По всем правилам

            По всем правилам








Валик женился по расчету. Расчет не оправдался, но молодой человек утешился тем, что окружающие интересовались, где он такую нашел.
Валик работал тренером, собирался в аспирантуру и жил в свое удовольствие на пятом этаже панельного дома в трешке, прозванной «распашонкой» за проходной зал. Отец числился клерком в Доме правительства и обладал редким чутьем. Он ушел из семьи ровно через два дня после того, как младшей дочери исполнилось восемнадцать и закон больше не мог дотянуться до его зарплаты. Семье он великодушно оставил гнездо из трех комнат и твердое убеждение, что все мужчины — сволочи.

Мать шила в ателье с утра до ночи. Шесть квадратных метров кухни пахли нежилым. Младшая сестра жила насыщенно. Дерзкая со школы, она притихла лишь после вторых родов. Отец первенца сидел. Вторую дочь, черноволосую и кудрявую, сестра родила блондину-сожителю. Девочка росла точной копией случайного южного попутчика в купе. Пассажир сошел на станции в счастливом неведении, оставив пачку купюр под подушкой.
Валик на этом фоне оставался примером. Он не пил, не курил, имел пару приличных костюмов, носил иногда шляпу. Дома никто не готовил, и Валик постоянно хотел есть.
На сабантуй в студенческое общежитие его пригласили знакомые. В общаге стол ломился. Магазинные пельмени пожарили на большой сковороде. Румяная корочка хрустела при надкусывании. Валик макал их в болгарский кетчуп. На десерт поставили торты. Валик отдал должное и «Киевскому», и «Слоеному». Наевшись до отвала, он прислушался к разговору за столом.

Прехорошенькая девушка смешно рассказывала, как ее подруга прокатила на машине — все встречные водители чуть не получили инфаркт. А у нее предки обещали на свадьбу в подарок авто. Придется передавать руль будущему мужу, чтобы спасти мужское население на дорогах. Валик мечтал сесть за руль. В их семье машины не было. Он завел разговор, пошутил, узнал имя и пригласил ее на свидание. Девушка училась в университете и жила у родственников.

После нескольких прогулок последовал ужин в ресторане. Собралась небольшая компания. Официант расставил тарелки с горячим. Гости непринужденно взялись за приборы, а Валик застыл. Дома нож использовали только для нарезки хлеба. Второе ели обычно вилкой. Пока компания беседовала, он аккуратно подцепил кусочек жареного картофеля, потом горошину. Все пошли на танцпол. Валик остался за столом. Вернувшись, гости увидели его пустую тарелку.
Он улыбнулся:
— Всё съел. И по всем правилам — ножом и вилкой.

Он сделал предложение, а она согласилась. Расписались тихо, пригласив двух друзей в свидетели, родителей поставили перед фактом. Купили кольца. Она добавила денег на свое, с осколком брюлика. Валик переживал за траты. Благо что государство давало компенсацию за кольца. Он попытался забрать выплату сам, но в кассе потребовали подпись супруги. Жена молча расписалась. Деньги Валик отдал матери.
Валик стал мужем. А в «распашонке» появился еще один жилец. Он был ее первым мужчиной.

Молодой муж сразу обозначил границы. Проведя жену по квартире, сказал, что у них всё самое вкусное отдается детям, подразумевая племянников. Она не возражала. Подружившись с его сестрой, стала мыть и убирать квартиру. Мебель была старой. Стоял сервант с обязательным в той жизни хрусталем. На полу для солидности лежал свернутый палас. Однажды она его постелила, но тут же скатала обратно: палас был дырявым и в пятнах.
С радостью готовила омлеты с сыром, пекла блинчики, варила борщ. Все ожили, наелись и были рады переменам.

Каждое утро молодая женщина просыпалась от телефонного звонка отца Валика. Свекор начинал рабочий день с контроля. Сыну он наказывал беречь силы в супружеской жизни, а невестку наставлял быть хорошей женой.
Валик отца слушал, но быть женатым ему нравилось. Они подолгу разговаривали вечерами в их маленькой комнате, куда вход всем был запрещен. Валик читал вслух Ильфа и Петрова. Она с удовольствием слушала. Взяв небольшой кусок бельевой веревки, он показывал жене, как вяжут морские узлы. Валик вязал узлы даже с закрытыми глазами. У жены вязка не получалась. Однажды утром на подушке она обнаружила эту веревочку с несколькими затейливыми узлами. Особенно выделялся любовный — восьмеркой. Он улыбнулся и пояснил, что когда-то так признавались в любви. Она поцеловала мужа и спрятала веревочку.

Вскоре после росписи поехали к ее родителям. Просторная квартира в сто двадцать квадратных метров, большая прихожая. Светло, чисто, хорошая мебель. Вещи на своих местах, ничего лишнего. Обедали на кухне. Стол стоял в самом центре на ковре два на три метра, и все могли спокойно проходить вокруг. Потолки — три с половиной метра. Таких кухонь Валик до этого не видел.
На выходных Валика повезли на родительской машине на дачу с ночевкой. Дом с мансардой, русская баня, свежая зелень повсюду. Валик шел по узким дорожкам, высматривая, чего бы сорвать. Протянул руку, укололся о пупырышки маленького огурца и, обтерев его о майку, забросил в рот. Рядом, едва не касаясь земли, висели размером с кулак помидоры малинового цвета. Парень оторвал кусочек ботвы, растер между пальцами и понюхал руку. Взвесил помидор на ладони — тяжелый и теплый от солнца. Сорвал и впился зубами. Сок брызнул во все стороны. В этот миг Валик понял, что женился правильно.

Навестили и других близких родственников жены, живших в деревне. Везде царили уют и достаток. Готовили еду три раза в день, всё подавалось с пылу с жару. На него посматривали с интересом: за что был избран?
При знакомстве один из родственников задал вопрос:
— Валик! Это чем стены красят?..
«А как же по-другому?» — судорожно соображал он. И услышал ответ:
— По-французски: Валет.
Так Валик превратился в Вальта.

Жена рассказала родне про историю с кольцами и запретила дарить машину. Ее послушались. Покупку машины родственники отложили до лучших времен.

Вернувшись от ее родных, он повез ее на автобусе на озеро. В лесу поставили алую палатку, шутили про паруса. Ночью Валик с трудом натянул резиновый гидрокостюм на поддевку и полез в воду бить угрей, велев жене поддерживать костер на берегу для ориентира. На следующую ночь она категорически отказалась оставаться одна в темноте. Валик ушел на рассвете и всё-таки добыл угря.

Зимой, после старой спортивной травмы, Валик лег в больницу выпрямлять носовую перегородку. Жена приходила каждый день. Носила домашние пельмени и плов, укутав кастрюли полотенцами. В палате лежали шесть человек. Пожилые завидовали. Молоденький сопалатник глотал слюни и заказывал своей матери в точности то, что приносили Валику накануне. Комфорт портило одно: жена наотрез отказалась принести спортивный костюм. Пришлось ходить в казенной больничной пижаме. Флиртовать с медсестрами в таком виде было затруднительно.
Профессор после обхода случайно заметила жену Вальта в коридоре. Увидев беременную женщину с тяжелыми сумками, строго покачала головой:
— Милая, ну куда вам такие тяжести носить? Пожалели бы себя.

В конце апреля Валик поехал на дачу — так называли кусок земли, где росла пара кустов. Отправлялся в ночь, чтобы не тратить утро на дорогу, и пригласил супругу с собой. Она согласилась. Добирались на электричке, потом минут сорок пешком. Соседка по участку возвращалась в город, приветливо поздоровалась. Увидев молодую женщину и палатку, сказала:
— Я думала, жены декабристов уже ушли в небытие... Возьмите ключ от нашей времянки. Там есть где прилечь.
Ночевать они так и не остались — вернулись домой: она не смогла устроиться на деревянных досках. Золовка утром рассказала, что когда она сама ходила беременной, мать не давала ей и шагу ступить далеко от дома — никаких ночных электричек бы не позволила. Дальше Валик ездил один. Мать предложила собрать ему бутерброды, но он ответил:
— Нет, мама, у меня же есть жена. Она и займется этим.
Сестра шутила, что с такой кормежкой брат скоро отрастит живот и станет «дядей-тренером». Валик начал забывать мучивший его голодный вопрос: что вкуснее — молоко с картошкой или батон с молоком.

Как-то в воскресенье жена поспала подольше. В доме было тихо, дверь на кухню закрыта. Отворив ее, она увидела пивших чай домашних. Валик сидел во главе стола и поливал хлеб жидким медом.
— Купили детям для здоровья, — объяснил он. — Дали мне попробовать на вкус.
— Приятного аппетита, — сказала она и вернулась в комнату. Девушка не обижалась на этих людей.

Но иногда ей тоже хотелось покапризничать. То вдруг тянуло на сервелат, и тут же желание пропадало. По дороге с работы она соблазнилась веткой пальчикового винограда. Оставила на балконе. В тот день они шли в цирк. По пути Валик повернулся к ней и сообщил:
— Съел виноград с балкона. Вкусный.
Всё представление она молчала.

Вечером жена почувствовала себя плохо и вызвала скорую. Ехать в больницу отказалась категорически. Врач спорить не стал, набрал начальство и протянул ей трубку. Оттуда сказали:
— Девушка, поезжайте. Прошу вас. Если всё будет хорошо, вернетесь утром домой.
Она согласилась. Валик остался дома. Ребенок родился в четыре утра. Новость о собственном отцовстве Валик получил от матери.

Он дал телеграмму теще. Та явилась через несколько дней. Увидев спящего младенца в пластмассовой ванночке и комнату дочери, онемела. Незамедлительно начался ремонт. Заставила зятя побелить потолок и стены. Потом отправилась в мебельный, купила детскую кровать, ковер на стену, письменный стол, шкаф для одежды и небольшой коврик на пол. Комната ожила.
Утром теща вышла из ванной. Мать Валика как раз собирала внуков в детский сад. Мальчик лет пяти стоял и смотрел на нового человека.
— Тебе в ванну, умыться? Проходи!
Дочь из комнаты прошептала:
— Мама, они не умываются по утрам. Встают и уходят!

Теща купила половину индейки и тушила мясо в большой жаровне. У окна на кухонном стуле стоял племянник зятя, тоскливо глядя во двор, где играли дети. Суббота и воскресенье были самыми нелюбимыми днями.
— Тетя, на улицу хочу... Но бабушка спит. А мой папа в тюрьме. Паскудя, паскудя, паскудя, — монотонно бормотал пятилетка.
Теща уезжала с тяжелым сердцем. Ей надо было на работу.

Жена не отходила от ребенка ни на секунду. Валет предложил ей поехать к матери до его отпуска. Лето только начиналось, а там были дача, фрукты и просторное жилье. Она уехала. За пару дней до отъезда Вальта пригласили поужинать в ресторане школьные друзья. Познакомились с компанией девиц. После ресторана Валет отправился провожать одну из них. Всё произошло в парке на скамейке. Поездка к жене и ребенку отложилась: Валет подцепил триппер.
Жена узнала. Брак, и так шаткий, затрещал. Она подала на развод, а Валет — на раздел имущества.

В суд семейство Вальта явилось в полном составе. В конверте с повесткой лежала записка от судьи: «Девушка, наймите адвоката».
Помогли друзья. Нанятый юрист сразу оценил масштабы противника. Он сработал на опережение, пообещав встречный иск — на его дачу, предусмотрительно оформленную отцом на сына. Этого мать Вальта пережить не могла. Семейный совет капитулировал. Подписали мировую.
Правда, импортную коляску Валет к тому моменту успел продать. Взамен они с матерью купили в комиссионке коляску подешевле. Детскую кроватку ребенку тоже вернули. Без матраса и без дна.

Страна лежала на боку. Тренерская работа оплачиваться перестала. Заниматься борьбой и дзюдо желающих не было. Валет сориентировался и занялся торговлей. Вместе с приятелем Ильей они продавали полосатые спелые арбузы. Сидя на перевернутых фанерных ящиках посреди рыночного шума, друзья мирно плевали семечками в грязь, ели сочную сахарную мякоть и считали дневной доход. Заработав денег, Валет купил кооперативную квартиру.

Но времена снова изменились, арбузный бизнес заглох. Валет вернулся к тренерской работе. Вопреки предсказаниям сестры, он так и остался подтянутым. Женился еще несколько раз. Алиментов никому не платил.


Рецензии