира Надир-шаха разгромили отряды курбаши Ибрагим-бека. Вытесненный Красной Армией за Амударью, Ибрагим-бек в последние годы, развернул в Афганистане десятки тыловых баз. Из эмигрантов и местного населения собрал и вооружил группировку в 20 тысяч басмачей. На протяжении десяти лет, неподконтрольный Кабулу, Ибрагим-бек регулярно совершал вооружённые нападения на Советскую территорию республик Средней Азии, истреблял представителей законной власти, терроризировал местное население, уничтожал продовольственные запасы, угонял скот, сжигал жилища. В итоге, Ибрагим-бек был пленён отрядом советских пограничников и решением военного трибунала расстрелян.

СТАЛИН И.В.
(без эмоций)
Наконец-то до афганского руководства дошло, что интересы в ликвидации басмачества у нас едины. Жаль только потраченного времени.
(пауза)
Передайте эмиру Надир-шаху мой пламенный привет, поздравления и наилучшие пожелания!

ГЕНЕРАЛ НКВД
Будет сделано, товарищ Сталин!

ТИТР: Во время вооруженного нападения на СССР в июне 1931 года Ибрагим-бек и члены его отряда будут пленены бойцами Красной Армии и расстреляны по приговору военного трибунала

Сталин продолжает кормить голубей.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


103. ЭКСТ. ГАРНИЗОН TF-47 — ДЕНЬ

Талибы из ближайшего кишлака ведут постоянное наблюдение из бинокля за происходящим в гарнизоне TF-47.

На территории части Альфред Юнг и сопровождающие его 2 спецназовца садятся в бронетранспортёр ATF-DINGO-2. Улыбающийся Юнг провожает взглядом сына.

Бронетранспортер выезжает через КПП. За ним на некотором расстоянии приклеивается авто-пикап Isuzu белого цвета.


104. ЭКСТ. АФГАНИСТАН АВТОТРАССА — ДЕНЬ

Бронетранспортёр ATF-DINGO-2 заезжает на «кундузский круг», останавливается у крупного магазина. Младший Юнг выходит купить сувениры.

На сопровождавших спецназовцев и Юнга с 2-х сторон группой талибов совершается вооружённый налёт. Талибы расстреливают спецназовцев, заталкивают младшего Юнга в малоприметный автомобиль, резко трогаются и увозят в неизвестном направлении.


105. ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА — ДЕНЬ

Юнг нервно ходит по кабинету, он в отчаянии, не спал ночь в ожидании хоть какой-то весточки о сыне.

В кабинет Оберста стучат. В кабинет заглядывает Бруно.

БРУНО
(бодро)
Разрешите войти, господин оберст?

ЮНГ
(с тоской)
Проходите, обер-лейтенант.

Юнг указывает Бруно на мягкое кресло. Бруно садится. Юнг садится на против в парное кресле.

БРУНО
(сочувственно)
Господин оберст, помните скандальную статью об авиаударе по Дафтани в «Der Spiegel», вызвавшую международный резонанс?

ЮНГ
(одалживающе)
Помню, как не помнить.

БРУНО
(возбуждённо)
Так вот, полагаю, собрать тот материал репортёру Отто Гринбергу без помощи талибов было невозможно. Я более чем уверен наличия у него контактов с талибами.

ЮНГ
(приободряясь, прищурясь, с хитрецой)
Верно мыслите, обер-лейтенант! Вот эта карта в колоде нам и пригодилась.

БРУНО
(вдохновлённо)
Разрешите мне отлучиться в госпиталь MSF и уговорить Гринберга применить эти контакты для поиска вашего сына?

ЮНГ
Разумеется, обер-лейтенант! Буду благодарен!

Возбуждённый Бруно выходит из кабинета Юнга, в дверях сталкивается с Зиммером. Зиммер бросает беглый недобрый взгляд на уходящего Бруно.

Зиммер остаётся в кабинете, подходит к столу Юнга, протягивает папку. Юнг открывает папку, в ней фотографии Бруно и Ситы влюблённо держащихся за руки на скамейке в госпитальном саду MSF.

ЗИММЕР
Никогда не верил этому дойч-руссишь.
(пауза)
Как бы вы думали, кто эта прелестная фрау? Так вот, никто иной, как родная племянница лидера талибан Моулави Шамсутдина. Очевидно, Тевс имеет прямое отношение к похищению вашего сына, господин Оберст!

Юнг багровеет. Убирает папку в шуфлядку стола. Задумывается.

ЮНГ
(со строгостью)
Эту информацию, Зиммер держите закрытой! Вы меня поняли?!

Юнг смотрит в окно, думает.


106. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ MSF — ДЕНЬ

Бруно входит в госпитальную столовую, Отто сидит за трапезой. Бруно подсаживается к Отто за стол.

БРУНО
Вчера в Кундузе талибы расстреляли двух наших спецназовцев и захватили сына Оберста Юнга, Альфреда.

ОТТО
(безмятежно)
Слышал, скверная история.

БРУНО
Отто, после авиаудара по Дафтани ты поехал на место и сделал объёмный репортаж?!

ОТТО
(с пафосом)
Я журналист, это моя работа!
(пауза, равнодушно глядя на Бруно)
И что?!

Бруно придвигается к Отто вплотную, начинает говорить тише.

БРУНО
Репортаж был невозможно без содействия талибов, верно?!
Кто, если не талибы, провели в кишлак, обеспечили безопасность,
позволили всё отснять?

ОТТО
(отстраняется)
Ну, допустим.

БРУНО
(вновь сократив расстояние)
Прошу тебя, Отто: подними свои контакты, узнай о месторасположении младшего Юнга и условиях его освобождения.

ОТТО
(без паузы, резко отдалившись)
Я не возьмусь!
(с негативом)
Юнг виновник гибели более чем ста мирных афганцев, о рядовых талибах я даже не говорю.

Бруно, расстроен отказом Отто, откидывается на спинку стула, поворачивается вполоборота, с отчаянием глядит в окно.

БРУНО
(взволнованно)
Между прочим, операция по твоему освобождению в Халазай проводилась под командованием Юнга. В ней погибли двое наших бойцов.

ОТТО
(с паузой, неохотно)
Хорошо, я попытаюсь. Но предупреждаю сразу, это маловероятно!

БРУНО
Спасибо, Отто! Я был уверен, что ты не останешься равнодушен. Пока ты будешь собираться, я забегу накоротке к Сите и через 15 минут буду ждать тебя у выхода.

В эйфории Бруно покидает столовую.


107. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ MSF — ДЕНЬ

Бруно подходит к комнате отдыха женщин-врачей и, не постучав, толкает вперёд незапертую дверь.

В это время в комнате Сита переодевается в медицинскую форменную одежду из повседневной — снимает с себя юбку, блузку, бюстгальтер. На момент входа Бруно, Сита оказывается нагой, успев отвернуться спиной, вскрикнув «Нельзя!», Сита закрывает грудь руками.

Бруно взыгрывает чувствами и, опустив слова Ситы, рвётся к ней. Сита осаживает Бруно вытянутой рукой, огораживается ширмой.

СИТА
Тихо! Тихо, молодой человек! Держите себя в руках.
(улыбается)

БРУНО
(напористо)
Сита, дай мне вдохнуть тобою! Я уже не могу без тебя жить!

СИТА
(из-за ширмы)
Охотно верю.
(улыбаясь)
Но, непреложным условием по-прежнему остаётся соблюдение наших исконных традиций, не допускающих близости до вхождения в брачные узы.
(пауза)
Ты готов к этому, Бруно?

Сита прислушивается за ширмой, смотрит в сторону, улыбается.

Бесконечно счастливый Бруно эмоционально всплёскивает руками.

Сита в медицинской униформе, выходит из-за ширмы. Бруно лучится от счастья, берёт Ситу за талию, поднимает высоко вверх. Сита смотрит на Бруно сверху.

СИТА
От родных из Мюнхена пришло письмо. Отец разрешил свидания с немцем – Бруно.
(улыбается)

БРУНО
Как же я счастлив, Сита, как же я счастлив!
Бруно вспоминает о чём-то с досадой, смотрит на часы.

БРУНО
Сейчас мне нужно бежать! Но, когда вернусь расскажешь мне все подробности, хорошо?!

Бруно удаляется.


108. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ MSF — ДЕНЬ

Отто переодет в гражданскую одежду, стоит у выхода из Приёмного покоя MSF, звонит переводчику Яхъе Мухади.

ОТТО
Яхъя, направляйся срочно к чайхане Якуб-хана! Встретимся у входа.


109. ИНТ. ТАКСИ — ДЕНЬ

Отто и Бруно сидят на заднем сидении такси, едут по Кундузу.

БРУНО
Отто! У меня отличные новости!

ОТТО
(безмятежно)
Какие сейчас могут быть отличные новости!

БРУНО
(радостно)
На личном фронте — родители Ситы готовы отдать мне её в жёны. Это немыслимо, Отто!

ОТТО
(с юмором)
Действительно, немыслимо! Это редкая удача для немецкого офицера из ISAF!

БРУНО
(с позитивом)
Я предложу Сите отметить бракосочетание в двух городах — Фрайбурге и Мюнхене.
(пауза)
Отто, дай зарок, что будешь, непременно присутствовать на свадьбе! А ещё пообещай — поехать со мной в Россию, и по адресам в отцовской записной книжке отыскать вместе его друзей!

ОТТО
(улыбается)
Обещаю!


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


110. ИНТ. ДОМ ЗАЖИТОЧНОГО АФГАНЦА — ВЕЧЕР

ТИТР: Кундуз, южная окраина, сентябрь 1941 года. Встреча сотрудников германской дипломатической миссии в Кабуле, резидентов Абвера — Карла Расмуса и Дитриха Витцеля с узбекским курбаши Махмуд-беком

Дом зажиточного афганца, в помещении беседуют Расмус и Витцель, оба одеты в военную униформу разведчиков Абвера.

В помещении появляется фотограф-афганец с три ножным штативом и плотной бархатной накидкой. Витцель поправляет на себе форму, на безымянном пальце правой руки ВИТЦЕЛЯ перстень с чёрным прямоугольным камнем.

ВИТЦЕЛЬ
(к фотографу)
Милейший, только давайте по скорее, у нас совсем нет времени.

Фотограф суетится, ставит камеру напротив Расмуса и Витцеля. Офицеры садятся в плотную плечом к плечу перед камерой.

Фотограф прячется под накидкой, Расмус и Витцель сосредотачивают взгляд на объектив камеры, происходит вспышка. Фотограф вновь возникает из под накидки, спешно убирает камеру и удаляется из помещения.

(фото Расмуса и Витцеля, и перстень с чёрным камнем Витцеля появляются впервые в сцене 15.)

В комнату входит статный курбаши Махмуд-бек.

ВИТЦЕЛЬ
(велеречиво)
Уважаемый Махмуд-бек! Мы ценим вашу многолетнюю упорную борьбу с советской властью, и наличие у вас крупного собственного отряда и авторитета среди курбаши узбекского и туркменского басмачества. Однако в большей степени нам важна ваша обширная агентурная сеть в республиках Средней Азии и северном Афганистане. С утверждением в сентябре 1941 года вас во главе организации «Унион» прошло уже три месяца. Если помните, на предыдущей нашей встрече мы изложили вам перечень главных задач 1-го этапа деятельности «Унион»?
Их было четыре.
Расширение агентурной сети в южных районах республик средней Азии — Туркменской, Таджикской и Узбекской ССР.

Установление точного числа басмачей в северном Афганистане по национальному признаку, места их сосредоточения по обе стороны Амударьи, имена влиятельных курбаши.
Создание под Кундузом опорного пункта германских диверсионных
групп для переброски в СССР.
Подготовка диверсионных групп из числа басмачей.
Не лишне, также напомнить о получении вами на эти цели транша в 40 тысяч афгани...
(улыбается)
и то, что помимо нас вы успешно обеспечиваете сведениями разведслужбы наших уважаемых союзников по оси — Италии, Японии и сколотили на этом солидное состояние.

Махмуд-бек невозмутимо дослушал покровителей и по-восточному начинает с пафосной подводки.

МАХМУД-БЕК
Нападение Германии на СССР в эмигрантской среде на севере Афганистана и в столице Кабуле встречено с глубоким воодушевлением.
Моджахеды, все как один, по зову сердца готовы выступить за Амударью против Красной армии, чтобы шагнуть на родную твердь и вернуть наши святыни – Бухару, Самарканд, Хиву, Фергану!
Касаемо расширения агентурной сети и полученных мною на это средств: база наших агентов в 3-х среднеазиатских республиках существенно возросла.
Помимо торных дехкан в неё вошли деятели исполнительной, государственной власти советов, военные из национальных формирований среднеазиатского военного округа РККА разного уровня.
В части моих контактов с разведками стран оси:
насколько мне известно, этим августом германский посол в Кабуле Ганс Пильгер, не без вашего, уважаемые господа Витцель-Расмус, участия, организовал встречу японского поверенного Кацуби с Бухарским эмиром Сеидом Алим-ханом! Внешне соблюдающий приверженность королю Захир-шаху, его политике нейтралитета эмир Сеид Алим-хан на этой встрече уклонился от предложенного сотрудничества.
Однако агенты разведок Японии, Италии, Турции в скором времени преловко установили взаимодействие с его близким окружением, договорились о денежной и военной помощи.
Их личности хорошо известны.
Считаю полезным напомнить, что на этапе организации «Унион» я был утверждён главнокомандующим формированиями басмачества в Афганистане.
Существует также договорённость, что помощь басмачеству целиком будет осуществляться через меня. Но прецедент с эмиром Бухары говорит об обратном.
Мои планы прозрачны и всем известны — захват территорий Бухарского эмирата и Хивинского ханства, возвращение на их престолы свергнутых правителей!
Теперь об отчёте средств на создание в Кундузе опорного пункта для диверсионных сил Третьего рейха: вместо одного я создал два.
Второй в Баглане. Их руководителем до вашего утверждения временно назначен подконтрольный мне бывший офицер афганской армии Хамра Гуль-бек.
Теперь о подлинной численности басмаческих формирований на севере Афганистана. Исходя из собранных у курбаши данных по десяти афганским городам и их районам, она составила 22 тысячи 300 басмачей, надлежаще вооружены из них лишь 15 тысяч.

Махмуд-бека прерывает вопрос К. РАСМУСА.

РАСМУС
Туркменский курбаши Ишан Халифа Кызыл-аяк в письме афганскому премьер-министру Мохаммеду Хашим-хану в августе сего года привёл другую цифру, она существенно разнится с вашей. Кызыл-аяк пишет о готовности поставить под ружьё 40-тысячную группировку одних только туркмен. Столько же, по его словам, вольётся в случае поставок нами дополнительного вооружения и денежных средств.
Кызыл-аяк по нашим данным обладает войском, не превышающим 11 тысяч басмачей. Желая получить больше помощи, он что, умышленно завышает цифру в 4 раза?

МАХМУД-БЕК
(сетуя)
Это одно из пагубных последствий разрушенного вами моего единоначалия!
Общая численность туркменских формирований, базирующихся на левом берегу Амударьи, с начала 1939-го по осень 1941 года возросла вдвое.
Надо учесть, что туркменская эмиграция самая многочисленная, оттого и отряды у неё крупные.
По вопросу подготовки диверсионных групп из числа басмачей нами определён список наиболее боеспособных отрядов, откуда в сжатые сроки можно будет провести отбор.
Их численность и умение зависят исключительно от ваших средств!
В заключение хотелось бы отметить: верховная власть в Кабуле следит за событиями на фронтах второй мировой войны, ожидая взятия вермахтом Москвы, Ленинграда и начала падения СССР. Если, или же когда, это произойдёт, Кабул не упустит исторического случая штыками вторгшихся басмачей установить власть над территориями Бухарского эмирата и Хивинского ханства.
Посему король Захир-шах вынужден терпеть наше многотысячное войско на своих северных территориях, не предпринимая шагов по установлению над ними контроля.

В отличие от кабульской власти, у басмачей нет другого выбора, как не «поставить» на рейх. Только с ним мы можем вернуться к нашим родным очагам! Мы чужие здесь, в Афганистане! Кабул всех нас использует: Вас — как денежный мешок, нас — как пушечное мясо!

Махмуд-бек завершает доклад.

Расмус выдвигает из-под стола небольшой кожаный чемоданчик. Махмуд-бек подходит, кладет чемоданчик на стол, открывает его.

В чемоданчике пачки афгани. Махмуд-бек удовлетворенно ухмыляется и закрывает чемоданчик.

Махмуд-бек удаляется.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


111. ЭКСТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Такси останавливается на обратной стороне дороги — напротив чайханы.

Якуб-хан, стоит на входе в чайхану, видит выходящих из такси Отто и Бруно, приветственно машет рукой.

Отто и Бруно пропускают поток сигналящих машин, переходят дорогу.

У входа в чайхану их ожидает Яхъя.

ОТТО
(Якуб-хану)
АсСаламу Алейкум!

Якуб-хан с улыбкой кивает в ответ, прикладывает ладонь к сердцу.


112. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Якуб-хан провожает Отто, Бруно, Яхъю до привычного Отто топчана, зазывает сына Залмая, принять их заказ.

ОТТО
Якуб-хан! Вы, верно, в курсе, что на днях в Кундузе был атакован бронетранспортёр Бундесвера?
(пауза)
Двое военных погибло, был также похищен сын командора Юнга из TF-47, молодой человек 20 лет?!

Яхъя переводит слова Отто, Якуб-хан сочувственно кивает.

ОТТО
У меня к вам просьба: свяжитесь с людьми Шамсутдина, наверняка им известно, кто это сделал. Мы передадим их условия в TF-47.
(Отто кивнул на незнакомого Якуб-хану Бруно)
Верю, сторонам удастся договориться.

ЯКУБ-ХАН
(безотрадно)
Не могу чего-то обещать, уважаемый.
(пауза)
Предлагаю встретиться завтра, в это же время. Возможно, я смогу что-то прояснить.

Беседу прерывает расторопный Залмай, принёсший гостям заказанные блюда — большой ляган плова, бараний шашлык, лепёшки.

Гости откладывают обсуждение и под звучавшую из колонок задушевную «Dast az talab nadara» афганского певца Ахмада Захира, приступают к трапезе.

Двое гостей увлеченно играют в нарды.


113. ЭКСТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Бруно, Отто и Яхъя Мухади, провожаемые Якуб-ханом покидают чайхану. Бруно зазывает рукой стоявшее по обратную сторону дороги такси.

БРУНО
Вы езжайте, а я зайду ещё в магазин. Мне нужно купить кое-что в подарок.

Бруно спешно направляется в расположенный в 30 шагах от чайханы Якуб-хана ювелирный магазин с большими панорамными окнами и яркими витринами.


114. ИНТ. ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН — ДЕНЬ

На входе Бруно встречает хозяин — пожилой ИНДУС–сикх в чёрном дастаре (индийском тюрбане, повязанном на характерный манер), белоснежной курте (индийской длинной широкой рубахе ниже колен), чуридарах (узких длинных штанах) из дорогой материи.

БРУНО
(позитивно)
АсСаламу Алейкум!

ИНДУС
(с улыбкой)
Guten morgen!

Бруно проходит вглубь магазина, осматривается, подходит к витрине с множеством украшений — с изумрудами, рубинами, сапфирами, лазуритом.

Индус движется по внутренней стороне витрин, становится визави.

ИНДУС
(услужливо по-немецки)
Хотите что-то себе выбрать?

БРУНО
Не себе! Невесте!

ИНДУС
(с пафосом)
У нас есть всё, чтобы завоевать сердце прекрасной молодой особы! Она немка?! Сколько ей лет?!

БРУНО
Она афганка 25 лет!

ИНДУС
(изумлённо)
Афганка?!

БРУНО
(замялся)
Неважно! Мне нужен подарок. Кольцо!
Индус окидывает взглядом изделия, тянет на себя лоток под стеклянной витриной, напыщенно.

ИНДУС
Золото — белое, жёлтое, розовое?! На Ваш выбор лучшие в Афганистане драгоценные камни — памирские рубины, панджшерские изумруды, не хуже колумбийских, замечу я Вам!
(пристально глядит на растерянного Бруно)
На какую суммы вы рассчитываете?

Бруно озадачен.

ИНДУС
(окликает помощника)
Радж! Принесите нам кофе!
(не давая Бруно опомнится)
Вот, афгано-бадахшанский лазурит из Джарма!

Индус достаёт на подставке серебряный гарнитур из изящных серёг и кольца с овалами синего лазурита.

ИНДУС
Прекрасное качество камня. К вашему сведению, афганский лазурит лучший в мире. При раскопках найден даже в гробницах фараонов!

Бруно заинтересовался.

БРУНО
(с уверенностью)
Куплю это, возможно ещё что-нибудь, если уступите в цене?!

ИНДУС
(с хитрецой)
Если Вы купите это и ещё что-нибудь, скидка непременно будет.

БРУНО
(взыграв духом, пробегает взглядом)
О’кей! Покажите мне вот это жёлтое кольцо с зелёным камнем.

Индус указывает пальцем на изделие под стеклом.

ИНДУС
О! Это прекрасный выбор для будущей супруги – матери ваших детей!
Мистер, золотое кольцо с изумрудом! Панджшерские изумруды славятся на мировых биржах, не уступают качеством замбийским и бразильским.

БРУНО
(изучив ценники на ниточной привязи – строго)
Какова будет скидка?!

ИНДУС
(сноровно постучав пальцами на калькуляторе – с важностью)
25% – это максимальная!

БРУНО
(категорично)
Несерьёзно – 35%!

ИНДУС
(компромиссно)
30%!

БРУНО
(примирительно)
Уговорил!

Индус озаряется улыбкой, берёт у Бруно кредитную карточку «VISA», прокатывает в терминале. Складывает украшения в маленький рекламный пакет с надписью арабской вязью, передаёт Бруно.

Бруно тотчас достаёт их обратно, перекладывает в форменный рюкзак.

Индус улыбается. Бруно благодарно кивает индусу, собирается уходить.

ИНДУС
(вослед)
Молодой человек!
(благожелательно)
При первой же возможности — берите свою драгоценную пассию и покидайте Афганистан! Здесь уже не будет ничего хорошего!

БРУНО
(повернувшись, заинтриговано)
Отчего это вдруг?!

Бруно возвращается, встаёт визави к индусу.
ИНДУС
(приложив руку к сердцу)
Меня зовут Икбал Сингх!

БРУНО
(насторожившись, с улыбкой)
Моё имя знать не обязательно! Зовите, к примеру — Константин!

ИНДУС
(с сердечностью)
Мистер Константин! Мои предки из Пенджаба, приехали в Афганистан более 2-х 100-летий назад.

ИНДУС
Я родился и вырос в Кундузе, где в большинстве своём на моей памяти жили пуштуны, узбеки, таджики, туркмены, хазарейцы, этнические арабы и, в ничтожной степени, мы-пенджабские сикхи!
Я окончил в Кундузе школу, в Кабуле университет. Афганцы и индусы всегда сосуществовали в Кундузе мирно, как и в Файзабаде, Джелалабаде, Кабуле, Гардезе, Кандагаре. В афганском обществе раньше была абсолютная толерантность к религиозным традициям меньшинств — хазарейцев–шиитов, памирцев–исмаилитов, индусов–сикхов.
Следует отметить, что живущие в Афганистане сикхи с издревле занимались крупной торговлей, были людьми небедными. В их владения входили большие магазины, базары. Дети сикхов учились в университетах Кабула, Исламабада, Дели, Лондона, были высокообразованными!
Однако с приходом к власти в Афганистане талибан — к индусам и их традициям стала проявляться злобная нетерпимость.
Из 150-тысячной общины сикхов Афганистана 1970-х годов, в текущий момент не наберётся и 4-х тысяч! Афганским детям запрещают играть с детьми-индусами, учиться в одной школе и иных учебных заведениях. Детей-сикхов, афганские — оскорбляют, обзывают, унижают наряду со взрослыми.
Сикхи всегда дорожили своей свободой, равно, как и свободой других людей!
В день, когда скончалась моя незабвенная супруга Амрит Сингх,
«да отведётся ей лучшее место в раю», мы, с моими выросшими детьми и сикхской общиной, провожали её в последний путь согласно нашим религиозным традициям.


ФЛЕШБЭК


115. ЭКСТ. ВОСТОЧНЫЙ КВАРТАЛ — ДЕНЬ

Идёт похоронная процессия индусов-сикхов. Сикхи одеты в свои национальные одежды, несут тело усопшей.

ИНДУС (ЗК)
На пути к с незапамятных времён имевшемуся месту кремирования сикхов нас атаковала неистовая толпа. С бранью, оскорбительными выкриками, на глазах почтенных горожан.

Возникает выкрикивающая оскорбления толпа афганцев, забрасывающая процессию камнями, гнилыми овощами, требует немедля убраться в свою Индию.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


116. ИНТ. ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН — ДЕНЬ

Радж наливает из турки горячий кофе Бруно.

ИНДУС
(эмотивно)
Нам не осталось ничего иного, как стерпеть это унижение, укротить гордыню, пожертвовать достоинством. Весь ужас в том, что ни один из старейшин, видевших это бесчинство, не укротил, не осудил их!

Бруно вспоминает.


ФЛЕШБЭК


117. ЭКСТ. ЗАБРОШЕННЫЙ ЦЕХ В ПРОМЫШЛЕННОЙ ЗОНЕ — ДЕНЬ

Бруно, юноша 13-ти лет плотно окружён старшими избивающими его пацанами, получает с разных сторон тумаки кулаками и ногами, в его адрес звучат оскорбления «русишь» получай. Лицо Бруно залито кровью, он яростно отбивается, но силы не равны.

Бруно берёт большой булыжник и бьёт одному из обидчиков им по лицу.

Обидчик с окровавленным лицом падает без чувств. Толпа испуганно расступается.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


118. ИНТ. ЮВЕЛИРНЫЙ МАГАЗИН — ДЕНЬ

Бруно сочувствующе кивает индусу.

БРУНО
Спасибо мистер Сингх, я учту ваши наставления!

Покидает ювелирный магазин.


119. ЭКСТ. КУНДУЗСКИЙ КРУГ — ДЕНЬ

Бруно выходит на улицу, просачивается сквозь движущийся транспорт, бойко запрыгивает в стоящее по обратную сторону дороги такси, удаляется.


120. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ — ВЕЧЕР

Такси юрко въезжает во двор госпиталя MSF, высаживает Бруно. Во дворе в глубине госпитального сада смонтирована эстрадная сцена, фермы с осветительными приборами, звуковое оборудование, артисты, настраивающие музыкальную аппаратуру.


121. ИНТ. ГОСПИТАЛЬ — ВЕЧЕР

Бруно подходит к «Ординаторской», открывает дверь. Входит внутрь.

За столом сидит в одиночестве за изучением «историй болезни» Сита. На шум поворачивается к двери.

Бруно приковывает к Сите любящий взгляд, приналёгши спиной запирает дверь. Сита также смотрит с любовью на Бруно, ожидая дальнейшие его действия.

Бруно подходит, не отводит от Ситы глаз, нежно берёт за руку, выводит из-за стола. Повернул Ситу спиной, закрывает ладонью глаза, достаёт из рюкзака коробки с украшениями, в открытом виде кладёт на стол. Бруно убирает ладонь – представляет Сите серебряный гарнитур с лазуритом, золотое кольцо с изумрудом.

БРУНО
Прошу тебя, примерь это!

Сита ошеломлена, с застенчивостью вставляет стержни серёг в ушные проколы, надевает оба кольца на безымянные пальцы рук. Сита с дразнящей улыбкой дважды сменяет профиль, показывает в ушах серьги. Сита поднимает пальцы вверх, показывает внешнюю сторону ладоней, демонстрирует кольца.

СИТА
Ну как?!

БРУНО
Мои предсвадебные подарки.
С зелёным камнем — обручальное кольцо.

СИТА
(флиртуя)
А на свадьбу деньги остались?!

Бруно воспаляется страстью, подаётся вперёд поцеловать Ситу.

Сита слегка оттягивается назад, прикрывает губы Бруно ладонью.

СИТА
Ещё рано!
(пауза)
Отец согласился на долгие — мамы и мои уговоры выйти за тебя замуж. Но!
(улыбаясь)
При непременном сохранении целомудрия до вхождения в брачные узы.
Девичья честность — главное богатство незамужней девушки! Придётся потерпеть!

БРУНО
(встряхнул головой в стороны, отрезвился)
Куда деваться!
Потерпеть, так потерпеть!

СИТА
(отвлёкшись)
Вечером в госпитале MSF благотворительный концерт всеми любимого афганского певца, музыканта Шафика Мюрида. Приглашаю на концертную программу. Только сесть нужно будет среди докторов — мужчин.
(сочувствующе с улыбкой)
Иначе это вызовет негодование здешних моих родственников и местных обывателей. Афганские традиции строги и неизменны!

БРУНО
Что ж поделать?!
(Улыбаясь)
К мужчинам, так к мужчинам!


122. ЭКСТ. САД ГОСПИТАЛЯ — ВЕЧЕР

Госпитальный сад заполнен людьми, ждут концерта. На стульях перед сценой сидят докторский состав MSF, разделён по гендерному признаку.

Бруно сидит в центре первого ряда. Сита в четвёртом ряду с краю, её синее красивое платье согласуется с камнями подаренных украшений.

Больные госпиталя в дальних рядах, женщин среди них нет.

К заигравшим на сцене музыкантам выходит невысокого роста в чёрном паколе, в цветном перухане меметичный Шафик Мюрид.

Зрители встречают артиста радостно аплодисментами.

Шафик Мюрид начинает проникновенно исполнять народные песни.

Под бой табла (афганского ударного инструмента) ансамбль заигрывает ритмичную музыку, зазывая на танец перед сценой активных зрителей.

Европейские медицинские сотрудницы MSF, знающие о пуштунском происхождении Ситы теснят её к сцене, приневолив к танцу.

Сита вынужденно входит в ритм, зажигательно затанцевав, воодушевив на овации хлопающих в такт зрителей, артистов.

Бруно восторжен грацией Ситы, хлопает громче всех.


ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИЗ КНИГИ «БОЛЬШАЯ ИГРА В АФГАНИСТАН»


ФЛЕШБЭК


123. ИНТ. ДОМ ЗАЖИТОЧНОГО АФГАНЦА — ВЕЧЕР

ТИТР: Кундуз, южная окраина, сентябрь 1941 года

Дом зажиточного афганца, во фруктовом саду на большом топчане, покрытом сверху виноградной лозой в шпалере — освещении керосиновыми идёт разговор сотрудников германской дипломатической миссии в Кабуле (резидентов Абвера) Карла Расмуса и Дитриха Витцеля.

Хозяин дома приносит шахматы и чай. Расмус принимает в руки шахматную доску, раскрывает, начинает расставлять фигуры. Хозяин, тем временем разливает чай в две пиалы, и уходит.

Витцель достаёт курительную трубку — шестигранный «бульдог» Bruyeregarantie, наполняет её табаком BREMARIA бременской фирмы BRINKMANN, раскуривает.

РАСМУС
(к Витцелю)
Дитрих, а ведь прав Махмуд-бек! Не верю я их королю Захир-шаху и камарильи из династии Баракзай — извечная креатура англичан. Согласен с рейх-министром Риббентропом, считающим замену Захир-шаха изгнанным эмиром Амануллой- ханом злободневной.
За присоединение к странам оси афганцы требуют от Германии гарантии передачи им территорий республик Средней Азии и выхода к Индийскому океану, порту Карачи. К тому же, большого числа военных самолётов, артиллерийских орудий, танков. Не чересчур ли это много?!
Необузданная алчность!
(с патетикой)
К апрелю 1941 года начальник Генерального штаба вермахта Франц Гальдер по приказу фюрера разработал план операции «Аманулла». Согласно плана 4 тысячи десантников должны овладеть Кабулом и свергнуть короля Захир-шаха. Свершив это, войска вермахта ринутся к границам Британской Индии и, при поддержке восставших пуштунских племён, силами 17-ти дивизий: 6-ти горнострелковых, 4-х пехотных, 4-х моторизованных, 3-х других подвижных соединений, захватят её. Плацдармом для наступления станет созданная нами в Афганистане база. Адаптация личного состава к операции в регионе с жарким климатом проходит в Греции, в специальном ударном соединении вермахта «Ф».
К вышеупомянутым дивизиям присоединится «тюркская дивизия»
из числа советских военнопленных-мусульман, уроженцев Средней Азии.
В Польше близ города Вроцлав создана секретная тренировочная база подготовки диверсантов «Лесной лагерь СС-20» или «Главный лагерь Туркестан». Идеологическую поддержку в них ведут войсковые муллы. Диверсионные группы «Туркестанского легиона», сформированного из басмачей из созданных нами опорных пунктов в Баглане, Кундузе вторгнутся в пределы Советской Средней Азии. Вооружение в северный Афганистан доставят самолётами Люфтваффе.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


124. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Отто, Бруно, Яхъя Мухади входят в чайхану. У входа их встречает приветливый Якуб-хан. Гости проходят в зал, забираются на привычный топчан.

На входе к Якуб-хану подходит эмиссар талибов Халфутдин. Якуб-хан подводит Халфутдина к топчану, где сидят Отто, Бруно, Яхъя.

ХАЛФУТДИН
(к Отто о Бруно без политеса)
Кто это?!

Якуб-хан вопросительно смотрит на Отто.

ОТТО
Это офицер Бундесвера, уполномоченный Оберста Юнга.

ХАЛФУТДИН
(недобро поглядев на Бруно)
Пусть подождёт, пока мы переговорим.

Мухади переводит настояние Халфутдина.

ОТТО
Бруно, подожди нас за питьём чая — пока мы с Яхъёй переговорим с Халфутдином.

Четверо: Халфутдин, Отто, Яхъя Мухади, следуя за Якуб-ханом скрываются в служебном помещении чайханы.

Бруно остаётся сидеть на топчане, с любопытством созерцает уличную суматоху. Появляется Залмай, сноровно подносит чайник зелёного чая.


125. ИНТ. ЧАЙХАНА СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ — ДЕНЬ

Комната, за столом разговаривают: Халфутдин, Отто, Яхъя, Якуб-хан.

ХАЛФУТДИН
Сын командора Юнга находится у Шамсутдина. Налёт на бронетранспортёр, похищение сына Юнга стало ответом за гибель детей в Дафтани. С младшим Юнгом обращаются нормально — дают воду, еду.

Залмай приносит чай и лепешки на тарелке.

ОТТО
Какие у Шамсутдина на него планы?!

ХАЛФУТДИН
(одалживающе)
Всё возможно, Шамсутдин великодушный! Не будем исключать варианта обмена.

ОТТО
(с озабоченностью)
Кого же Шамсутдин желает получить взамен?!

ХАЛФУТДИН
Шамсутдин готов обменять сына командора Юнга на муллу Абдула Рахмана, пленённого в кишлаке Гундай и пятерых лидеров талибан из Кундуза, Баглана, Тахара и Бадахшана, арестованных TF-47! Список имён написан здесь!
(передаёт Отто свёрнутый пополам лист бумаги)
Там же указаны дата и место, где пройдёт обмен.

Отто раскрывает смятый лист, видит текст корявым шрифтом на немецком языке. Внизу, под списком имён талибов написана дата, время, место обмена.

ХАЛФУТДИН
Безопасность обмена будет гарантироваться вашей жизнью и кого-то из приближённых оберста Юнга. Вы и ещё кто-то от командора Юнга на время обмена будете взяты в заложники. Это продиктовано тем, что обращение об обмене поступило от вас.
В заключение велено передать: предпринимать какие-либо шаги по поиску младшего Юнга не нужно! Жизнь юноши в руках Всевышнего и Шамсутдина!

Разговор завершается, Якуб-хан провожает Халфутдина к выходу.


126. ИНТ. ЧАЙХАНА — ДЕНЬ

Отто, Яхъя Мухади присоединяются к Бруно. Яхъя разливает из чайника чай — Отто, Бруно и себе.

ОТТО
(к Бруно)
Вот такие условия талибов!

БРУНО
(категорично)
Считаю неправильным втягивать тебя в это дело! Буду я, и офицер TF-47!

ОТТО
Ты забыл?! Условия ставят талибы!


127. ИНТ. КАБИНЕТ ЮНГА — ВЕЧЕР

Стук в дверь, Бруно заходит в кабинет Юнга, передает бумагу Халфутдина.

БРУНО
Условия талибов таковы: Я и Отто Гринберг при обмене по требованию талибов должны находиться у них в заложниках.

Юнг поворачивается к окну, смотрит вдаль, думает, молчит.


128. ЭКСТ. КУНДУЗ — ДЕНЬ

Кундуз, в городе слышится громкий звук подлетающих самолётов, через секунды раздаются мощные взрывы упавших бомб. Огненные взрывы, дым над городом.


129. ИНТ. ШТАБ «СЕВЕР» ISAF — ДЕНЬ
ТИТР: Мазари-Шариф. Штаб группировки «СЕВЕР» ISAF

Бруно сидит в зале совещаний, рядом германские военные, командиры разного уровня. Командующий группировкой бригадный генерал Бундесвер Ханс ШТРУК проводит инструктаж.

ШТРУК
В Кундузе, как в самом городе, так и провинции резко ухудшилась обстановка.
ISAF принял решение о проведении силами США рейдов по ликвидации талибского подполья.

В кабинет заходит адъютант Штрука — передаёт телефонограмму.

ШТРУК
(зачитывает вслух)
Господа офицеры, минуту внимания! 10 минут назад авиация США нанесла авиаудар по госпиталю MSF в Кундузе.

Ужас на лице Бруно. Бруно ломает в руке ручку.

ГОЛОС (ЗК)
Авиация США нанесла авиаудар по госпиталю MSF в Кундузе.


130. ЭКСТ. ШТАБ «СЕВЕР» ISAF — ДЕНЬ

Бруно юрко выскакивает из помещения, звонит Сите на мобильный телефон, отвечает автоответчик.


131. ЭКСТ. ГОСПИТАЛЬ — ДЕНЬ

ТИТР: Кундуз. Госпиталь MSF

На месте расположения MSF — пожар, дым, два корпуса на половину разрушены, в других выбиты стёкла.


132. ЭКСТ. ШТАБ «СЕВЕР» ISAF — ДЕНЬ

Бруно звонит по телефону.

БРУНО
Добрый вечер!

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
(приятным женским голосом)
Офис международной медицинской организации «Врачи без границ». Чем я могу вам помочь?!

БРУНО
Здравствуйте! Я не могу дозвониться до своей невесты — вашей сотрудницы в госпитале MSF в Кундузе. Её зовут Сита Ахмадзай. Я хотел бы убедиться, что с ней всё в порядке.

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
(участливо)
Простите, у нас сейчас аврал. Обстановка с пострадавшими ещё выясняется. Повесите секундочку на линии.

Сотрудница MSF ставит звонок на ожидание, в телефоне Бруно заиграла мелодия. Бруно нервничает, он в такт мелодии, мерно стучит ладонью по стене.

Секретарь офиса MSF возвращается к звонку Бруно.

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
(услужливо)
Спасибо за ожидание! Очень много звонков, простите. Повторите пожалуйста фамилию вашей невесты.

БРУНО
(отчётливо, громко)
Ахмадзай! Сита Ахмадзай!

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
Оставайтесь, пожалуйста, на линии.

Секретарь офиса MSF переводит звонок на ожидание, в телефоне Бруно заиграла мелодия. К разговору Секретарь возвращается потухшим голосом.

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
Сожалею, у меня для вас плохие новости: Доктор Сита Ахмадзай указана в списке погибших.

Эхо в ушах Бруно «...Сита Ахмадзай указана в списке погибших...»

СЕКРЕТАРЬ ОФИСА MSF (ЗК)
Оставьте, пожалуйста, свой контактный телефон, мы непременно с вами свяжемся.

Бруно эти слова уже пропускает, он сокрушён, вешает трубку.


133. ЭКСТ/ЭКСТ. РАЗВАЛИНЫ ГОСПИТАЛЯ/ШТАБ «СЕВЕР» ISAF — ДЕНЬ

Отто стоит на развалинах госпиталя в разорванной обгоревшей одежде, царапины кровоточат. Набирает номер и подносит к уху телефон.

Бруно, уткнувшись лбом в стену, мерно стучит ладонью по стене. У Бруно звонит телефон. Бруно отвечает. Звонит Отто.

ОТТО
(скорбно)
Бруно, ты уже знаешь?!

БРУНО
(с тоской)
Как это случилось?!

ОТТО
Я был на перевязке. Когда начался авианалёт нас экстренно эвакуировали в госпитальный бункер. Связаться с кем-то оттуда я не смог. Сита в момент удара находилась в главном корпусе на летучке. Бомба разорвалась прямо под их окном. Взрывом выбило все стёкла. Осколки бомбы поразили всех, кто там находился. Никто не уцелел!
Выражаю тебе своё соболезнование!


134. ЭКСТ. АЭРОДРОМ МАЗАРИ-ШАРИФ — ДЕНЬ

ТИТР: Аэродром Мазари-Шариф

По трапу самолёта спускается семья Ахмадзай — родители, старшие братья Ситы. Все подавлены, мать в темно-сером траурном платке, разбита. Отец в черном костюме и серой рубашке.


135. ЭКСТ. КЛАДБИЩЕ — УТРО

ТИТР: Имам-Сахиб, провинция Кундуз

Большой дом у мавзолея «Баба Хатим Зиярат», соседствующий с кладбищем. Бруно и Отто подъезжают к распахнутым воротам добротного дома.

В центре двора обёрнутое в саван тело. Вокруг него большое скопление женщин, сидящих на скамейках по лбе стороны. В стороне стоит отец Ситы, ее братья и родственники-мужчины.

К дому беспрестанно подъезжают легковые автомобили, высаживают вооружённых мужчин. Мужчины выстраиваются в очередь, входят во двор, у ворот сдают оружие стоящему у входа мужчине. Подходят к когорте сидящих мужчин, выражают соболезнования.

Приехал Халфутдин, проходит мимо стоящих у ворот Бруно и Отто. За Халфутдином проходит приехавший с ним в одном авто Абдулло.

Абдулло не узнаёт Бруно, проходит во двор.

Бруно и Отто стоят у ворот дома, обращая на себя суровые взгляды мужчин, проклятья стенавших женщин, не решаясь пройти внутрь двора. Обстановка накаляется.

Со двора за ворота дома выходит группа старейшин и провожающий их отец Ситы — АЮБ Ахмадзай. Он разбит горем, слушает соболезнования старейшин и кивает головой.

Видит европейцев, узнаёт жениха Ситы, Бруно, подходит к ним.

АЮБ
(деликатно по-немецки)
Будет лучше, если вы сейчас уедете!

Бруно и Отто, понимающе кивают, удаляются.


136. ИНТ. КУБРИК БРУНО — ВЕЧЕР

Бруно лежит на кровати в своём кубрике, вспоминает Ситу.

ИДЁТ ВИЗУАЛЬНЫЙ РЯД — Бруно дарит Сите предсвадебные украшения, Сита танцует на концерте в госпитале MSF.


137. ЭКСТ. ОКРАИНА КУНДУЗА — ВЕЧЕР

Бронетранспортёр ATF-DINGO-2 с обер-лейтенантом Зиммером на переднем пассажирском сиденье подъезжает к глинобитному жилищу афганцев.

Зиммер надменно наблюдает, как два бойца спецназа спешно выводят из жилища переводчика Яхъю. Яхъя выглядит растерянно, руки его заведены назад.

Спецназовцы усаживают Яхъю на заднее сиденье второго бронетранспортёра, сами садятся по обе стороны от него.


138. ИНТ. КУНДУЗ. ЧАЙХАНА — ВЕЧЕР

На переднем пассажирском сиденье бронетранспортёра ATF-DINGO-2 сидит обер-лейтенант Зиммер. Через окошко он наблюдает, как из чайханы два спецназовца выводят одноглазого Якуб-хана.
Спецназовцы усаживают Якуб-хана на заднее сиденье второго бронетранспортёра к сидящему там сзади Яхъе, сами садятся сбоку. Оба бронетранспортёра срываются с места.


139. ЭКСТ. КИШЛАК АЛИАБАД — УТРО

ТИТР: Алиабад. Провинция Кундуз

Пустырь, окраина кишлака, с трассы на просёлочную дорогу съезжает такси. Из такси выходят Бруно и Отто.

К Бруно и Отто подходят трое вооружённых талибов. Талибы связывают у Отто и Бруно за спиной руки, глаза, отводят за ближайшие глинобитные постройки.

На горизонте появляется колонна 5-и единиц германской бронетехники: четыре броневика ATF DINGO-2 со спецназом, посредине бронированный грузовик MUNGO.

Колонна чинно съезжает с трассы, встаёт.

Из головного броневика спешиваются группа спецназа, затем Юнг, обер-лейтенант Зиммер, два офицера TF-47. Они сразу обступаются охраняющим спецназом. Туман рассеивается. Юнг напряжён, смотрит на часы.

С трассы на пустырь съезжают 2 мотоцикла с 3-мя афганцами с радиостанциями.

Офицер TF-47 указывает афганцам на грузовик, где пленные талибы. Офицер TF-47 жестом руки приказывает спецназу опустить тент на кузове MUNGO. В кузове MUNGO — мулла Абдул Рахман, 5 лидеров талибан, охрана TF-47.

Мотоциклисты обмениваются фразами с пленными талибами, по радиосвязи докладывают кому-то, что всё в порядке, уезжают.

На пустырь из-за глинобитной постройки, куда были уведены Бруно и Отто, выходит Халфутдин и двое вооруженных душманов.

Халфутдин прикладывает руку с почтением к груди и здоровается с пленными талибами, стоящими около MUNGO. Все вместе уходят и исчезают за постройкой.

Из-за постройки тотчас показывается Альфред в традиционной афганской одежде — в коричневом перухане, бежевом паколь.

Альфред видит отца Оберста Юнга, засиял широкой улыбкой, скорым шагом направляется к нему.

За Альфредом, подотстав сзади, степенно идут позитивные Бруно и Отто.

Юнг и Альфред садятся в бронетранспортёр.

Юнг поворачивается к Зиммеру, молча кивает, отпуская приказ к действию.

Бронетранспортёр с Юнгом и другой, сопровождающий с группой спецназа, ретируются с места.

В небе появляются ударные вертолёты EC-665 Tiger HAP, они начинают поражать постройки, за которыми только что скрылись талибы.

Из построек группа талибов открывает ответный огонь.

Бруно и Отто пригибаются и переходят на бег.

Длинная пулемётная очередь талибов сражает Отто в спину, ноги Отто подкашиваются, он падает.

Бруно подбегает к Отто, Отто ещё жив. Бруно склоняется над Отто.

ОТТО
(из последних сил)
Нельзя было верить Юнгу!

Отто входит в агонию, предсмертные судороги, умирает.

БРУНО
(зычно, исступлённо)
Почему?!

Вертолёты улетают над головой Бруно.

Бруно остаётся сидеть возле погибшего Отто.

В небе над местом действия парит клекочущий орёл.

Спецназ уносит тело Отто в бронетранспортёр. Бруно садится на переднее сидение кабины бронетранспортёра.

Зиммер, воровато оглядывается по сторонам, достаёт из кабуры, передёргивает затвор своего пистолета «Glock», и быстрым шагом направляется к бронетранспортёру, где сидит Бруно.

Зиммер резко встаёт на подножку двери и целится в висок Бруно, чтобы выстрелить.

Бруно затягивает руку Зиммера в кабину, выворачивает её, и его же пистолетом выстреливает в голову Зиммера.

Лобовое окно бронетранспортёра залито кровью Зиммера.


140. ЭКСТ. ГАРНИЗОН TF-47 — ДЕНЬ

Контрольно-пропускной пункт гарнизона TF-47. У въезда стоит афганская гражданская техника и группа торных афганцев — двое мужчин и три женщины в парандже.

Бруно возбужден, спешно проходит мимо афганцев, среди которых сын Якуб-хана, Залмай. Залмай выглядит крайне подавленным, с выражением мольбы провожает Бруно взглядом.

Бруно проходит мимо корпуса казарм. У входа стоят две каталки с человеческими телами в чёрных пакетах. Бруно приоткрывает молнию первого пакета, перед ним предстаёт лицо мёртвого Яхъи Мухади. Бруно открывает молнию второго пакета, там лицо мёртвого Якуб-хана. Бруно в ярости.


141. ИНТ. ШТАБ TF-47 — ДЕНЬ

Бруно решительным шагом входит в ШТАБ TF-47, минует дежурного, без стука, врывается в кабинет Юнга, подступает к сидящему за столом Юнгу.

Бруно склоняется, припадает вплотную к лицу Оберсту.

БРУНО
(повышенным тоном)
Почему вы навели авиацию?!

ЮНГ
(жёстко)
Успокойтесь, обер-лейтенант! Это было не моё решение! Мы на войне, и надо мной есть командиры!

БРУНО
(с напором)
Убить нас хотели?! Отто Гринберг спас вашему сыну жизнь! Почему за это он поплатился своей?!
(пауза)
Цинизм и бесчеловечность ISAF не имеет границ! Вы, господин оберст, персонально виновны в жертвах мирных граждан в Умар-хейле, командование группировки США и армия продажного афганского правительства — госпиталя MSF и детей кишлака Дафтани!

ЮНГ
Вы, обер-лейтенант, в шашнях со своей пуштункой совсем раскисли, превратились в бланманже, оскверняете память своего отца?!

Бруно взбешён, сразу резко бьёт кулаком Юнгу в челюсть. Юнг валится на пол.

Бруно громко хлопает дверью, покидает кабинет Юнга.


ФЛЕШБЭК ВЫХОД


142. ИНТ. БОРТ САМОЛЁТА/ЭКСТ. АЭРОПОРТ — ДЕНЬ

Бруно сидит в среднем ряду у окна, смотрит в окно, о чём-то думает. В старой записной книжке он нашёл номера телефонов выживших в Афганистане, трёх боевых друзей отца, установил с ними контакт. Самолёт приземляется в аэропорту Шереметьево-2 города Москвы. У трапа самолёта Бруно встречает чёрная правительственная «Чайка» ГАЗ-13 1981 года и стоящие сбочь, трое улыбающихся друзей отца.


КОНЕЦ